Форум » Как это было » Зал Советов. День второй. » Ответить

Зал Советов. День второй.

Сказочник: В котором проходят ежедневные совещания правительства Червонной Королевы. Чисто функциональное помещение с хорошей аккустикой, удобной планировкой и столом по центру. Когда-то в этом зале устраивались потрясающие балы, но о каких балах может идти речь сейчас... Вдоль стен - книжные полки со справочной литературой о геополитике, социальных особенностях и экономике Волшебной Страны. Одну из стен занимает подробная карта Wonderland'a. первый день истории

Ответов - 21, стр: 1 2 All

Бармаглот: День второй. А.М. Главная площадь => На стражей у ворот дворца Герман сегодня мрачно рыкнул и те сочли возможным сегодня лишний раз не интересоваться личностью и направлением движения представителя Королевской Службы Исполнения Наказаний. Спустя некоторое время, Герман уже сидел в Зале Советов, вытянувшись в предусмотрительно перенесенном в угол зала кресле. Бармаглот, с одной стороны, был расстроен предстоящим, с другой - надеялся объяснить полезность своего поступка. О появлении Германа во дворце, сам он не сомневался, было уже доложено всем интересующимся в части, их касающейся.

Бармаглот: День второй. Время Ч (или ЧС - чрезвычайной ситуации) Герман, кажется, задремал. По-крайней мере, когда он открыл глаза, он не был уверен, сколько он просидел в пустом Зале Советов - может быть час, а может и сутки. Оставив попытки исчислить неисчислимое, Герман попытался сообразить, что его разбудило. "Будильник" нашелся весьма скоро - еще один раскат грома за окном заставил вздрогнуть даже дракона. Впрочем, дождя пока не было. Честно говоря, сидеть на одном месте надоело. Герман подннялся со стула, и прошелся по залу. Настроение, улучшившееся от приближающейся грозы (хотя, Герман не исключал, что гроза не приближается и что за гром он принял что-то совсем другое), провоцировало жажду действия. -Ну и где все?! - недовольно фыркнул Бармаглот и сам удивился. Определенно ощущался прилив сил. Что-то случилось. В два шага Герман пересек зал и, открыв двери, почти бегом направился в покои Королевы, чтобы узнать а)где все и б) что произошло. => Личный кабинет Червонной Королевы

Атаманша: /Коридоры дворца/ Второй день истории. Близится вечер. Удостоверившись, что министр снабжения пребывает не в лучшем состоянии и вряд ли сможет быть полезен на совещании, Атаманша сдала его на попечение одного из гвардейцев, поручив доставить Капитана в личные апартаменты, дабы он имел возможность придти в себя. Видимо, второй за этот день мощный магический удар (а если считать сработавшую охранную сигнализацию Королевы – то и третий) чрезвычайно нехорошо отразился на его самочувствии. Волшебство было слишком большой редкостью в сегодняшнем Вандерленде, а уж такой разгул сил, свалившихся на голову несчастного за последние сутки, – и подавно мало кто смог бы вспомнить. И уж тем более испытать на себе. Ее четкий шаг звенел по коридору, рядом слышалась нетвердая поступь Шалтаи и затих в глубине узких переходов уже почти перешедший на бег Шляпник, пока начальница гвардии сосредоточенно взвешивала все «за» и «против», понимая, что через пару шагов стража распахнет перед ней двери в залу и тогда уже не останется времени на сомнения в правильности своего решения, и не будет возможности изменить неверный поступок. А любое действие сейчас окажет прямое влияние на весь Вандерленд, и они просто не имеют права ошибиться. Роксана твердой походкой вошла в зал советов и, не замедляя шага, направилась к месту во главе стола. Решение принято и Атаманша снова являла собой воплощение холодной уверенности и собранности, хотя прекрасно осознавала, какую реакцию у министров может вызвать ее самовольное присвоение главенствующего места на этом совещании, но так же предельно ясно было и то, что худшее, способное произойти сейчас, – это анархия и борьба за власть среди тех, кто еще способен хоть как-то поддержать хрупкое существование Волшебной Страны. Недалеко от кресла она остановилась и повернулась к страже: - В залу не впускать никого, кроме министров и, разумеется, Её Величества, если она пожелает присутствовать. Протоколировать не нужно. Свободны. Когда массивные двери с грохотом захлопнулись, она подошла к креслу и села. - Герман, Ваша магия позволяет исключить возможность того, что нас подслушают? Она была бы чрезвычайно полезна... Кстати, благодарю Вас за помощь в кабинете. Думаю, стоит дождаться возвращения Пауля, и можем начинать.

Бармаглот: День второй. Совсем смеркалось. /Коридоры Дворца/ Кресло Германа, еще даже не успело остыть с тех пор, как он покинул зал Советов и произошли крайне неприятные события. Сейчас, правда, Герман появился в нем с удовольствием. Внешний вид Германа теперь вызывал ассоциации с представителем наследственной аристократии, в отличии от обычно производимого им впечатления забитого и робкого чиновника. Материализовавшись на своем месте, Бармаглот оглядел зал. Пока там присутствовала только Атаманша. Появился Герман уже после того, как Роксана отослала стражников, велев тем "стоять и не пущать", поэтому с удовольствием представил их вытянувшиеся лица. Вопрос о защите от подслушивания заставил Германа некоторое время порыться в его обширной памяти. - Да, есть такое. раньше мне, правда, было запрещено его применять, но теперь, в соответствии с чрезвычайным положением... - ухмыльнулся он и сложил большие и указательные пальцы рук так, чтобы получился треугольник. От потолка комнаты протянулись три луча света, заключив стол с креслами вокруг него в треугольную пирамиду. Неоново-фиолетовый цвет этих лучей, правда, вызывал у Германа кое-какие сомнения, но для первого раза был сочтен приемлемый - Теперь те, кто находятся снаружи этой пирамиды, не смогут разобрать, о чем мы говорим. Они будут слышать голоса, но не членораздельную речь - сообщил Роксане Бармаглот.

Безумный Шляпник: Вечер второго дня. /Тайная канцелярия/ Стража у дверей в зал Советов стояла скрестив алебарды, что было не типично для неё раньше, но видимо Атаманша продолжала свирепствовать. Пауль усмехнулся про себя - если случилось то, что он думает, то стража им не поможет. Он подумал, что этой страже может вообще осталось мало времени, ведь карты являлись атрибутами власти Червонной Королевы. Шансы протянуть подольше в этом случае вероятно оставались только у его валетов - они стали индивидуальными личностями за годы службы в Охранке, может им повезёт и их время сопоставимо с временем оставшимся у самих министров. Будет ли распад страны происходить из дворца или наоборот, дворец останется последней твердыней, будет ясно в ближайшие часы. Что-то подсказывало Безумному Шляпнику, что с пропажей Гинги изменилось всё. И то, что годилось для спасения вчера, сегодня бесполезная трата времени. Стража развела алебарды и Пауль вошел в зал. Первое, что ему бросилось в глаза, было странное сооружение посередине помещения. Вернее, пирамида из фиолетовых лучей. Внутри темнели какие-то силуэты, но, сколько их и кто это Пауль разобрать не мог. Он медленно обошёл пирамиду по периметру и так и не понял, как же ему попасть внутрь. Тогда он отошёл от пирамиды к стене и просто сел на пол, прислонившись к ней спиной и закрыв глаза. Он устал, он зол и расстроен и пусть всё катится к чертям, но ему надо отдохнуть хотя бы пять минут.

Шалтай Болтай: /Коридоры/ День второй. Вечер. Девушка спешила. Насколько бы не были увлекательны её размышления с точки зрения что же чёрт возьми происходит, их можно с таким же успехом продолжать внутри Зала Советов. А стоять в коридоре как статуя с раскрытым ртом не только бессмысленно убивает время, но и не подобает леди. Как только Шалтая вошла, ей бросилось в глаза большое фиолетовое пятно. Девушка в шоке отшатнулась, и ей потребовалось пару секунд для того чтобы сообразить что, нет, это ещё не конец света, а просто пирамида. Которую, кажется, она может быть даже видела раньше. По крайней мере, сейчас, присмотревшись к этом ядовитому переливу поближе, она даже выглядела немного знакомой. Следовательно, она догадывалась что может находиться внутри. Рядом с пирамидой Тая заметила сэра Пауля. Озабоченно посмотрев на него, она спросила: - Вы не хотите присоединиться к остальным? После чего прикоснулась к пирамиде, и, почувствовав сопротивление, протолкнула руку внутрь, и наконец полностью вошла внутрь.

Бармаглот: День второй. Смеркаться дальше уже некуда. Увидев замешательство остальных министров, Герман вопросительно глянул на Атаманшу. - Неужели я сотворил такой страшный конструкт? - недоуменно поинтересовался он. Поднявшись со своего места, Бармаглот взмахнул рукой. В результате этого от всех внешних эффектов Пирамиды Незначительности остался лишь слабо светящийся каркас. Сам Герман высунулся из условного "внутри" пирамиды, и жестом пригласил остальных министров проследовать внутрь. - Не смущайтесь, это всего лишь небольшая предосторожность, для избавления от лишних ушей. Физическим препятствием она является лишь в той же степени, в которой им является разница температуры на границе света и тени - усмехнулся он и вернулся на свое место.

Атаманша: Второй день истории. Сумерки. Роксана сидела во главе стола совещаний, устало положив затылок на высокую спинку кресла, и смотрела на карту Волшебной Страны, расположенную во всю стену. Отсутствие Гингемы сказывалось и тут: карта была мертва, не отображая отклоняющихся от нормы изменений, как было раньше. «Ничего, скоро подойдет Шериф и сможет доложить о положении дел на всей территории. – Размышляла она. – Если что-то за пределами этого дворца еще существует». Роксана бросила взгляд на окно, по стеклу которого стекали потоки воды, чуть заметно искажаясь и отдавая фиолетовым неоновым светом – действовало колдовство Германа. Остро хотелось курить. Она вспомнила непонимающий взгляд Гингемы, тающий в сизых клубах дыма, и в который раз отмела вероятность того, что ничего существенного не произошло и сейчас, скрипнув дверью, уверенной походкой войдет Её Величество и сурово осведомится, что за цирк устроили ее подчиненные и где их, строго говоря, носит. «Хвала тебе, Королева, ты сумела сплотить верных людей так, что они способны действовать слаженно, не разводя губительных междоусобиц...». Хотя, как знать, сколько продлится этот шаткий мир и сколько, вообще, Вандерленду отмерено строчек-минут. Женщина расстегнула верхние пуговицы камзола и достала из внутреннего кармана сигареты со спичками. Дождь выбивал одному ему ведомый ритм, и Атаманше на миг показалось, что это чьи-то пальцы стучат по твердому дереву стола, раздумывая, какое новое испытание преподнести многострадальному миру. Она закурила. «Главное, не поддаваться панике. У нас еще остается шанс. Безусловно, остается». Дверь скрипнула. Женщина подавила желание резко обернуться. Сквозь подергивающуюся чуть заметную пелену заклинания, она через мгновение увидела Пауля. Всегда собранный и деловой министр пропаганды выглядел разбитым и потерянным. Атаманша открыла рот, чтобы предложить ему занять свое место за столом, однако сообразила, что Шляпник не услышит ее слов, и вновь поглядела в окно. Мира вовне будто не было. «Где же Тая? Где королева? С кем мы боремся? Оппозиция – едва ли наш главный враг...» - Роксана вспомнила утренний разговор и, помимо воли, стала размышлять, что сейчас можно сделать, чтобы спасти дочь, ведь исчезновение Гингемы несколько развязывает ей руки в этом отношении. Наконец появилась и Шалтая. Герман пригласил министров за стол, и Роксана нехотя подняла голову, последним рывком заставляя себя собраться. - Господа, предлагаю начать совещание. Главнокомандующий, верно, отдает последние распоряжения относительно охраны периметра и присоединится позже. Сейчас главное – определить, как сказалось исчезновение Её Величества на Волшебной Стране. Полагаю, все присутствующие осведомлены об инциденте? Шалтая, Вы можете пролить свет на произошедшее и спрогнозировать последствия?

Безумный Шляпник: Вечер второго дня. Несколько минут Пауль блаженствовал, чувствуя, как постепенно растворяется напряжение. Потом навалилась тоска. Он привык работать на Королеву, ощущая её поддержку за спиной. Он знал, что её магические способности работают не на неё лично, а на благо всей страны и поневоле и сам стал работать на благо страны, а не на себя. Он так привык и сейчас не знал, что ему делать дальше. Он отлично знал чего стоят все остальные министры – ведь он вёл досье на них долгие годы. Он понимал, что они могут и чего они не могут. И, исходя из этих знаний, у него крепло ощущение, что самостоятельно им не справиться. Какая-то высшая сила должна им помочь спасти Вондерленд… или его уже не спасти, хоть разорвись они все пополам. Хлопнула дверь, и мимо прошелестели шаги Шалтаи. Пауль приоткрыл глаза и проследил, как она проникает внутрь пирамиды – желания последовать за ней не возникло даже после её вопроса. После небольшой паузы светящаяся пирамида поблекла, и стало видно, что внутри кроме Таи находятся сэр Бармаглот и Атаманша. Герман высунулся из-за каркаса пирамиды и приглашающе взмахнул рукой. Неохота, но дальше сидеть в бездействии было невозможно. Пауль собрался с силами, встал и направился к остальным. С каждым шагом лицо его замыкалось, а душа как будто наглухо застёгивалась – проталкиваясь внутрь пирамиды, он уже опять находился в своём обычном состоянии собранности и бдительности. Он решил пока выждать и получить как можно больше информации.

Шалтай Болтай: День второй. Когда же этот безумный день уже закончится? Девушка рассеянно села, и бессильно откинулась на спинку стула. Глаза с уставшей ненавистью смотрели в потолок. - Я ничего не знаю, - тихо прошептала она, - Этого не должно было произойти. Мы были уверенны, что... Шалтаю била едва заметная дрожь. Потом, вздохнув, она попыталась взять себя в руки. Она достала один из осколков зеркала, и безо всякой осторожности бросила его перед остальными. Ей было уже всё равно, разобъётся оно или нет. Оно не разбилось. Вместо этого оно вновь начало показывать сцену того как изчезла их Королева, а затем как начало расползаться маленькое пятнышко. - Скоро это - девушка кивнула на изображение пятна - поглотит всю Волшебную Страну. Нет, не так... Хотя... какая разница, в принципе, как технически назвать этот процес. Результат-то будет одним и тем же... Горько улыбнувшись, она продолжила. - С другой стороны, полагаю, нам нужно радоваться. После того как ничего больше не останется, Вондерленд возродит себя. Только мы этого уже не увидим.

Урфин Джюс: День второй. /коридоры Дворца/ Урфин, как и предполагала Атаманша, не пошёл сразу в Зал, вместо этого занявшись укреплением охраны дворца. Дуболомы были лично расставлены им в ключевых точках и приведены в состояние максимальной готовности. Один приказ, и Дворец превратится в прекрасно защищённую от любого нападения крепость. Лишь после того, как всё было сделано, Джюс поднялся по лестнице, несколько раз свернул и, начисто проигнорировав двух охранников, прошёл в зал. Снаружи, рядом с дверью, остались четверо деревянных, замерших у стен, словно уродливые статуи. Главком кивком поприветствовал собравшихся и уселся на своё место, располагавшееся прямо напротив Германа. - Что я пропустил? - Урфину явно даже в голову не приходила мысль извиниться за опоздание. "Раз задержался, значит были дела. Государственные. Важные." - Говорило всё его угрюмое лицо.

Безумный Шляпник: Вечер второго дня. Пауль обвёл взглядом присутствующих. Женская часть Совета предавалась унынию, а состояние Таи даже можно было классифицировать как упадническое. То ли это было следствием последнего мониторинга Вондерленда, то ли просто сказалась усталость, но… Паулю крайне не понравилось настроение министра. Тая и Герман были последними магическими существами в Совете. Остальные были людьми обыкновенными и никакой магией не владели, а что–то подсказывало Шляпнику, что пришло время, когда действовать надо только магическими средствами. Ни аресты, ни ссылки оппозиционеров на рудники не спасут ситуацию, а также никакая охрана дворца не спасёт их от атаки магических сил. Так что надо держаться поближе к Герману, выражение лица которого разительно отличалось от выражения лиц остальных министров. Оно так и светилось сдерживаемой радостью. Кто бы мог подумать – в этот момент Герман был практически счастлив! Он был непривычно деловит и собран, куда только делось его вечное унылое настроение? А! До Пауля наконец-то дошла причина столь бурной радости Германа – нет больше сдерживающих уз, видимо у Германа с Королевой было что-то вроде соглашения об использовании магии. Или прямой магический запрет Королевы… спрашивать об этом Германа напрямую не хотелось, но было совершенно очевидно, что такую штуку как эта фиолетовая пирамида ранее Герману было бы не сотворить. Да и спас он их в кабинете Гинги весьма ловко и очень впечатляюще… Взгляд Пауля переместился на Урфина Джюса. «Вот солдафон! Впёрся в зал Советов как к себе в тюрьму и расселся тут.» Шляпник даже самому себе не мог объяснить причину по которой его так раздражал Главнокомандующий. Даже пожалуй больше Крюка. Что-то глубоко внутри поднималось в нём каждый раз, когда он слышал этот скрипучий и вечно недовольный голос… Может это его британское прошлое (не аристократ, конечно, но джентльмен!) так реагировало на бывшего столяра? Вондерленд Вондерлендом, но янки всегда остаётся янки… Пауль завершил осмотр министров и сосредоточился на Тае. - Так вы полагаете, что нам следует радоваться собственной гибели? Я ждал от вас несколько иного…

Бармаглот: Написано совместными усилиями с Атаманшей Бесконечный вечер второго дня. Последний рывок, товарищи, и все отправятся баиньки. «Значит, Герман теперь действительно может применять магию. – думала Роксана, стряхивая пепел прямо на мраморный пол. – Сначала представление в кабинете, потом телепортация и пирамида...». Женщина отметила, что дракон не выглядел после этого сколь-либо утомленным, напротив, ей даже показалось, что боковое зрение уловило слабую вибрацию вокруг его человеческого воплощения – Герман с трудом сдерживал внутри рухнувшую на него силу, подстегнутую энтузиазмом и опьяняющей свободой. Сам Бармаглот действительно ощущал себя превосходно. Даже сохранил способность острить: - Государственный переворот. Теперь я - диктатор и узурпатор. - Ухмыльнувшись, ответствовал он Главкому. И, вновь став серьезным, продолжил: - Шучу. Но, скорее всего, это последняя шутка на сегодня… Минуты тянулись бесконечно. Сколько веков назад начался этот вечер? А они все еще потерянно топтались на одном месте. Казалось, министры просто не могут сбросить с себя тяжелого оцепенения, вызванного недавним потрясением. Герман вздохнул и, материализовав у себя в руке стакан с водой, попробовал все же встряхнуть коллег: - Заседание кризисного комитета уже объявлено открытым. На повестке дня два вопроса: "Что делать?" и "Кто виноват?". Уверен, что все присутствующие согласятся с тем, что приоритет их стоит расставить именно в таком порядке. - Дракон сделал небольшую паузу, для того чтобы отпить из стакана. - Для решения первого вопроса я считаю необходимым в первую очередь заслушать сводку произошедшего с момента исчезновения Ее Величества. Желательно, сводку объективную, не отягощенную пораженческими заявлениями в стиле "мы все умрем"… Герман прервался. Все же, выступление давалось ему с трудом. На долю секунды в его глазах промелькнуло отчаяние, и молящий о помощи взгляд устремился на Роксану. Молчать сейчас было нельзя, никак нельзя. Герман искренне надеялся, что Атаманша поймет его и поддержит. - Что со страной, Шериф? – спросила она с нажимом, уловив молчаливое послание дракона. - С территорией. Вам всем прекрасно известно, что Вандерленд питался магией Королевы. Теперь, судя по тому, что мы увидели, он стал лишаться жизни, превращаясь в пустую книжную картинку. Она бросила взгляд на Шалтаю и невольно представила, как эта хрупкая светловолосая девушка замрет в размытых масляных штрихах неведомой кисти: слегка растрепанные волосы, растерянность в огромных глазах, надломленная поза... Джюс – жирные схематичные наброски углем. Герман – острый тонкий карандаш, теневая штриховка на резком профиле... Слова, сказанные Таей, не только не прояснили ситуацию, но и оставили какое-то вязкое недоумение: каким образом возможно возрождение ВС? Если она – плод детских мечтаний, то какой будет новая Сказка? В этой население хотя бы знает, что глухая беспросветность была не всегда, они борются за свои мечты, а значит, могут и победить. А что будет там? Роксана вспомнила утренний разговор с Гингой и подумала, что их всех можно было бы сейчас пустить в расход: за подрыв боевого духа, идеологические изыски и – вновь бросив взгляд на Бармаглота – планы захвата власти, наверняка. Ох, и посмотрел бы народ на свою последнюю надежду... – Гингема не зря запрещала колдовство. Будучи самой могущественной частью Вандерленда, она вряд ли боялась всех этих фокусов. Королева берегла энергию для подпитки материи сказки. И вы видите, что стало происходить, без нее. Герман... Роксана осеклась, уловив неожиданную идею, глаза, запавшие и превратившиеся из ярко-голубых в мутно-серые, цвета сникшего талого снега, расширились, и женщина подалась корпусом вперед, положив локти на стол. - Герман... – повторила Атаманша медленно и тихо, вперив в дракона внимательный взгляд. – Вы в силах направить энергию на подпитку сказки? Дракон несколько помедлил и кивнул. Не Бармаглот, а именно Дракон. - Сил мне хватит. Проблема заключается в том, что я не знаю, как это сделать. Но это не самая большая трудность. Важнее для вас, друзья мои, – последние два слова Герман произнес не скрывая иронии. - проблема этическая. Готовы ли вы к тому, что от меня, наименее ценного члена совета, и, не буду скрывать, далеко не всегда согласного с действиями правительства, будет зависеть так много. Помимо того, что это только отсрочка следующей катастрофы, которая, я не сомневаюсь, поспешит осложнить нам жизнь, это еще и весьма значительная власть. Пару минут назад я неудачно пошутил. Не буду отрицать, я желаю власти. Не создала природа еще того дракона, который бы ее не желал. Но не такой ценой. Поэтому повторю еще раз – готовы ли вы мне доверять?

Шалтай Болтай: Вечер второго дня. Домой хочется. Она устала. Очень. И ещё хотелось напиться. Мысленно пройдясь по списку спиртного находящегося у неё в кабинете, девушка вздохнула. Не густо. Но лучше чем ничего, в такой-то день. Осталось только дождаться когда закончится это совещание. С надеждой, разумеется, что её гудящая голова простит ей эту задержку. На вопрос сэра Пауля, Шалтая шелохнулась и постаралась посмотреть на него настолько иронично, на сколько могла. И уже было открыла рот чтобы ответить, но потом ещё раз вздохнула, и отрешённо отвела глаза. - Что со страной?.. - повторила она, - Всё довольно просто, Вондерленд атакует. Из последних сил. Как болезненный организм бы делал это, пытаясь уничтожить болезнь внутри себя. Только когда эта болезнь, это паразитическое существо уже настолько въелось в материю... происходит самоуничтожение... Вондерленд болен. В нём не осталось ни одной здоровой кости. Поэтому он делает то что кажется ему наиболее правильным... раз уж никто больше не может убедить его что этого делать не стоит... Вот и получается, что всё что можно спасти, это простая книжка с картинками... - В то же время, когда наш мир будет уничтожет полностью, родится новый. Это ещё один закон природы. Другим детям будут рассказывать другие сказки. Возможно это даже будут сказки про нас. Только добрее. Такие, какими они должны быть... Этого мы и пытались добиться, не так ли? Пусть не настолько радикальными способами, но результат-то будет тем же самым?.. Шалтая вздохнула и закрыла глаза. Она понимала что предложение ничего не делать был неприемлемым. Что остальные советники немедленно его отвергнут. Да и если размышлять здраво, то сама бы она на подобное тоже не согласилась. Но не сейчас. Не когда Гингема изчезла... Поэтому когда она услышала как начались разборки по поводу кому будет принадлежать власть, ей стало противно. Но она ничего не сказала, лишь поджала губы и глубже укуталась в кресло.

Атаманша: Вечер второго дня. Час от часу не легче. По мере ответа Шерифа Атаманша заметно менялась в лице. Заинтересованность, появившаяся в начале, быстро сменилась легким недоумением, а потом и вовсе гневом. - Ну, хватит! – Она резко ударила ладонью по столу и вперила тяжелый взгляд в Шалтаю. – Шериф, возьмите себя в руки! В то время, когда нам нужны конкретные действия и трезвые решения, Вы мямлите этот пораженческий апокалиптичный бред! Не время изображать из себя философа-фаталиста. Тем более, у меня есть все основания сомневаться в Ваших умозаключениях. Прекратите ныть, наконец! – Женщина была преисполнена гнева. Всем корпусом подавшись вперед и не сводя пылающего взгляда с девушки она процедила сквозь зубы, с трудом сдерживаясь: - Вас бы расстрелять. Немедленно. За саботаж и подрыв.. Атаманша вдохнула, откинувшись на спинку стула. Бесполезно. Не с ней. Вряд ли в этом состоянии Шалтая сможет сказать хоть что-то вразумительное. Вряд ли до нее, вообще, дойдет смысл сказанного. Всех пора уложить спать и заняться чем-то действительно полезным. Лицо женщины вновь стало непроницаемо, а голос – почти ласковым: - От Вас, милая Тая, требуется конкретный, я еще раз повторю: кон-крет-ный доклад. Что, где и когда приключилось. Исчезли ли какие-либо объекты. Планируется ли дальнейшее исчезновение. Что происходит с сердцем Кая. И где звездный меч, за которым Вы отправились, кстати говоря. Атаманша выдержала паузу, удостоверяясь, что суть сказанного доходит до сознания девушки. - Когда сможете доложить по этому поводу – дайте знать. Думаю, на сегодня нам стоит прекратить обсуждения. Герман, прошу Вас, займитесь пятном, иначе протокол утреннего собрания – последняя сказка, что от нас останется. Я знаю, что Вы осознаете важность этого действия и для собственной жизни, поэтому всецело Вам доверяю. И узнайте, Сказа ради, где Алиса. Прошу собравшихся озвучить комментарии и разойдемся до завтра – нам всем требуется отдых.

Безумный Шляпник: Всё ещё вечер второго дня "Доверяю ли я Герману? А как же, очень доверяю... последнюю партию арестованных." - Пауль даже не стал удивляться наивности дракона. Пожалуй, давно пора было привыкнуть к тому, что большего идеалиста в этой банке с пауками не сыскать. Однако отвечать Герману не пришлось. Сначала Шериф озвучила выражение собственного лица, а затем Атаманша, пылая праведным гневом, дала ей отповедь. После этого говорить Шляпнику совершенно расхотелось, однако невежливо было промолчать на такое настойчивое пожелание дамы откомментировать случившиеся. «А что я могу ей сказать? Что всегда готов служить… кстати, а кому я теперь готов служить? Может пора вспомнить, что своя рубашка ближе к телу?» - Пауль ещё раз оглядел всю кампанию, но никаких новых мыслей у него не появилось. Он хмыкнул про себя, а вслух сообщил: - Уважаемые министры, к сожалению, никакой глобальной информации у меня на данный момент нет. Движения в стане оппозиции сегодняшним вечером вас вряд ли заинтересуют, а больше мне вам пока сообщить нечего. Пока я тут торчу… простите, совещаюсь, у меня на столе копятся доклады и возможно что-то интересное там есть. Но я тут. Так что ещё раз извините, мне нечего вам сообщить. - Сэр, Герман, вы остаётесь ночевать во дворце или отправитесь разыскивать Алису Лиддел? Боюсь после всего случившегося, её встреча с Чеширским котом была бы крайне нежелательна…

Атаманша: Вечер второго дня. Stress is when you make up screaming and realize you haven’t gone to sleep yet За дверьми послышался топот и непонятная возня. Сначала голоса спорили, потом кто-то кого-то, по-видимому, мутузил, и в дверь протиснулся взволнованный стражник, всей позой ясно транслирующий четкое желание: слиться со стенами, провалиться в подвалы замка, очутиться на рудниках, где угодно, только не быть сейчас тут. Персонал явно не понимал, что творится этим вечером. Сначала министры толпой бежали к правительнице, потом толпой же от нее (одного вынесли даже!), заперлись, велели перевернуть весь замок в поисках непонятно чего, в результате были разве что до полусмерти напуганы две кухарки, у которых нашли припрятанный сахар и бутыль с маслом... А Королева-то как зла! Ей-же-ей, мундир на спине затлел, когда он выскакивал из кабинета... Гвардеец вытянулся по струнке и, видимо, мысленно перекрестясь и заодно плюнув на последствия, гаркнул во все горло: - Ее Величество Червонная Королева просит явиться Атаманшу Гвардии ее Величества Червонной Королевы в кабинет Ее Величества... Он еще сыпал бессмысленными словами, а женщина уже вскочила, с лицом таким, будто ей призрак явился. Или даже толпа призраков, каких в Волшебной стране не наблюдали уже давно. - Господа. Разрази меня гром. И вас, заодно. Все свободны. Прошу в кабинет не соваться для вашей же пользы, пока не позовут. И она, резко развернувшись, почти бегом покинула залу, оттолкнув замешкавшегося в дверях стражника. /Кабинет Ея/

Бармаглот: Вечер второго дня. Даст Создатель, не последний в жизни разнесчастного дракона. Герман внял просьбе пауля и, предварительно сверившись с записями в блокноте, которые он делал, чтобы в буддущем найти Алису в любых условиях, приступил к поискам. Все выглядло логичным, после применения оборотнем, с которым она ушла антимагического артефакта, след ее терялся. В настоящее же время Алисы, судя по показаниям нового поисковго заклинания вообще не было в Волшебной стране. Да и вообще нигде, куда Герман мог дотянуться. Только Дракон решил сообщить сию неутешительную новость, а также выводы о странной связи между исчезновением лисы, как заклинание начало нести чушь, Демонстрируя наличие объекта "Алиса" сразу на всей территории Вондерленда, но в то же время ни в одном конкретном месте. Секунду спустя случилось СТРАШНОЕ. герман физически ощутил, как уходит сила, которой он наслаждался последние несколько часов. Скрипнув зубами, Бармаглот(снова Бармаглот, а не Дракон), побледнел и ссутулился, приобретя тем самым свой обычный пришибленный вид. - Ϋǿǚρ ωϊκεδ ωϊτҹ-Ωēν ϊζ βαčκ - пробормотал он на стародраконьем. Слова его подтвердились появлением стражнка и отбытием Атаманши. Когда Роксана покинула кабинет, Герман откинулся в своем кресле и замер в таком положении, внимательно изучая что-то над собой, похоже, располагавшееся сильно выше потолка. "Если я увижу ангелов, значит моя песенка действительно спета..."

Безумный Шляпник: Вечер второго дня "Ну вот и замечательно!" - Пауль уже устал за сегодняшний день и удивляться и расстраиваться. И сильные чувства он за сегодня все исчерпал, так что озвучивать свою радость и огромное облегчение не стал. Не стал он и дожидаться ответа Германа - чувствовалось, что в данный момент это перестало быть актуальным. Не проблема Алисы, конечно, а ответ Германа Шляпнику. Он спокойно встал с кресла, что-то совершенно не существующее стряхнул с брюк, оглядел себя и направился к выходу из зала Советов. На пороге он оглянулся и в который уже раз оглядел лица соратников. Хмыкнул, отметив как Герман пытается вновь стать неприметным и скучным драконом на побегушках, и вполне удовлетворенный отправился к себе в Тайную канцелярию. Его ждали дела, а раз уж Роксана так великодушно решила взять на себя весь королевский гнев, то он ну никак не мог помешать даме в её желании. Мысленно пожелав ей удачи, он, уже более не думая об Атаманше, отправился восвояси. /Тайная канцелярия/

Шалтай Болтай: Вечер второго дня. А я думала было, что уже последний Девушка удивлённо дёрнулась. Она уже была готова вкратце пересказать события дня (она была ещё не настолько невменяема чтобы не ответить на столь детальный вопрос), а затем вернуться домой, напиться, и лечь спать с огромной головной болью. Но внезапно, это перестало быть необходимым. Королева... вернулась?.. Или ей только показалось? Шалтае было трудно мыслить прямо. Потоп информации в подобном состоянии давался ей не легко. Королева вернулась. Да... Значит всё опять будет правильно, всё опять будет логично. Как же это хорошо... Девушка поднялась на ватных ногах, рассеянно кивнула никому в особенности, и слегка пошатываясь направилась к выходу. На её губах блуждала ещё робкая улыбка. Шалтая испарилась. /Шахматная Доска/

Бармаглот: Вечер. День второй. Герман открыл для себя новый способ выражения мыслей - шипеть матом. В довершение всего с момента возвращения Её Величества и до сего момента в голове Германа, в районе висков кто-то вел дорожные работы, грозя расколотить несчастный бармаглотов череп. В кармане брюк раздалось шуршание. удивленно покосившись, Герман вытащил оттуда листок бумаги с королевской печатью. Пробежав содержимое Королевского Приказа, Герман глубоко вздохнул и снова взялся за виски. Впрочем, за виски, то, что напиток, он бы тоже взялся с удовольствием. Говорят, помогает в таких ситуациях. Так или иначе, сидеть и жалеть себя Герману надоело. Поэтому он предпринял еще одну, на этот раз удачную попытку локализовать Алису в пространстве. Удача, сопутствовавшая Герману положительно отразилась на его настроении и состоянии здоровья. В приподнятом настроении, Бармаглот отправился на встречу с самым драгоценным для него человеком. /Королевский сад/взлет/Дорога ЖК/



полная версия страницы