Форум » Как это было » Маково поле. День второй. » Ответить

Маково поле. День второй.

Сказочник: Место, слишком безумное даже для Волшебной Страны. Обладает мощнейшим галлюциногенным фоном с сильным отравляющим воздействием. Сколько народу здесь погибло - не счесть, и, говорят, до сих пор маячат на границах Макова Поля их истощенные, сумасшедшие призраки, не могущие и после смерти выбраться из объятий дурмана. Впрочем, рисковых людей всегда полным-полно, и весь наркотрафик Wonderland'а берет свое начало отсюда. первый день истории

Ответов - 49, стр: 1 2 3 All

Страшила: День Второй. Утро ---Дорога ВЖК--- Да, маковое поле, по мнению Страшилы, изменилось за эти годы не в самую лучшую сторону. Маки стали еще более опасными, не то что раньше… Когда Страшила увидел их, то все, что могли эти цветы – усыпить навсегда. Теперь они сводили с ума тех, у кого было настоящее тело… «Сомнительная радость для меня… Но все же..» Посох глухо постукивал по камням дороги из желтого кирпича. Все, что мог сейчас Страшила – шевелить ногами побыстрее. Раньше он еще молился бы, чтобы не приключился дождь. «Все-таки подземные рудокопы – отличные ребята. Они так помогли мне с новым костюмом… Да и ноги потяжелее сделали..» Если верить рассказам, то здесь должны попадаться сталкеры. Отчаянные ребята, насколько знал Страшила, которые забирались куда не надо и брали все что им захочется… Может они и подземелья под Изумрудным Городом, и пещеры исследовали, этого Страшила не знал. Он вообще страдал в последнее время от нехватки реальной информации. Его неутомимым мозгам требовалась пища для размышления… Страшила резко остановился. На мостовой темнели более или менее свежие пятна чье-то крови… Нет, он не желал знать, что тут случилось и почему, но ощущение неверности происходящего навалилось на него с полной силой, на которою еще могло быть способно. Кровь… Пятна чье-то крови на дороге, выложенной Желтым Кирпичом… «Почему получается именно так?.. Чертовщина.» К счастью или к сожалению, времена, когда Страшила мог кричать песни во весь голос смеяться над глупыми шутками прошло. Точнее Страшила внушал себе, что это время прошло. В глубине души он оставался все тем же «чучелом, набитым соломой», каким был всегда. Беззаботным, веселым, добрым, любящим… Просто сейчас не было повода… Да и не будет его еще долго. Это Страшила понимал отлично. -Ну что, дорога? Ты меня помнишь? – Страшила сам не понял, зачем произнес это. Тварей он совершенно не опасался – их не интересовали неживые существа, а кто еще мог быть рядом? Только пустота… - и ты, поле?... Глаза Страшилы, зрячие в темноте, внимательно осматривали поле. Алый. Везде алый цвет.

Ореховый Сонь: День второй. Время, когда Марку обедать непривычно. /Дорога ВЖК/ Ну вот и граница поля… Уже ставшие родными предостерегающие знаки, отражающие мысль "не лезь, убьет", тяжелый тормозящий непрерывный поток мыслей цветочный дух… И страстное желание ощутить на лице приятный холодок противогаза. Но рано пока, еще нужно найти этого чёртового Аллу, которого может носить где угодно, хоть на чаепитии с Хозяином Поля. Ух, как не хочется тащить с собою в сокровенную середину красного марева еще и девушку. Баба, она не только на корабле беду принести может… По привычке не обратив внимания на покосившуюся ограду, Марк вступил в святая святых наркобизнеса Волшебной страны. "нет дороги назад, перекрыта и взорвана трасса…" Мда, и почему эти прекрасные цветы навевают томящее ощущение безысходности?.. Тряхнув головой, мужчина нахмурился, сосредоточенно вглядываясь в туман, стараясь разыскать в его сонных недрах фигуру, очертаниями похожую на Аллу Зефа. Поначалу ничего нельзя было заметить в густой пелене, но вдруг со стороны узкой тропки, которая вела дальше и пересекала просторы алые по диагонали, появился смутный силуэт. Противогаз можно было различить достаточно явно, к тому же эта походка была слишком характерной. - Аллу! Аллу Зеф, мать твою! К тебе пришли!

Сказочник: Сказочник улыбался. Этого персонажа, непонятным образом проникшего в ткань повествования, хотя и не принадлежащего ей, он искренне любил. Любил еще со своей юности, и был немало удивлен, когда однажды, перечитывая рукопись, живущую, кажется, собственной жизнью, обнаружил профессора психиатрии здесь, посреди Макова Поля... Второй день истории. Полдень, неизвестный век. Аллу Зеф пытался пожрать. Массаракш-и-массаракш, он просто пытался пожрать! Первый раз с утра, потому как у сталкера дел по жизни выше крыши, и все чего-то хотят, и каких-то малолеток неоперившихся прислали учить ремеслу ажно из самой Столицы, будь она неладна! Ох уж ему была эта столичная золотая молодежь, падкая на опасные развлечения и жаждущая ложной самостоятельности, а в деле не могущая банального глюка отличить от Хозяина Поля. Хотя чего уж там отличать - по всему периметру не водилось больше ничего столь двухметрового и столь цвета хаки. Короче, с утреца один юнец уже чуть было не был уведен Хозяином в контуральные потоки сознания, и Аллу долго ругался, извергая из-под противогаза многосоставные нецензурные конструкции, и даже попытался дать Хозяину пинка, чего раньше за ним, Зефом, благоразумным и осторожным, не наблюдалось. Хозяин расстроился, парнишку отпустил и побрел печально вдаль, являя своей ссутуленой спиной всю скорбь межмировую и напевая тихим голосом эту уже засношавшую всех сталкеров песню о том, как "разбросало по разные стороны, сердешных, ой разбросало..." Зефу, вестимо, стало стыдно, а когда ему было стыдно, он начинал злиться. Обоих столичных юнцов сталкер пинками выгнал за периметр, швырнул вдогонку деньги за обучение и снабдил на дорожку рекомендацией обсушить молоко на губах, и только потом совать нос из под полы мамкиной юбки. И теперь он просто хотел пожрать, ради чего даже снял противогаз и сел у края дороги ЖК, лениво отмахиваясь от шестикрылых бабочек, настырно орущих, что они-де какие-то серафимы и щас прямо будут вырывать всем грешные языки и что-то неприличное на их место вкладывать. Но пожрать ему, вестимо, не дали. Какое там пожрать! Стоит Аллу хоть на секунду опустить куда-нибудь свою задницу, как сразу же начинается полный обвал фондовых рынков и прочее светопреставление, какового он со времен падения Неизвестных Отцов насмотрелся не один раз. Потому, собственно, и счел за благо торчать среди цветочков. Зеф поднялся, швырнул в бабочек недоеденным бутербродом и покорно побрел на голос. Голос был знакомым. Голос принадлежал Марку и, значит, мог содержать какую-то информацию от Мыша, от этого вечно спящего недоразумения, неведомым образом железной лапой держащего весь наркобизнес. Марк, в отличие от Зефа, не брезговал совать нос за периметр. - Да иду, иду я, сто тысяч раз массаракш! Фигура Зефа, с его рыжей, торчащей во все стороны бородищей воздвиглась из тумана. Аллу уже было раскрыл хайло, чтобы извергнуть на голову Марка внеочередные порции своего знаменитого праведного гнева, но, раскрыв, сразу же и закрыл, изумленно булькнув. Рядом с Марком стояла женщина. А баба на Маковом Поле - это и так беда горькая, но баба помимо всего прочего была еще и разодета, как на парад, да и вообще, вид имела такой, словно и не за периметром, с его отпадной экологией жила. И на воздух здешний, густой и сладкий, ей, кажется, тоже было положить с таким прибором, какового у Зефа не было. - Ну... эээ... здрасьте. Аллу Зеф. Честь имею. Чего надо? - изрек сталкер, обретя дар членораздельной речи, и подумал с тоской, что Марк, видать, совсем с нарезки съехал, коли места для свиданий поинтереснее найти не смог. И краем глаза Зеф заметил, хотя никому об этом не сказал, еще какую-то фигуру на самом пределе видимости. А по сталкерской, внутренней разнарядке в этом квадрате не должно было быть никого, это на сегодня был участок под его патрулированием. "Опять, небось, кто-то любопытный поперся мозги свои выносить разом... Ладно, мое дело маленькое. Ща с Марком и бабой этой евонной дело утрясу - и пойду спасать умника, чего ж еще делать-то... Нужны мне лишнии призраки прям как третья рука и спинной плавник..."

Страшила: День Второй. Полдень. Страшила шел по полю, меланхолично глядя по сторонам. Ему было все знакомо здесь... раньше, когда все только-только начиналось.. "Кажется, отсюда мы тащили Элли... Страшила, ты тащил Тотошку, а Элли нес Дровосек! Только терять память тебе не хватало!" Страшила машинальным движением потер лоб и вздохнул. "Волшебная в прошлом страна... Сейчас все это словно ушло, подернулось странной дымкой... Неужели это все необратимо, неужели возврата назад нет?" Благо, что не все, что сделал Страшила, Элли, Дровосек и Лев для этой страны исчезло. Не все дороги теперь разбиты окончательно, не все мосты развалились... Но липкий и густой туман, который стелится по земле напоминает волшебство Арахны... Хотя книга волшебницы была сожжена. Бывшего правителя Изумрудного города всегда интересовало, куда делись все добрые волшебницы из их страны? Стелла, Вилина? Ведь даже в самый жуткие времена для всех мог найтись приют и защита на их землях... Невдалеке послышались голоса... "Здесь? Сейчас?... Интересно..." Страшила остановился, оперевшись на посох и задумался. "Если это кто-то нормальный, то я могу пойти и поговорить. Все же постоянно общаться только с самим собой очень и очень тяжко... Если это... из тех, кто оставил те пятна крови на дороге ВЖК, то я тоже могу подойти и поинтересоваться - мне ничего не будет..." Решение выходило весьма однохначное, поэтому Страшила спокойным шагом направился к фигурам, виднеющимся невдалеке. Зрение и слух у него были получше, чем у обычных людей, поэтому вскоре ему удалось понять, что там стоят двое мужчин и девушка...

Шалтай Болтай: День второй. Полдень Девушка кивнула в знак приветствия. Она ещё не решила, представляться ли ей или нет. С одной стороны сообщение о том, что она действует от имени Королевы могло повлиять благожелательно, а с другой... Кто знает, что у него на уме. Поэтому она пока решила повременить с называнием чинов и титулов и перейти сразу к делу. - Всё очень просто, на самом деле. Я разыскиваю Звёздный меч. Мне известно, что вы знаете его местонахождение. Следовательно, я пришла к вам за информацией.

Ореховый Сонь: Второй день полдень… Ха, похоже визит их оторвал Аллу от какого-то дела первостепенной важности, если уж судить по степени кислости физиономии вышеупопомянутого. Вона как бороду-то распустил, да и язык уже готов был пустить в дело, но, благодарение всемилостивейшей бутылке и ее блаженному содержимому, в глаза ему попала фигура девушки. Подло, конечно, даже так использовать женщину в своих целях, но Марк был искренне рад ее присутствию. Выслушивать лавину брани от понятно чем разозленного Зефа мужчине желалось почти так же, как внезапно прознать про внедрение закона, который повествовал о запрете на выпивку чего-либо, в чем свыше 13% спирту в баре «Дверь в стене». А так – замолк Аллу, замолк как миленький… За что девушке спасибо, второй раз за день. Эх, какая-то неприятная получалась статистика… А девица-то своего не упустит… Честь ей за это и хвала. Вот только следовало бы разъяснить, почему да зачем Аллу должен был предоставить ей запрашиваемые сведения. Задаром, знамо дело, и куры не клюют… Хотя, что с объяснениями, что с их отсутствием, а всё равно шиш без масла получит уважаемый мистер за потраченное на девушку времечко. Тут уже ради того, чтоб продолжать дело свое спокойно делать, стараться станешь. А Марка ждет обещанная выпивка в кредит… - Аллу, это, значит, госпожа Шериф. По поручению Самой пришла. Меня Сонь послал тебе сказать, чтоб ты на ее вопросы ответил и помог, чем потребует.

Сказочник: Второй день истории. Полдень. Век по-прежнему неопределяем. - Ах во-о-от оно что... - протянул Зеф с самым неопределенным видом и принялся беспардонно разглядывать госпожу Шерифа. Зеф был аполитичен. Зеф был категорически внесистемен. Зефа тошнило от того, что делалось в пределах периметра и начинало натурально рвать на родину при покидании его пределов. Поэтому Зеф мудро не искал бобра от козла и последние лет н-цать вообще за Маково Поле хайла своего не совал, пугая новичков байками о Неизвестных Отцах и вплотную исследуя феномен Хозяина Поля. Ни сам Хозяин, ни его феномен никому окромя Аллу нужны не были, и это утешало. Наконец, видимо, удовлетворившись результатом визуальной ревизии Шерифа, сталкер бесстыже уставился куда-то в район ее декольте и, засунув большие пальцы давно не мытых рук за пояс, изрек: - И чего мне с этого? Меня, массаракш, вот ни разу не мает ни то, что за периметром, ни Сама, до тех пор пока ее светлая голова не додумается до вышек ПБЗ, ни шерифы, ни тайные советники, ни явные приспешники, ни вообще кто-либо. - сталкер глубокомысленно сплюнул и растер плевок подошвой сто лет немытого берца. - У меня, массаракш, есть конкретное дело и я его конкретно делаю. И никто пока не жаловался, а ежели кого это не устраивает, то нехай берет противогаз и топает ко мне сюда разбираться по понятиям, в натуре. А натура тут такая, что я сам с кем хош разберусь и хрен меня потом кто найдет. Все это Аллу произнес спокойно, позевывая и почесываясь. Здесь, на Маковом Поле он был свободен и никто ему не был указом. Не любил Зеф, когда его рыжему хайлу кто-то что-то пытался указывать, нажрался он уже этих указявок с горкой до полного отвращения к подобного вида жратве. - И я, массаракш-и-массаракш, совершенно не понимаю, какого хрена какой-то хренов меч, о котором я может быть и слышал, может быть поводом для того, чтобы меня отвлекали от жратвы, потому как ежели вы думаете, что я тут прохлаждаюсь да причинным местом груши околачиваю, то вы ошибаетесь. Нет здесь груш. - подвел он итог. - И вы мне, глу-бо-ко-у-ва-жа-е-ма-я Шериф, не знаю, как вас по батюшке, обоснуйте, какого... овоща вам сдался оный меч? С него ж в ваших изящных ручках толку - что с глюка смысла. Да с ним и Ваше (ваше-ваше, не мое ни разу, даже в кошмарном сне!) Величество ничего не поделает. Это ж специфическая хрень, слыхали такое определение? И вообще! - рявкнул он, свирипея - Я тут справочная или сталкер?! Он свирепо зыркнул на Марка. Не ожидал, не ожидал он от своего брата-сталкера, могущего сохранять мозги в обход пропаганде, такой вот отвратительной заподлянки, как впутывание их братства в политическую, как пить дать политическую котовасию. Этого, сто тысяч раз массаракш, даже этот революционер зубастый себе не позволял, знает, тварь улыбчивая, что значит "модус вивенди" и "статус кво"! - А ну, стоять на месте! - продолжил он рявкать, извлекая из-под полы куртки что-то невообразимое и, скорее всего, огнестрельное, и направляя его в сторону приближавшейся фигуры. - Стоять и, значит, бояться. Территория Макова Поля категорически не рекомендована для посещения и я сейчас буду злым, ежели ты куда-нибудь направишься. Трансклюкирую на раз-два, даже в кактус нечего превращать будет. Все-таки в его обязанности входила забота о попавших на Маково Поле и находящихся в здравом рассудке. А несанкционированная фигура, обдышавшаяся, как пить дать, опийных испарений, могла представлять серьезную опасность. Мало ли что да кому пригрезится?..

Страшила: День Второй. День. Страшила уже различал лица присутствующих невдалеке людей. Один из низ чем-то сильно напоминал давно умершего людоеда, которого зарубил Железный Дровосек во время их путешествия в Изумрудный город. Такой же грузный, сильный даже на вид, с специфического вида маской, в которой бывший правитель Изумрудного города узнал респиратор. Второй не привлекал особого внимания, но в нем тоже чувствовалось нечто, что объединяло рыжего и этого человека. Как чувствовалось нечто общее во всех подземных рудокопах или жителях Изумрудного города в старые времена. Третим, а точнее - третьей была довольно таки красивая молодая женщина, которая стояла со спокойным выражением лица, словно ждала чего-то... Прислушившись, Страшила уловил часть разговора. Рыжий ругался. "Да, я бы на его месте, наверное, тоже бы злился." Страшила, наконец-то, понял, что это был за рыжий мужчина. Теперь на Поле ходили немногие, а до Мудрого несколько раз доходили слухи об отчаянных людях, которые именуют себя сталкерами... Внезапно рыжий выхватил откуда-то (Страшила так и не понял откуда) огнестрельное оружие и направил его на бывшего правителя Изумрудного Города. Формулировка требований была вполне ясна Страшиле, поэтому он остановился, оперся на посох и негромко откликнулся, считая, что подавать лишний повод для беспокойства человеку с таким характером не стоит. "Вот и пообщался. " -В кактус уже нечего превращать, уважаемый, - пробормотал Страшила, внимательно рассматривая сталкера и потенциального стрелка, - можете опустить ваше оружие, я безвреден для вас...

Шалтай Болтай: День второй. Полдень Когда Марк представил её, Тая слегка поморщилась. Пришлось попрощаться с состоянием инкогнито. И, как и следовало того ожидать, Зеф взорвался. А так хотелось разрешить всё по-людски... Но стоило девушке только открыть рот, как на сцене появился ещё один персонаж. Кто-то, кого девушка меньше всего ожидала увидеть. Пусть его внешний вид не походил на портреты которые ещё можно было найти в учебниках истории, не признать его было невозможно. - Какие люди, - губы девушки искривились в усмешке. Она посмотрела на Зефа и сказала, - Не беспокойтесь по его поводу, он не будет доставлять вам хлопот. Он должен быть задержан до выяснения последующих обстоятельств. С этими словами девушка достала из кармана маленькую булавку и прикрепила её на рукав бывшего правителя прежде чем кто-либо посмел её остановить. Сам Страшила снять её не сможет, а с её помощью Тая сможет его найти даже если тот попытается сбежать. Что с ним делать, правда, пока было непонятно, но его следовало бы допросить... Гингеме же решать остальное. К тому же, здесь, в Маковом Поле, в присутствии сталкеров его не ожидает ничего хорошего. Да и сэр Пауль говорил вчера что-то о задержании Элли Смит... - Но на чём мы остановились?, - вновь обратилась она к Аллу, - Ах, да. Я прекрасно понимаю, что вы занятой человек. И я готова предложить вам сделку. Условия вы можете выбирать сами, в пределах допустимого, разумеется. Я очень надеюсь что вы поступите разумно, потому что в случае вашего отказа мне бы очень не хотелось делать то что я буду обязанна. Решать вам.

Ореховый Сонь: День второй. И делал я на время. Нахмурившись, Марк скрестил руки на груди. Случилось то, что всегда выводило его из хрупкого душевного равновесия, трепетно сотворяемого посредством несколько неумеренных возлияний. Зефа задели за живое, ну и вот результат… И, тем не менее, Марк не видел иного пути, кроме как представить Шерифа сталкеру. Хотя, лишь один горький овощ знает, как отнесся бы Аллу к необходимости просветить Шерифа относительно меча, коли таковое требование поступило бы только от Соня… Пушистая мышь не была в особом почете у сталкеров, но кто владеет информацией, тот владеет всем. Сталкеры в сведениях нуждались, Сонь их поставлял, за что и было ему позволено держать в лапках наркотраффик Волшебной страны. Но Королева - не Сонь. Пожалуй, Аллу, несмотря на всю свою проницательность, не понимал, что не только его интересы затрагиваются в этой, в высшей степени неприятной, ситуации. Если Сама узнает, что ее повелению не подчинились, комфортную и беззаботную жизнь она может основательно подпортить. Бармен доверительно шепнул мужчине, что Шериф грозилась прикрыть заведение, и Марк склонен был считать ее угрозы серьезными и обоснованными. Нет, ему было глубоко фиолетово, что будет с Сонем и на какие его пошлют рудники, но всё сообщество сталкеров потеряет ценного осведомителя. Со временем отчаянные люди в противогазах сформировали свой пласт населения, имеющий абсолютно обособленные законы и интересы. Так просто их уже не изничтожишь, но вот малую толику крови сталкерской Королева с удовольствием могла испить, просто перестав закрывать глаза на процветающий наркобизнес. Тогда плохо станет не одному только Аллу… Хотя, ему-то точно не поплохеет. Его с поля не выгонишь, так и останется на пару с Хозяином бороздить алые просторы… Так что ему, собственно, на всех плевать с высокой вышки. Но переубеждать Зефа мужчина не желал. Пусть решает, как вздумается. Собравшись было упетлять, Марк наконец заметил, что на сцене появился новый персонаж, наружности уж очень странной. Но не менее непонятными были и таинственные манипуляции Шерифа. Лишь Зеф повел себя в полном соответствии со своей натурой, безукоризненно подчиняясь правилам логики. Честь ему и хвала. В сфере последних слов, произнесенных девушкой, Марк решил еще немного подождать конца истории, а затем мерно отправится обратно в город, благо его поручением было доправить Шерифа до поля и ткнуть мордочкой в Зефа. Дальнейшие их взаимоотношения не принадлежат его интересам и компетенции.

Сказочник: Второй день истории. Полдень. И не беда, что тот же смех, а вот беда - все тот же век... В одном Зефу надо было отдать должное: работу свою он знал и от выполнения обязанностей никогда не отлынивал. Благодаря чему, собственно, и занимал в иерархии Сталкеров чуть ли не самое высокое место. Мог бы, в принципе, и вообще возглавить эту несуразную компанию по поставке наркоты и сбору наиболее устойчивых хабаро-глюков, только от любого выражения власти Зефа, как водится, натурально тошнило. Но за манипуляциями Шерифа Аллу следил очень и очень внимательно, и только наметанный глаз мог бы определить, сколь сильно изменилось выражение лица сталкера под рыжей бородищей. Зеф был сосредоточен. Зеф, массаракш-и-массаракш, что бы он ни думал о облеченных властью бабах в пределах периметра, был обязан позаботиться об их безопасности. Поэтому Страшила и остальные присутствующие, может, и не догадывались, сколь немногое отделяет бывшего правителя Волшебной Страны от самой что ни на есть натуральной транклюкации. Но тот, ко всеобщему счастью, вел себя спокойно и мирно, что Аллу, учитывавший общеневрозную обстановку Макова Поля, не мог не ценить. И как только Тая покончила цеплять что-то, более всего напоминающее наибанальнейшего жучка, на лацкан неведомой зверушки, возникшей из тумана, сталкер сразу же Шерифа аккуратно оттеснил плечом себе за спину и, не сводя дула транклюкатора со Страшилы, доверительно сообщил Тае: - Ща! После чего наказал Мудрому продолжать в том же духе и стоять себе ровнехонько, покамест его не заберут на пожизненный эцих с гвоздями, а эцих с гвоздями, родной, все-таки лучше, чем быть транклюкированным. И, наконец, обернулся к Марку. - Ты мне скажи, родной, (массаракш бы побрал этого Уэфа с его лексикой!) ну вот какое Самой дело до вашенского бара и того кю, которое в нем штаны просиживает? Она же неглупая баба, я бы даже сказал, что она умная, хоть и баба, не в пример многим. И какое ей, в конце-концов, дело до периметра и его содержимого? Мы ж отсюда Ведьмин Студень не выносим... Зеф зевнул и мысленно сложил с себя всякую ответственность за происходящее вне Макова Поля. Да ну их всех к старым хренам, старым пням и прочим пожилым растениям, пущай себе хоть Апокалипсис-Нау устраивают... Ему-то что. Поле будет стоять всегда, а ежели они там все друг дружку перебьют, оно всего-навсего расширит периметр, вот и будет идеальный Wonderland. Страна неоновых грез для великовозрастных обкурившихся деточек. Может, им того и надо. - Подержи, родной! - Зеф сунул в руки Марку транклюкатор и, не сомневаясь в профессионализме сталкера, вернулся к Тае. Очень аккуратно и с удивительной для этого рыжего недоразумения вежливостью и непреклонностью он взял Шерифа под руку. - Ну, вот что. Касаемо вашего дела. - Зеф удивительным образом посерьезнел и интонации его приобрели совершенно поразительную интеллигентность. - Скажите мне пожалуйста, милая барышня, вы хоть представляете, что это за вещь, о которой вы меня спрашиваете? Потому что, напоминаю, в ваших руках от Звездного Меча не будет никакого толка. Это специфический артефакт, обладающий собственным сознанием и множеством сцепок, и я даже не уверен, что он дастся вам в руки. Это, - Аллу четко выделял каждое слово. - рыцарский. заговоренный. меч. А рыцари за периметром перевелись, это я знаю совершенно точно. Я - человек бесконечно далекий от всех игр, которые вы устраиваете вне Поля, не нужны мне ваши сделки. Но я должен знать, что и зачем вы собираетесь сделать... родные. И Аллу Зеф, посчитавший, что, видимо, на сегодня с него достаточно припоминаний собственного сокрытого маковым туманом прошлого, широко и невежливо ухмыльнулся.

Страшила: День Второй. Странный полдень.. Страшила задумчиво посмотрел на булавку на своей руке. Все же он не сможет ее снять, ведь пальцы бывшего правителя Изумрудного города были мягкими и неловкими, вряд ли он смог сам такое отцепить... Прочем булавка - это не зажженая спичка, а значит и опасаться ему нечего. "С другой стороны, - он по прежнему опирался на посох и ждал развязки, внимательно прислушиваясь к происходящему, - то, с какой интонацией ко мне обратилась эта женщина.. и какими словами... Она не питает ко мне никаких теплых чувств, отночится даже с некоторым презрением. Интересую я её весьма относительно, но это не помешало ей наверить на меня булавку." Страшила поднес руку поближе к глазам и стал рассматривать ее ближе. По всей видимости булавка была магической, но о ее свойствах Мудрый имел весьма относительные представление. "Чтож, потерпим до конца. Мне становится все более и более интересно, чем закончится все это общение на Маковом Поле. Да и Звездный Меч... Я о нем только по легендам знаю, да читал некоторые упоминания в летописи Волшебной Страны... Но я думал, что это домыслы и легенды.. Интересно все оборачивается..."

Шалтай Болтай: День второй. Полдень, тем не менее. Девушка помялась несколько секунд. Всё таки было нежелательно раскрывать информацию государственной важности, но она понимала что если она солжёт - то Аллу поймёт это, и следовательно, миссию можно будет считать проваленной. А этого допустить было нельзя. Поэтому Тая сделала глубокий вздох и начала говорить, тихо, чтобы никто кроме Зефа не услышал. - Вам должно быть известно что состояние страны оставляет желать лучшего. Что мы как никогда далеки от тех времён когда наша сказка могла надеяться на счастливый конец и когда все жили долго и счастливо. К сожалению, хотя нет, к счастью, лишь немногие знают что всё ещё хуже чем кажется на первый взгляд. Если всё будет продолжаться таким же образом, то это лишь дело времени пока Волшебная Страна перейдёт за грань небытия, - девушка нахмурилась и с тоской посмотрела на горизонт. - Поэтому мы обязаны использовать любую возможность предоставляемую нам чтобы отсрочить это событие... Недавно мы получили информацию что Звёздный Меч может помочь. С ним, одна девушка сможет замедлить если не остановить некоторые процессы происходящие в стране. Но она не является рыцарем, всего лишь той кто когда-то любила. А рыцарь... - Тая лишь покачала головой, - Может быть мы сможем найти этого вымершего зверя. И может быть он даже согласиться помочь. Но на данный момент этот меч самая вероятная из всех невозможных попыток спасти страну.

Ореховый Сонь: День второй. Возможно - полдень. Возможно, нет. Время - лишь хрупкий, ненужный предмет. Какое дело у Ее Величества к бару, полю и прочей атрибутике наркобизнеса - и самому смиренному сталкеру неведомо было. Но, как он понимал, дело это у Королевы явно было, и было оно немаленьким. Возможно, слишком уж хаотичной была структура, которой подчинялся наркотраффик Волшебной страны, да и законы оного государства не были определяющим показателем работы сталкеров. До поры это можно было терпеть, но судя по тому, что услышал Марк в баре, терпение Ее Величества на исходе. Проклятое ощущение, ну прям как от восседания на пороховом бочонке… Посему, Марк был искренне убежден, что в данной ситуации совсем не стоит перечить представителям власти, благо требуют они не так уж и много. Упрямо сдвинув брови, мужчина принял транклюкатор Зефа и медленно навел его на Страшилу. Историю Марк знал неплохо, учебники тоже в бытность свою школьником почитывал… Так что бывшего правителя признал, пусть и не сразу, а после некоторых сопоставлений и шевеления мозгами, которое давалось уже не так легко, как прежде. Верно говорят, влияет таки алкоголь на рассудок… Но Страшила тварью был мирной, доброй и отзывчивой. Настолько что даже странно было осознавать, что его до сих пор не пустили на солому. Ну да бес с ним. Запишем ему как достоинство еще и редкий инстинкт самосохранения и ладно будет. Как ни старался мужчина прислушаться к беседе шерифа и Аллу, но так и не удалось разобрать монолог девушки. Любопытно, черт возьми, до чего они там договорятся… Но не судьба, так не судьба. Раздраженно сверкнув глазами, Марк вернулся к созерцанию поля, цветов и соломенного правителя.

Сказочник: Второй день истории. Полдень. Зенит, мать его так! Зеф крякнул. Зеф почесал затылок и бородищу. Зеф обложил знаменитыми своими "массаракшами", громко, подробно и вслух большую часть всего святого, что только могло быть у человечества в Реальности и Нереальности. Зеф очень глубокомысленно и логически обосновано прокостерил в выражениях куда более нецензурных сталкерское сообщество, так невовремя и в разрез со своими же идеалами вставшее на борьбу за светлое звание личного пацака госпожи ПЖ. Монолог его был долог, цветист и даже местами литературен. Во всяком случае жалеющий мог бы подцепить себе из него парочку красочных идиом на вооружение. Под завязку Аллу изрыгнул долгое многосоставное проклятие, изобилующее массаракшами, откровенным матом и повествующее о сложных интимных взаимоотношениях Хозяина Поля, всея Волшебной Страны, самой ржавой гайки в пепелаце, Ее Величества, милых алых цветочков, Орехового Соня, хабара всех мастей и разновидностей и почему-то гравиконцентрата, которого, на самом деле, в пределах Макова Поля не было. Был гравиконцентрат, он же - Комариная Плешь, одной из любимейших разводок сталкеров, коей они пугали новичков и случайных гостей. Инициатором легенды, как сейчас помнил Зеф, торчавший среди цветочков уже так давно, что никто и не помнил, было ли когда-то иначе, была Фрези Грант. Единственная женщина-сталкер. Откуда она взялась и куда потом делась, никто не знал. Фрези была здесь давно, очень давно, и была она умницей, а когда снимала противогаз - еще и красавицей, только вот под горячую руку да острый язык ей лучше было не попадаться. С собой Фрези принесла невесть откуда, как и она сама, взявшееся уникальное знание о структуре и артефактам Периметра, массу страшилок и небылиц, заставлявших нервничать даже Зефа, и малопонятную, хотя теперь уже неотъемлимую сталкерскую привычку таскать за собой везде здоровенные гайки с привязанными к ним бинтами. Потом Фрези Грант исчезла. С концами и вникуда - как сквозь землю провалилась, и это породило еще немеряное количество легенд, потому как Фрези явно что-то эдакое знала о Хозяине Поля и даже под ручку с ним ходила, а он ее никуда увести не пытался. Потому что, как подозревал Зеф, Фрези честно отвечала на его вопросы. В общем, потом она пропала, и больше о ней ничего не слышали. Только редко-редко с тех пор можно было увидеть в дурманном мареве над алыми волнами Макова Поля, хрупкую женскую фигурку с развевающимися по ветру волосами, которая словно бежала над полем, по алым волнам, едва касаясь их босыми ногами... - Ну, вот что, барышня, - сообщил Аллу, вернув себе дар цензурной речи. - Меч этот, конечно же, здесь. У нас. И при помощи Хозяина Поля и такой-то матери я вас даже могу отвести на место, где он торчит, как хрен из грядки. Только взять его вы не сможете, взять его сможет только рыцарь, да и то - не факт... - сталкер неопределенно пожал плечами. - Здесь, собственно, наперед что-то может знать только эта тварь двухметровая, но его ж еще и понять нужно. И знание этой дороги ничего никому не даст - карты здесь не вычертить, как ни изгаляйся. Так что в ответ на вашу сомнительную откровенность я могу предложить только показать вам эту штуковину. Ну, и ежели вы сподобитесь там откуда-нибудь наковырять рыцаря - присылайте, проведу в лучшем виде, насколько это тут вообще возможно. Так-то вот, - он ухмыльнулся. - Шериф...

Страшила: День второй. День Страшила несколько лениво слушал все то, о чем говорили сталкер и девушка, которая оказалась шерифом. Уши у чучела были отличные, слух куда лучше, чем у обычных людей, поэтому подобное занятие не требовало от него какого-либо напряжения. "Странно как-то... Мне сложно представить такую девушку в качетсве шерифа... Хотя, судя по ее поведению, первое впечатление обманчиво..." Взгляд бывшего правителя волшебной страны медленно скользил по лицам присутсвующих здесь людей, пока не остановился на кандидатуре того мужчины, с которым прибыла на Маковое поле девушка. Он, единственный их всех, стоял в стороне и помалкивал. Страшила повернулся лицом к нему и, оперевшись на трость, негромко проговорил: -Простите, уважаемый, может вы мне расскажите, что сейчас творится в Изумрудном Городе? Я не был там уже очень давно, а вы, судя по направлению вашего движения, прибыли именно оттуда...

Шалтай Болтай: День второй. Полдень. Тихий облегчённый вздох слетел с губ девушки. На мгновение она закрыла глаза, а затем низко поклонилась. - Спасибо вам огромное. Я... Я не буду отнимать больше вашего времени. Но спасибо. Вы не представляете какое это облегчение знать что у нашей страны есть хотя бы минимальный шанс на выживание. Поэтому, до свидания, и искренне надеюсь что до скорой встречи. Тая выпрямилась, но выглядела очень уствшей. Захотелось лечь и уснуть под тихую колыбельную маков, и никогда больше не просыпаться. К сожалению, она не имела абсолютно никакого права этого делать, ибо у неё были обязанности которые должны быть выполненны. Поэтому Шалтая кивнула Зефу в качестве ещё одного знака выражение благодарности и повернулась к бывшему правителю. Лёгкое раздражение окутало её. - Я не собираюсь применять силовые воздействия, однако я советую вам идти со мной добровольно, для вашего же благополучия. В противном случае к измене добавится ещё и сопротивление властям, а мои подручные ну очень не любят этот пункт. Впрочем, выбор за вами.

Ореховый Сонь: Полдень второго дня Криво усмехнувшись, Марк немного опустил направленное на экс-правителя оружие. Вот надо же так, видимо, не только мозгов, но и храбрости отвесил почтенный Гудвин не менее почтенному чучелу... Что ни говори, а Страшила был вполне достойным правителем. Разумеется, с учетом благополучия промежутка, во время которого довелось ему управлять страной. Сейчас от подобного средоточия добра и милосердной мудрости проку не в пример меньше, чем от строгой, но справедливой Королевы. Хотя, никто ведь не говорил, что Страшила не превратится со временем в мощную политическую фигуру... Во всяком случае, пока что карта его бита. Но в широкие рукава правителя влезло бы достаточно козырей. Вопрос только, благосклонна ли к нему рука, чтоб в очередной раз сдавала новую колоду. - Полагаю, уважаемый, вы и сами сейчас увидите, как поживает город и его окрестности... Конечно, если не откажетесь сопровождать госпожу, а это неразумно. Вы же, сударь, раньше ни малейшего признака глупости не проявляли, и вряд ли изменились теперь. Вкратце - город жив, хоть и дышит на ладан, впрочем как и всё вокруг. Хмыкнув, мужчина обернулся в сторону Зефа, намереваясь вернуть ему довольно тяжелый агрегат. Не по душе было Марку сложившаяся ситуация... Но поручение полностью исполнено, и незачем оставаться в опасной близости от поля, да еще и без должной защиты. Город зовет, манит былыми огнями, что словно цветы, испугавшись дождя, по-быстрому спрятались в желтом тумане, ни скорби, ни света спасенья не ждя.

Страшила: Второй день. Полдень "Роль арестанта мне уже знакома, уважаемая..." Мысль промелькнула в голове Страшилы совершенно случайно, как бы помогая бывшему правителю смириться хотя бы на время со своей участью. Былые времена, когда можно было гордо поднять голову и не покориться действиям узурпатора, давным давно прошли, Страшила это понимал отчетливо и ясно. Впрочем, уязвленная гордость тоже сыграла некоторую роль в ответе чучела. Он едва заметно кивнул, соглашаясь с вышесказанным и негромко проговорил: -Я пойду с вами. "Я должен во всем разобраться..." Повернув голову к Марку, Страшила внимательно посмотрел на него, пытаясь что-то уяснить для себя, да и запомнить его лицо получше. Время на маковом поле шло неумолимо и странно, для людей оно было пагубно и смертельно во все времена. -Имеет ли он право зваться Изумрудным сейчас? - негромко спросил Страшила, внезапно опуская взгляд. Он не требовал ответа, все и так было ясно.

Шалтай Болтай: День второй. Полдень. На вопрос бывшего повелителя девушка лишь удивлённо подняла брови. Затем сухо ответила. - Ну почему же. Переименовывать его никто не собирается... Следуйте за мной. Ещё раз кивнув остающимся, девушка развернулась, и размеренными шагами направилась в сторону Дороги. Внезапно, когда они уже практически приблизились к краю Макового Поля, Таю охватила странная судорога. Всё её тело задрожало и подкосились ноги. Она упала с широко открытыми глазами. Прислушиваясь к частому биению в своей груди, она думала лишь одно: "Невозможно!" В то время она ещё не поняла что произошло, но что-то ей подсказывало что произошла какая-то страшная катастрофа, что-то, что принесёт ещё больше страданий всему их миру.

Страшила: Полдень Второго Дня Страшила не первый день жил на этом свете. Не в первый раз он становился " государственным преступником и арестантом". Но впервые в его жизни по телу прошло такое странное и болезненное ощущение. Он знал, каково бывает, когда не видишь и не слышишь, когда тело не двигается, потому что солома отсырела... но такой странной боли в груди. там где у людей сердце, он не ощущал никогда. "Что такое?" Мысли были болезненными и странными, казалось все мозги в голове бывшего правителя впились в ткань мешковины, из которой она и была сделана. Женщина по имени Тая, Шериф Волшебной Страны, замерла на секунда и опала к ногам Страшилы. Тот стоял, все же он не живой в полном смысле слова... Да и посох пригодился... Все же Страшила никогда не был злопамятным или жестоким существом, скорее безобидным и доверчивым. Он опустился на колени рядом с женщиной и аккуратно перевернул ее, уложив голову таи к себе на колени. Сойдет за подушку. Шляпой Страшила аккуратно стал обмахивать девушка. Ничем другим помочь он не мог - все же он только чучело, набитое соломой.

Шалтай Болтай: День второй. Всё ещё полдень. ООС. Мы не в обмороке. У нас просто недомогание. С чудовищной болью в голове девушка не сразу поняла что именно делал бывший правитель Изумрудного Города. А когда поняла, её руки зачесались чтобы влепить пощёчину. Но, будучи не совсем уверенной что это произведёт желанный эффект, она решила это не делать. Вместо этого она просто кулаком ударила чучело в то место что должно считаться животом. Вряд ли он почувствовал какую-нибудь боль, но против инерции не поспоришь. Пока он лежал на земле, Шалтая поднялась и оттряхнула себя, а затем проговорила, с глазами полными ненависти: - В следующий раз я советую вам хорошо подумать прежде чем предпринимать что-либо в подобном духе. Списав своё недомогание на слишком долгое время проведённое на Маковом Поле, девушка глубоко вздохнула и стала идти дальше. Оглянувшись назад она убедилась что Страшила физически готов следовать за ней. "Какие все эти бывшие правители предсказуемые. Что Белый Король, что... этот. Все подлецы. Или это просто все представители мужского пола, без разделений на венеценосных особ и прочих?" Внезапно ей вспомнился старый детский стишок. От этого воспоминания по её спине пробежала дрожь, но девушка её проигнорировала. Всё таки, она ненавидела падать.

Страшила: полдень второго дня В принципе, Страшила был готов и к такому развитию событий. Просто стало немного неприятно, что за помощь тебе придется получить такой ощутимый удар. Боли уже не было, но толчок заставил соломенное чучело отлететь на целый метр. «Ох, хорошо, что у меня был посох…И ботинки тяжелее обычного… Иначе ловила бы она меня по всему полю…» Подняться на ноги не стало проблемой. Следовать за Таей не хотелось, но другого выхода пока не было. Булавку-маячок снять не удавалось, Страшила на несколько мгновений понадеялся, что она выскочит, зацепившись за что-то на поле, но, похоже, она была застрахована от случайностей. «Обидно конечно, но что поделаешь…» Страшила подошел к Шерифу и приготовился следовать за ней. Глаза бывшего правителя опустились вниз, глядя под ноги – раньше он часто падал по невнимательности. Кое-что немного насторожило его – цвет земли стал немного тусклее чем прежде. Страшила несколько замедлено поднял руку и коснулся глаз – на перчатке осталось несколько крупиц краски. «Надо выбираться отсюда. Что же случилось с полем, если оно может повредить даже неживое?…» Догадываюсь, просто в этом весь Страшила)

Шалтай Болтай: День второй. Полдень. Наконец таки долина алого моря подходила к концу. Это была приятная перемена. Как бы она не любила маки, красный был отнюдь не её самым любимым цветом. Вступив на поверхность более приспособленную для путешествий пешком, Шатлая повернулась и проговорила: - Предлагаю поспешить. Чем скорее мы доберёмся до Дворца тем меньше нам придётся терпеть компанию друг друга. /Дорога вымощенная жёлтым кирпичом/

Страшила: Полдень Второго Дня Если бы Страшила мог - он бы ехидно скривил губы в немного странной усмешке. Но он немного опасался, что краска на его лице начнет трескаться и сыпаться. На лице бывшего правителя Изумрудного города осталась грустная и доброжелательная улыбка. "Выглядит со стороны как провокация..." Маки кончались. Вместе с ними отступали на второй план воспоминания, связанные с маковым полем. Трусливый Лев, Железный Дровосек, Тотошка и Элли... "Элли... Где ты теперь?..." Страшила всегда скучал по своей первой подруге, которая была ему безумно дорога. Некоторое время ее смогла заменить Энни, но и она ушла... Старшая сестра всегда была упрямой и сильной, доброй и справедливой. Элли не умела сдаваться и была готова на все ради друзей. "Я должен был научиться у нее хотя бы самому меньшему - не сдаваться... а я ведь почти сдался некоторое время назад... Если бы я не набрел на твой домик..." Почему фургон снова оказался последи леса, рядом с пещерой Гингемы, осталось для Страшилы загадкой. Они забирали его оттуда, чинили, ставили на колеса... Н он снова вернулся на прежнее место. Даже надпись не исчезла... "Я задумался..." Под ноги уже ложилась Дорога из Желтого Кирпича. /Дорога ВЖК/

Сказочник: Джон перевернул назад с десяток страниц и пробежал глазами несколько абзацев. Маковое поле беспокоило его с самого начала, как только он начал читать рукопись – слишком уж сомнительное и опасное место даже для такого НЕсказочного мира, и слишком волшебное с легкой руки племянницы, которая, как он подозревал, не понаслышке знает, каков он - дурманящий запах опиумных маков. - О, откуда только братец выудил этого Аллу Зефа? А главное, на кой?! – Пробурчал мужчина и затушил окурок в пепельнице. День второй. На маковом поле вечер, как ни престранно. Он, оно, она… Это всегда сложное занятие - определять пол и статус видения, навеянного Маковым полем. В нашем случае Хозяин поля решил остановиться на последнем варианте, просто разнообразия ради, и вырос за спиной Аллу двухметровой копией шерифа Шалтаи, в развивающихся, словно растворяющихся в ветре, одеждах традиционного цвета хаки. На поясе в серебристых ножнах висел тот самый легендарный Звездный Меч, который разыскивала Тая, но был ли он настоящим, или же просто очередным миражем, созданным полем, чтобы подшутить над ушедшими, точно сказать, безусловно, никто бы не взялся. Тонкие руки легли на плечи сталкера, обнимая мужчину, как удав оплетает жертву. - Иди, дорогой, - голос был не похож на женский, он напоминал шелест листьев в грозовую ночь на тихом сельском кладбище. – Незваные гости убрались по здорову. То, что у Хозяина поля нынче было хорошее настроение - совсем не плохо, хуже то, что игривое. День выдался лучше некуда – во дворце творилось такое!.. А ветер из Изумрудного города уже гнал к Маковому полю грозовые тучи. Оставив Зефа, шкодливый мираж последовал за удаляющимися путниками и, возникнув прямо перед ними, прошептал, с насмешкой разглядывая Таю: - Королева. Поспеши… - Видение кокетливо хихикнуло, прикрывая зловещую улыбку бледной ладонью.

Сказочник: - Ах вот значит как! - вомутилась девушка, бегло просмотрев рукопись. - Ну ладно, дядька, я тебе многое простить могу, но вот полюшко-поле мое - не замай! Эдак тут мне из Хозяина невесть что вылепите... Я уже не говорю про Зефа - в кой-то веки раз нормальные персонажи нарисовались... Обдолбанные... Ладно-ладно, - в глазах племянницы Сказочника загорелся нехороший огонек. - Будет вам счастье для всех, натурально, даром!. И ругаюсь я тоже лучше. ХА! Девушка заправила за ухо выбившуюся из общего бардака на голове прядь и, смешно наморщив нос, принялась быстро что-то строчить на подшитых к рукописи чистых листах. Правда, через пару минут она это в высшей степени увлекательное занятие прервала и достала из кармана рубашки небольшую сине-рыжую капсулу. - Туинал-туинал... - улыбнулась девушка. - Как меня ты... надоел. И, проглотив лекарство, вернулась к "творчеству". Второй день истории. Или истерии? Самое время выпить скотча. И покурить скрепок. - Дурак дяденька. - со всей честностью, на которую он только был способен, сообщил Зеф, заталкивая под противогаз рыжую бородищу. - Идиот просто, причем идиот первостатейный. В стадии декомпенсации. Ему не нравилось поведение маков. За ними, конечно же, и в прежние времена водилось всякое, но вот чтоб натурально светиться не только в воображении нанюхавшихся здешнего дурманного воздуха долбоклюев - такого они себе раньше не позволяли. "Не иначе как эта дылда зеленая где-то неподалеку шарится!" - смекнул Зеф, который вообще был на редкость догадливым - благодаря чему, собственно, до сих пор оставался жив. - "Его это штучки-дрючки, как два пальца об желтый кирпич." - Впрочем... гххх... хммм... - сталкер скорчил под противогазом скептическую гримасу которую, вестимо, никто не увидел. - В чем-то ты права, барышня. Красиво. Только храни нас тот, кто хоть немного умеет хранить, от такой вот красоты. Эй, эй! - он еле успел ухватить за запястье Алису, уже почти сошедшую с дороги ЖК прямо в объятья алых зарослей, где ее, конечно, ждали. - Совсем сдурела?! Куда намылилась, а? Я тут, массаракш-и-массаракш, второй день подряд корчу из себя Чипа с Дейлом, не считая Гаечки, а она, значит, в Маки уйти хочет. Тут Аллу сообразил, насколько двусмысленно для знающих людей прозвучала бы последняя часть фразы и расхохотался. От хохота сталкера, даже приглушенного противогазом, цветы словно отшатнулись и даже слегка померкли. - Во! Знай наших, покуда они себе тут все мозги не пронюхали! Эти... пестики и тычинки здравого смысла боятся больше нитратов. - поделился он мудростью с Алисой. - А теперь поясни мне, прекрасное создание, куда на этот раз путь держишь, какого неведомого растения забыла в этом регионе и почему, наконец, я второй день подряд вынужден тебя здесь встречать, а? Он тяжело вздохнул, после минутного колебания стянул-таки противогаз и, почесав здоровенной, как лопата, ладонью бороду, поинтересовался. - Ладно. Хрен с ним, подождет. Жрать хочешь? Вешка, прохождение которой ознаменовалось этими словами, сообщала, что они уже достаточно глубоко зашли в Зону, чтобы можно было ожидать ровно всего, чего угодно. - Дальше в Зону - ближе к небу! - истошно проорал Зеф. - Кстати, это еще одна здешняя мудрость.

Алиса: Истерии, истерии! Уже второй день, между прочим! - Ну дурак, так дурак, - пожала плечами девушка, - приятно познакомиться, Алиса. Впрочем, пожимать руку, или же ожидать галантного поцелуя она не стала. Прочие эпитеты прошли мимо. Куда-то прямо на Маковое поле: они были слишком заумными для девочки, так что и не стоило их ловить, чтобы потом разобраться на досуге, да и где этот досуг предвещается, скажите-ка на милость?! - Туда, - мисс Лидделл махнула рукой в сторону теряющейся в темноте дороги Желтого кирпича, случайно попав вовсе не в сторону Изумрудного города – ну что взять с ребенка, больного на всю голову и еще и неместного?! Несмотря на все предостережения сталкера, которым было мало веры, Алиса не спешила уходить от колыхающихся зыбких бутонов. Они… нет, не манили обещаниями неземных и даже несказочных наслаждений, они… они жаловались на горькую судьбу изгоев. Цветы горевали, что все бояться их и обходят стороной. И только вот такие грубияны, как бородач, ходят и топчут их своими тяжелыми сапогами. - Не здравого смысла они бояться, а несправедливой клеветы! – Серьезно проговорила девочка, сходя с дороги. Лепестки были тонкими как газ и хрупкими как крылья бабочки, скукожившиеся от тяжести дождевых капель, как от неосторожного прикосновения. Цветы тянули головки к рукам девочки, как ластится замерший голодный котенок. И никакой опасности не исходило от них, даже сияние утихло и теперь трепетало крошечными искорками только в серых в ночи чашечках. Нагнувшись, Алиса сорвала один бутон и понюхав, украсила ним растрепавшиеся и мокрые от дождя волосы. - Ведите себя хорошо. – Обратилась она к цветам, возвращаясь на дорогу. – Я бы выпила горячего чаю, если у вас найдется. – Это было адресовано уже сталкеру.

Бармаглот: Вторая ночь. Плохое настроение окрыляет лучше чем Ред булл //Дорога ЖК// Поисковое заклинание, наконец, поймало вектор и дало целеуказание на Алису. Это поспособствовало улучшению настроения Германа. Бармаглот решил не расходовать запасенную за время отсутствия Её Величества магическую энергию на прожигание себе коридора в маковом поле и пользовался своей шпагой, привычно появившейся в руке, стоило о ней усиленно подумать. Большую часть времени шпага использовалась для того, чтобы раздвинуть заросли, но время от времени, когда Герману надоедало продираться сквозь заросли, шпага, несмотря на протесты с ее стороны, использовалась как мачете. Герман и сам удивлялся, откуда почему маки, обычно невысокие цветки, вдруг превратились в почти джунгли. Чуть позже, он сделал вывод, что, возможно и сам частично попал под воздействие галлюциногенов. Спустя некоторый, весьма неопределенный промежуток времени, Герман услышал голоса, один из которых принадлежал Алисе. Вектор поискового заклинания к тому времени опять сбился, поэтому Геррман решил поверить своим ушам, повернул в сторону, откуда слышались голоса. Буквально через минуту, он увидел и фигуры - Алису он узнал бы в любом случае, а вторая фигура, судя по противогазу, принадлежала кому-то из местных - настоящих сталкеров. - Так - произнес Герман с интонациями Януса Полуэктовича Невструева, после чего вышел из зарослей.

Сказочник: Второй день истории. Вечер. Смешались в кучу люди, кони... - Стой на месте, родной! - с самыми дружелюбными интонациями произнес Зеф, неуловимым жестом вынимая из кармана транклюкатор и направляя в сторону Германа. Только после этого он соизволил обернуться и разглядеть наконец-то очередного визитера обители глюков. Радужное выражение лица рыжего сталкера мгновенно скисло. - А, массаракш-и-массаракш! Опять ты здесь! - Аллу смачно сплюнул под ноги, поскреб подбородок и спрятал транклюкатор обратно. - Любимая болонка Саурона... то есть - любимый дракончик госпожи ПЖ. Родной, я тебя уже второй день тут вижу, чего тебе тут надо, а? Маково Поле теперь что, Мекка для местных не-совсем-согласных? Так я ж завсегда пожалуйста, приходите, подыхайте, сколько душе угодно, но только чур потом без обид! Вас тут дохренища, а Зеф один посередь цветочков торчит, его на всех не хватит... Да одень же респиратор, балда! - рявкнул сталкер, вглядевшись в помутневшие глаза Бармаглота. - Эй, барышня-красавица, - он покосился на Алису. - Ты покамест от цветочков-то отстань, я, может, и дурак, но их не первый год знаю... А лучше-ка скажи мне, это чудо в перьях по твою душу явилось? И за каким таким хреном? А ты... - тут Аллу как-то очень несвойственно для себя прищурился, и ничего больше несуразного и смешного в его виде не было. - господин хороший, учти, что при всем моем тебе сочувствии, оная барышня покамест находится посередь поля - под моей личной ответственностью и защитой, а хуч ты и дракон, но со сталкерской гильдией я бы тебе связывться не советовал... Так что, барышня, ежели он сюды тебя обижать явился - ты тока скажи, лады? Внезапно зашушршала, ожила жутковатого вида рация на поясе Зефа. Мгновенно утратив всякий интерес к Герману, Аллу поднес агрегат к лицу и ткнул кнопку. Рация разразилась малопонятным несведущим людям жаргоном. - Ааа... - ехидно ухмыльнулся Зеф. - Уэф, родной! А ты не бушуй, не бушуй, я у тебя Основу Жизни честно выиграл? Честно! Кто тебя тянул со мной в сику играть? Никто не тянул. Вот и сиди, вот и молчи, завтра отыграешь... А пока букву "Ю" учи, авось поумнеешь... Ась? Рация продолжала надрываться зловещими и ругательными словами, вычленить из которых сторонний слушатель смог бы только словосочетание "Фрези Грант" и страшной силы заклинание "ешкинкотедритьналево". - Грант?!! ГРАНТ?! - выпучив глаза выпалил Зеф и, без предупреждений вырубив рацию, вперился в горизонт. На самом пределе видимости алых зарослей маячила трудноразличимая фигура. Сталкер выдохнул сквозь зубы со сложными, почти синагогальными фиоритурами и тоскливо оглядел собственный внешний вид, после чего махнул рукой и присел на край дороги. - Ладно, друзья по отсутствию разума... Садитесь, чаю возвыпьем, пока еще можно. Из недр необъятного походного рюкзака Зефа появились на свет три обшарпанного вида кружки и термос. Невзирая на достаточно убогий вид утвари, чай оказался крепким и сладким, а сам Зеф, ко всеобщему удовлетворению, заткнулся и ощутимо опечалился. Во всяком случае, он почти прекратил ругаться, а только с древнееврейской тоской в глазах пялился на горизонт, дымя беломориной, и уныло повторял, что, мол, Фрези не Фрези будет, ежели не приведет сюда зу ручку эту дылду зеленую и вообще, почему он, Зеф, массаракш и массаракш, всегда оказывается в ненужном месте в ненужное время, а если и наоборот - то в ненужном виде.

Алиса: Второй день истории. Вечер. …и маки. Алиса серьезно раздумывала: смеяться ей или плакать. Похоже, даже драконья шкура не защищала Германа от такой простой магии как галлюцинации макового поля. Полуодурманенный Бармаглот выглядел, конечно, забавно, но по-хорошему смотрителя рудников было просто жалко. Впрочем, девочка серьезно сомневалась, способна ли она еще на жалость, или это только рефлекс, фантомные боли и всего-то. Как бы там ни было, натравливать сталкера на Германа она вовсе не собиралась, более того, начала прикидывать, что ей лучше будет делать, если эти двое вдруг сцепятся по-настоящему: вариант посидеть в сторонке и понаблюдать казался все более привлекательным. Равно она не собиралась обращать внимания на предостережения Зефа – в ответ на его слова, она только коснулась цветка у себя в волосах, но вынимать не стала. Если бы не говорящая коробка на поясе бородатого, Алиса ответила бы ему, что Герман хоть и, весьма вероятно, явился именно по ее душу, обижать едва ли станет. Скорее отконвоирует к кому надо, но чтобы собственноручно – нет, подобный расклад не рассматривался как правдоподобный. Но Зеф был занят более важными делами, так что его вопрос девочка решила отныне считать риторическим, следовательно, и ответа не требующим. Проследив за взглядом сталкера, Алиса изумленно уставилась в темноту. Тяжелые грозовые тучи, застилающие небо до самого горизонта, как-то враз поредели, порвались косматыми хлопьями и почти все растаяли, уступая дорогу звездному сиянию и тонкому серпу умирающей луны. В этом скудном освещении девочке удалось разглядеть одинокую фигуру среди маков. - Какой уж тут чай? – В голосе звучала обреченность. Алиса, которая было направилась к Герману – как-никак рядом с ним было поспокойнее, - остановилась, села на мокрую землю, так что цветы скрыли ее с головой, и, сорвав лепесточек, принялась задумчивое его жевать.

Бармаглот: Вторые сутки. Ближе к их концу. Сильно ближе. Голос Зефа Герман опознал с первого звука, поэтому отвечал в той же манере. - Кю тебе, а не стой. Или не признал? Ну приоделся я в ваше сталкерское форменное, но чего ж людей-то пугать, транклюкатором махать? Зеф все же признал Германа, и, отчего-то, совсем этому не обрадовался. Герман так и не смог придумать, как и когда он обидел рыжего сталкера, но решил не заострять внимание на наметившемся конфликте, а перейти непосредственно к сути дела. - Что надо мне? Так сразу и не скажешь... Наверное, как всякому приличному дракону - пешерку пятизвездочную с "алл инкллюсив", прекрасную принцессу в отдельной комнате в пределах пещерки, кучку сокровищ, на которой уютно спится. Ну и до кучи, чтобы "госпожа ПЖ" не маячила на горизонте. Вот она сегодня на несколько часов в отпуск слиняла - так хорошо было... Вас, кстати, от того что она в отпуск отправлялась не тряхнуло? А то, говорят, от ее отсутствия весь Вандерленд трясло и наизнанку выворачивало. Договаривал Бармаглот уже пристраивая на лице респиратор, так как ощутил, что еще немного и есть шанс, что концентрация маковой эссенции в воздухе станет достаточной, чтобы начать действовать и на него. Разговор, зашел, об Алисе. Позволив Зефу договорить, Герман на несколько секунд погрузился в тяжкие раздумья о том, что говорить - правду или не совсем. Так и не придя к какому-либо решению? касательно того, что говорить, Герман решил определенно одно - начать говорить, и полностью довериться своему языку. - Да, господин Зеф, я опять побеспокоил ваш маленький уютный галлюциногенный мирок, в котором вы живете и ножа наружу не кажете, потому что снаружи- суровая действительность. Уж простите, работа у меня такая - летать и истреблять. Ну, в нашем случае, беспокоить. Прилетел я, действительно, в поисках Алисы - Герман посмотрел на девушку и только сейчас понял, насколько же он рад, что с ней не случилось ничего плохого за то время, что они не виделись. - Не столько по распоряжению Ея Величества, сколько по собственной инициативе. Я чертовски по Алисе соскучился. А вот на остальные вопросы я, пожалуй, буду отвечать в порядке поступления. Герман буквально за мгновение оказался рядом с Алисой, обнял ее и прошептал на ухо: - Я скучал и очень беспокоился за тебя. Приложив известное усилие воли, чтобы обрести достоинство и вновь отойти от девушки, не позволив никаким эмоциям отразиться на лице, Герман повернулся так, чтобы держать в поле зрения Зефа, но и ни в коем случае не выпускать Алису из вида. на последовавшее предложение возвыпить чая Герман с удовольствием кивнул и вновь стянул респиратор, тут же растворившийся за ненадобностью.

Червонная Королева: Ночь со второго на третий день истории. "Я вдыхаю их запахи, играю в их игры..." Прим. администрации: Внимание, до указаний обратного внешность Ее Величества Червонной Королевы следующая: В данном обличии Червонная Королева неопознаваема. /переход из личного кабинета Червонной Королевы/ ...И даже в лучшие времена Маково Поле было местом странным, замороченным, вымороченным - что уж говорить о дне сегодняшнем! Хотя... по здравому разумению можно было считать, что Маково Поля эпохи Большого Кризиса было местом куда более подконтрольным, нежели в эпохи беспечального и ненавязчивого правления добросердечных временных владык Wonderland'а. Да, кризис принес с собой нестабильность Периметра, но с лихвой уравновесил эту мнимую утрату обретением Гильдии Сталкеров - пусть негласной, но тем не менее достаточно эффективно ведущей мониторинг этого вероятностного болота. Возможно, Маково Поле было дырой в ткани пространства. Возможно, оно было просто изначальной природно-магической аномалией Never-Never Land. Вполне вероятной также считалась теория о том, что Поле - место сращения всех существующих и просто возможных в бытие миров. НЕсказочные грамотеи и ученые уже не первый год разрабатывали эту проблему под бдительным мониторингом Тайной Канцелярии и непосредственно Ее Величества, но единого и четкого мнения в рядах интеллектуального меньшинства конечно же не было. Но одно было известно совершенно точно - сколько существовало Маково Поле, столько оно и было неподвластно никому, включая саму Червонную Королеву. Ее Величество почувствовала под подошвой ботинок кирпич дороги ЖК и глубоко вдохнула здешний приторный воздух, не опасаясь приступа. Фрези Грант не кашляла. Когда-то, давным-давно, когда все еще только начиналось и упреждающие массовые казни были нормой жизни, а наркотрафик Волшебной Страны не устоялся, Королева одной из самых больших своих побед считала вот это маленькое соглашение с Маковым Полем - изящную девочку Фрези Грант, с шутками и прибаутками исследовавшую, насколько это было возможно, границы Периметра и водившую дружбу с Гильдией Сталкеров, при всем том в нее не вступая. Впрочем, вряд ли это можно было назвать полноценной победой - даже про образ Фрези нельзя было сказать, что его полностью придумала Ее Величество... Как Гингема помнила, Поле тогда сходило с ума и попутно сводило с него всех, в недобрый час оказавшихся в зоне поражения, а сталкеры еще не взяли ситуацию в свои руки, да и Сонь не успел выползти на свет в своем баре и организовать финансовое снабжение этой безалаберной братии. Дорога ЖК на этом участке считалась практически непроходимой и с этим срочно надо было делать хоть что-нибудь, потому как лежащие за Полем территории, лишенные какого бы то ни было контроля медленно, но верно скатывались к этике и системам правления, более пристойным Каменному Веку. И одним Бармаглотом, могущим улететь почти в стратосферу, подальше от ядовитых испарений, делу было не помочь. То, что действовать придется самой, Гингема поняла еще до того, как стало ясно, что вторая разведгруппа, посланная в Периметр пропала без вести и, оставив правление на кабинет министров, благо, что в делах контрразведывательных и карательных операций соратники Ее Величества ориентировались прекрасно, покинула резиденцию на неопределенный срок, в этот раз даже точно не зная, вернется ли обратно. Маково Поле версии начала кризиса было полно фантомов, оно просто кишело фантомами самых разных мастей, среди которых даже Хозяин Поля выглядел не столь одиозно и только Аллу Зеф, привычный, кажется, ко всему, мог похвастаться тем, что прожил здесь в относительной сохранности больше года. Но все это Королева узнала много позже, а тогда она просто стояла на границе Периметра и с некоторым восхищением смотрела на алое марево, дурманящее и смертоносное. Тогда-то впервые и появилась Фрези Грант, которой на самом деле никогда и нигде не существовало - это был фантом совершенно иного уровня, любимая игрушка самого Поля; не чья-то предсмертная галлюцинация, а образ, порожденный самой этой местностью, стоящей на самой границе обретения собственного разума. Полупрозрачная невесомая фигурка плыла над алыми волнами и Королева, пока еще не зная, что предпринять, отрешенно следила за ней, пока фантом не остановился напротив, словно наткнувшись на невидимую преграду. И, почувствовав вековым своим чутьем возможность выхода, Королева сделала шаг навстречу. Так появилась Фрези Грант - женщина-сталкер, на пару с Зефом давшая имена половине существующих фантомов и аномалий, внеочередная здешняя легенда, бывшая с Хозяином Поля на "ты", а с самим Полем на "ты, козел!". Фрези не была ни Королевой, ни обликом Королевы - принимая эту внешность, Ее Величество принимала так же все, что было вложено в Бегущую По Волнам самим Маковым Полем, его правила игры. Это была та уступка, на которую Гингема была готова пойти для сохранения своей страны... впрочем, когда вопрос касался Wonderland'а, Ее Величество не могла себе представить уступки, на которую она не была бы согласна. И даже неподконтрольность некоторых аспектов поведения Королеву не смущала. Подсумок с противогазом слегка хлопал по бедру при кажом шаге, пыльца оседала на губах и ложилась на ресницы, словно иней, а с обеих сторон к женщине тянулись алые венчики цветов, узнавая и приветствуя. Фрези раскинула руки, касаясь пальцами тонких стеблей и негромко рассмеялась. Где-то в отдалении за происходящим с отрешенным любопытством наблюдала Червонная Королева, но мисс Грант это мало беспокоило. Она была дома. И даже знала, кого она больше всех хочет здесь увидеть. Впрочем, радость Фрези довольно быстро поутихла - дома далеко не все было в порядке - во всяком случае вдоль дороги ЖК она уже насчитала шутк пять совсем свежих крестов, надпись на которых была сделана хорошо ей известным трудноразборчивым почерком профессионального врача. "Ну, хоть Зеф жив..." - со смутным облегчением подумала мисс Грант, вчитываясь в строки. - "Ах ты... Ничего себе катаклизмик был. Грамотный такой, масштабненький. Билли Биббит, Дикарь, Фокс... Монтег..." - Фрези горестно вздохнула и подвесила на очередной крест гайку. - "Это же надо - лучших выкосило. Даже боюсь себе представить, сколько потеряли молодняка. Однкао, бедняга Аллу... Как бы тут смерть-лампа не нарисовалась, в довершение картинки. Не удивлюсь..." - Ничему уже не удивлюсь. - серьезно сообщила девушка стайке желтых мотыльков, круживших у ее головы. Но Фрези Грант на то и была Фрези Грант, что долго она не могла ни печалиться, ни оставаться серьезной - хорошо еще что ей хватило ума надеть противогаз от греха подальше - хотя в сочетании с венком из маков на макушке он смотрелся достаточно странно. Дальше сталкер шла все той же непринужденной походкой, что-то напевая себе под нос (из-под респиратора доносилось только гудение, но девушку это не смущало). И даже появление словно из-под земли Хозяина Поля ее не смутило. - Ты здесь? - чуть склонив набок бесстрастную маску с неизменной интонацией вопросил он. - Ты снова здесь? Почему? Зачем? Это правда ты? А что я? Ты придумала, да? - голос Хозяина стал почти жалобным. Червонная Королева, если бы могла, схватилась бы за голову - и от обилия вопросов, и от того, что она действительно знала на них ответы. Малоутешительные. Но у Фрези Грант на все было свое мнение. - Здесь. Снова. Потому что пришло время. Затем, чтобы кое в чем разобраться. И это правда я. А вот что до тебя... - выпалила Фрези скороговоркой и подмигнула двухметровой фигуре. - То об этом позже дорогой мой, позже. И не-не-не! - она замахала руками на Хозяина Поля, уже протянувшего к ней руки. - Позже, все позже, ты меня сейчас заболтаешь, знаю я тебя и твои манеры, а у меня - дела! Но мы поговорим. Я отвечу, честное слово - отвечу. Ты мне лучше скажи - с Зефом все в порядке? - А что Зеф? - чуть насмешливо произнес Хозяин. - Что может случиться с Зефом?.. - Ничего. Все верно. На то он и Зеф. - и, рассмеявшись, Фрези послала Хозяину воздушный поцелуй и бегом припустила по дороге. - А! Почти забыла! Лампочку мне найди, пожа-а-а-а-луйста!!! Компанию, рассевшуюся прямо посередь Периметра она заметила довольно скоро, да и компания явно заметила ее. Даже не удосужившись притормозить и снять противогаз, Фрези ало-зеленым вихрем налетела на изображавшего мировую скорбь Аллу и повисла у того на шее. - Зеф! - она рывком сорвала с себя респиратор и, воспользовавшись всеобщим недоумением, звонко чмокнула сталкера в щеку. - Твою родительницу! Аллу! До смерти рада тебя видеть!!! Ух ты, сколько народу... - мисс Грант округлила глаза и на короткое время даже отстала от все еще не могущего справиться с оторопью Зефа. - Всем привет, кого не знаю, хотя я никого тут не знаю, но все равно - здрасьте, уважаемые. Аллу, это сталкеры будут? Что-то сопливые они для сталкеров... Хотя тебе виднее. Критически оглядев собравшихся, Фрези сощурилась и вручила респиратор Алисе. - На вот. Одевай. Хватит тебе пока, а то поплохеет, неровен час. Червонная Королева одобрительно кивнула - в какие-то моменты Фрези все-таки была разумной девочкой... - А ты! - она уперла руки в бока и сурово посмотрела на Аллу. - Почему не следишь, а? Глюков мало? А, - она махнула рукой. - хрен с тобой, Красный Респиратор. Червонная Королева поморщилась: основным камнем преткновения в приятии Фрези всегда оставался ее лексикон... В высшей степени одиозный. Да и манеры... И, словно забыв обо всем и всех, мисс Грант издала радостный вопль, узрев на обочине Зефовский жуткий рюкзак; через пару мгновений девушка уже вплотную им занималась, извлекая из недр на свет вещи настолько странные, что даже Гингема время от времени удивлялась. Впрочем, ни набор запасных фильтров, ни очки с изумрудными стеклами, ни даже флаг Северной Америки времен Конфедерации ее не заинтересовали. А заинтересовал ее потрепанного вида промасленный кусок бумаги, в который было завернуто нечто, в давние времена, по всей видимости, бывшее съедобным. - Карта. - с довольным видом констатировала мисс Грант. - Сохранил, ах ты умница... - впрочем, тут взгляд девушки наткнулся на то самое "съедобное" и резко свою доброжелательность утратил. - Это вообще что такое? - Фрези, насупив брови, уставилась на Зефа. - Ты хочешь сказать, что собирался это съесть? Ты! Ты!.. - у нее явно не хватало цензурных слов, а совсем откровенной ругани не допускала Ее Величество. - Реликт зачморенный! - наконец изрекла она эпитет, на котором ее сознание сошлось с допустимым Королевой. - Аллу, ну вот как так можно? Ты же взрослый человек, а тут у тебя скоро новая цивилизация заведется. - она брезгливо потрогала носком ботинка позеленевшее нечто. - Враждебная, кстати. Ох, стоило мне только от дел отойти - и посмотри, на что ты похож. Чучело огородное, а не сталкер, тебя скоро глюки бояться будут, не то что прохожие. Надеюсь, ты этим никого, кроме себя не кормил? Горе ты мое... маковое. - горестно изрекла Фрези и обхватила руками голову. И вот это уже был жест Гингемы - за голову схватилась именно она. Потому как напрочь забыла за текущими делами, что это Червонная Королева испытывает к Аллу Зефу исключительно уважение - уж его-то сталкер заслуживал сполна, худо-бедно организуя деятельность Сталкеров. А Фрези Грант, кажется, питала к рыжему сталкеру чувства несколько иного рода. И хорошо еще, если просто теплые дружеские... Без лишних церемоний Фрези достала из кармана штормовки Зефа пачку беломора и долгое время безуспешно чиркала отсыревшими спичками, пытаясь прикурить. Желтые бабочки вились у нее над головой, периодически избирая кого-нибудь из присутствующих для временной посадки.

Сказочник: Племянница Сказочника предательски хлюпала носом над свежими страницами рукописи. Пожалуй, такого хода она не ожидала, и даже остатки туинала в крови не спасали ситуацию. Все-таки девочка была еще совсем молоденькой, а значит - не лишенной некоторой степени сентиментальности. И испохабить подобного рода сюжетный ход не поднималась рука даже у нее. Ночь со второго на третий день повествования. "Я тебя никогда не оставлю одну!" (с) Такого Аллу Зефа не видел еще никто и никогда - рыжий сталкер стоял, подобно обратившейся в соляной столп жене Лота и беззвучно открывал и закрывал рот, видимо, играясь в "рыбку". Впервые за долгое время у него не было слов, и даже бесконечными своими "массаракшами" он явно поперхнулся, с труднодиффиренцируемой тоской глядя на развернувшую бурную деятельность Фрези. Которая, конечно же, не затыкалась ни на секунду, умудряясь делать миллион дел одновременно, попутно наступая ему, Зефу, на все больные мозоли сразу. Зеф краснел. Аллу Зеф, не ставивший ни в грош ни Червонную Королеву, ни даже самого Сказочника, пламенел, сливаясь цветом лица сначала со своей бородищей, а потом и с окружающим маковым ландшафтом - жаль только, что некому было оценить нетривиальность данного зрелища. - Не кормил. - убитым голосом поведал сталкер, словно даже уменьшившись в размерах. - Чес слово, мисс Грант, даже сам пожрать не успел, у нас тут сама видишь, какие песни с плясками, Монтега я вон чуть в трех разных могилах не закопал. А, МАССАРАКШ! - нервы у Аллу, судя по всему, не выдержали - реву, изданному сталкером могли бы позавидовать и саблезубые Твари из дальних лесов. - Не сталкеры это, Фрези, какие из них, к Тварям радиоактивным, сталкеры, молодежь это сопливая, столичная, а какого пожилого растения им тут сдалось - я и сам не знаю, и хорош уже вопросами сыпать, меня и с Хозяина тошнит за пределы зрения! Аллу повернулся к Бармаглоту и зверски на того зыркнул. - А что я отсюда носу не кажу - так ты, родной, посмотрел бы, во что превратилась бы вся ваша хваленая суровая реальность, ежели б тут Аллу не пахал, как проклятый невесть кем по двадцать пять часов в сутки, хотя здесь в сутках все двадцать восемь часов! А может и вообще, двадцать девять, я точно не считал. И с меня всевозможных ПЖ на несколько твоих некоротких жизней хватит. Наигрался. Вот Улыбчивый наш шарится где-то по территориям - к нему все вопросы подобного плана, у него завсегда вагон и вагонетка радиоактивной руды и умопомрачительных идей, касающихся всего, что его касается. Он у нас ходячий протест, а с меня взятки теперьу же гладки, я свое отвоевал давно и прочно. И ты меня не учи. Зеф сосредоточенно сплюнул себе под ноги и, затушив о подошву чинарик, забросил его в гущу маков. - Эх, Фрези... - он негромко вздохнул. - Где тебя носило-то столько времени, а? Тут ведь всякое трепали - и что тебя повесили, что ты теперь на рудниках свои карты составляешь, и что в Леса подалась, с тамошним Хозяином общаться... Я ж волновался, массаракш-и-массаракш! У меня ж нервы не чугуневые! - Аллу остервенело отмахнулся от очередного мотылька, планировавшего обустроится в бороде сталкера. - Что тебе с карты-то? Поди с момента твоего исчезновения здесь все сто тыщ раз переменилось. И... - Зеф прищурился, чуть склонив голову. - Где эта дылда цвета хаки? В жизни не поверю, что ты его с собой не привела! Так вообще-то дохлый молодняк, чтоб ты знала, на его совести. Сталкер очень старался выглядеть сурово и агрессивно, что получалось у него в данный конкретный момент из рук вон плохо. Аллу Зеф, вечный каторжник и беглый штрафбатник, в окружении алого безумия периметра был в своем праве и на своем месте, но ничто человеческое не было ему чуждо. Что выяснялось всегда, как обычно, в самый неподходящий момент. И хорохорится он мог, конечно, сколько влезет, но вряд ли от кого-то мог укрыться непривычно тоскливый и неприкаянный взгляд на мисс Грант. Возможно, если бы Зеф знал, кто она на самом деле - все было бы совсем иначе... Но сейчас Аллу пребывал в счастливом неведении и пребывать ему в нем предстояло еще долго.

Бармаглот: Что сегодня? Второй день истории еще пока. А почему темно? Потому что ночь. За бурной встречей Зефа и Фрези Герман следил вполуха - основную массу его внимания занимала Алиса. И лишь только тогда, когда низкочастотные колебания, издаваемые Аллу стали звучать в направлении Бармаглота, Герман повернул голову в сторону сталкера. Герман выслушал Зефа чрезвычайно внимательно. Но все попытки Бармаглота сохранять каменную физиономию не привели к успеху. Уголки губ дракона в человеческом обличии медленно ползли вверх, и получавшаяся улыбка как-то совершенно не выглядела доброй. - Все сказал? Полегчало? Ну молодец. Теперь продолжаем по делу - таким образом прокомментировал Герман гневную тираду Зефа и только потом сподобился обратить внимание на новую гостью сегодняшнего шоу. - Ночь на дворе. Не спится вам всем что ли? - хмуро поинтересовался он. - С чем пожаловали проме того, чтобы упасть на шею Зефу?

Алиса: 2,5 ночь. «Старею.» - Подумала Алиса. Когда-то бесконечно давно она и сама любила мучить вопросами до смерти всех в пределах досягаемости. Сейчас же буйная деятельность, которую развела среди цветочков рыжая, вызывала, как и водилось, стойкую головную боль. «Интересно, а они, сталкеры, все рыжие? Это такая маскировка, чтобы среди маков не выделяться, или дело в маках – может они рыжих за своих братьев по вере принимают?» Поймав респиратор, девочка пристроила его повисеть на одном из цветочков, который тут же согнулся от такой непосильной ноши, и средство защиты спикировало прямиком в грязь. Пожав плечами, Алиса встала и потопала к Герману. Конечно, она ни на секунду не поверила, что его присутствие на поле – его личная инициатива. Приказ Королевы, ни больше, ни меньше. И дракон совершенно прав, что так прилежно исполняет распоряжения начальства. - Я замерзла, - с серьезным видом сообщила она Бармаглоту, - и устала. Пойдем отсюда. Этим двоим и без нас скучно не будет. А чай твои подчиненные готовят лучше, чем тот, который можно получить здесь. Что ей один путь – назад на рудники – Алиса просто не сомневалась.

Червонная Королева: Ночь со второго на третий день истории. "Черта... Нарисована мелом, ее не видно на белом, за нею дверь в никуда..." Прим. администрации: Внимание, до указаний обратного внешность Ее Величества Червонной Королевы следующая: В данном обличии Червонная Королева неопознаваема. Ее Величество внутренне рассмеялась, глядя сквозь призму рыжих глаз Фрези на Бармаглота. Каким, оказывается, он мог быть суровым и даже почти совсем взрослым. Если бы только не эта вечная его подверженность эмоциям и не чрезмерно поэтизированное ощущение объективной реальности! Из него получился бы прекрасный военачальник, но только при двух условиях: если бы Волшебной Стране было, с кем воевать, и если бы хоть в одной из трех канонических голов Германа удерживалось одновременно больше одной на всех мысли. Увы и ах, в силу возраста, что ли (а может, это была видовая предрасположенность), Бармаглота с завидной регулярностью переклинивало на какой-либо одной сверхценной идее, и во всех прочих вопросах толку с дракона было чуть меньше, чем ноль. Вот и теперь получить пользу от него можно было только и исключительно применительно к мисс Лиддел... Так думала Ее Величество. А Фрези развернулась на каблуках и с ехидной ухмылочкой посмотрела в глаза Бармаглоту - А вы, молодой человек, что-нибудь о хороших манерах и правилах поведения на закрытых территориях слыхали? А-а, то-то и видно, что нет. А ну и ладно. - внезапно мисс Грант рассмеялась и подмигнула Герману. - Я про них тоже ничего не слышала, если честно. И вообще, мы тута не гордые, правда, Зеф? - последняя фраза была произнесена с некоторым нажимом, подразумевавшим, что Аллу, конечно же, будет кивать на манер китайского болванчика. Мисс Грант стояла на обочине дороги ЖК и представляла собой довольно феерическое зрелище - маки тянулись к ней, словно заговоренные, и, стоило девушке на секунду застыть, как ее тут же оплетали алые соцветия, мягко, но настойчиво пытаясь утянуть за собой. Впрочем, привычная, по всей видимости, к такому развитию событий сталкер время от времени просто поводила плечами, стряхивая особенно настырные растения. - Мисс... - внезапно напряженным тоном произнесла Фрези, обращаясь, по-видимому к Алисе, ибо больше особей женского пола на Поле все равно не наблюдалось. - Пожалуйста, наденьте респиратор... - девушка вглядывалась в горизонт, тревожно щурясь от яркого свечения, исходившего от цветов. - Потому что вот так сразу вам отсюда никуда уйти не получится, а сходить с ума рановато. И, отвечая на ваш, юноша-простите-не-знаю-как-вас-звать, вопрос - пусть и с запозданием, честно скажу - цель у меня сейчас простая и немудрящая. Я попытаюсь спасти ваши несчастливые задницы от беспрецедентной дезинтеграции. О-о-ой... Голос Фрези зазвучал как-то жалобно и даже слегка испуганно. - Я и не думала, что он меня поймет так буквально!!! Приближавшаяся к ним высокая фигура в балахоне небрежно сжимала в тонких руках странного вида агрегат. В алом свечении Хозяин Поля казался еретиком, чей приговор уже привели в исполнение и по мере его приближения дурманный запах становился все сильнее и сильнее - ощутимо покачивать начало даже саму Фрези, искони к опиатам стойкую. Бесстрастная обычно маска, напоминавшая фарфоровые поделки венецианских мастеров, теперь выражала высшую степень любопытства. Те, у кого хватало еще сил думать, могли бы предположить, что ничего хорошего это предвещать не может. "Смерть-лампа..." - с тоской подумала Червонная Королева. - "Кто только ее лампой назвал и почему? Всего лишь инкапсулированная свертка пространства по трем координатам. Периметр ей не помеха." - Смерть-лампа. - севшим голосом произнесла мисс Грант. - Все-таки появилась. Всем медленно-медленно лечь и постараться не дышать... Червонная Королева внутри Фрези Грант обреченно бы закрыла лицо ладонями, если бы смогла - подумать только, а она всего-навсего собиралась хоть немного стабилизировать периметр, поотвечав на бесконечные вопросы Хозяина Поля... Сказочник-Сказочник, что же ты натворил. И что позволил натворить всем нам... Фрези Грант сделала три медленных, почти незаметных шага по направлению к Хозяину Поля. - Это она? Ты это просила, да? - Хозяин внезапно откинул с лица капюшон, и налетевший ветер смел вихрь желтых бабочек. Хозяин Поля был седым, как лунь, и неровно остриженные волосы при некоторой доле фантазии можно было принять за белый флаг, означающий полную и безоговорочную капитуляцию перед бесстрастным кулаком судьбы. - Да. Она. - Фрези медленно кивнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Уж кто-кто, а Хозяин меньше всех заслуживал произошедшего с ним. - Ты... - девушка аккуратно взяла его за запястья, стараясь не прикоснуться к Лампе. - ...можешь ее... обезвредить? - Я? Обезвредить? - Хозяин равно удивленно посмотрел на пальцы Фрези, сомкнувшиеся вокруг его рук и на смертоносную ловушку в своих ладонях. - Я могу. Я знаю. Я могу сделать так, что ее вообще нет! - в голосе самого странного из порождений поля зазвучала какая-то совсем уж непереносимая тоска, заставившая маки в радиусе трех километров съежится и осыпаться на землю коричневатой трухой. - Почему я это могу??? Откуда я это знаю?! КТО Я?

Бармаглот: Ночь перед армагедецом. Сказочник пробегал рядом и подтвердил то, что я тут понаписал. Герман успел обнять Алису, сотворить себе и ей шерстяной плащ и приготовиться прошептать девушке на ухо что-то успокаивающее. С момента, как девушка оказалась рядом, препаскуднейшее настроение куда-то чудесным образом испарилось. а в месте с ним пришло и чувство ответственности. Герман глубоко вздохнул и обратился к задыхающемуся от гнева Зефу. - Признаю, был неправ, вспылил. Больше тебе скажу, признаю себя ослом, хоть по факту это неверно. Не хотел я, клянусь, нарушать твои интересы, но такая штука, как приказ госпожи ПЖ, помноженный на романтические устремления - страшная штука. Крышу сносит начисто. Хотя что я тебе говорю. Не было бы в тебе романтики - нашел бы работу поспокойнее даже в том гадюшнике, в который страна превращается. Так что, несмотря на то что мы едва не дошли до мордобития, ты как никто другой сможешь меня понять. - Романтика... хремантика... Я сам дурак. - пробурчал под нос Зеф, который, судя по всему, и сам уже был не в восторге от общего колорита ситуации. Сталкер как-то за всю свою непростую, полную лишений и выгоняний жизнь не привык демонстрировать свои чувства. А еще точнее - наличие этих самых чувств, перешагивающих прозаическое стремление пожрать. - Отвернул бы я вашей ПЖ голову, вот что я тебе скажу, камрад. Укатает она тебя ентой работкой и ежели ты думаешь, что спасибо скажет - глубоко ошибаешься, мой чешуйчатый друг. Плевал бы ты на все, Герман, - сталкер прищурился. - да и мотал бы ко мне. Вона, Фрези объявилась, значицца дела на лад пойдут. Она, Фрези, умничка... Хотя и хамло. - неожиданно подытожил Зеф, почесывая бороду и косясь в сторону напоминающей оранжерею мисс Грант. - Рад бы, да не могу, Аллу. Сейчас такой армагедец приходит, что надо всем чего-то делать. А вот если переживем - подумаю. Построю где-нибудь у тебя на окране поля чум, и буду там чаи гонять с теми, кто загляет на поле да на своих двоих не уйдет - Герман понял, что опять замечтался, когда неподалеку появился силуэт Хозяина поля. И то, что у Хозяина было в руках Герману ну вот совершенно не понравилось. - А вот и пришел армагедец - одними губами выговорил он. Всю недолгую беседу мисс Грант и Хозяина поля Герман осторожно придерживал Алису рядом с собой, заодно прикидывая, как далеко он сможет в случае чего уйти черз портал, потратив всю имеющуюся у него магическую энергию. Когда в беседе прорезались истерические нотки, Герман укорил себя за малодушие - порталом от свертывания пространства все равно не уйдешь. - Не паниковать, не паниковать. - повторил он вполголоса, после чего осторожно отпустил Алису и сделал шаг по направлению к Фрези и Хозяину поля. - А давайте все же отставим ненадолго личные мотивы. уважаемый Хозяин Поля. Я понимаю, что вам чрезвычайно тяжело не знать кто же вы. на самом деле. Амнезия это или кризис самоидентификации - сейчас не столь важно. Так получилось, что я существо широкой души и хочу одновременно помочь всем. Не в моих правилах просить платы за мою помощь, но мы все понимаем, что то, что вы держите в руках угрожает нам всем. И если не дезактивировать эту самую смерть-лампу - вы никогда не узнаете, кто же вы на самом деле и почему можете это сделать. А даже не умереть, а исчезнуть, когда разгадка на расстоянии вытянутой руки - просто обидно. так что прошу вас, возьмите себя в руки и помогите и себе и всему населению нашей несчастной страны. Между прочим в этом случае я уже могу сказать вам, кто вы есть - тот герой, кто спасет Волшебную страну от разрушения. Герман замолчал и на долю секунды глянул в небо. "Сказочник, или кто там сейчас держит рукопись нашей истории в руках. Знаешь, иногда я тебя ненавижу"

Алиса: Может, пока отложим? - Поздновато, - парировала Алиса. – Не сойду – некуда дальше. Кажется, она даже показала язык рыжему вихрю, который так бесцеремонно экспроприировал Маковое поле. Впрочем, В тени высокой фигуры Бармаглота об этом нельзя было судить с полной ответственностью – мало ли что на поле примерещится. А потом… А потом она увидела Его. Вероятно, именно о таком чувстве говорят «любовь с первого взгляда». Впрочем, это не было любовью в обычном понимании. Это было нечто большее: родственная душа, боль которой растекается как алые чернила на облитой вином странице только что прочитанной книги. Все разом стало на свои места: и явная симпатия к зловещему для других месту, которую Алиса испытывала с самой встречи со сталкером под проливным дождем, и чувство незавершенности картинки окружающего мира. Она ждала Его. И Он пришел. Неповторимое, незабываемое, почти невозможное зрелище. Мисс Лидделл стояла завороженная и только одними губами твердила как заклинание: - Додо, зачем ты так с Ним? Алиса слышала слова Фрези, аргументы Германа, но эти сотрясания воздуха не несли для нее никакого определенного смысла. Существовал только его голос, полный безысходной неизвестности. Сколько раз она сама, утопала в безграничности того самого главного вопроса «кто я». И когда из пустоты, охваченной огнем, приходил ответ, вместе с ним приходило и понимание того, что муки незнания были меньшим злом. Но разве от правды можно убежать? Можно убежать от судьбы? Можно убежать от себя самого? - Ты знаешь, кто ты. – Тихо произнесла Алиса. Она не сделала ни шагу: так и осталась стоять за спинами остальных. Место в первом ряду не прельщало ее – девочке было достаточно того, что Он рядом. - Ты знаешь… Просто скажи себе это. Ей было совершенно все равно, что за штука у Него в руках, и что с ними со всеми может произойти, если вдруг Его ответ окажется таким же ужасным, как и ее – разве может быть что-то хуже, чем не знать, кто же ты есть.

Сказочник: Сказочник тихонько подошел и встал за плечом у племянницы. - Ну, и что это у нас тут происходит? Девочка стремительно покраснела и вскочила с кресла, пытаясь спрятать за спиной уже написанное. - Я... ну... вот блин! - на лице ее так и читалось: "Ну надо же было так глупо спалиться". - Чего уж теперь. - мужчина мягко улыбнулся и, взяв из рук непутевой своей племянницы рукопись, пробежал ее глазами. - Н-да... Чего уж теперь делать-то. Садись рядом, героиня. Будем думать. Однако и фантазия у тебя... Ночь со второго на третий день истории. "Эти часы через каждый час бьют полночь" - Ты знаешь... Просто скажи себе это. Может, из-за внезапно сгустившегося воздуха, может - из-за образовавшейся на месте выгоревших маков пустоты, но слова Алисы прозвучали неожиданно гулко, и отголоски этой фразы еще с полминуты отдавались в ушах всех присутствующих, словно напоминая всем и каждому, что да - все они всё знают, надо только собраться с духом, встать к зеркалу и проследить, как оно лопается под твоим взглядом... И все, в общем-то, закончится. Знаете, иногда ситуация доходит до той самой точки, когда большей части ее участников уже даже все равно, чем именно закончится - лишь бы не мучительное многоточие, лишь бы не вызывающая зубную боль запятая, или, того хуже, обещающее долгое перечисление бед двоеточие. Просто финал - да хоть какой. И чтоб больше ничего не спрашивали - даже если по той простой причине, что спрашивать будет не у кого. Да и некому. И только желтые, желтые бабочки продолжали реять вокруг туманным облачком - уж кому-кому, а им на все было наплевать. Хозяин Поля негромко вздохнул, и в наступившей вслед за последними отзвуками голоса Алисы, его слова прозвучали очень четко, и тем более странным оказался его голос - мягкий, чуть усталый баритон, словно слегка приглушенный - так звучит голос из старого радио. Или из соседней комнаты в коммунальной квартире времен шестидесятых годов. - Отзывается слово - долго гуляет в стенах. Но порой приходит довольно странное эхо. Не хватало самой малости - размеренного женского голоса, который с той же интонацией сказал бы "Вы прослушали передачу для самых маленьких, точное время..." Но голоса этого не было, а Хозяин Поля, пристально посмотрел на Алису. - Вы понимаете ли, барышня... Это очень жестокая и жесткая вещь - закон жанра. Здесь он странным образом трансформировался в закон выживания, а я... далеко не каждый хочет сам себе сказать, кто же он такой. Далеко не каждому это позволенно рамками повествования. А я не помню своего имени. Какой же смысл знать, кто ты есть, не зная, как тебе представляться? К тому же - это невежливо. - Хозяин Поля посмотрел на Гин... простите, на Фрези Грант, в глазах которой, пусть и не зеленых, а янтарно-желтых, почти медовых, сейчас читался ужас предугадания. - И никто не знает, как меня зовут... - голос его стал очень грустным: да, в нем не было тех жалобных интонаций, которые сквозили в вечных вопросах, но было нечто куда большее - отчаянье, явно свидетельствующее о том, что говорящий многожды пробовал сделать хоть что-то, но тщетно. - Она знает. Он кивнул на Фрези, чьи пальцы словно свело судорогой на его запястьях. - Но она умирает и она, безусловно, умрет. К тому же - ей тоже нельзя. Кстати, зачем здесь столько колючей проволоки?.. - в голосе Хозяина Поля послышались нотки изумления. Проволка, проржавевшая и сочащаяся какой-то жуткого вида темной жидкостью и "украшенная" местами жестяными табличками с надписью "ДАЛЬЛАГ", поднимаясь из-под земли, быстро и аккуратно окутала всех присутствующих. - Зачем? - все так же удивленно переспросил Хозяин Поля и, насколько ему хватало пространства внутри страшного этого кокона, развел руками, демонстрируя полное свое непонимание происходящего. Смерть-лампа медленно выскользнула из его пальцев... - Дядька... - племянница с опаской посмотрела на Сказочника. - Я чумею и я тебя обожаю. Но дальше, дальше-то что?! - Да... - покачал головой мужчина. - Покуда мы еще не гуляли по самой кромке лезвия, но тебе же хотелось, ведь так? Впрочем, я понимаю. - он ободряюще кивнул ей. - В твоем возрасте общаться с Джоном трудновато. А дальше... Дальше что-нибудь обязательно будет, я тебе обещаю. Что бы мы не натворили - этот мир подчиняется уже не только тем, кто держит в руках перо...

Червонная Королева: Ночь со второго на третий день. "В этот момент застывает вре..." (с) Тим Скоренко Прим. администрации: Внимание, до указаний обратного внешность Ее Величества Червонной Королевы следующая: В данном обличии Червонная Королева неопознаваема. Мисс Грант еще успела удивленно порадоваться тому, что "сопливая молодежь", вроде как и не рвущаяся в сталкеры, проявила чудеса выдержки попалам с глупостью, но все-таки попыталась помочь. Помощь на Маковом Поле была не настолько частой вещью, чтобы ее, пусть даже и не очень полезную, не ценить как лучшее, что только может быть. И она даже успела до того, как все произошло, мысленно поблагодарить Зефа за оказанное ей доверие, заключавшееся в невмешательстве в ситуацию, которой он не понимал и понять не мог. Потом стало уже не до размышлений - хороших ассоциаций с вызывающими доверие голосами и следующей за этим колючей проволокой в Волшебной Стране давно не было ни у кого. Даже у Червонной Королевы. Червонная Королева знала, что ей понадобиться целое мгновение, для того, чтобы рассыпалась трухой колючая проволока, чтобы жестяные таблички, означавшие для кого-то не здесь и не сейчас конечный пункт назначения истаяли в синевато-алом ночном воздухе Макова Поля... Целое огромное мгновение, чтобы перехватить небольшую и абсолютную смерть за несколько сантиметров до того, как она сбудется ударом о желтый (что за проклятый цвет!) кирпич... У нее не было этого времени. Червонная Королева, выше всего и всех ставившая свою замученную всеми сразу и каждым в отдельности страну, была поразительно бессильна, не имея в запасе этого самого мгновения, потому как время подчинялось здесь только Сказочнику, и на него Гингема не надеялась ох как давно. Фрези Грант за то время, пока смерть-лампа, словно в замедленно сьемке, падала из рук Хозяина Поля, успела удивиться, бросить через плечо взгляд на три спеленутые колючкой фигуры и до смерти испугаться. Фрези Грант было с прибором положить на Время и направления его течения, равно как и на категории "возможно" и "невозможно", поскольку Фрези Грант, определенно, была на своем месте и, кажется, была влюблена. Поэтому она не раздумывала, что происходит, что ей понадобиться и сколько у нее времени, равно как и не обратила ни малейшего внимания на одну из последних фраз Хозяина Поля (тоже, кстати, напоминавшего жертву какой-то чудовищной мухи). Она просто безотчетным, почти рефлекторным движением присела на корточки, и, оставляя на колючках проволоки куски ткани и кожи, протянула вперед руки, перехватывая смерть-лампу, эту давно уже предсказанную ей ловушку, у самой дороги ЖК. Червонная Королева застыла, глядя на чуть лукавую улыбку на лице Хозяина Поля. Фрези Грант, вытирая о плечо слезы, зло и забористо ругалась, глядя, как становится прозрачной и неощутимой колючая проволока, и с лязгом рушатся на дорогу таблички. Они почему-то не истлели, только поменяли надписи. Она опознала только одну "ГУЛАГ" - так когда-то давно сталкеры называли одну достаточно хитрую пространственную ловушку, впрочем, самоликвидировавшуюся после определенного числа жертв. Хозяин Поля еще раз пожал плечами и щелкнул пальцами. Смерть-лампа, оказавшаяся на ощупь чуть теплой, вздрогнула, совсем как живое существо, и с легким хлопком растворилась. - Все? Ее никогда не было, ведь так? Я смог? Или ты смогла? А может, - он кивнул на стоящих чуть позади Алису, Германа и Аллу, - они смогли? Кто же? Кто? Кто я?.. - он обиженно всплеснул руками и, накинув капюшон, развернулся и побрел вдаль, туда, где виднелись нескончаемые заросли маков. "Ты не похожа на нее, И в этом тоже парадокс..." - донес ветер еле слышимые слова. Над Маковым Полем вставала мутно-желтая луна, подсвеченная, как всегда здесь, по кромке алыми сполохами.

Бармаглот: Ночь со второго дня на третий. Армагедец, похоже, откладывается. Роду Бармаглотов было свойственно генетическое неприятие любого рода оков. Кроме тех, что были приняты на себя добровольно, как, например, служба "Её Величеству". Поэтому, появившаяся из ниоткуда колючая проволока вызвала желание разорвать ее в мелкие клочья и расплавить тут же, на месте. - Преграды лишь для тех, кто в них верит - сорвалась с губ Германа фраза, прозвучавшая не громче шелеста травы. Но было поздно. Смерть-лампа уже падала на землю. Глаза Германа расширились от ужаса. Правда, боялся Бармаглот не за себя, а, в первую очередь за окружающих. Невинные не должны страдать - аксимома, слишком часто нарушаемая в реальном мире, да и в сказках, пожалуй. В Несказке ей быть нарушенной велел сам Сказочник, а Герман в меру сил пытался с этим бороться. Вот и сейчас, оставляя на колючей проволоке лоскуты комбинезона и кожи (невероятно но факт, эта колючая проволока ранила саму сущность Германа, а не практически неуязвимую человеческую оболочку) Герман рванулся вперед, в надежде схватить самый опасный артефакт в окрестностях прежде чем тот упадет на землю. Усилия Германа не привели ни к чему - Хозяин поля ликвидировал артефакт универсальным щелчком пальцев, после чего отправился восвояси. А Герман, после исчезновения колючей проволоки, остался в висячем положении на пару секунд, после чего сел и с удивлением начал рассматривать кровоточащие царапины по всему телу. - Ну и ну. Никогда такого не было. Ладно, надо собраться. Имидж Бармаглота сменился. Теперь помимо того, что он был покрыт медицинскими пластырями, на нем был относительно новый комбинезон, отличавшийся от предыдущего. Кроме того, под правой ноздрей Германа запеклась капля крови, которую он почему-то не заметил. "Поздравляю всю честную компанию. Похоже, Сказочнику позвонил издатель и попросил пока не обрывать повествование. Мало авторских листов, знаете ли..." Произносить ничего из этого всхух, Герман, конечно, не стал. А произнес он следующее. - Поздравляю, можно дышать дальше - и, демонстрируя это, глубоко вздохнул.

Червонная Королева: Ночь со второго на третий день истории. "Головы с плеч! Разноцветная кровь на бинте равнодушных времен..." Прим. администрации: Внимание, до указаний обратного внешность Ее Величества Червонной Королевы следующая: В данном обличии Червонная Королева неопознаваема. Червонная Королева наконец устала - молодость ее миновала уже давно, и силы, затрачиваемые на подобного рода спарринги не относились к категории лишних. Ее Величество уже с четверть часа поддерживала фантом мисс Грант с ощутимыми усилиями и не могла точно назвать время, на которое ее сил еще хватит. На плечи навалилась чудовищная усталость. "Я стара... Сказочник, ну неужели же ты не видишь - я стара, я безумно устала, мне вся эта новизна в раскладах твоих пасьянсов нужна приблизительно как Дровосеку дождичек." Фрези Грант, чуть побледневшая, но не утратившая ни рационализма, ни весьма специфического чувства юмора, отсалютовала вслед Хозяину Поля средними пальцами обеих рук и, оглядев изрядно поцарапанную компанию, принялась с самым независимым видом копаться в подсумке. Бинтов у нее, конечно же, не нашлось - они и в Главном Госпитале Изумрудного Города были редкостью - однако кое-что все-таки у мисс Грант имелось. Девушка вытерла окровавленные руки о штанину комбинезона и поставила на дорогу два пузатых стеклянных пузырька. - Лизол. - сталкер чуть нахмурилась. - Болючий, конечно, но за неимением гербовой бумаги... В общем, думаю, с перевязочными делами вы и без меня справитесь, или вот Аллу тут тоже не для красоты стоит. Кстати... - табличка с надписью "ГУЛАГ" перекочевала в тот же подсумок. - Табличку-то я приберу... Нечего ей тут валяться. Она посмотрела на багрового оттенка луну и покачала головой. - Опять опаздываю! Это ж надо, а?.. Так. Я вообще сюда приперлась с какой целью? Никто не помнит? И правильно, я о ней и полслова вякнуть не успела... - Фрези добыла из-за уха огрызенный кусок карандаша и развернула уже забытую всеми карту, вперившись в нее внимательным взглядом желтых глаз. Промасленная бумага с полустертыми пометками словно плавилась под исцарапанной ладонью, становясь ярче и меняя контуры основных объектов. - И все-таки она работает! - обрадованно сообщила мисс Грант, ставя прямо посреди карты жирный химически-красный крест. - Аллу, подь сюды, дефект... В общем, хренотень эта, по поводу которой тебе уже только ленивый мозги не проел - она тут находится. Ежели еще будут спрашивать - отдай ты им эту бумаженцию, хрен с ней, я тебе потом новую подарю. И не ввязывайся в эти поиски, пожалуйста. Лучше наших по-нормальному похорони, они это заслужили. - Фрези на секунду погрустнела. - Впрочем, Периметр вроде не чудит... Ты только Хозяина не задирай, ему тоже тут безрадостно. Как знать, может, еще более безрадостно, чем нам. Но вряд ли более безрадостно, - девушка ткнула карандашом в сторону Германа и Алисы. - чем им. Вот такие вот пирожки с маком. Жрешь - и глючит... Мисс Грант поежилась, словно от холода, хотя на Маковом Поле было тепло и душно - Королева отдавала последние силы. - А мне пора-пора, рога трубят... - девушка быстро обняла безмолвствующего Зефа, отсалютовала остающимся победно сжатым кулаком и, привычным жестом натянув респиратор, сошла с дороги ЖК, в мгновение ока растворившись на горизонте, в сплетении алого и зеленого цветов. Ее Величество сделала шаг за Периметр. Фигурка Фрези Грант, мгновенно утратившая плотность и ставшая полупрозрачной, пару секунд раскачивалась в сантиметре над цветочными головками, после чего грустно покачала головой и побежала вдаль - к какой-то своей невыразимой фантомной мечте. /переход на Дорогу ЖК/

Алиса: Ночь. Маковое поле. Что дальше? Закон жанра у каждого и для каждого свой. А для кого-то само только словосочетание звучит смертельным приговором, или, по крайней мере, сигналом к началу изощренной пытки, что рвет все струны, оставляет на память кровоточащие раны, которым не судьба затянуться: вытечет из них жизнь медленно, неумолимо, наверняка. Но пока есть время побарахтаться в собственных слезах, окрашенных алыми бликами. Два слова «закон жанра» и Алиса почувствовала всю враждебность Сказочного мира. Она была здесь нежеланной гостьей. Ее место было там, по ту сторону мутного осколка зеркала, почему-то не исчезнувшего в пламени. Зачем оно уцелело? Зачем уцелело хоть что-то из ее счастливого детства? Почему она нашла в себе силы сохранить память о чем-то хорошем? Почему она согласилась черпать из ненависти, чтобы взращивать жажду мести? Он так не поступил… Мисс Лидделл не чувствовала боли, от скрежета острого метала, оставляющего алые ниточки на синей коже. Она так отчаянно хотела, чтобы нелегкая ноша Хозяина Поля разбилась на мелкие кусочки, что все остальное уже не имело никакого значения. К счастью для присутствующих, в этом мире не имели никакой силы желания Алисы. «Додо, верни меня обратно.» Еще одно пожелание из разряда невыполнимых. Когда высокая фигура растаяла в золотистой дымке на самом горизонте, девочка тяжело вздохнула. В ее жизни уже не осталось место для чудес. Сказка закончилась. Ей всегда было интересно, что там дальше, какие чудесные события скрываются за привычным словом «конец». Вот и узнала. Ничего. Сказка концом заканчивается, и дальше не начинается ничего хорошего, только разочарование, боль и смерть. И она застряла здесь, как мошка в янтаре. Алиса посмотрела на свои руки. Ранки, оставленные колючей проволкой, не кровоточили. Вероятно, ловушка не была рассчитана на девушек столь мелких. И только плащ развивался на ветру полосами не шире обычного бинта. Другим досталось гораздо больше. Даже Герману. Неужели есть колдовство, кроме королевского, которое может причинить ему вред? Подойдя к Бармаглоту, она вытерла кровь у него на лице рукавом тюремной робы – носовых платков у девочки давно не водилось. - Что будет теперь?

Бармаглот: Тиха ночь со второго дня на третий, особенно после конца света. Отложенного. - Главное - не плакать и не страдать. От всех в нашем положении ожидаются страдания, причитания на тему "Что же дальше". - горько усмехнулся Герман. - Прости, моя милая - обнял он Алису. - Прости что втравил тебя в это. Нро теперь ни в коем случае нельзя останавливаться и задаваться вопросом "что дальше". Нужно делать следующий шаг и смотреть на это "дальше". Это будет тяжело, знаю Но это единственный способ жить дальше. Для меня, по крайней мере. И, поскольку я не могу представить дальнейшее свое существование без тебя, прошу тебя, не сдавайся и не останавливайся. Если будет тяжело - двигайся, фигурально выражаясь, за мной. Но не останавливайся. Усилием воли Герман прервал свои излияния, коротко поцеловал Алису в щеку и щелчком пальцев, на этот раз давшимся ему с большим трудом восстановил плащ, а, заодно нарядил Алису в удобный комбинезон. - По-моему, это практически последняя магия, которую я сегодня творю - усмехнулся он, после чего обратил взгляд на Зефа. - Аллу, уважаемый. Фрези ушла, это грустно. Но мы-то остались. Вот скажите мне как человек незаинтересованный - нам у вас еще немного погостить, отправиться ко мне или сразу к Её Величеству госпоже ПЖ? к Герману, несмотря на болезненную бледность и буквально за несколько секунд нарисовавшиеся под глазами синяки, возвращалось его обычное расположение духа.

Сказочник: Ночь со второго на третий день повествования. Ах, куда подевался Кондратий?.. - Как это все трогательно и печально! - с невыразимым сарказмом подвел итог Зеф, от общего колориту ситуации забывший даже выругаться. - Тьфу ты... И сталкер с самым неопределенным выражением лица выплюнул себе под ноги успевший дотлеть чинарик, бормоча себе под нос что-то про несносное бабье, появление которого на Маковом Поле никогда и никому не сулило ничего хорошего, потому как от бабы априори ничего хорошего ждать нельзя, сколько бы там умища и сообразительности не находилось в ее прелестной башке. Зефу, по всей видимости, было несколько неловко за собственное малосовместимое с его обычными манерами поведение и чувствовал он себя до крайности неуютно и грустно. Колючую проволоку он тоже видал во всех видах, и, представьте себе, ни один из этих видов не навевал Зефу ни единой светлой и доброй мысли, а только и исключительно кровавые измышления о террористических актах с шокирующим количеством жертв среди мирного население, кои теракты Аллу не замедлил бы организовать, если бы ему не было настолько омерзительно одно лишь предположение о творящемся за Периметром. Не зная толком, куда себя приткнуть и нарочито не глядя на горизонт, Зеф повертел в руках пузырек с дезинфектантом и всунул его в руки Алисе. - Держи. Судя по поведению и состоянию нашего портативного дракона, теперь в случае чего это вполне может понадобится. А в этом лучшем из миров по Лейбницу лучше быть готовыми абсолютно ко всему и, что самое главное - заранее, трижды массаракш... О собственных повреждениях, полученных, когда Зеф на манер пойманной рыбины трепыхался в коконе из проволоки, Аллу даже не думал. Он знал, что его-то Поле вылечит, вылечит как миленькое и никуда-то оно не денется, посколько не решели покамест Аллу с Полем промеж себя, кто и кому нужнее и за какой такой целью... Карта, оставленная мисс Грант, жила своей непостижимой жизнью - на ее поверхности постоянно что-то исчезало, самостоятельно дорисовывалось и перемещалось. Зеф с глубокомысленным выражением на лице некоторое время рассматривал ее во всех возможных ракурсах, после чего досадливо крякнул и, сложив бумагу гармошкой, убрал за пазуху - на данный момент с нее явно не было ни малейшего толку. К тому же карта напоминала о бесстыдно выброшенных бутербродах, а Зеф, как водится, хотел жрать, потому как, опять же как водится, пожрать ему сегодня не привелось, по той простой причине, что население Гомеостатического Мироздания, кажется, сговорилось сегодня и поставило задачей достигнуть того, чтобы Аллу Зеф ходил, массаракаш-и-массаракш, голодным... - А тебе, - Зеф, наконец, повернулся к Герману, - я бы в первую очередь советовал быстро и наиболее болезненно привести собственную в высшей степени романтическую сущность хотя бы в некоторое соответствие с окружающей нереальностью. - изрек все это Зеф крайне мрачным тоном, но совершенно беззлобно. - Теперь что касается излюбленных почему-то идиоматических, массаракш их всех растудыть, трех вариантов действия... Можете остаться и здесь, на правах моих гостей, раз уж мы теперь считай на крови побратались, как бы меня это и не возмущало. Но загвоздка в том, что я сейчас буду занят по самые бровушки сбором фрагментов своих незадачливых коллег, а оные фрагменты и сами по себе неаппетитны, а местами, как, например, Дикарь, еще и пожеваны. Не думаю, что юная барышня оному зрелищу сильно порадуется, а еще сильнее она не порадуется тому факту, что опосля дел похоронных я намереваюсь нализаться самогону. А я когда налижусь самогону - требую вынуть мне и положить вышки ПБЗ, дабы взорвать их немедленно и с помпой... - Аллу перевел дух и, для придания своим словам еще больше достоверности, сделал внушительный глоток из поясной фляги; из фляги непередаваемо несло сивушными маслами. - Вторая версия с перемещением прямиком на твое непосредственное место работы мне кажется еще более поганой, ибо если во всем мире и есть место, более поганое, чем Поле - то оно на рудниках. Тебе-то, вестимо, пофигу, а вот барышня вряд ли скажет большое спасибо, когда у нее выпадут волосы, брови и ресницы. А про третий вариант я так вообще молчу, поскольку при его исполнении у вас обоих с вероятностью принудительно выпадут в первую очередь ногти - не без посильной помощи некоторых заинтересованных лиц. Так что мой тебе совет таков - плюнь ты, сто тыщ раз массаракш, на пресловутую логику тройных вариантов и отведи барышню куда-нибудь погулять, что ли... Где воздуху, значит, побольше, а ушей, значит, поменьше... Потому как все равно вас найдут и разговор весь только о том, насколько неприятным будет то недолгое время, оставшееся до того момента, когда вся здешняя катавасия войдет в завершающую свою стадию...

Алиса: Ночь третьего дня. Погулять вышел, а вы что думали, дяденька? Подобного пассажа Алиса и предположить не думала, так что от неожиданности хмыкнула, чтобы не рассмеяться – все же смех никак не подходил к экстерьеру. Кто кого втравил, если разобраться. Хотя, без сомнения, такая забота грела душу, пусть даже к удивлению самой мисс Лидделл. Вот чего девочка не собиралась делать, так это расстраиваться. Познав предел чужого страдания, продолжать страдать самой просто не вежливо. Что все ее горести, страшный зверь, под названием муки совести, который грызет и грызет, без перерыва на обед и сон, по сравнению с его Вопросом. Именно так, с большой буквы. Баловство, и ничего больше. Алиса не помнила, когда чувствовала себя так легко. Казалось, стоит засмеяться, и она взлетит без какого-либо содействия Бармаглота. Ей даже стало неловко за свое легкомыслие. Наверное, она заразилась этим неуместным настроением от рыжей Фрези. Но вероятнее, цветочки наконец подействовали. Смена наряда подействовала отрезвляюще – все же мисс Лидделл не привыкла, чтобы недавно знакомые драконы переодевали ее так бесцеремонно. Засунув руки в карманы комбинезона, девочка убедилась, что кусочки гриба лежат на своих местах, и успокоилась. От недавней эйфории осталось только воспоминание. Оно и правильно – не радоваться она пришла в этот мир. Вернув мазь хозяину, Алиса посмотрела на Германа. Едва ли Чеширский проходимец предполагал такое развитие событий, впрочем, это уже его морока. - Пойдем куда-нибудь, - улыбнулась девочка уголками губ. Получилось немного зловеще, но большего требовать было бы просто глупо.

Бармаглот: Темная ночь на третий день. Только пули свистят по степиполям Тускло звезды мерцают Слова Зефа заставили Германа задуматься. Как обычно, ненадолго. А мысли Дракона были просты и незатейливы. А что вы хотите от существа, принадлежащему к роду, у представителей которого набор знаний и моделей поведения трансформируется в мудрость только к третей сотне прожитых лет? Герман по меркам сородичей был еще молод, потом и вел себя как романтичный юноша. Или влюбленный идиот. Герман, правда, цеплялся за мысль, что теперь, благодаря тому, что он превратился во "влюбленного идиота" в жизни его появились краски. Ведь раньше он позиционировал себя, как существо, которому в се равно, что происходит с вандерлендом, так как ему лично, в общем-то и нечего терять. А теперь, в лице Алисы у Германа появилось Сокровище. то самое Сокровище, которое каждому дракону генами предназначено хранить и беречь. С одной стороны это, действительно, делалло существование жизнью, с другой, признавался себе Бармаглот, делало его более уязвимым. А, при всем самомнении Германа о рациональности и разумности собственных поступков, против генетики не попрешь. От Сокровища невозможно отказаться. А теперь Сокровище просило пойти куда-нибудь. Хранитель Сокровища не мог отказать в такой просьбе. - Выйдем на общеизвестную дорогу, а там пойдем куда глаза глядят - решил Герман, после чего ухмыльнулся Зефу. - Уважаемый господин Аллу Зеф. Примите мои искренние соболезнования в связи с гибелью ваших знакомых. Дабы не умножать ваше горе своим присутствием, считаю возможным, взяв с собой Алису, покинуть вас. Надеюсь, в течение суток вас более не побеспокоить, хотя два раза подряд - еще не тенденция, но уже намек на нее. - Ну что, дорогая моя, - обратился Герман к Алисе, завершив официальную процедуру прощания со сталкером, - нам пора двигаться в чудесном направлении "куда глаза глядят". А сейчас у меня они глядят строго в направлении главной дороги нашей страны. - Герман протянул Алисе руку, предлагая взяться да нее и последовать за ним.

Алиса: Пойдем искать третий день. Помахав на прощание сталкеру, Алиса вложила ладошку в лапу Германа. Стало немного теплее, во всяком случае ладошке так точно. Пусть ветер и поразгонял тучи, но сам никуда деваться не спешил. Он сдувал капюшон, развевал полы плаща, что в общем-то мало способствовало сохранению комфортной температуры. Да еще и сырость, висящая в воздухе, цеплялась за волосы и одежду, словно заключенный за проходящего мимо его камеры другого такого же пленника, которого конвоируют к последнему месту обитания. Было паршиво, но пока еще терпимо, особенно если не думать обо всех этих неудобствах, а еще о чае, отдыхе в общем и сне в частности. Это было не просто, но Алиса старалась как могла. Она вспоминала события прошедших двух дней. Воспоминания нагоняли тоску и будили пока еще смутную злость, зато разные бытовые неудобства сами ретировались на второй план или куда-то подальше. По всему выходило, что девочка, шляясь по рудникам и еще непонятно где, пропустила львиную долю событий, имевших место в странном, странном мире, в который превратилась Волшебная страна. Алиса худо-бедно разобралась в основных принципах нынешнего мироустройства, но напрочь потеряла нить повествования об отдельных обитателях и гостях Вондерленда. - Расскажи, что происходило сегодня? – Если идти куда глаза глядят, то логично и говорить о чем в голову приходит. – Где Элли, и Суок, и все остальные, которые вчера шли по дороге ЖК? – В голосе девочки появились льдинки. – Как поживает Червонная Королева? /Переход Германа и Алисы на дорогу ЖК/



полная версия страницы