Форум » Как это было » Урановый рудник №1. День второй. » Ответить

Урановый рудник №1. День второй.

Сказочник: Образцово-показательный, регулярно перевыполняющий планы, охраняемый так, что и крыса не проскочит неучтенной. Для вольнонаемных здесь, в принципе, неплохо, для заключенных - тоже ничего, но действует негласное, но вечное правило: "и что полнормы - тьфу, это полбеды, а вот что песню спел - полторы беды..." На двери кабинета начальника рудника помимо таблички, сообщающей о содержимом кабинета находится наклейка, явно похищенная с какой-то бензоколонки в Реальности. Содержит наклейка одно-единственное слово - "Огнеопасно" первый день истории

Ответов - 35, стр: 1 2 All

Алиса: День второй. Раннеее утро. Большую часть ночи Алиса проспала спокойно, без снов. Но на самом деле для сновидения – будь то чудесная сказка или самый жуткий в жизни кошмар – нужно всего несколько мгновений реального времени. Так что под утро, когда то ли действие магии Германа закончилось, то ли волшебство Королевы пересилило, спокойный сон девушки наполнился ужасными видениями, липкими и тягучими, как густой туман, политый патокой. И во сне она видела все те же картины, что и вчера в колдовском зеркале Гингемы. И слышала ее голос, который с горькой беспощадностью говорил ей, что делать, и зачем это нужно. И самое ужасное было в том, что Алиса не могла не соглашаться со словами Червонной Королевы – она чувствовала, знала, что та говорит правду. Мисс Лидделл ужаснулась, поняв, какая роль отведена ей во всем этом кошмаре, и, ужаснувшись, проснулась. Она не закричала и не расплакалась, просто открыла глаза и села на диване, смотря в стену невидящим взглядом. Постепенно дыхание выровнялось. Проведя рукой по лбу, она стерла крошечные бисеринки пота. Сон отступал, а вот кошмар оставался – и его было не прогнать, и не сбежать. Единственное спасение – сделать то, что было единственным шансом уберечь Страну чудес от гибели. Повернув голову Алиса посмотрела на спящего в кресле Германа. У него на коленях лежала раскрытая книга, названия которой девочке было не разобрать. Его не разбудило ее пробуждение. И, наверное, так было даже лучше. Тихонько соскользнув с дивана, девушка на цыпочка, проверяя на скрипучесть каждую доску пола, подошла к окну и выглянула на улицу. Вдалеке занимался серый рассвет.

Бармаглот: День второй. Утро? Уже? Снова? Попытка улететь в бар ночью не увенчалась успехом - Герман просто не нашел в себе сил оставить Алису одну. Поэтому, захватив с книжной полки в кабинете увесистый том в скромной обложке, Герман устроился в кресле и принялся за чтение. Содержанием тома оказалось неведомым образом попавшее к Герману в кабинет издание индийской классики - Рамаяны. За чтением дракон не заметил, как голова его склонилась на грудь и сонное забытье вытеснило из головы хмурую действительность. Разбудило Германа движение в его постели. В другом случае Герман бы снова заснул, но сегодня ощущение обновившейся квоты магической энергии было сильнее обычного, как если бы Королева решила отпустить ему сегодня значительно больше. Герман едва приоткрыл глаза и сквозь веки увидел, как Алиса быстрыми, но тихими даже для драконьего уха шагами, прошла в кабинет и, судя по звуку, даже открыла там окно. Герман проследовал в свой рабочий кабинет и встал за спиной у Алисы, вместе с ней наблюдая за зарождающимся новым днем. - Доброе утро, милая моя.

Алиса: День второй. Рассвет. Мисс Лидделл вздрогнула, услышав голос Германа у себя за спиной. Она так надеялась, что не разбудила его! У него было такое умиротворенное лицо во сне – ему уж точно не снились кошмары этим утром. Но, наверное, он услышал ее шаги – кто его знает, насколько тонкий слух у драконов. На улице было прохладно и сыро, а вот в комнате по-прежнему оставалось тепло и уютно. «Может возле дракона всегда тепло и сухо...» Мысли шли совсем не в ту сторону, в которую планировалось. Нужно было думать, что делать дальше: как сбежать с рудника, как найти остальных – где их искать Алиса, понятное дело, не знала и знать не могла. Впрочем, вопросом номер один был все же побег – сидя на рудниках, пусть и в полной безопасности для себя, мисс Лидделл не могла ничего сделать, а делать нужно было; делать срочно, а значит нужно бежать. - Доброе утро, - эхом откликнулась девушка, задумчиво смотря на Германа. «Интересно, если я попрошу его отпустить меня, или помочь устроить побег?» - Что сделает Бармаглот в ответ на такую просьбу, Алиса понятия не имела, а еще она не имела права на ошибку – если мужчина сочтет ее идею неправильной, побег из сложного задания превратиться в задание невозможное.

Бармаглот: День второй. Утро такое... Раннее. Я надеюсь, это не я тебя разбудил - смущенно начал Герман. Он, вдруг понял, что не знает что сказать. банальное "Как спалось?" казалось неуместным. Как может спокойно спать и высыпаться заключенная. Пусть и почетная. - Чего-нибудь хочешь? Принять душ, позавтракать, посмотреть на места лишения свободы в бледном рассвете? Что-нибудь еще? Герман смотрел на Алису, как будто впервые ее увидел. Несмотря на то, что после сна девушка выглядела бодрее, она изменилась по сравнению со вчерашним днем. Герман скорее знал, чем чувствовал, что Алиса хочет что-то сказать, возможно даже попросить отпустить ее. И, будучи честным с самим собой, Герман знал, что готов ее отпустить, но не одну. Если бы Герман был стопроцентно уверен, что готов бросить все вокруг и свои попытки что-то во вверенной ем области изменить к лучшему, он бы не раздумывая ушел вместе с Алисой. - Я думаю не стоит тянуть, но твои мысли я все же не могу прочитать. Только угадать. Поэтому оставим шутки и расшаркивания. Скажи, что ты хочешь делать дальше?

Алиса: День второй. Раннее утро. Такой проницательности Алиса не ожидала, хотя чего еще можно было ждать от дракона. И если уж он спросил, нужно было отвечать и отвечать честно. Девушка поймала себя на мысли, что на самом деле сейчас она бы с удовольствием приняла ванную, переоделась во что-то чистое, а потом бы выпила чаю с Германом. Как давно она не пила чай – такая мелочь, но даже ее мисс Лидделл была лишена долгие годы. И вот сейчас тоже на чаепитие не было времени. Хотя... если Бармаглот согласится, бежать лучше ночью, когда в темноте сложнее заметить маленькую фигурку, скрывающуюся от чужих глаз. «Может я еще и выпью чаю...» Но откладывать разговор было нельзя – не воспользоваться моментом было бы непростительной глупостью. - Ты можешь не заметить, как я убегу? Просить о помощи Алиса не решилась. Если Королева узнает, что Герман содействовал побегу особо опасной заключенной, она же ему голову свернет! Да, Бармаглоту не повезло в любом случае, каждый его поступок окажется неправильным – ни с той, так с иной точки зрения. - Пожалуйста, - добавила девушка, посмотрев дракону в глаза.

Бармаглот: День второй. Раннее утро. - Убежишь? И что, даже чаю не попьешь? - с неприкрытой иронией поинтересовался Герман, после чего вновь посерьезнел. После чего приблизился к Алисе, обнял ее и зашептал на ухо. - Милая моя, я с огромным удовольствие отпустил бы тебя и еще половину заключенных, которые отбывают здесь свой срок. Я даже не слишком боюсь Королевы. Но есть другая вещь. Правила. Именно с большой буквы. Их придумал не я и не мне их нарушать. Впрочем, и в них имеются лазейки. Давай ты действительно, примешь душ или ванну, потом мы позавтракаем, я тебя быстро познакомлю с местами, где ты сидела, а потом ты расскажешь, зачем ты хочешь сбежать и мы решим, как я могу тебе помочь.

Алиса: День второй. Тюремное утро. Алисе было не по себе от выходок дракона. Конечно, рядом с Германом она чувствовала себя в безопасности, ей было тепло и уютно, она знала, что он не даст ее в обиду и все такое прочее, но в то же время это было очень, очень неправильно! От насмешливых слов Бармаглота хотелось плакать. «Такое впечатление, что это я все придумала! Что это по моему желанию погибли родители. Что я хотела чтобы Страна чудес превратилась в Это! Что я сейчас больше всего хочу оказаться где-то там, одна на дороге, где ветер и туман, где холодно и одиноко, идти куда-то, искать кого-то делать то, что делать не хочется, а надо!» Выскользнув из кольца рук Германа, девушка направилась в соседнее помещение, служившее ванной. Ванна на самом деле наличествовала – большая медная, она вскоре наполнилась горячей водой, стараниями неприметных тихо появляющихся и так же тихо исчезающих существ. Заперев дверь, Алиса опустилась в ароматную жидкость. Как приятно было снова почувствовать себя чистой! Вымыть, а потом и расчесать всклокоченные волосы, которые, будучи приведенными в порядок, закрывали спину девушки. Слуги, или кем они там были, принесли так же сменную одежду – пусть полосатые штаны и туника были выцветшими и блеклыми, но они были чистыми, в отличии от платья Алисы. Да и после вчерашней встречи с Элли, мисс Лидделл было безумно интересно примерять брюки. Переложив кусочки гриба в новый костюм, Алиса вернулась в комнату, где уже чай стоял на столе. «Не пить мне больше чая с Болванщиком...» - Грустно подумала девушка. Ей нехватало старых друзей, которые когда-то делали Страну чудес такой волшебной.

Бармаглот: День второй. Тюремное утреннее чаепитие. За то время, что ушло у Алисы на то, чтобы привести себя в относительный порядок, герман успел переодеться в чистое. Впрочем, когда одежда возникает на прямо на тебе в соответствии с настроением, переодевание становится чисто символическим. Так или иначе, сейчас герман выглядел как менеджер среднего звена в пятницу вечером - ботинки, джинсы высокого качества, рубашка без галстука и легкий свитер. Чай Герман сервировал сам, лиш коротко поблагодарив принесшего все необходимое для этого служащего. Вид Алисы в тюремной робе вызвал у Бармаглота смешанные чувства в стиле "было бы смешно, когда бы не было так грустно". Герман тяжело вздохнул. "Прости меня, прости за то, что я вообще тебя сюда принес." Взяв себя в руки, Герман улыбнулся девушке. - Отлично выглядишь для узницы каторжной тюрьмы. Присаживайся. Официально это твой первый и последний хороший завтрак в этом месте. Когда решишь, что можешь поговорить, я хотел бы услышать, что бы ты стала делать, если бы тебе удалось отсюда уйти.

Алиса: День второй. Утреннее тюремное чаепитие. Налив себе чаю со сливками, Алиса задумчиво посмотрела на Бармаглота. Его явно смутил ее вид, к счастью совсем не по той причине, по которой он смущал саму девушку – по ее мнению на ней было до безобразия мало одежды. Герман был прав – завтрак был действительно хорошим и даже не казался пресным и безвкусным, как все то, чем ее пичкали последние годы. Расправившись с первой чашкой чая, мисс Лидделл налила себе еще одну и перевела взгляд на дракона. Его вопрос справедливо требовал ответа, и этот ответ нужно было сформулировать. - Для начала я бы нашла вчерашних знакомых, надеюсь, все они еще живы. А еще нужно отыскать Чешира – только он может знать, кто кроме них вернулся в Страну чудес. Это первый пункт плана. Пункт второй – собрать всех вместе: поодиночке находиться очень небезопасно. И пункт третий... – Алиса замялась, подбирая слова, - попасть во дворец всей компанией. Девушка подняла глаза от чашки и взглянула на Германа, ожидая очередного ехидства. «Но только так у Волшебной страны появится шанс стать прежней...»

Бармаглот: День второй. Утром на каторге даже начальник чувствует себя заключенным - Нашла вчерашних знакомых? - Герман потер подбородок - Тогда не надо было уходить из дворца - часть из них уже там, судя по тому, что я узнал вчера на совете. Герман подождал, пока Алиса допьет вторую чашку, и только после этого сообщил неприятные новости. - Кая больше нет в мире живых. Элли - в королевской тюрьме. Насчет остальных - не знаю, но, если они вели себя неосмотрительно, они присоединятся к Элли раньше, чем ты их найдешь. Герман виновато посмотрел на Алису. "Пожалуйста, не уходи. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Как это ни странно, за последние сутки получилось так, что ты - самое дорогое, что есть у меня в этой стране." - Ни одна из этих мыслей не была высказана, но Герман тяжело вздохнул. Во второй раз за утро, что было для него абсолютно нехарактерно. - Если ты все еще хочешь уйти, я не стану тебя держать, и даже помогу. С возможными последствиями мне по силам разобраться, так что не волнуйся. Если считаешь, что тебе действительно есть что делать там - мы можем организовать твой побег прямо после завтрака.

Алиса: День второй. Планирование утреннего побега? «Кая больше нет...» - Мысленно повторила девушка. – «Минус один. Королева должна быть довольна.» Алиса посмотрела на сизое небо за окном. От одного вида унылого пейзажа начинало морозить. И нужно идти туда. Не просто идти – красться, прятаться, убегать незамеченной. Искать неизвестно кого и неизвестно где, осознавая, что география Волшебной страны изменилась до неузнаваемости, но не зная, как именно она изменилась, и где лежит верный путь. Как соблазнительна была мысль остаться здесь в тепле и уюте, в безопасности. Но мисс Лидделл понимала, что это невозможно, и что ее желания не играют тут никакой роли. И что если она не хочет наблюдать смерть Страны чудес, она должна идти искать остальных. «Элли в тюрьме. Но остальные, надеюсь, они еще на свободе. Только бы найти Чешира – дальше должно быть проще. Вот только где искать его? И почему он не появился еще вчера?» Девушка посмотрела в глаза Герману. Ей казалось, что она может угадать, нет, не мысли, но его настроение. И, кажется, ему сейчас было не лучше, чем ей самой. - Надеюсь, последствий для тебя не будет. – Алиса встала и, обойдя стол, подошла к Герману. – А я... я должна хотя бы попытаться.

Бармаглот: День второй. Планирование утреннего побега. - Что же, ты решила и не меняешь своего решения - это я в тебе очень, очень ценю. - Герман поднялся и обнял Алису, сверху вниз посмотрел ей в глаза. После долгого взгляда, он отошел на пару шагов назад. - Я почувствовал запах, которого раньше не чувствовал - возможно, не пытался, а возможно было не до того - медленно начал говорить он, накидывая возникший из воздуха пиджак. - гриб, меняющий размеры, не так ли? С ним побег будет прост и незатейлив - ты уменьшаешься, садишься ко мне в карман, а потом на твой выбор - ты убегаешь, когда я инспектирую охранные посты на дороге или я тебя куда-то отнесу.

Ворон: День второй. Утро. Ворон сидел на крыше одного из бараков и с нескрываемым наслаждением поедал найденную им этой ночью в полях кошку. Такой деликатес раздобыть получалось нечасто: мясо тварей, включенное в ежедневный рацион обитателей рудников, было невероятно жестким, собачатиной заключенных кормили только по праздникам, а во время ночной охоты редко удавалось поймать зверька больше полевки... Но сегодня Карлу повезло: кошка, не успевшая еще остыть, почти даже не начавшая разлогаться, а лишь благоухающая ароматами смерти и тлена, была просто великолепна... Мягкое, сочное мясо, сладкая, чуть с горчинкой кровь, чуть теплые, так аппетитно смотрящиеся хрящи - словом, все в ней было идеально или, по крайней мере, казалось таковым изголодавшемуся юноше в птичьем обличьи. "День, начинающийся подобным образом просто обязан быть ужасным... - когда, наконец, от кошки осталась только лишь шкура, огромная черная птица, горделиво расправив крылья и даже пару раз лениво ими взмахнув (больше "для порядка", чем из необходимости), слетела на землю и в ту же секунду обернулась человеком: - сказок ведь, в конце концов, просто не бывает, так ведь?.."

Алиса: День первый. Бежим, но почему-то не радуется. Девушка не думала, что Герман согласится так быстро и без лишних возражений – он имел полное право препятствовать ее планам, но с такой легкостью предложил помощь. Какой неожиданный подарок судьбы! Первый за долгие годы. Если бы весь дальнейший путь был таким же ровным и простым, впрочем, и надеяться не следовало – все не может быть хорошо. - Спасибо! Алиса подошла и обняла Бармаглота: совсем как ребенок, благодарящий за новую красивую игрушку. – Если бы только мог пойти со мной... Это не была просьба. Девушка прекрасно понимала, что должна идти одна, и что у Германа здесь множество своих дел, не менее важных, чем ее задача. Но без него уже не будет того чувства теплоты и защищенности – такой непозволительной роскоши в этом ужасном мире ночных кошмаров. Отпустив дракона, мисс Лидделл повернулась к столу и еще раз с грустью посмотрела на пейзаж за окном. - У тебя нет карты Страны чудес? Я совсем не знаю, куда идти, и где я сейчас нахожусь... – Несмотря на растерянность, решимости в голосе девушки не убавилось. – И ты не знаешь, кто может подсказать, где искать Чеширского кота?

Бармаглот: День второй. где-то в районе рассвета, может, чуть позже Герман слегка нагнулся и поцеловал Алису в лоб. - Я бы хотел пойти с тобой, но обстоятельства сильнее меня. Прости... - еле слышно произнес он. - Помочь более я тебе тоже не в силах. Карты нашей страны я не держу о двум причинам - она постоянно меняется и "мне сверху видно все" - виновато произнес он. Что касается главного возмутителя спокойствия - Герман с трудом удержался от того, чтобы не фыркнуть. Я бы искал его, не побоюсь этого слова, в городе. Ну или на Дороге, не там опасно...

Алиса: День второй. Ну и рассвет... - Жаль. – Подытожила Алиса. Перспектива искать Чеширского кота на бесконечной дороге, на которой совсем небезопасно, или в городе, который, она не знала, и в котором она никого не знала, была совсем нерадужной. Хотя, что в ее жизни было хорошего? Особенно за последние десять лет?.. Да и впереди, и это мисс Лидделл уже успела понять и смириться с неизбежным – не ждало ничего хорошего для нее лично. И единственное, ради чего стоило бороться – это спасение Страны чудес, пока оно еще возможно, пока не поздно. - Спасибо тебе. За все. Я надеюсь... мы еще встретимся. Когда-нибудь... Сделав глубокий вдох, Алиса повернулась к дракону. - Ты хотел устроить мне экскурсию? Думаю, это будет неплохим началом побега – исчезать прямо в твоем кабинете было бы непредусмотрительно.

Бармаглот: День второй. Утро, рабочее. За окном как раз прозвучала сирена и из бараков на работы потянулись люди и не совсем люди. Что примечательно, вольнонаемные, уголовные и политические трудились в разных забоях чтобы не создавать ненужных конфликтов. Правила у Германа были простые и подчиняющиеся логике. Каждый должен работать. Не обязательно с киркой в руках, но каждый должен делать что-то полезное. К увиливающим от работы Бармаглот относился строго - их лишали прав на питание и медобслуживание. Хуже отношение быоло только к тем, кто когда-то, хоть раз, будучи в состоянии ее выполнять попытался заставить кого-то другого делать порученную ему работу. Таких "паханов" ждала скорая смерть в топках обогатительного завода, построенного здесь же, рядом с рудником. После завтрака, Герман нацепил ремень со шпагой и револьвером, сменил деловую одежду на форму коменданта, и провел Алису по руднику. ... Совершив почти полный круг по территории рудника, он остановился у соседнего с комендатурой здания. - Это дирекция обогатительного завода. Здесь все время отбывания наказания тебе придется работать. Ну а теперь, давай дойдем до ворот,посмотрим последний раз на то, что оставили все, попавшие сюда. - с этими словами Герман подмигнул Алисе.

Ворон: Утро... ...Ворон сразу обратил внимание на девушку - или все еще "девочку": оборотень все еще не определился, как ему проще называть незнакомку -, сопровождающую Злопастного. Фигура подростка, детское личико - и абсолютно серьезные, безразличные глаза, плотно сжатые губы... Что-то со спутницей Бармаглота было совершенно определенно не так, да и врядли бы Дракон устроил экскурсию по руднику простой преступнице, тем более врядли он сам стал бы ее конвоировать. В какой-то момент Виктору даже почудилось, что комендант подмигнул загадочной девице, но юноша отбросил такую вероятность, не рассматривая: все-таки перед ним был известный своей жестокостью начальник рудников, а не какой-нибудь сентиментальный мальчишка! В принципе, Карл имел право перемещаться почти по всей территории рудника - единственный, пожалуй плюс его работы, заключавшейся в перетаскивании полных мешков от рудокопов к складу и пустых обратно -, однако надеяться на то, что это поможет ему проследить за странной парой, оставаясь незамеченным было бы сверхнаивно. Впрочем, оставался еще один шанс по крайней мере рассмотреть гостью Германа поближе... Ворон привычным движением взвалил на плечи очередной мешок руды и, опустив голову так, чтобы за нестрижеными волосами не было видно лица, направился к складу, выбрав маршрут, пересекавший путь Дракона и незнакомки...

Алиса: День второй. Еще и солнцу лень светиться, а работа на рудниках кипит. Чем больше видела Алиса, тем сильнее хотелось исчезнуть из этого жуткого места. При чем «жутким местом» был не только и не столько рудник, сколько вся Волшебная страна. И девушка знала, что никуда ей отсюда не уйти – Реальность все равно оставалось намного более ужасным местом. Все эти люди, а часто и не люди – настолько ничтожно мало человеческого оставалось в их облике – вызывали такое чудовищное чувство вины, что мисс Лидделл казалось, что ей не вынести больше не секунды. Но она шла далее, послушно смотря по сторонам, и с каждым шагом решимость в ней только укреплялась. А еще девушка все время чувствовала на себе чужие взгляды, по большей части совершенно равнодушные – взгляды людей, которым уже ничего неинтересно, ничего не нужно, которые и живы только условно – потому что все еще ходят, едят, спят, но внутри – пустота. Но один взгляд был не таким – тяжелым, внимательным, таким, что мурашки бежали по коже, вот только его обладателя Алиса найти никак не могла. Экскурсия подошла к концу, и Герман предлагал перейти к главному пункту плана – побегу. Вот только мисс Лидделл не покидало ощущение, что она что-то упускает, что-то очень важное. Но ждать, терять время, тоже было недопустимо. Алиса посмотрела на Бармаглота, а потом сделала несколько шагов назад, чтобы еще раз окинуть рудник взглядом, точнее хотела сделать несколько шагов, но налетела на проходящего мимо рабочего. И налетела так, что и сама не удержалась на ногах, и мешок выбила из рук заключенного. - Простите, я не хотела. – Извинения были вполне искренними.

Ворон: День 2. Утро... "Кстати, вот один из способов узнать, насколько Дракону важна эта девченка: схватить ее покрепче за шею и потребовать... ну, например, свободы. Интересно, как он среагирует?.. Убьет, наверное. Или, того хуже, сошлет на какую-нибудь каторжную работу... А может и отпустить, кто его знает... и, тем более, саму её, - Ворон едва сдерживал ухмылку: ему нравилось играть "с вероятностями" - это была и разминка для ума, и возможность отвлечься от происходящего вокруг, и даже некий шанс получить свою дозу адреналина. - К слову, это еще не факт, что я доживу до попытки Злопастного меня пристрелить: девочка девочкой, но кто знает, что она способна вытворить... Словом, не в моем возрасте пытаться задушить сие милое дитя... Стоит попробовать по-другому." - Забудь, девочка, - Карл говорил негромко и почти без интонаций, но что-то в его голосе заставляло прислушиваться к самым простым, "дежурным" словам. Он едва заметно кивнул незнакомке и опустившись на колени стал собирать выпавшее на землю содержимое мешка, внимательно следя за Бармаглотом и тихо шепча: - Забудь сейчас и никогда не проси прощения позже... Да и вообще ничего никогда не проси. Ни здесь, ни на своем пути... Оборотень не особенно задумывался о смысле сказанного: сейчас была важна лишь интонация, значение слов отходило на второй план. "Ну а теперь смотрим и ждем: или она посчитает меня психом, или решит, что я что-то знаю. В любом случае, это будет любопытно..."

Алиса: Утро второго дня. В Стране чудес никто никогда не отличался особой вежливостью и все как один обожали говорить загадками – но это было давно, в те далекие времена, когда жизнь еще имела смысл, и мир был расцвечен разными красками. Теперь же, насколько могла судить Алиса, жители Волшебной страны в большинстве своем утратили эту пусть раздражающую но такую правильную для этого места способность. А вот этот заключенный – нет. Что-то в нем было от того старого мира, который было не узнать за туманом и зловонным смогом. Что-то, смешно конечно, но от насмешливо-загадочной улыбки Чешира. - Путь у всех один. – Мисс Лидделл, сама того не замечая, говорила с теми же интонациями в голосе, что и рабочий. – Путь, по лезвию ножа, путь нелегкий, путь на котором напросто удержаться. Путь, на котором мне нужно найти Чеширского кота. Алиса поймала взгляд, как оказалось совсем еще молодого человека, что по началу было сложно рассмотреть под тюремной робой и волосами, падающими на лицо. Какого Сказочника, она решила, что тот может знать о Чешире – девушка и сама не могла себе объяснить. Но и сказанного было уже не вернуть.

Ворон: Утро, видимо все еще раннее... День 2. "Даже так?!.. - Виктору очень хотелось удивиться необычному ответу заключенной, но способность удивляться почему-то исчезла: то ли окончательно и бесповоротно атрофировалась, то ли просто крепко-накрепко уснула. - Фантастически умная девочка... И, к тому же, невероятно наглая. Мне нравятся, когда два эти качества совпадают в одном человеке: взаимодополняюще, назовем это так... И, о Боги, как же великолепно она копирует интонации." - У каждого путь свой... - Ворон ответил неожиданно резко и сделал особенный акцент на последнем слове. Впрочем, продолжил юноша уже заметно спокойнее, в голосе его звучало явно искуственное безразличие: - ...мне, например, не нужно искать того, чье местонахождение я знаю точно... И мой, например, путь прерван именно этой вот оградой... А твой - опять же просто "например" - тоже вполне может прерваться, если ты не найдешь одного нашего общего знакомого... Забавно, не правда ли?..

Алиса: Раннее, раннее утро второго дня. Воспользовавшись моментом, Алиса попыталась внимательнее рассмотреть молодого человека – черные всклокоченные волосы, бледное лицо, пронзительный взгляд черных глаз. Определенно она не встречала его раньше, он не был персонажем ее сказки. «Интересно, где Синяя Гусеница? Вот чей совет не помешал бы сейчас.» Девушка поднялась на ноги, но все равно продолжала смотреть на заключенного снизу вверх. - Забавно. – Эхом отозвалась Алиса. «Теперь понятно, что еще я искала на рудниках. Обидно будет, если эгоизм помешает этому человеку помочь мне найти Чешира, тем самым помогая вернуть сказку в Страну чудес!» - Но я не могу тебе помочь, как бы не хотела. Наверное, несправедливо просить помощи в ответ?.. «И каждая минута промедления может оказаться роковой. Словно я пытаюсь себя спасти – эту мысль я давно оставила. Но Волшебная страна не заслужила этого кошмара. Не заслужила!» Мисс Лидделл была готова расплакаться от бессилия. Но слезы были непозволительной роскошью.

Бармаглот: Раннее, рабочее утро второго дня. Герман с интересом наблюдал за диалогом, развернувшимся буквально в трех-четырех метрах от него. Драконий слух в тех случаях, когда речь шла об интересных Герману вещах, становился острее, хотя, возможно, дело было не в слухе, а в разуме, автоматически фильтровавшем неинтересную массу звуков. Однако, беседа затягивалась - прошло уже слишком много времени, чтобы осталась возможность выдать столкновение за случайное. Периферийным зрением Герман отметил, что стоявший неподалеку охранник развернулся и, взяв в руки дубинку, направился к месту затора с явным намерением урегулировать ситуацию. Герман остановил охранника взмахом руки, после чего, продолжая движение кистью, сотворил себе сигарету, и подошел ближе к беседующим. - Господа, я ценю личную жизнь и право на ее неприкосновенность, но большая часть охранников пенитенциарных заведений воспитана в несколько другом духе. Посему рекомендую не тянуть чеширского кота за хвост и закончить оперативно. Герман демонстративно вынул из нагрудного кармана часы и хмыкнул - стрелки привычно показывали то ли на север то ли в сторону наиболее излучающей жилы с урановой рудой.

Ворон: Утро. День 2. Карл с нескрываемым интересом наблюдал за действиями начальника рудников и, едва тот направился к разговаривающим заключенным, сделал несколько шагов в сторону от девушки и без тени присущей ему насмешливости склонил голову в поклоне. Ворон не проронил ни единого слова, пока говорил Герман, более того - он не позволил себе ни одного даже малейшего движения... "Вот уж действительно: 'минуй нас пуще всех печалей'... - Виктору всегда был интересен Бармаглот: хотя бы потому, что он наверняка знал или, как минимум, догадывался о еженочных побегах (а, вернее, "полетах") оборотня, но ни коим образом не пытался ограничить его свободу. - Кстати, вопрос на засыпку: Дракон так вежлив всегда или лишь в ее присутствии?.. Нет, он и раньше, разумеется, относился к окружающим - даже заключенным - более, чем терпимо, но 'господа'... Позволю себе усомниться, что так он начинает каждый разговор..." - Поверьте, я был бы рад завершить этот разговор скорее... - молодой человек говорил негромко, как можно осторожнее выбирая слова и интонации, словно от этого зависела его жизнь. Строго говоря, вполне возможно, что так оно и было: - ...но, боюсь, что мне задан не тот вопрос, на который можно ответить в этих стенах... по многим объективным причинам.

Бармаглот: День второй. Недоброе утро. - Стоп. - скомандовал Герман, обращаясь к Алисе. - Вы тоже останьтесь, молодой человек. - указал он ладонью в сторону ее недавнего собеседника. После чего обернулся к остальным вольным и невольным зрителям происходящего, и показал им вспышку негодования в своей истиной форме. Поверьте, когда ящер пяти метров в высоту изрыгает в воздух струю пламени, а после чего громовым голосом произносит: "Я ВОЗМУЩЕН! НАШЛИ РАЗВЛЕЧЕНИЕ! БЫСТРО ВЕРНУЛИСЬ К СВОИМ ДЕЛАМ, А НЕ ТО УРЕЖУ РАЦИОН НА СЕГОДНЯ!", а потом вновь превращается в интеллигентного молодого человека, с сосредоточенным видом поправляющего шарф, хочется поступить именно так, как попросили. - Так о чем это мы, - вновь обратился Герман к оборотню и Алисе. - Ах да, о некоем наглом полосатом ненормальном. Если он вам так нужен, можете слетать поискать его. Оба. но чтобы вы, друг мой - взгляд Бармаглота остановился на Вороне, за время путешествия а) пальцем ее не тронул, б) до обеда вернулся сюда, поскольку план насчет побега Алисы у меня есть, а за двоих сразу я отвечать не намерен. Задача ясна?

Алиса: День второй. Каторжное утро. Волшебная страна изменилась, а вот некоторые ее жители так и остались прежними. Когда-то Алиса назвала их «грубиянами»... Да, возможно определение было и правильным, но это было неотъемлемой чертой всех неверлендевцев, которая делала их самими собой. И вот теперь приятно было наблюдать, что подобные невыносимые личности еще остались, вот только на игру в загадки сейчас совершенно не было времени. Пусть характер этого молодого человека принадлежал старой Стране чудес, сейчас мисс Лидделл ждало новое жуткое воплощение Неверленда. - Жаль, - только и ответила Алиса, борясь с разочарованием, и, развернувшись, едва не налетела, на этот раз на Бармаглота, принявшего драконье обличье, которое, по скромному мнению мисс Лидделл, шло ему гораздо больше. К сожалению, Герман то ли считал по другому, то ли полагал, что в человеческом образе говорить удобнее. А вот его слова удивили девушку больше, чем все остальное, виденное за последние день с хвостиком. - Ты серьезно? – Подойдя к Бармаглоту, она заглянула ему в глаза. – Королева тебя убьет за одно только не соблюдение конспирации. – Грустно улыбнулась девушка, говоря так тихо, что только Герман и мог расслышать последние слова.

Ворон: Утро, 2 день. - Ясна, - Ворон на секунду закрыл глаза: происходящие на глазах одно за другим превращения Дракона мешали оборотню спокойно размышлять и просчитывать варианты -, а когда открыл, собеседница была уже в паре шагов от Бармаглота и о что-то ему шептала. Дождавшись момента, когда девушка наконец замолчала и уставилась на Германа, явно ожидая ответа, Виктор негромко продолжил: - ...и я клянусь, что не позволю себе причинить юной леди вред до тех пор, пока она не позволит себе подобную попытку в отношении меня. И я вернусь, можете не сомневаться... "Интересно, что он имел в виду, когда говорил 'слетать поискать'?.. Неужели даст какой-то оберег, позволяющий оборачиваться птицей при дневном свете? Врядли... Тем более, что значило его 'оба'? Может, он решил намекнуть мне, что эта девица - тоже оборотень и она способна летать?.. Нет, притянуто за уши... Думает, что я низший ликантроп и мне достаточно ее тяпнуть, чтобы заразить?.. Чушь... Ну не мог же он просто оговориться!.. или мог?.. Господи, как все всегда сложно с этими бессмертными тварями!.. Не важно." - Что от меня требуется сейчас?

Бармаглот: Второе утро нашей с вами Всеобщей Истории. - Отлично, рад что меня почти правильно поняли. - усмехнулся Герман. - итак, поскольку сегодня я добрый дракон, объясняю еще раз. Вы оба в течение максимально короткого срока покидаете наш замечательный рабочий поселок. С целью, м-м... - в руках Германа материализовался бланк предписания и небольшой мешочек с золотыми монетами приобретения у жителей ближайшего селения масла к столу нго превосходительства - Герман фыркнул. - Шучу, конечно, но не так важно чего. Дракон неразборчивым почерком заполнил бланк и вручил его и мешочек с золотом Ворону, после чего продолжал, понизив тон. - Далее вы делаете все что в ваших силах для поисков предмета интереса милой дамы. Летать до наступления темноты все также воспрещается, тут я ничего не могу поделать, как не могу и отпустить Алису без сопровождающего. Однако боюсь, что моя доброта имеет свои пределы. Вас - взгляд Германа уперся в лицо Карла я буду ждать с новостями до пятичасового чая, после буду вынужден объявить беглым каторжником. Пока все. Если есть вопросы - задавайте сейчас.

Алиса: День второй. И все еще утро... - Спасибо. – Одними губами произнесла Алиса и легонько пожала руку Германа. А потом она как-то вдруг вспомнила, кто она, и что, собственно, здесь делает. И что личные симпатии не имеют никакого значения. И что времени слишком мало, чтобы его терять. И что нужно наконец начинать что-то делать, так как все вопросы, кажется, уже решены. Во всяком случае у самой Алисы больше вопросов не было. Отступив на шаг, она посмотрела на заключенного. Оказывается он тоже оборотень... наверное каждый второй житель Волшебной страны умел перекидываться каким-нибудь зверем. И это напомнило Алисе о Чешире, которого нужно было найти вообще-то еще вчера. Целый день она потратила зря! Хотя нет, не совсем зря, один пусть не такой и положительный, но безусловно важный момент был во всех вчерашних событиях. И именно благодаря ему девушка и понимала, как все хрупко, особенно сейчас, и как мало времени им отпущено. - Надеюсь, мы все успеем во время. – Мисс Лидделл обращалась к обоим собеседникам, равнодушно отмечая, что в голос вернулись металлические нотки. «Хорошо хоть голоса ушли! Спасибо Герману.»

Ворон: Утро, 2. - "Надеюсь"... - Виктор буквально выплюнул это слово, словно уже одно его произношение доставляло оборотню раздражение. Губы его скривились в презрительной ухмылке, а в глазах вспыхнул недобрый огонек. - Что ж, я рад, что у кого-то здесь еще сохранилась надежда... И этот кто-то настолько наивен, что готов на нее положиться... "Ну да, как и предпологалось: '...и видно ангельский быть должен голосок'. Интересно все же, кто она такая и зачем ей нужен Чеширский Кот... Если, разумеется, на секунду поверить в то, что ей нужен именно он, - мысли Карла не то, чтобы путались, однако выделить из потока предположений какие-то конкретные идеи получалось пока не слишком успешно... Впрочем, Ворон и не желал останавливаться на чем-то определенном: ему доставляло ни с чем не сравнимое наслаждение создавать - и тут же разрушать - зыбкие цепочки своих умозаключений. - Ну а, впрочем, мне ли жаловаться? Еще пару минут назад был каторжником, а сейчас - свободный (пусть и временно), не бедный (хоть и не богатый) человек (по крайней мере, отчасти), путешествующий (правда, без особого желания) по Волшебной (даже если сейчас - чисто номинально) Стране (пускай и разваливающейся на части "под чутким руководством" власти) с прекрасной (впрочем, это дело вкуса) дамой (очень хочется верить)... Словом, вот такой вот жизнеутверждающий ряд допущений. 'И закурю я папироску или, допустим, сигаретку'..." - Что же касается вопросов... Пожалуй, иногда излишнее любопытство вредит здоровью.

Бармаглот: Ненавижу утро. Уже второе подряд Герман мрачно посмотрел на девушку и оборотня. - Если вопросов нет - напоминаю, ворота - там - махнул он рукой в сторону КПП. Перед тем, как уходящие в "самоволку" развернулись, чтобы покинуть рудник, Герман подошел к Алисе. - Если вдруг что-то не заладится, или понадобится помощь - знай, вернувшись сюда, ты найдешь не каторгу, а найдешь помощь и защиту - шепотом произнес он на ухо девушке и обнял ее на прощание. - Идите, и пусть вам сопутствует удача. Закончив малоприятный ритуал прощания, Герман вернулся в свой кабинет. первым делом, пока в памяти был свеж образ Алисы, герман произнес простое по меркам той магии,которой он обучался с юности заклинание, позволявшее отслеживать местоположение объекта на расстоянии в сотню километров. После чего погрузился в неприятные мысли о том, что делать дальше.

Алиса: День-то второй, но почему только утро? Алиса едва ли обратила внимание на язвительное замечание нежданного попутчика. Что все зверушки такие грубияны, она поняла уже очень давно, еще в детстве, а сейчас, кажется, начала учится не слишком обижаться на чужие нападки. - Я знаю. – Так же тихо ответила девушка Бармаглоту. Чем дольше она была рядом с ним, тем меньше ей хотелось уходить без него, но ее желания значили слишком мало в этом искаженном мире. «Недолго осталось.» - С пугающим ее саму равнодушием подумала Алиса. – «То, что предстоит сделать, не заберет слишком много времени, не должно забрать, так как времени почти не осталось. Только бы получилось, только бы успеть!» Девушка шла, приноравливаясь к широкому шагу молодого человека, который был значительно выше ее самой. Кем он был, почему очутился здесь, откуда знает Чешира – вопросов было слишком много, чтобы задавать их на территории рудника. Остановившись у ворот, пока заключенный разбирался со стражей, Алиса оглянулась и посмотрела на то место, где должна была отбывать наказание – Герман уже ушел, наверное, к себе в кабинет, или по другим делам. Грустно улыбнувшись своим мыслям, она повернулась к виднеющейся за воротами дороге из желтого кирпича. /На дорогу из ЖК/

Ворон: Утро, 2. "Чертов... мелкий... крылатый... уродец! Будь ты проклят!.. - кольцо "вспыхнуло", едва Карл покинул территорию рудника: острая, с каждой секундой растущая боль ленивой волною покатилась от безымянного пальца левой руки до лба оборотня, словно выжигая и душу и тело изнутри... Но вместе с болью пришло и... нет, не знание, скорее, простое, ни на чем не основанное понимание происходящего. - Поисковая, точнее, отслеживающая магия; как и все драконьи чары - изящное, красивое, но не без изъяна заклинание: все-таки благородные они твари - уже почти "были" - нет в плетении никакой подлости или коварства - только чистое мастерство... - Виктор побледнел, глаза его стали мутными, а на лбу его выступил бисер пота - попытка хоть на секунду отвлечься от физических ощущений, выстроив щит из такой хрупкой материи, как мысли, провалилась с треском. - Ладно. Ничего. Могло бы быть и хуже. Просто отвык. В следующий раз будет гораздо проще, а сейчас нужно просто глубже дышать и... Чертовщина! Кровь из носа! Только этого не хватало, учитывая нюх местных тварей!.." - Чем быстрее Вы будете переставлять свои изящные ноги, юная леди, тем больше шансов, что... словом, тем скорее мы найдем Кота, - молодой человек сделал пару неуверенных шагов по дороге, но внезапно резко остановился и, не глядя на собеседницу, поинтересовался, судя по всему, у камней под нагами. - И вот еще. Как мне Вас называть? [-> Дорога.]

Бармаглот: Утро, день? Не помню, да и какая разница. Рабочий день второй. На ближайшие два часа герман умер. Умер для всех, не отвечал никому, никого не принимал, а сидел у себя в кабинете на полу в позе Будды, и, не мигая, смотрел на чашку с чаем, которую ранее поставил на пол, чуть дальше чем на расстоянии вытянутой руки от себя. В определенный момент мир сдвинулся с мертвой точки, чашка дернулась и разлилась. Вместе с ней дернулся и Герман. Бармаглот вздохнул, к слову, первый раз за последние полчаса и поднялся. - Создатель и Сказочник, пророк его - процедил Бармаглот. - Скотина, что один, что другой. Щелкнув пальцами, Герман переоделся и посмотрел на получившееся в зеркале. Из зеркала на дракона глядел еще более осунувшийся, бледный тип, волосы которого, хотя и не были грязными, утратили всяческий намек на определенный цвет, а под глазами залегли глубокие тени. Выглядел тип в зеркале лет на двадцать старше обычного облика Германа. Болезненно-уставший внешний вид контрастировал с идеально сидящим черным костюмом, белой рубашкой и черным галстуком. Крутанувшись перед зеркалом, Герман добавил к экстерьеру любимый белый шелковыый шарф и кожаный плащ. - В леса, чтоли, податься? Или сбежать за границу, прожить там лет двадцать в человеческом облике, потом сдохнуть, ибо здоровье больше не позволит... Э, нет, друг. И дело даже не в стране и людях, на них плевать, а дело в обном конкретном человеке. Ну, в двух. В нашей драгоценной и в моей любимой. Причем, если разобраться, драгоценная ни в чем не виновата, просто не то время и место. Вот и стекается на нее гнев народный. Как там говорилось? Каждый народ имеет того правителя, которыого заслуживает? Ну вот и не обижайтесь. А я? Я полетел. Вернуться не обещаю, столица ждет. С этими словами, Герман взбежал на крышу, за то время, что бежал по крыше до ее края, принял истиную форму и спикировал вниз. Дракон пронесся над двором "шахтерского поселка" на опасно низкой высоте, потом высоту резко набрал и лег на курс в направлении Изумрудного города. => Улочки ИГ



полная версия страницы