Форум » Как это было » Дорога, вымощенная желтым кирпичом. День второй. » Ответить

Дорога, вымощенная желтым кирпичом. День второй.

Сказочник: Топчете, значит, гады? Прямо ногами, значит? Каждый герой и дембель, каждый чеканит шаг. Если дорога - можно. Если кирпич - не плачет. Нет бы хоть раз подумать, кто настоящий враг. Левой! - горланят - Правой! В ногу, скотины, в ногу! Те, кто не в ногу, - в лапу! Ну-ка, тяни носок! Да что ж я - одна на свете, единственная дорога? Вы же таким манером собьёте меня в песок. Но вам же, сволочи, пох...й! У вас же светлые цели! (И автор напрасно думает, что сам ему чёрт не брат). Однажды вам всем припомнят, как вы тут шагали и пели вашу паскудную песню: "Drang nach Smaragde Stadt!" (с) martinn первый день истории

Ответов - 47, стр: 1 2 3 All

Суок: Суок была в шоке, что она так быстро заснула. Чаще всего, она долго ворочалась и пыталась пристроиться поудобнее, чтобы дать отдохнуть натруженным мышцам, но сегодня это было ненужно. Она очень неплохо проспала всю ночь, ускнувшись носом в руку брата, а со спины её отогрел Питер, который, похоже, тоже был не дурак поспать. "Хорошенькая ночка.." Циркачка поднялась на ноги одним легким и пружинистым движением. Сейчас, конечно, следовало бы поесть, но и без завтрака Суок чувствовала себя почти что великолепно. "Забавно.." Решив не терять времени даром, девушка начала разминаться. Если этот день будет таким же, как и вчерашний... Не хотелось бы дать себе расслабиться. Растянув ноги и разогрев тело, она вынула из-за пояса метательные булавы и стала легонько подбрасывать их в воздух. Раз за разом, намурлыкивая себе под нос мелодию, которую она знала с самого детства, она подбрасывала булавы все выше и выше, ускоряя их вращение и колличество. "И вновь прыжок на арену..."

Питер Пэн: День второй. Утро. Питер проснулся, но глаза открывать не стал. "Значит всё таки сон, - с каким-то отстранённым сожалением подумал он. - Просто сон" Удивительно, но бродяге действительно было жаль этого пусть не очень радостного, но точно не обычного существования. Он открыл глаза и едва не умер на месте от облегчения. В двух шагах от него перемещались стройные и явно сильные ноги Суок. - Не сон, - тихо-тихо выдохнул Питер, поднялся и, оценив работу акробатки тихо присвитнул. - Доброе утро, Суок! С добрым утром! Он глубоко вдохнул и с хрустом потянулся. "Хм, а что если?!" - пришла в голову Питера шальная мысль и он тут же претворил её в жизнь, одним движением встав на руки,а потом опять вернувшись в привычную позицию. "Может я и не летаю, но тело у меня то самое", - подумалось ему. Питер только сейчас начал замечать некоторые положительные стороны своего положения.

Суок: День Первый. Утро. И утро неплохое, если подумать! -Доброе утро, Питер! - девушка чуть пританцовывала, подкидывая булавы выше и выше. Скорость, с которой вращались цирковые снаряды, все увеличивалась и увеличивалась. Внезапно девушка подпрыгнула вверх, перехватила булавы в воздухе и изобразила легкий поклон с торжествующей улыбкой - как всегда в конце представления. Даже если никто и не смотрел. "Хорошо как..." Булавы вернулись на место на поясе за спиной, Суок повернулась лицом к Питеру и оценила его акробарические способности. Прикинув что-то про себя, она улыбнулась: -У тебя хорошая спортивная подготовка, Питер. Туман, который вроде бы рассеялcя по утру, вновь затянул все вокруг. Суок не удержалась, накинула куртку и прикрыла рукавом нос. Запах ей не нравился. -Ты давно проснулся? Внезапно девушке вспомнились те, кого они с братом оставили. Тибул и малыши. Сердце стиснула тревога и чувство вины перед ними. Хотя она знала, что сейчас они просто стоят лагерем в лесу и ждут их, заодно давая возможность малышу вылечить ногу, да и Тибул сильный и крепкий вряд ли даст младших в обиду... "Надеюсь на них.."

Питер Пэн: День второй. Утро Питер подумал, что нужно что-то ответить девушке, но вот только что именно в голову не приходило. "Объяснить, что это тело не совсем моё? Точнее моё, но...а, слишком запутанно!" - мысленно перебирал варианты парень, но не мог остановиться ни на одном. - Куда уж мне до тебя - Питер кивнул на булавы. - Где ты этому научилась? Попутно он поймал себя на том, что невольно сравнивает Суок и остальных своих попутчиков с Венди и Потерянными мальчишками. И результат получался весьма двоякий... "Крюк бы свой протез проглотил бы, если бы Венди ему разок показала что-нибудь в этом роде!" - усмехнулся про себя Пит. - "Но что это за запах?" Запах действительно был. Тонкий-тонкий, на самой границе чувствуемого, но он явно присутствовал иотнюдь не был приятным. НаобороТ, голова от него тяжелела и вроде как слегка кружилась.

Суок: День первый. Утро. Девушка чenm улыбнулась и села на землю под дерево. Она двигалась тихо и плавно, так, чтобы не разбудить спящего брата, который во сне выглядел как младенец. -Я с малых лет была отдана в цирк, - девушка погрузилась в сладостные воспоминания о детстве, - я не знаю, кем были мои родители... Но в цирке дядюшки Альберта я обрела новую семью... Суок переплетала косу, причем сейчас её двидения были медленными и аккуратными, можно сказать даже нежными, а голос, наполнился какими-то светлыми отголосками воспоминаний. -Потом мне вернули брата, - она улыбнулась и посмотрела на Тутти, - знаешь, я безумно рада такой жизни, хотя она и сложная... Но каждое выступление, каждая улыбка ребенка... Это того стоит, Питер... "Мы не имеем права на чужие слезы и чужие боли. Мы стираем их из чужих сердец, удерживая в себе свои. мы даем людям радость, и этого уже хватает для того, чтобы понять - мы есть..."

Тутти: День второй. Утро Ночь была долгой и бессонной. Долго-долго юноша вглядывался в небо, пытаясь найти ответ в россыпи серебряных звезд... Но потом и Тутти уснул, убаюканный шелестом листьев и пением сверчка. Сотни образов промелькнули и пропали во сне. Тысячи незнакомых лиц и мест увидел юноша... Ему снился Чеширский кот в обнимку с Алисой, Маленькая разбойница, Питер Пен. Только во сне они были такими, как раньше. Беззаботные дети, нарисованные фантазией Тутти. Разбудили Тутти голоса Суок и Питера, но вставать не хотелось. Плотный туман нагонял тоску и сонливость. Несколько минут парень лежал с закрытыми глазами, а потом резко сел. Со стороны это выглядело довольно смешно, но Тутти привык просыпаттся именно так. Одним движением разрывая хрупкую связь между снов и явью. - Доброе утро... - скорее прозевал чем сказал Тутти, приступая к разминке.

Суок: День второй. Утро Суок улыбнулась брату и негромок проговорила: -Доброе... В животе негромко заурчала, но циркачка мужественно проигнорировала сей факт. Ничего, они всего полдня ничего не ели, а значит живот потерпит. "Мне не жалко..." Переплетя косу, Суок поднялась на ноги и потянулась всем телом: -Ну что, мы идем? Не хотелось бы мне оставаться сейчас на одном месте. Мое мнение - это небезопасно, вспомните все то, что случилось с нами вчера. Девушка натянула ворот водолазки на нос, чтобы не чувствовать запаха. Ей не нравился такой туман, но все же это было лучше, чем тот, что унес их в маковое поле...

Питер Пэн: День второй. Утро. Питер тем временем осматривался, пытаясь понять, что конкретно ему не нравится. Нет, нравилось ему в ситуации вообще мало, но сейчас появилось нечто новое, как если бы под ноготь загнали ещё одну иголку, в добавление к тем десяти, что там уже торчат. Хотя нет сравнение не слишком верное - скорее к иголкам добавили мелкую занозу. Питер почесал в затылке и неожиданно понял, что не так. - Хм, а где Кот? - немного неуверенно спросил он. - Здесь же был! И действительно, Чешир исчез, в полном соответствии со своей репутацией - абсолютно бесшумно и бесследно. По-английски, если можно так выразиться. "Атас. И чего теперь будем делать?" - подумалось экс-герою Острова.

Суок: День Второй. Утро, полное удивлений... Девушка широко распахнула глаза и огляделась. Тутти вот разминается, вот Питер стоит, она ... Действительно, куда исчез Чеширский Кот? Как призрак растворился... "Невозможно... Не мог он нас бросить тут.." -Чертовщина... Суок огляделась вокруг, обошла вокруг дерево, около которого они и ночевали, и развела руками: -Похоже нам придется добираться самим. Благо, дорога тут одна, и в какую сторону мы шли тоже помним... Чешир наверняка нас найдет, я уверена... Вот только в голосе уверенности не было. Суок с надеждой посмотрела на брата, считая, что тот обязательно что-то предложит, что-то дельное. Наверно... -Тутти, что думаешь?

Тутти: День второй. Утро. Снова в путь. Вопрос сестры застал Тутти в расплох. Несколько гоновений юноша взирал на сестру, как на сумашедшую. его взгляд ясно выражал то, что он не хотел обличать в слова. "Откуда я знаю? У нас же тут Чешир главный..." Собственно только после слова "Чешир" Тутти и понял, что самого Кота с ними нету. "Хм... Чтож чего и следовало ожидать" - ростки зродившегося доверия к главарю оппозиции были задавлены на корню. Похоже, что волшебная страна ни чем не отличается от тех мест, где они бывали. "Верить людям нельзя. А тем более не людям." Мужчина спокойно сложил кинжалы в чехол на поясе и только тогда ответил: - Пойдем дальше. В городе нам так или иначе скажут, что происходит.

Питер Пэн: День второй. Утро. - Да? Интересно, кто же такой добрый нам всё-всё скажет? - в голосе Питера неожиданно прорезалась ехидность. - А что этот кто с нами сделает, есть предположения? Пит горько проклял отсутствие сигарет и сел на землю. - Если всё то, что говорил нам Кот до этого правда - то вполне логично, что в ближайшем населённом пункте мы столкнёмся с такой простой и знакомой проблемой, выраженной в снисходительно-подозрительном "Предъявите ваши документики!", полученном от здешнего полицая. Выглядим мы, прямо сказать, необычно, особенно вместе, так что, в населённом пункте мы пройдём ровно до первого стукача, посмотревшего в нашу сторону. "Как забавно! - промелькнуло у него в голове. - Навыки нищего помогают выжить здесь, просто блеск!" - Думаю, перед вхождением в город нам следует замаскироваться хоть как-то, - добавил Пит, секунду помолчав.

Суок: День Первый. Утро. Суок усмехнулась. Их с Тутти здесь никто не помнил, столько лет прошло. Маскироваться сейчас? Как? Да и... Да и что может быть лучше и прекраснее естественной маскировки?... "Цирк!" -Питер, нам с Тутти можно и не маскироваться - мы же просто бродячие циркачи. У таких не требуют документы, так как у них их не бывает, как и прописки. Им есть дорога повсюду, где есть люди. Так что я не думаю, что нам понадобится особенная маскировка. Даже тебе, - она лукаво подмигнула парню, - твой костюм вполне сойдет за цирковой! У нас похожий когда-то Тибул носил... В крови мелькнул знакомый адреналин, как перед выступлением. Она собиралась играть. Нет, не так. Играть она собиралась, жить своей жизнью... -Что скажете? Есть идеи получше?

Питер Пэн: День второй утро Питер нахмурился, потёр лоб. - За акробата я вряд ли сойду, - ответил он. - я конечно гибкий, но навыков мне явно не хватает. Фокусник? - Питер задумался. - Не, не умею. С ножом могу повыдрючиваться, но не стоит его светить раньше времени. Остаётся два варианта: напёрстки, "три листика" и прочее, либо клоун. Питер задумчиво отстегнул перевязь с кинжалом и перевесил её под рубаху, нарочито ослабив завязки, чтобы та слегка пузырилась. - Грим есть? с напёрстками попасть можно и крепко...

Тутти: День второй. Утро. Тронулись... - Грима нету. - Тутти уже успел взвесить все "за" и "против" и пришел к выводу, что лучшего прикрытия им не придумать. - Но мы что-то придумаем по дороге, к тому же тебе не обязательно маскироваться сейчас, только для представления. А в городе мы что-нибудь раздобудем. - на ладони блеснули две серебрянные монеты. - Думаю, этого хватит на первое время, а там посмотрим. Парень лукаво улыбнулся, как-будто знал что-то такое, чего другие не знали, и закинул рюкзак на плечо. Все, что там осталось - факел да кусок старой газеты- но Тутти привык ничего не выкидывать. К тому же своя ноша не тяжела... - Завтрак отменяется по производственным причинам - хохотнул бывший наследник, заглушая бурчание живота. -Так что в путь... Взяв сестру за руку, юноша решительно зашагал в сторону города. - Далеко друг от друга не отходить. В таком тумане легко потеряться.

Питер Пэн: День второй. Утро. Питер изучающе смотрел на собирающего свой мешок Тутти. "А он явно примеряет на себя шкурку лидера, - подумалось Пэну, - ну окей, пока что возражать не будем." - Тронулись, - подтвердил он. Голода Пит практически не чувствовал, какой там голод! В дни бродяжничества приходилось обходится без пищи куда дольше. И в куда худших условиях.

Суок: День Второй. Голодное утро Суок улыбнулась - ей грим не был нужен. А вот костюм, без этого она не особо привыкла. Ну ничего, мир не без добрых людей, а жизнь не так плоха, как её стараются показать. Они и не в таких переделках бывали... "В таких - ни разу.." Тем не менее Суок была склонна считать ситауцию нормальной, так как она была рядом с Тутти и Питером, и, если первому она привыкла доверять безоговорочно, то второй уже, если не был надежным, но внушал какое-то чувство... Словно он тоже хороший человек. Ей было трудно объяснить это, но тем не менее. -Хорошая штука - дорога... - проговорила Суок, легко шагая рядом с братом. В животе бурчало, но циркачка игнорировала это. И тяжелее приходилось.

Питер Пэн: День второй. Утро освещённое симфонией трёх желудков. Питер шёл рядом с Суок и предавался размышлениям о делах насущных. В бытность свою бродягой зарабатывать приходило по всякому, в том числе и в напёрстки народ разводить на вокзале, пока не подошла парочка крепких ребят и не объяснила в популярных выражениях кому и сколько он должен за "рабочее место". После этого сытая жизнь мошенника закончилась и пришлось перебираться на товарные пути. Впрочем, комплекс необходимых навыков остался. - Кажется придумал! - наконец выдал Питер. - Грима не надо, за клоуна я всё равно не сойду. напёрстки тоже отпадают - погорим. А вот цыгана я изображу легко и непринужденно, насмотрелся на них в своё время. Этот был действительно выход - кожа Питера была в разы более загорелой, чему Тутти или Суок, глаза карие...короче. картину портили только слишком светлые волосы, но их можно в конце-концов убрать. - Колоду карт достанем, пару фокусов с монетами покажу, будущее предскажу по руке, ну чем не цыган! - продолжал излагать свою идею Пит, потом помолчал и добавил. - А дорога место действительно хорошее.

Тутти: День второй.Утро. Тутти только согласно кивнул, предоставив сестре обсуждать все подробности. Питер и парвда очень походил на цыгана, из тех что ходят по ярмаркам и предсказывают будущие. В хитрых карих глаза, блестит жажада наживы, а чумазое лицо освещает только белозубая улыбка. Улыбнувшись, Питер стал совсем ребенком, лицо смягчилось и стало по-детски наивным. Только глаза выдавали истинный возраст парня. "Наверное, так и становятся взрослыми, в душе оставаясь ребенком." - подума Тутти. улыбаясь в ответ. Теперь он понял, почему только Питер, один из многих жителей Волшебной страны умел летать без крыльев. А дорога все также убегала вперед. Её было плевать на мысли путников, она просто делала свою работу.

Суок: День Второй. Утро -Фокусы с монетами покажешь, - усмехнулась девушка, - я вернуть их назад зрителям, вернешь?... Улыбка Суок было светлой и искренней, на которую было просто невозможно обижаться. Она отлично знала, что уличные бродяги часто прикарманивали те монетки, которые им толпа давала для фокусов. Что в Волшебной стране, что в реальности. "А на окраинах Вондерленда реальности смешиваются. На тех окраинах влияние реального мира еще больше, а значит - оно ближе к тому настоящему... Ох, и не хотела бы я жить в реальности!" -Волосы можно и перекрасить, - убежденно сказала Суок. Сама она никогда не собиралась придавать своим светлым прядям какой-то другой оттенок, но знала как это можно сделать, - знаешь, если взять кору дуба и некоторых других деревьев, то можно сделать цвет волос темным... Прикрыть их у нас, извини, нечем...

Питер Пэн: День второй (чесслово, Суок, второй он!). Утро. - Верну конечно! - совершенно искренне ответил Питер. - Кроме небольшого процента за зрелище. "Ещё бы я попробовал не вернуть! Отметелят всей собравшейся кодлой так, что целые кости можно будет заносить в отдельный и очень короткий перечень", - пронеслась и ушла циничная мысль. - А насчёт коры и прочего...долго и сложно. Ладно, не обязательно же изображать именно цыгана. Изобразим ещё кого-нибудь не менее экзотичного. Не суть важно, кого именно. "Например цыганского викинга с еврейскими корнями!"

Тутти: Второй день. Утро. А вот и город. Пока Суок и Питер обсждали предстоящее выступление, Тутти просто шагал. Он ни о чем не думал, соредоточенно следя за дорогой сквозь пелену тумана. Сказать по правде никогда прежде он не сталкивался с таким густым и плотным туманом. Может быть потому что на окраине волшебной страны сила вошебства была не такой сильной? А может всему виной вчерашние происшествия... А вокруг была тишина. Только мелкие камушки скрипели под ногами... Внезапно Тутти остановился. всего в паре шагов от него высилась огромная стена. - Кажется мы пришли. -В нескольких метрах впереди кто-то разговаривал, и мужчина немедля отправился на голоса. --- Ворота в город.

Суок: Второй День. УТро. Суок предлагала еще что-то, но вскоре поняла, что думать уже некогда. Она молча тряхнула Питера за плечо и показала рукой на виднеющиеся впереди стены Города. Сердце забилось быстрее - она никак не могла понять, похожи ли эти стены на те, которые они с Тутти покинули столько лет назад. Были ли это тот самый Город Трех Толстяков?... "Суок, успокойся.." Странное ощущение появлялось у девушки, когда она смотрела на эти башни. Словно она видела перед собой ползущее умирающее животное. которое не желает умирать, но чувстввовал дыхание смерти за спиной. Словно он медленно сгнивал заживо в этой стране, которую теперь никто не смог был бы назвать Страной Фантазий... "Что же тут случилось?.." Город не был похож на то, что представляла себе циркачка со слов Элли. Она говорила "Иземрудный Город"... Но где эти зеленоватые переливы? Где сверкающая зелень повсюду? Пускай не камней, но растений... -Тут... Ничего не осталось... ничего... - голос Суок подвел её, и спутники девушки почувствовали безумную боль, которая сжимала сердце циркачки. /Ворота в Город/

Алиса: По-прежнему утро, день второй. /с уранового рудника/ То что вылилось пыткой для молодого человека, для Алисы было словно невесомое прикосновение, которое хотя только угадывалось, но все равно согревало, как шепот ветра среди деревьев, в котором не разобрать слов. «Спасибо». – Словно ответила она мысленно Бармаглоту. Только вот думать сейчас нужно было о другом: о цели, о Чешире, о попутчике, который выглядел не лучшим образом. - Алиса, - ответила она на вопрос, заданный дороге, которая пусть и была здесь, казалось спокон веков, судя по всему, не горела желанием встревать в разговоры. Сунув руку в карман тюремной робы, девушка выудила оттуда платок, который случайно переложила из кармашка фартука вместе с кусочком гриба. А в голове промелькнула мысль, что их одежда сразу впечатлит любого путника, если тот чудом окажется на пути. Подойдя к заключенному она стерла алую струйку. - Возьми. – Отдала она платок. – Сможешь идти?

Ворон: Утро, 2. - Благодарю, - пробормотал Ворон, прижимая к ноздрям неумолимо алеющий платок и одновременно пытаясь нахмуриться: помощи от спутницы он ожидал менее всего. И такой поворот событий с каждой секундой нравился ему все меньше... - Смогу. К тому же, здесь неподалеку растет... Вернее, росла несколько лет назад - я увидел, когда меня везли на рудники... Словом, скоро мы доберемся до места, где, быть может, осталось чудесное растение, корни которого... словом, мне поможет. И Вам бы рекомендовал - усталость, как рукой снимает... "Думать... Нужно думать и продумывать все лучше: без должного расчета глупо рассчитывать на успех... Впрочем, о каком успехе можно говорить, если даже само это слово пока что ничего не обозначает... Нужна информация. И я ее получу." Несколько минут Карл шел молча, с улыбкой на лице считая свои шаги - все-таки человеческая свобода сильно отличалась от птичьей -, но лишь громадина здания управляющего руднику скрылась за очередным холмом, улыбка исчезла с лица оборотня; он остановился, внимательно и задумчиво оглядел Алису с ног до головы и негромко, словно боясь, что его слова услышит кто-то еще, произнес: - Алиса - не лучшее имя. В последнее время... Нужно придумать что-нибудь попроще... Скажем... - Виктор на мгновение закрыл глаза и коснулся пальцами висков, словно актер, изображающий крайнюю задумчивость, и, спустя пару секунд, не давая девушке вставить ни единого слова, едва ли не скороговоркой произнес: - ...Мэри. Красивое простое имя, с ним никто и не обратит на Вас внимания, миледи... Мэри, скажем, Энн... Мэри Энн. Прекрасно. Решено... Осталось только разобраться с одеждой - и можно будет приступить к нашим - вернее, Вашим - поискам...

Алиса: Что может быть лучше утренней прогулки на второй день истории?.. Все что угодно! - Очень, очень смешно. – Съехидничала Алиса. Будучи, или правильнее было бы сказать, бывши, ребенком своего времени, за те недолгие годы, когда ее жизнь была жизнью нормальной обычной английской девочки, мисс Лидделл ничего не слышала ни о войнах, ни о методах организации сопротивления, тем более тех, которые отточатся почти до совершенства еще только, по ее летоисчислению, лет через семьдесят-восемьдесят, во времена войны, которую она и представить не могла. Так что все разговоры о другом имени были для нее полной чушью – зачем, если Королева знает, что Алиса в Стране чудес и что Алиса в Стране чудес делает. - Впрочем, можете называть меня как вам угодно. «Интересно, и где он собирается искать одежду на дороге? Хотя ладно, найдет – и хорошо.» - Девушке было неважно в чем ходить, теперь, когда довелось одеть нечто, совершенно не вписывающееся в привычные для нее нормы морали. Вряд ли что-то может меньше соответствовать ее статусу и положению (бывшим естественно) чем брюки из тюремного комплекта. - Я вижу, в Волшебной стране напрочь забыли о правилах этикета – вы сами тоже еще не представились.

Ворон: Вечное утро, день 2. "Интересно... Чем 'Мэри Энн' - такое смешное имя?.. Или там, откуда она родом оно теперь такое же редкое, как и здесь? Или просто догадалась, что я пытаюсь сбить с толка драконье заклятие?.. Впрочем, какая разница: главное, что она позволяет называть себя не-Алисой. Осталось переодеть ее и как-нибудь избавиться от следов. Здесь вариантов много, но самое простое - перейти где-нибудь реку вброд или хоть пару десятков метров протащить девчонку на руках. Первое и надежнее, и проще, и приятнее, так что нужно будет подойти к деревеньке с северной стороны..." - Мое имя?.. Не сочтите молчание дурным тоном: я просто не думал, что Вам будет интересно имя простого каторжника... Я... - оборотень на секунду замолчал, явно давая понять, что настоящее имя он называть не собирается, а затем неожиданно насмешливо с нарочито пафосными интонациями в голосе произнес: - ...Эдгар, ворон здешних мест... Рад знакомству, леди Энн. С этими словами Карл сошел с дороги и уверенным шагом направился к засохшему кусту, отдаленно напоминающему дикую малину. Добравшись до этого одинокого представителя местной флоры, юноша бесцеремонно ухватил его за ствол у самой земли и без труда вырвал растение. - Ну вот и они - драгоценные корни, - с оттенком восхищения сообщил молодой человек. "Драгоценные корни", грязные и явно оцененные на вкус полевыми мышами выглядели не слишком соблазнительно, но Виктор, казалось, не обращал на их состояние ровно никакого внимания. - Попробуйте, Мэри... Если, разумеется, не брезгуете разделить со мной трапезу.

Алиса: Утро второго дня, а вокруг ни Чешира, ни Улыбки! - Ворон значит. – Слова Алисы звучали как осуждение, хотя никакого предубеждения против оборотней или против ворон у нее не было. Не удивляли же ее Белый Кролик, или Синяя Гусеница, наоборот, когда-то они были ее друзьями, хорошими друзьями, настоящими друзьями, о которых сожалеешь, утратив. О специфике местных магических обрядом мисс Лидделл знала не так уж и много, точнее совсем не много, а если совсем начистоту, то практически ничего не знала, кроме того с чем раньше довелось столкнуться: волшебные грибы; непостижимая связь с самой, позволяющей проникать в ее мысли, когда та не в духе, или по иным причинам ослабляет контроль; так что единственная драконья магия, которую Алиса осознавала (вчерашнюю «колыбельную» она даже не заметила, не поняла, что Герман использовал свою силу) заключалась в нескольких каплях драконьей крови. Вот только Ворон не мог знать о том, что произошло в поселении в домике шерифа. Если бы девушка догадывалась, какие цели преследует попутчик, она бы сказала, что его старания напрасны. Но она не подозревала, а потому только покачала головой в ответ на предложение. - Я не голодна. Посмотрев равнодушно на корешки, она сделала несколько шагов по дороге, а потом несколько шагов назад – в этом жесте не было нетерпения, скорее Алиса пыталась договориться с желтыми кирпичами, чтобы они быстрее вывели ее к цели, хотя сама врядли осознавала свои действия. - Как ты оказался на рудниках?

Ворон: Вечное утро-2. - Значит, Эдгар, - достаточно резко поправил девушку оборотень: и дело было совсем не в том, что Алиса оказалась во многом разумнее, чем он предполагал сперва - просто теперь возникла необходимость уродовать план действий незапланированными изменениями. - Тот факт, что я не вполне человек, не превращает меня в зверя. Более того, я человечнее многих "чистопородных" людей, поверьте... "А она не глупа и даже, отчасти, разумна. Словом, пока еще не 'опасный противник', но уже 'интересный экземпляр'... Что же, ответы на вопросы откладываются на неопределенный срок, а вот с магией лучше разобраться побыстрее - мало ли, что взбредет в уже мудрую, но еще горячую голову Злопастному..." - Что же касается моей истории, она мало отличается от сотен других: оказался не в то время не в том месте, сказал не те слова не тем людям... И очень скоро оказался в обществе славных рудокопов. Впрочем, кому я это рассказываю: Вы и сами, Мэри, прекрасно знаете, кого и за что Королева отправляет на рудники, не так ли?.. - Карл невесело усмехнулся уже, наверное, в сотый раз за одно это утро, и, предусмотрительно оставив небольшую часть "драгоценного корня" у себя в кармане, вернулся на дорогу. - И, кстати, надеюсь Вы не боитесь замочить ноги - скоро будет речка, которую мы перейдем вброд, а потом - и деревенька, где, думаю, мы раздобудем более подходящую для этого путешествия одежду...

Алиса: День второй. Сказ, пинай Чешира и переводи стрелки – что за извечно-бесконечное утро! - Ладно вам, - пожала Алиса плечами, - я не собиралась никого оскорблять. Мне казалось в Стране чудес подобное обращение к оборотню знак уважения. Если я ошиблась, - она развела руками, - все равно не пообещаю, что больше не буду. Засунув руки поглубже в карманы, девушка только сейчас поняла, что тесак, так внезапно найденный вчера утром, остался в королевском зале совета – торчать в стене, если никто его оттуда не вытащил, конечно. Мисс Лидделл не сказала бы, что ей так не хватает этого оружия – слишком чужеродным оно было, когда было, так что теперь, когда его не стало, она решила не расстраиваться. «Да, я знаю, за что Королева отправляет на рудники – например за покушение на свою бессмертную жизнь, или за то, кто ты есть, просто потому что ты тот кто есть...» - Мысленно ответила Ворону девушка, рассудив, что он не оценит подобной откровенности – слишком уж по иным законам выживания он существовал, что вполне можно было понять, учитывая, где они встретились. - Ноги замочить не боюсь. – Ответила Алиса, впрочем без особого энтузиазма. Не то, чтобы ее очень пугала холодная вода при и без того нежаркой погоде, просто в том мире, который она помнила, даме не позволили бы замочить ноги не при каких условиях.

Капитан Крюк: /Личный кабинет Джеймса Крюка/ День второй. Утро "Маленькая смелая девочка в поблескивающих на солнце серебрянных башмачках и ее веселый песик, не унывая, шли по дальше дороге, вымощенной желтым кирпичом..." Но нет… Это было давно, еще тогда, в прошлой жизни. Жизни без отравленного парами и ядовитым дымом воздуха, без удушливого, усиливающегося с каждым днем аромата Макового поля, который с трудом проносил сквозь плотные завесы тумана ветер, без Тварей, способных таится за каждым скрытом в туманной дымке поворотом… Теперь звенящий звук шагов по стершимся желтым кирпичам срезается, натолкнувшись на плотную звуконепроницаемую ткань, а те звуки, коим удалось пробиться сквозь нее, чудовищно искажены и напоминают скорее стук железа по металлу, чем обычные отголоски замирающей жизни. И это лишь одна-единственная грань, на которую тонкими мазками нанесена судьба страны и всех ее жителей. Неумелыми, дрожащими, но беспощадными мазками Реальность пишет свой рассказ, не оставляя ни надежды, ни путей обратно. Только упрямство, и желание противостоять бешеному напору, сбивая ноги в кровь, выжимая последние силы. И ведь всё равно, роли уже расписаны, сценарий подготовлен, занавес поднимается и вот-вот тебя вытолкнут на сцену. И волей-неволей будешь произносить заготовленные реплики, а движения твои будут повиноваться тонким идущим вверх ниточкам. И ни надежды, ни пути назад, в спасительный полумрак кулис. Пусть сочится кровавый холодный пот, пусть отмирают ощущения, пусть сердце бьется как у хронического астматика, но ты будешь играть. И даже когда безвольно обвиснешь на ниточках, твое тело будет прыгать по сцене, выполняя назначенное ему задание. И не оборвать мерно текущее повествование, ведь жалко уже затраченных усилий. Ведь где-то в глубине души продолжаешь надеяться на хэппи энд, что Добро победит Зло, что всё будет как в старых сказках… И ради того, чтоб в конце-концов упасть в зубы к крокодилу, позволив Добру победить себя, не пожалеешь ничего. "Смерть - не тушение света, она - задувание лампады. Потому что настал час рассвета…" Хоть рассвет наступит уже и без тебя. Для того, чтобы дети продолжали верить в сказку, они должны увидеть то Зло, к которому привыкли. Глуповатое, уверовавшее в собственную победу, с которым справится при должном старании и Иван-дурачок. Не то Зло, которое всеми силами старается удержать страну от безрассудства Добра или тех, кто им себя возомнил, уставшее от бесконечных баталий, радующееся наименьшим улучшениям, плюющее на свои же собственные правила. Каноны завещали Злу быть жестоким, но оно почему-то не желает лишних жертв. Кто-то сказал, что Зло обязано угнетать подвластные ему народы, однако оно пытается не дать ему окончательно погибнуть. Кто придумал, что Зло погрязло в корысти, хотя оно желает светлого будущего всей стране, последнему ее обитателю, и ради этого себя не пожалеет?.. Глупо, примитивно и безынтересно. Сказка закончилась давным-давно, и с того момента начинается действительность. И очень трудно будет возродить в детях веру в то, что Зло можно победить не дубиной и камнем, а возрожденной надеждой. Где-то вдалеке свистел ветер, сзади по дороге шли усталые путники, расплывчато-серые из-за тумана, и мерно стучали сапоги, отбивая несложный, полный какой-то странной безысходности ритм. /Центральные ворота/

Мари Штальбаум: День второй. Утро? Как говорится, когда проснулся, тогда и утро. -Мари, девочка, где ты? – тревожный голос метался в ночной тишине пустого дома. – Мари, отзовись! Тяжелые шаги протопали вверх по чердачной лестнице, дверь, скрипнув, отворилась, и свет от газовой лампы начал неуверенно расползаться по комнатке: широкой полосой лег на доски пола, тускло блеснул на каких-то старых вещах, сваленных по углам, запутался в пыльной портьере, наполовину закрывавшей большое, в рост, зеркало. Поверхность зеркала впитывала в себя весь свет, не давая ни отблеска. Лампу держал на вытянутой руке пожилой человек, чуть сгорбленный, будто под тяжелой ношей. Он стоял на пороге и, прищурившись, вглядывался в полумрак комнатки. Ему не удавалось разглядеть ничего, кроме смутных силуэтов. -Ерунда, - проворчал человек, подбадривая себя: что-то зловещее казалось ему в этом полумраке. – Мари здесь уж точно быть не может. Неужели она так и не вернулась сегодня домой? А если она насовсем пропала? ОХ, бросила отца как старшие! Нет, - тут же оспорил он себя, - моя дочка не может так поступить, она непременно вернется. Тяжело вздохнув, старик вышел на лестницу. Вскоре его шаги и бормотание затихли внизу. Первым, что увидела Маша, открыв глаза, был жук. Огромный, с блестящей темно-синей спиной, он копошился в пожухлой траве возле самого носа девушки. Некоторое время Мари разглядывала насекомое, ожидая, пока сознание полностью к ней вернется. Сознание вернулось, принеся с собой запах сырости, прелых листьев и еще чего-то менее приятного, а также понимание того, что события вчерашнего дня не были только странным сном. "Или этот сон все еще длится,"- подумала Маша, осторожно поднимаясь с земли. Дорога желтого кирпича была все такой же желтой и кирпичной и казалась вполне реальной. Маша наклонилась и провела по ней ладонью – на ощупь кирпичики были теплыми и влажными. Поднявшись, девушка принялась стряхивать с платья сухие травинки и прочий приставший мусор. "Очевидно, вчера меня сморило прямо здесь, на обочине, Неудивительно: столько невероятных событий за один день мне давно не удавалось пережить, Признайся честно, Мари, тебе ведь понравилось," - с лукавой улыбкой спросила она себя. Почему Мари думала о прошедшем как о вчерашнем, она и сама не могла объяснить. Просто откуда-то взялась уверенность, что наступил новый день этой истории. Время суток было неопределимо: повсюду стоял желтый туман, такой густой что, если солнце и светило, лучи его напрочь увязали в этой мгле. Дорогу было видно на пару шагов вперед, а о том, чтобы разглядеть что-нибудь по ее сторонам, не могло быть и речи – только вязкая клубящаяся муть, имеющая к тому же довольно противный запах. Невольное воспоминание о Тварях заставило принцессу вздрогнуть и торопливо зашагать, прикрыв лицо платочком – кто знает, вдруг этот туман дурманит сильнее маков. "Что же случилось с остальными? – размышляла она, сосредоточенно смотря себе под ноги. Желтые кирпичи давали гарантию, что девушка не свернула с дороги. – Только бы ничего дурного. Впрочем, если с ними сэр Бармаглот, они в безопасности, – дракон казался Мари таким надежным спутником! Определенно, гораздо уютнее путешествовать по Волшебной стране, если компанию тебе составляет дракон, тем более столь благородный. – Вообще-то, все: и Алиса, и Суок и ее брат – производят впечатление людей сильных и храбрых. Наверняка смогут постоять за себя. Во всяком случае, я от души на это надеюсь." Маша шла сквозь туман, который постепенно перестал пугать, приобрел скорее волнующую таинственность. Настроение девушки заметно улучшилось, она достала из кармашка конфету и замурлыкала какую-то песенку. /Центральные ворота/

Страшила: День Второй. Утро "Дорога из желтого кирпича, дорога в Изумрудный Город..." Страшила прислушался к ставшему привычным треску, который издавали счетчики радиационного фона на деревьях. Нынче они заменили Волшебной Стране птиц, которые так любили болтать среди листвы. "Когда Кагги-Карр была жива... Хотя, надо признать, заслуга этой вороны, что птичья эстафета до сих пор функционирует..." Бывший правитель бывшего Изумрудного Города тихо усмехнулся себе под нос, постукивая посохом по желтым кирпичам. Они, словно в насмешку над всеми вокруг, не потеряли своего цвета, лишь местами покрылись темными пятнами, о происхождении которых Страшила не мог не догадаться... Он вспоминал все, что произошло с ним за его жизнь. То, что случилось после его "путешествия" он за жизнь не считал, это было скорее лямкой, которую он тянул несколько лет. "-Какое твое заветное желание? - спросила девочка в серебряных башмачках у него, который только недавно выучился говорить." Помнится, он выдал Элли солидный список... Кто бы мог подумать, что то место, где началась их дружба, станет таким?.. И где те, кто был с ним от начала и до конца? Железный Дровосек с любящим и теплым сердцем? Трусливый Лев, чьей храбрости завидовали многие?.. "Все не то... Но я найду их, зря, что ли, сам Гудвин подарил мне мозги?.." Почти что детская обида на самого себя заставила Страшилу чуть улыбнуться. Глупо, как глупо... "Я ведь знаю, что это мы виноваты в этой крови... Это мы попросили Людей Из-за Гор о помощи... А они привезли ружья, взрывчатку. Не спорю, Фред не хотел, чтобы кому-то причинили вред… И все это осталось лежать в сундуках у мигунов, жевунов, жителей Изумрудного Города, рудокопов... А теперь это все пустили в ход." Он винил в этом только себя, так как именно он, именно Страшила всегда принимал важные решения. Он бы и сейчас, наверное, был бы способен что-то придумать, если бы был не один... "Пока я один, я могу только шагать вперед и вспоминать те времена, которые я не смогу вернуть! Я же хотел когда-то отправиться в Канзас вместе с Элли... Чучело, чучело, набитое соломой! О чем я думаю? Разве я могу сбежать? Я никогда не бегал от неприятностей, не побегу и сейчас..." Желтые кирпичи под ногами, тихое постукивание тяжелого посоха. Рудокопы поработали над ним на славу - самому Страшиле казалось, что она стал и выше, и менее округлым, но потяжелевшим. Так было легче путешествовать... А цель свою он давно наметил…

Страшила: День Второй. Все еще утро. Все же идти одному было не особо приятно, это Страшила давно уяснил. Впрочем, еще неприятнее было идти под конвоем, а ему это уже приходилось делать несколько раз в своей жизни. «Спасибо Урфину..» Впрочем, он не винил этого человека ни в чем, бывший правитель Изумрудного Города не был в курсе того, что Джюс снова пошел в политику. Все же Страшила, который не умел долго помнить зло, запомнил его больше не злым человеком, а талантливым садоводом, коим он был несколько лет назад. «Интересно, кто решил заменить лица деревянных солдат на другие?..» После того, как разбили войско дуболомов, всем солдатам вырезали новые лица, заставив их тем самым забыть злодеяния и начать новую жизнь. Страшила не мог вспоминать без смеха тот момент, когда Лан Пирот стал учителем танцев, да еще каким! «Все это было раньше…» Страшила гнал от себя дурные и грустные мысли всеми силами, пытался решать арифметические уравнения, но не мог… Все равно Страшила продолжал размышлять о судьбе Волшебной Страны и о судьбе своих друзей… «Верно говорил Гудвин – самые счастливые люди часто бывают дураками. Может, мне тоже стоило просить у него сердце, как Дровосек?..» Впрочем, Страшила никогда не думал, что сделал неверный выбор. Иначе бы он все годы просидел на шесте посреди поля… «Годы… Сколько времени прошло? Чтобы сказала Элли, увидев страну в таком виде? Чтобы она сказала мне? Ведь я позволил такому случиться…» Страшиле было безумно стыдно, хотя он понимал, что никогда бы не заблудился в Волшебной Стране, должно было быть какое-то обстоятельство… В это время впереди показалось алое марево… Страшила отлично был знаком с ним, ибо в свое время здесь едва не погибли его друзья. Как они и полевые мыши вытаскивали спящего льва из этой ловушки… «Хорошо, что я не могу чувствовать… Мне не надо спать, есть, дышать… Сейчас перейти маковое поле, а затем – мост через Большую реку.. А там недалеко до Изумрудного Города… Бывшего Изумрудного Города…» Страшила поудобнее оперся на посох и ускорил шаг. ---Маковое Поле---

Ореховый Сонь: /Бар «Дверь в стене»/ Бодро вышагивая по дороге, всё еще вымощенной желтым кирпичом, Марк со всегдавшей любознательностью, чтоб не обозвать откровенным любопытством, оглядывал стелящиеся по бокам от дороги места. Ха… Лучше сказать, упрямо вперил очи в стелящийся кругом густой, аки манная каша, туман с явственным желтоватым оттенком. Он, как ни странно, великолепно гармонировал с расцветкой кирпичей… Жутковатая получалась гармония, но что уж поделаешь. Заводы кипели, дымили, продолжали каждый день создавать вот такие премерзкие утра… Противогаз, болтающийся в руке, несколько раз больно ударил по ногам. Чертыхнувшись сквозь зубы, Марк закинул его на плечо, и удар твердой насадки резинового хобота по лопаткам заставил его тихо зашипеть от злости. Власть, всё эта власть виновата, чтоб ее бешеные девятихвостые сусликообразные, в изобилии водящиеся на Маковом поле, покусали! Страшные, между прочим, животные - вцепятся и хрен их, вать машу, оторвешь! Ну да ладно. Желая как-то развлечь себя, пока до поля было еще шагать и шагать, мужчина, обернувшись к Шерифу и изобразив уголком рта нечто, призванное обозначать любезную улыбку, поинтересовался: - А зачем это вам, девушка, такая информация спонадобилась? Даавно уже никто не интересуется старыми вещицами, особливо коли опасные они к тому же. А тут вы... Любопытство было второй натурой Марка, иначе ему не удавалось бы собирать огромные тонны информации и худо-бедно в ней разбираться. Всё, о чем говорили сталкеры в своем обособленном кругу, чуть позже чем Соню становилось известно и Марку. Пожалуй, он был и вправду единственным человеком, который досконально знал, кто, что и почему сказал, и стоит ли доверять этому. Но были вещи, о которых он мог только догадываться, хотя его догадки частенько бывали верны. О такой вещи, как Меч, он слышал лишь краем уха, но зато ведал, кто знает о нем поболее. Но зачем он этой девушке?.. Не мужа же, в конце-то концов, убивать надумала...

Шалтай Болтай: /Бар "Дверь в стене"/ День второй. Утро Девушка только улыбнулась и покачала головой. Неужно он верит, что она начнёт рассказывать первому встречному закрытую информацию государственной важности? Даже если её отражение выбрало доверять ему. - Вы на самом деле не ждёте, что я отвечу на подобный вопрос, не так ли? Если я не ошибаюсь, таковы ваши правила бизнеса - чтобы сделка удовлетворяла обе стороны, и никаких лишних вопросов, куда, зачем, где, сколько... Они навязывают лишь лишние обязательства, которые, поверьте, ни к чему ни вам, ни мне... Тая вздохнула. Она никогда не видела Звёздный Меч раньше. Только один раз, на картинке, да вчера, в своём сознании. Но она прекрасно знала на что он способен. С одним взмахом он мог рассечь абсолютно всё, включая время и мрак человеческой души.

Ореховый Сонь: День второй. Раз Сонь остался в кофейнике, то утро. На радость Королеве Марк не без удовольствия ответил на улыбку . В открывшейся щели между губ блеснул золотистый огонек покрывающей больной зуб коронки и тут же погас, скрывшись за вернувшимися в нормальное положение губами. Мужчина не слишком любил улыбаться, но близость недельной шаровой пьянки сама по себе действовала как ее начало. И это вызывало на некрасивое, но живое и выразительное лицо гримасу радости и даже некоторой беззаботности, обычно не свойственной сталкерам. Наша служба и опасна, и трудна… А никто и не говорил, что работать на самой опасной зоне Волшебной страны будет легко. Зато - отрадно прибыльно. А уж интересно… иной раз не только изысканную мутацию увидишь, а еще и, надышавшись малой толикой ароматных испарений, можно оторвать себе великолепнейший глюк… Но такое случается редко. Вернее, стараешься, чтоб такое случалось редко. Насмотришься на тех, кто пристрастился принимать продукты, кои сам и поставляешь, и ни в жисть не притронешься к дурманящему зелью. - Да что вы, конечно нет. Но надо же чем-то развлечься… Откровенно хохотнув, мужчина со злостью пнул свой противогаз, опять некстати ударивший по спине. Но, с другой стороны, без этой резиновой несуразной штуки на Маково поле нельзя заходить… Интересно, как намеревается поступить эта девушка?.. - Кстати, а слыхали про Хозяина Поля? Говорят, его недавно снова видели… На этом месте мужчина понизил голос до драматического шепота. Хозяин был даже не легендой… Он будто бы и правда существовал, его присутствие временами можно было чувствовать, но узреть его доводилось лишь избранным. А эти избранные еще раньше подозревались в пристрастии к веществу, что изготовляется из засушенных маков…

Шалтай Болтай: День второй. Уже день. - Хозяина Поля? - тут девушка нахмурилась. Ей мало что было известно об этой полу-мифической личности, которая не отображалась ни в одном из её зеркал. Единственным существом кто знал наверняка об его существовании и об его действиях была Королева, а она не часто распространялась на эту тему с членами Совета. Лишь изредка могла обмолвить два слова о нём в их присутствии. Но каждый раз когда до девушки доходили слухи о том, что кто-то из жителей страны его видел, ничего хорошего обычно не происходило. Как будто бы этот некто так специально развлекался, ухудшая положение Вондерленва. - Нет, не слышала. Но не принимайте это слишком близко к сердцу. Нет абсолютно никаких доказательств что подобный человек вообще существует. По мне, так это всё домыслы черезчур перебравших сплетников, которым нечем больше заняться. Скоро они придут на Маковое поле... Тае приходилось бывать там раньше пару раз, по доле службы и не только. Она помнила эти алые бутоны, так яростно цветущие. Они, как и она сама, впитывали в себя разруху и боль, они росли из неё. Именно поэтому девушка сомневалась что с полем что-то случится в близжайшем будущем, именно поэтому она надеялась, что Шахматная Доска останется нетронутой окружающими событиями хотя бы ещё некоторое время... Как жаль что аромат маков ядовит для большинства, иначе бы они могли бы помочь стране... Девушка тихо рассмеялась воспоминанию своей первой встрече с этими цветами. Несмотря на то что она продолжала оставаться в ясном сознании, они казались такими живыми... В Зазеркалье в своё время водились живые цветы, но они все вымерли, будучи очень хрупкими и нежными существами, абсолютно не приспособленными к ныняшней ситуации. Поэтому тогда Шалтая взяла пару луковиц и посадила в закрытой оранжерее. Где они цветут и по сей день. - Маки... Очень красивые цветы, не находите?

Ореховый Сонь: День второй. Пол-день А ведь Хозяин существовал… Не мог не существовать. В странной атмосфере, порождаемой полем, должно было быть хоть одно разумное существо, а не только мутированные животные да всякая мелкая нечисть вроде воображаемых одурманенным рассудком наркоманов зеленых чертей. Милые, кстати, твари… Даже говорящие попадаются. Сам-то марк никогда не пересекался с Хозяином. И не слишком-то печалился по этому поводу. Иной раз, лучше просто знать о существовании аномальных явлений (человеком, что ли, его называть?..), но в глаза их не видеть ни разу. В данном случае поговорка про "сто раз услышать" себя не оправдывала. Впрочем, девушка, тихо рассмеявшись каким-то своим мыслям, затронула тему гораздо более интересную и многообещающую. - Да, вы правы, они прекрасны… Но столь же смертоносны. Знаете, иной раз, когда стоит жара, цветы начинают источать такие ароматы, что даже противогазы мало помогают против них. Одно остается - бежать с поля, иначе останешься там… Навеки. Никому бы не пожелал бродить среди маков светлым солнечным днем, да еще в одиночестве и без должной защиты. Хотя, охотники находятся. Те, которым жить надоело… Уроды. Марк искренне ненавидел самоубийц, которые желали обрести покой среди сонно шатающих головками маков. Будто не нашли другого песта, дабы порвать с опостылевшей жизнью! Кому потом придется доставать бренное тело? Правильно, сталкерам. Кому заниматся транспортировкой трупа до ближайшего кладбища? Абсолютно верно, сталкерам. Почему-то полагали, что раз сталкеры оболюбовали поле и получают с продажи нартокиков непыльную прибыль, можно положить и остальное, что происходит на поле, на их, пусть и не очень хрупкие, плечи. Возможно, дело было в том, что кроме них никто особо не спешил бродить по красным просторам… Но это иногда доводило до немотивированных вспышек ярости.

Шалтай Болтай: День второй. Время обеда - Я не виню их. Если раньше наша страна была местом близким к совершенству, то сейчас далеко не многие способны выдержать происходящее. Белоснежки, Золушки всякие да прыщавые прынцы (которые развелись здесь в своё время в несчётных количествах) оказались неприспособленными для выживания в подобных условиях. Даже лучше, по-моему, что сообщество избавляется от подобных личностей. Сейчас они ничем не могут помочь стране, напротив, лишь ухудшают положение. А если... когда Вондерленд придёт в себя от потрясений, они появятся снова. Куда же без них, - тут девушка усмехнулась и сделала небольшую паузу. - А вообще, это может казаться романтичным со стороны - растаться с жизнью в алом месиве цветов...

Ореховый Сонь: День второй. Полдень. Рано еще обедать, но если очень хочется… Фыкрнув, Марк отвернулся, имея совершенно противоположное мнение. Даже со стороны ему не казалось красивым возжелать смерти собственной. Чужой - да, чужой сколько угодно. В конце-концов, в этом нет такого уж греха. Хуже, и стократ хуже - добровольно лишить себя того единственного, что имеет человек, придя в этот свет. Но это, собственно, лияное дело каждого. Эх, была бы демократия… - Что ж, надеюсь, Волшебной стране не придется окончательно избавлятся от того, что делало ее уникальной. При всей прыщавости принцев я бы предпочел служить кучером одному из них, чем ежедневно посещать Царство Морфея в земном воплощении. Если… В последнее время почему-то стало появлятся слишком много "этого хорошего слова". Если Твари не смогут пересечь поле, если не закроют "Дверь в стене", если оппозиция не исчезнет под давлением властей как улыбка Чеширского кота… Всё неточно и ничего не предопределено. И не понять, к лучшему ли это. Только поле будет стоять до скончания веков, маня пленительной красою алых лепестков, сравнимых лишь с улыбкой невесты Дракулы. Оно вечное, извечное и бесконечно его существование. Марк считал, что даже если Королева отдаст приказ вытравливать маки, несколько растений всё равно сумеют выжить и дадут начало новым плантациям чарующих своей дурманящей силой цветов. Маки, скорее всего, были сродни тому самому легендарному растению, пепел которого способен был оживлять неживое, и которым так предприимчиво воспользовался Главнокомандующий Джюс. По крайней мере, за жизнь цеплялись они столь же яростно. Несмотря на почти полное отсутствие ветра, Марк нутром чувствовал приближение поля. Сквозь густой туманище, в котором лучше было бы идти в противогазе, еле заметно начинали алеть яркие красочные цветы. Пришли, чтоб его… /Маково поле/

Шалтай Болтай: День второй. Время обеда - дело лишь привычки. Они были совсем близко к полю. Приторный аромат уже начал доходить до путников. Тая услышала как цветы тихо шептались друг с другом. Кокетки. И цветы тоже их заметили. С лёгким смехом они начали обсуждать завлечение непутёвых путников в свои заросли, одновременно выставляя себя во всей красе. Девушка невольно задумалась, сколько мёртвых тел находится в земле, не найденных никем. Знали ли они что то место где они, опьянённые, упадут, будет их могилой, и сколько из них проросло новым цветком?.. С усилием, девушка закрыла глаза и наклонила голову, сгоняя навождение. Её мысли уже текли в куда более приятном направлении когда они достигли красного моря. /Маково поле/

Алиса: Второй день истории, день подкрался незаметно. Впрочем, промокнуть Алисе в этот день было не суждено. Небесное светило, которое уныло скрывалось за сизыми облаками, похоже, решило поиграть в чехарду и переместиться на своде часов на несколько, как минимум. Не успела девочка примириться с подобной бесцеремонностью, как услышала дивный звук, более всего похожий на довольное урчание нашкодившего кота. А еще этот странный едкий запах... Алиса удивленно посмотрела на своего спутника, но ответом ей по-прежнему было только молчание. Возможно он и не почувствовал ничего необычного... Зато ей самой вспомнился вчерашний вечер, разговор, если это только можно так назвать, с Червонной Королевой. Сама владычица... Эта странная связь между ними – сейчас она стала особенно ощутимой. Девочке показалось, что ее резко дернули назад, хотя прикосновения чьих-то рук к плечам она так и не почувствовала. Мисс Лидделл показалось, будто она снова падает в кроличью нору. Только на этот раз не было темно, словно туман, или густой дым... И свет вдалеке, яркий, слепящий, как свежевыпавший снег в ясную погоду режет глаза. На льдинках-сосульках играют солнечные зайчики. «Странное место... не похоже на Страну чудес. Где это я?» - Подумала Алиса и направилась к ледяному порталу, устремляющемуся тонкими арками ввысь.

Страшила: Вечер Второго Дня Написано в Соавторстве с Шалтаем Болтаем /Маковое поле/ Некоторое время было проведено в молчании. Но как бы то ни было, путь был не из близких, и слишком быстро тишина стала давящей. Шалтая нашла себя вынужденной начать разговор - Расскажите мне об Изумрудном Городе. О таком каким вы его помните. Страшила поднял взгляд на Таю, которая шла немного быстрее него, заставляя чучело идти с удвоенной скоростью. Вопрос Шерифа несказанно удивил бывшего правителя, но сил сдержать нахлынувшие воспоминания он в себе не нашел. Они словно сами полились из него: -Город построил Гудвин... Точнее он сделал его Изумрудным,- Страшила окунулся в омут памяти, которая ему в последнее время почти не отказывала, - повсюду на шпилях и крышах домов были зеленые камни. Изумруды были везде - их выменяли у подземных рудокопов. Стены были построены из зеленого камня. Но Гудвину показалось этого мало, и он решил провернуть небольшой трюк. И все жители одели зеленые очки, чтобы не ослепнуть от сияния изумрудов. На самом деле они стали лишь больше лучиться на солнце... Страшила вздохнул и продолжил: -Я увидел его именно таким - солнечным, ярким, веселым, смеющимся. Привык, что у ворот в башенке сидит Дин Гиор и расчесывает свою бороду, а за ними стоит Фарамант и раздает всем зеленые очки. Привык видеть улыбки на лице каждого встречного, привык, что говорят звери... Привык видеть лицо Тилли-Вилли, страшное, надо признать, но очень доброжелательное... В Изумрудном Городе не было горя... Страшиле вспомнились ворота Изумрудного Города, когда он в первый раз приблизился к ним, когда он не нашел в себе сил войти- это было нечто иное... Даже рва не было... Словно его сто лет не было... -Знаю, сейчас это звучит как издевательство... Лицо девушки искривилось в болезненной усмешке. - О, да... Вы знаете, я многим задавала этот вопрос. Мне любопытно, так как сама я никогда этот город не видела до времён Гингемы. В то время мой кругозор был довольно ограничен... хм. Но, поздравляю, вы бы выиграли приз за самое лестное его описание, если бы подобный существовал. Даже описание Дина Гиора было менее красочное. С другой стороны, разумеется, мне довелось задать этот вопрос только после того, как его пытали, поэтому его поведение можно было понять... Помолчав несколько секунд, Тая внезапно поняла что хочет продолжить этот разговор. - А вообще, даже немного жалко что с ним так получилось. Но он отказывался признать что власть находилась в руках у Гингемы, и постоянно затевал какие-то протесты, восстания и забастовки, выдвигал различные ультиматумы. Даже Чешир себе такого не позволяет... но да это не имеет значение. И вообще, сейчас наверное в это трудно поверить, но когда-то я была такой же как и Дин Гиор пока он сидел в своей башне... "Значит он уже..." Сложно было поверить, что Смерть поселилась в Волшебной Стране. С другой стороны, Страшила давно об этом знал, очень давно... и не желал верить. Если бы на его месте был Железный Дровосек, то он бы уже разрыдался и заржавел, но у Страшилы не было сердца. У него были мозги, которые подарил ему Гудвин... и эти мозги сейчас сосредоточено работали. -Дин Гиор... - бывший Правитель чуть усмехнулся. Голос оставался ровным, - он был добрейшей души человек... Его борода была самой длинной во всем Изумрудном городе. Когда он начинал расчесывать ее, то у ворот могла образоваться толпа, которая никак не могла до него докричаться... Страшила споткнулся, помянул недобрым словом Арахну и едва успел выставить посох, чтобы не растянуться на земле. -Может вы знаете, что случилось с Трусливым Львом и Железным Дровосеком? - в словах бывшего правителя не было никакого подтекста, просто искренняя любовь и забота о своих друзьях. - Железный Дровосек был сослан на Рудники, ну а Лев... Сказать по правде, я не совсем уверенна, что именно произошло с ним. По долгу службы мне никогда не приходилось его расследовать. Впрочем, я могу поискать, если вам будет угодно, - с этими словами Тая достала одно из своих карманных зеркалец. Но ей не довелось узнать судьбу Трусливого Льва, так как всё что зеркало показывало, опять и опять, было то как растаяла Королева, и как начала расползаться непонятная клякса... Впервые за очень долгое время девушка почувствовала настоящий страх. Зеркальце выпало их её рук и разбилось на шесть осколков. Как завороженная, Шалтая смотрела на них, а каждый из осколков продолжал показывать одно и то же. Трясущимися руками подняв зеркала, она произнесла даже не глядя на Страшилу: - Нам нужно поспешить, - после чего зашагала вперёд ещё быстрее чем раньше. -Хорошо... - легко согласился Страшила, ускоряясь, хотя ему всегда было сложно поспевать за нормальными людьми. Его скорость была куда ниже, поэтому, когда он отправлялся по срочному делу, его несли дубовые солдаты. Зрение Страшилы, конечно, упало, но не настолько, чтобы не заметить того, что отразилось в зеркальце Таи. Но он промолчал, лишь старался шагать быстрее. Воспоминание о призраке, который явился им уже у самого выхода с поля, никак не шло из головы Страшилы... Да еще в купе с подсмотренным в зеркальце... "Что происходит?..." Вдалеке показались стены столицы Волшебной Страны... /Изумрудный Город. Изолятор/

Алиса: Второй день? День? Вечер? Ночь? Завтра? Вчера? В прошлой жизни? Неверленд? Реальность? Марс? Венера? Альфа Центавра? Странное место было не просто странным. Оно было очень странным. Настолько странным, что кружилась голова и все плыло перед глазами. Хотя нет, не в глазах было дело – это окружающая ирреальность сопротивлялась инородному существу, проникшему нежданно и непрошено. Так что вполне логично, что незваная гостья была мягко, но категорично изолирована от греха подальше. Алиса обнаружила, что больше не сможет сделать ни шагу – некуда больше было идти. Гладкие прозрачные льдины, обступившие ее со всех сторон, загорелись синим пламенем. Его соседство не опаляло, но танец его язычков был хуже жара и едкого дыма. Привычная палата психиатрической клиники. Вот только ремни больше не стягивают запястье. Зачем ей такая свобода – она просто не знает, что с ней делать. Хотя… ей давно хотелось попробовать… Алиса разбежалась и… Войлок оказался вовсе не мягким. Откуда неровности и шероховатости на его поверхности? Кто придумал обшивать стены корой? Открыв глаза, Алиса обнаружила, что обнимает дерево. Было темно, и лил дождь. За спиной серела, утратившая цвет дорога Желтого кирпича. И никого. Тишина в барабанной дроби капель и тоскливом завывании ветра. Странно… у нее, кажется, был спутник. Воспоминания вернулись сходящей лавиной, которая накрыла и погребла под собой. Спутника больше не было, зато было дерево. Правда его листва не могла спасти от непогоды, но Алисе просто необходимо было за что-то держаться. Девочка понятия не имела, где она, пусть и смутно догадывалась, что дорога приведет ее к Изумрудному городу. Но только не сегодня. Быть может завтра, когда небо выплачется, а ветер перестанет сливаться с волчьим воем. Когда станет светло, и тощая березка больше не будет казаться спасительной соломинкой утопающего в собственном безумии.

Сказочник: Второй день игры. Вечер. Ну и что, массаракш, делать девке ночью на тракте?! Естественно, Аллу был зол. На самом деле, вряд ли кто-то мог припомнить Зефа в хорошем расположении духа, но нынешнее его состояние явно било все предыдущие рекорды отсутствия дружелюбия. Кряхтя, матерясь и почесываясь, рыжебородый сталкер шел по Элли-роуд, норвя своим топотом распугать любую живность, включая Тварей, на мили вокруг. Его крайне насторожила внеочередная выходка Хозяина Поля - раньше он (она? оно?) себе подобного не позволял, и Зеф нутром понял, что грядет что-то совсем уже нехорошее и, конечно же, оказался прав. Скачок периметра обернулся настоящей катастрофой, причем такого масштаба, что он, Зеф, все-то на своем веку перевидавший и ровно всех на фильтре от противогаза вертевший, раньше себе подобного и представить не мог. Если бы не подготовленный специально на такие случаи запас гаек, если бы не умение мгновенно ориентироваться в многомерном пространстве Поля, если бы, наконец, не обширный практикум по выживанию где бы то ни было - вурдалака бы лысого выбрался бы Зеф из самого центра алых зарослей, куда его мгновенно вынесло. И вот уже часа три, не меньше, ходил Аллу по Полю да собирал бренные останки тех своих коллег, чья живучесть оказалась меньшей. Да. Поле жестоко отомстило им за утрату бдительности и веру в собственные силы - Зеф уже успел закопать на обочине дороги ЖК порядка десяти разрозненных фрагментов разных сталкеров. И пятой своей точкой чуял, что это не предел. - Лучшие люди, массаракш, лучшие люди!.. - рычал он себе под нос, не забывая переставлять вешки, более-менее обозначающие границы Поля. - Это же уму нерастяжимо, это же ни в какие ворота не лезет, я тут что, тля, один должен все теперь в порядок приводить?! Более всего его волновала мысль о том, что когда-то Фрези обещала, что рано или поздно возникнет на Маковом Поле смерть-лампа, и тогда амба всем и сразу будет, поскольку смерть-лампа это вам не фигушки воробьям показывать и она, Фрези то есть, видала эту лампу во всех видах, но в переносном, конечно же, смысле. Агрегат, судя по рассказам женщины, был действительно страшненький. Агрегатом, насколько мог судить Зеф, могли заинтересоваться за периметром. И оный агрегат вполне, вот просто к гадалке не ходи, мог образоваться прям посередь поля ввиду произошедшего ранее. Полный невеселых размышлений и цветастых ругательств, Аллу брел по дороге, покамест не вышел за периметр. За периметром, как он и ожидал, было еще хуже - дорога из желтой местами сделалась кроваво-кирпичной. Даже ненасытный желтый камень не мог впитать в себя всю пролитую за последние несколько часов кровь. На обочине сидел в позе эмбриона кто-то из своих и тихонько хныкал. Зеф взял себя в руки, прекратил ругаться и, выдав уцелевшему связку гаек, несколько инструкций и волшебный пендель в сторону Поля, отправил того наводить порядки. Сейчас было не до сочувствия. Сейчас надо было остаться в живых и удержать ту галлюцинаторную заразу, которая, воспользовавшись случаем, настырно лезла в окружающую среду. И одного Зефа, всего из себя распрекрасного, на это явно бы не хватило. "Где бы надыбать новую Фрези?" - подумал сталкер, ударом кулака вбивая в придорожный гравий указатель "ВНИМАНИЕ! ЗОНА! ПШЛИНАХ!". Последнее слово, по уверением все той же Фрези Грант, было каким-то довольно мощным заклинанием, отводящим путников от этого пути, и почему-то незапрещенным всемилостивейшей госпожой ПЖ. От размышлений и прочих радостей сталкерской жизни его отвлек тот факт, что боковое зрение выделило в непосредственной близости от изрядно покореженное катастрофой березки чей-то субтильный силуэт. - Кого там, массаракш, выродки носят?! - рявкнул Зеф, устремляясь к силуэту. Силуэт на поверку и пристальный осмотр с карбидным фонариком оказался девкой возраста совсем сопливого и, к тому же, почему-то знакомой. - Ну! - только и охнул Зеф. - Здорова будешь, барышня. Сегодня во поле березонька стояла и женский день всея Поля?! Эй, давай, очухивайся, родная, нечего тебе тут делать по такой погоде! "Родная" категорически не отвечала, вцепившись в изувеченный ствол, как в последнюю опору в этом недружелюбном мире. Аллу выругался. Откуда-то пришли на ум слова "Кататонический ступор" и "Расторможка". Тогда Аллу выругался еще раз, забористо, но почти без нецензурщины и, внезапно вспомнив, кто же он такой на самом деле, накинул на плечи девочки свой плащ-палатку и аккуратно, но неумолимо отцепил ее от дерева. - Пойдем. Пойдем, деточка. - голос Зефа неожиданно стал мягким, напевным и успокаивающим. - Все будет хорошо... Наверное. Но отсюда надо уходить. Гляди, там поле, там цветочки, там все будет хорошо... Массаракш...

Алиса: Вторая ночь. Как что делать – цветочки нюхать естественно! В чувство Алису привели не слова, или действия сталкера, а запах, исходящий от его одежды: густой маковый аромат, который, как ни странно, прояснял мысли, раскладывал все по полочкам, и что надо, по темным ящичкам, задвигая их подальше, настолько, насколько это вообще возможно. - Цветочки, поле, - это было сказано с искренним восхищением ребенка, лет эдак трех, которому показали ну очень вкусную конфетку. Послушно сделав несколько шагов в заданном направлении, девочка, посмотрела на Зефа пытливым взглядом. - Дяденька, а вы кто? При этом Алиса поняла, что ведет себя глупо, и что происходящее вокруг ей совсем не нравится. Сначала всякий бред, а по возвращению дождь, малознакомые сомнительные личности, которые почему-то говорят с ней как с сумасшедшим ребенком. И при этом совершенно непонятно, что происходит, где происходит, и что с этим всем делать, ну или хотя бы с собой для начала. Перед тем как началась вся эта мечта психопата, она шла в Изумрыдный город, чтобы найти Чеширского кота и как следует оттаскать его за облезлый хвост, чтобы знал, как заманивать в самое пекло и бросать на произвол судьбы. Это было утром. А сейчас… сейчас как минимум вечер, если судить по степени освещенности неба. А она дошла только до ручки, но никак не до города. И Чешир остался с целыми усами. День прошел зря, какая досада! От невеселых мыслей девочку отвлекло чудесное видение: тысячи маков источали золотое сияние, кое-где разбавленное алыми искорками. Сияние колыхалось: то увеличиваясь, то уменьшаясь, словно дышало, волновалось и иногда его поверхность искажалась мелкой рябью. - Как красиво! – С неподдельным изумлением выдохнула Алиса. /На Маковое поле? На Маковое поле!!!/

Бармаглот: Вторая ночь. Зачем спать? /Дворец Ея Величества Всея./ Приземлившись на дороге ЖК, Герман с удивлением обнаружил, что находится не так уж и далеко от места, где еще вчера подобрал разношерстную толпу типичных "приключенцев", сбившихся в кучку. "Ирония судьбы. Или колесо ее же. Все возвращается в точку, откуда началось" - подумал было он, однако мысли эти тут же растаяли, как не способствующие ситуации и опасно близкие к тому, что говорила на Совете Шериф. На смену мыслям о предрешенности пришла мысль простая и банальная, формулирующаяся одним словом - "Где?!" По-прежнему работающее поисковое заклинание по-прежнему указывало на то, что Алиса неподалеку, но Герман отказывался верить в то, что девушка пошла на Маковое поле. Походив пару минут кругами, Герман отметил, что в придорожной грязи, образовавшейся после вечернего дождя присутствовали следы. Две пары. "Опять она с кем-то связалась..." - вздохнул Бармаглот. Щелчком пальцев Герман сменил костюм - с официального на прорезиненный комбинезон и армейские ботинки. В дополнение к сталкерской "форме", на поясном ремне Германа теперь болталась кобура с конфискованным вчера револьвером, к ремню был пристегнут патронташ, а на шее, в дань уважения всем сталкерам, появился респиратор. Глубоко вздохнув, Герман сделал шаг в неизвестность - раньше на Маковом Поле ему приходилось бывать только пролетом. /Маковое поле/



полная версия страницы