Форум » Как это было » Личный кабинет Червонной Королевы. День второй. » Ответить

Личный кабинет Червонной Королевы. День второй.

Сказочник: Он же спальня, он же столовая, он же все, что Гингеме вообще нужно. Огромное количество книг, полная подборка всей запрещенной литературы, древние свитки на утерянных языках... Среди книг - немалое количество научно-политических изданий из Реальности. Стол завален всевозможными пергаментами, выписками, завялениями и прошениями... Над камином висит небольшой закопченый котелок - в редкие минуты свободного времени Королева по старой памяти варит разнообразные зелья. Так, для удовольствия. В углу - редко используемое Волшебное Зеркало. первый день истории

Ответов - 48, стр: 1 2 3 All

Червонная Королева: Второй день истории. Раннее утро. Трехмерный иллюзорный глобус, сбавив обороты, медленно вращался вокруг своей оси, освещая полумрак комнаты легким голубоватым сиянием, и в этом свете лицо Гингемы казалось жуткой мертвенной маской. Уснуть ей так и не удалось: ночь прошла под неживой шорох пера по бумаге и тихий шелест переворачиваемых страниц. Королева работала, преодолевая желание сгрести все бумаги со стола и бросить в камин. Сквозь плотные шторы начали пробиваться серые из-за туч и смога рассветные лучи, возвещая начало нового дня. Мерно булькало в котле над камином варево, призванное по эффективности переплюнуть кофе и крепкий чай вместе взятые, распространяя по комнате волны резкого, пряного запаха. В рецепт снадобья входило с два десятка компонентов, некоторые из которых лучше было не перечислять в присутствии впечатлительных личностей. Голова Королевы гудела от мыслей, воспоминаний и количества выпитой за ночь мадеры, но режущий ком в груди как будто успокоился и дал женщине возможность дышать, пусть и с ежеминутной опаской. Поднявшись из кресла, Гингема распахнула дверцы шкафа. Форма, форма, форма... Парадная форма. Тоже разнообразие, как ни крути. Только случай надеть ее, торжественно сверкающую золотыми позументами, выпадал ох как нечасто... Мало было в Волшебной Стране поводов радоваться и ликовать. За окном было тихо - время для сводок от Птичьей Эстафеты было еще слишком ранним, а в парке и днем-то мало кто решался прогуливаться, не то что в пограничное и смутное предрассветное время. Щелкнув пальцами, чтобы развеять иллюзию глобуса над столом, Гингема удалилась в душ, а по возвращению застыла на пороге. Глобус, приподнявшись вверх на пару сантиметров, продолжал меланхоличное свое вращение и, судя по всему, от воли Королевы зависел мало, то и дело обозначая алыми и черными точками места негативных воздействий различных факторов. Волшебная Страна беззвучным и страшным криком взывала о помощи.

Джеймс Крюк: Второй день истории. Раннее утро. /Личный кабинет Джеймса Крюка/ Джеймс остановился перед дверями кабинета Червонной Королевы, мысленно пожелал себе удачи и коротко постучал. Получив высочайшее разрешение, он вошёл. Первым что ему бросилось в глаза, был вращавшийся над столом глобус, испещрённый алыми точками. - Не ладно что-то в Датском королевстве? - Спросил бывший капитан у стоявшей посреди кабинета женщины и сам удивился. Во-первых, «нельзя открывать хайло, до того как поприветствуешь главную». Так когда-то говорил бывший боцман «Белой Жемчужины» - большой учёности человек, с которым Джеймс консультировался по вопросам дворцового этикета. И, пожив немного при дворе, Крюк сделал вывод, что боцман был прав. Во-вторых, Джеймс понятия не имел, откуда в его голове появилась эта фраза. И что это вообще за «Датское» королевство? Он о таком никогда не слышал. Здесь ведь только одно королевство – Вондерланд… Однако размышлять об этом было не ко времени, и Крюк поспешил исправить свою ошибку. Сорвав с головы шляпу, он склонился перед правительницей в галантном поклоне. Плюмаж из страусовых перьев задел её тёмные «форменные» брюки и мазнул по берцам. А ведь когда-то эта женщина носила туфельки... Джеймс видел Королеву и до того памятного дня, когда вывалил восемь отрубленных голов на пол её кабинета. Впервые это случилось давно. Тридцать, а то и сорок лет назад. Однажды капитан «Белой Жемчужины» Джонни Синичка, у которого Джеймс в то время служил юнгой, отправился по делам в столицу. Нужно было прирезать одного молодчика – бывшего моряка, открывшего трактир в центре города. Для выполнения этого опасного задания Джонни взял с собой Джеймса. Не то чтобы капитан не мог справиться с работой самостоятельно… Скорее он просто решил устроить боевое крещение своему юнге. Прикончить моряка решили на главной площади, во время городского праздника. В толпе пырнуть ножом в спину одного из гуляющих не так уж сложно. И скрыться потом не составляет труда. В день «Х» Джеймс и Джонни явились на площадь, уже запруженную народом. Вскоре капитан указал на невысокого толстячка, с добродушным лицом и удалился к лотку со сдобой флиртовать с пампушкой-булочницей. А Джеймс начал охоту. Неотступно следуя за жертвой, юноша пробирался сквозь людское море, в ожидании подходящего момента. Внезапно люди – все как один - остановились, повернув головы в сторону дворца. Толстячёк – не исключение. Юнга не знал, что так привлекло внимание почтеннейшей публики, но решил этим воспользоваться. В один прыжок он оказался за спиной трактирщика и быстрым, точным движением вонзил клинок ему под лопатку. Не успев даже пискнуть, человек кулём свалился на мостовую. И в этот момент кто-то крикнул «Смотрите, Королева!» Инстинктивно Джеймс поднял голову и посмотрел туда же, куда и все – на балкон дворца. И так и остался стоять, пригвождённый к месту. Потому как женщины прекрасней он ещё не видел. От неё словно исходило свечение – слабое и удивительно яркое одновременно. Джеймс на мгновение даже зажмурился, но тут же открыл глаза. Он точно знал, что не простит себе если пропустит такое зрелище. Роскошное красно-белое платье сидело на ней как… на королеве. Несколько тёмных локонов, выбившихся из высокой причёски, спадали на оголённые плечи, подчёркивая белизну кожи. А глаза… Джеймс мог бы поклясться, что они зеленей весенней листвы. И, конечно, куда красивее. В какой-то момент, ему даже показалось, что правительница смотрит прямо на него и… улыбается краешком рта. Показалось, кончено. Не могла же в самом деле властительница этого мира улыбаться грязному оборванцу, только что совершившему подлое убийство! Парень пришёл в себя лишь когда какая-то тётка с корзиной яблок, заорала что есть мочи: «Убилиии!» Тут только, он понял, что как дурак стоит над трупом с окровавленным ножом в руке. Как же он тогда убегал! Только пятки сверкали. А Джонни потом устроил ему хорошую взбучку. Правда быстро отошёл, сказав, что такое бывает со всеми, кто впервые видит Королеву… Джеймс иногда задумывался, что было бы, если б тогда Червонная Королева выглядела, как сейчас? Впал бы он в такой ступор, или даже не обратил на неё внимания? Ответа на этот вопрос бывший пират не знал. Решив, что уже достаточно простоял согнувшись в три погибели, Крюк принял вертикальное положение и нацепил на лицо одну из своих самых обаятельных и неискренних улыбок. - Доброе утро, моя Королева! – Он окинул скептическим взглядом мешковатую гимнастёрку правительницы, чуть заметно поморщился и добавил: - Сегодня вы прекрасны как никогда! Простите, что явился к вам в такую рань, но дело не терпит отлагательства. Мне кажется, я решил проблему нехватки продовольствия. Позволите изложить?

Червонная Королева: Второй день истории. Доброе раннее утро, сограждане... Стук в дверь выдернул Гингему из ступора, а явление Джеймса окончательно вернуло правительницу в мир нереальный. Министр экономики, конечно же, был сама вежливость, предупредительность и прочая, прочая. "Если бы у Волшебной Страны были хоть какие-то границы с другими государствами, из него вышел бы прекрасный посол и дипломат. Н-да, так виртуозно вешать лапшу на уши из моего окружения, пожалуй, не умеет никто..." Временами казалось, что Крюк мог бы уболтать самого Чешира и ответить на все вопросы Хозяина Поля. Природный острый ум и при этом всякое отсутствие каких бы то ни было принципов и породили в итоге вот такую вот... в высшей степени оригинальную личность. Иногда Гингеме становилось его жаль - как ни крути, но его местом должна была быть совсем иная Волшебная Страна и совсем иной королевский двор: тот самый, классический, с кулуарными сплетнями, роскошью, интригами и блеском. В общем аскетизме и мраке он, очевидно, чувствовал себя не в своей тарелке, хотя и знал изнанку жизни лучше многих. Но, привыкшей к контрастам старой-доброй Волшебной Страны все никак не мог привыкнуть к тому, что мир из полярного, где грязи противостоит роскошь, а уродству - красота, превратился в однополярный, где грязь и уродство едины для всех, и альтернатива только одна - аскетизм... - Доброе утро, Джеймс. - кивнула Королева, как только Крюк прекратил изображать из себя придворного вельможу. - Напомните мне, если не затруднит, когда у нас в королевстве хоть что-то было "ладно" и не читайте на ночь Шекспира - он смутил многие умы и в Реальности. Присаживайтесь, - она кивнула на одно из кресел. Можно было, конечно же, прочесть министру краткую лекцию о том, что отношения между собой они выяснили уже не первый день как, но Королеву это все уже утомило. Ну раз уж так ему хочется играть в попытки ухаживания за ней – пусть играет, лишь бы от работы не отвлекался да пределов допустимого этикетом не переходил. Все было не вовремя, ах, как же не вовремя! Эти маленькие придворные интрижки – в прежнее время Гингема никогда себе в них не отказывала: того требовали негласные правила существования двора. И эти сплетни, кто, с кем и когда – тоже были частью нормального существования дворца и приближенных к власти… Можно было позволить себе расслабиться, поиграть и не смотреть на последствия. Но не теперь. Диктатор – это прежде всего диктатор, жесткость и сила, безэмоциональность и четкость любого действия, любой мысли. Положение обязывало – и у Гингемы ввиду этого положения никогда не было особенного выбора, как себя вести и что делать. Как пристало и что пристало, только так! Если ты задаешь законы и тон – будь любезна сама все это соблюдать. - Итак, я внимательно слушаю, что же это за новаторские такие идеи, раз они требуют моего непосредственного одобрения до оглашения на Совете? Гингема разлила в две чашки снадобье из котла. Темная, почти черная жидкость пахла приятно, хотя и своеобразно, а по вкусу напоминала, пожалуй, очень крепкий чай, приправленный лимонной цедрой. - Выпейте, оно неплохо бодрит. И безопасно. Королева сделала глоток и сосредоточилась: в любом случае, Крюка следовало воспринимать всерьез, его действия и инновации редко когда бывали сомнительными, а голода так и вообще удалось избежать только благодаря внедрению карточной системы. И, честное слово, женщине было совершенно наплевать на сомнительную, местами, мотивацию Джеймса. Эффект от его действий сполна перекрывал все остальное.

Джеймс Крюк: Второй день истории. Раннее утро. Джеймс с некоторым подозрением посмотрел на чашку: Гингема всё-таки волшебница, кто знает, что за зелье она сварила на этот раз? Но Крюк почти сразу отбросил все сомнения и сделал большой глоток. Травить Королеве его незачем, не говоря о том, чтобы опаивать любовными зельями. Напиток оказался на удивление вкусным, кроме того, давал бывшему пирату время собраться с мыслями. Он давно уже прокручивал в голове этот разговор, придумал с десяток вариантов наиболее приятной подачи информации, и не меньше доводов «за» свою идею, но сейчас просто не знал, как начать. Осторожно поставив на стол пустую чашку, Джеймс поёрзал в кресле и исподлобья посмотрел на госпожу. От вида её спокойного и где-то даже бесстрастного лица, легче почему-то не стало. Джеймс мысленно выругался. Гуррикапова задница, насколько бы всё упростилось, если бы Гингема приняла его ухаживания! Всё же с женщиной, побывавшей в твоей постели общаться несколько проще, чем с НЕ побывавшей. - Королева. - Наконец, изрёк он, устраиваясь поудобнее. – Не мне вам говорить, что в стране сейчас голод. Люди мрут как мухи от болезней и истощения. А сколько павших бойцов привозят с периферии, чтобы похоронить на городских кладбищах, рядом с родными? Вы даже не представляете… Впрочем, представляете. Н-да… Зато вы не знаете, какую боль я испытываю, глядя как все эти тела закапывают в землю… Это же глупо, в самом деле! Знаете, что делают Краснокожие со своими покойниками? – Крюк выдержал короткую паузу и с энтузиазмом продолжил. - Вы не поверите – сжирают! Правда, многие после этого дохнут – трупный яд, и всё такое. Но имей дикари то, что есть у нас, они могли бы не опасаться за свою жизнь после таких вот трапез. Помните, несколько месяцев назад я просил у вас разрешения устроить для своих друзей-учёных лабораторию в подвалах дворца? Всё это время они работали над созданием универсального противоядия от трупного яда. И их опыты увенчались успехом! Вы понимаете, к чему я клоню? Проблема голода решена! Кстати, из человеческой кожи можно шить неплохую одежду. Для сапог она, конечно, не годится, слишком тонкая, но для штанов и ремней – самое оно. Вот, посмотрите: – Джеймс указал на перевязь своей шпаги. – Человеческая. Крюк широко улыбнулся и замолк, в ожидании реакции на свои слова. От вердикта Гингемы зависело многое. В первую очередь то, как скоро жители Вондерланда примут его способ избавления от голода. Королева должна была издать указ, узаконивающий каннибализм, а перед этим подготовить народ, чтобы тот воспринял его адекватно. «Интересно, как с этим справится наш дорогой Шляпник?» - Злорадно подумал Крюк. Впрочем, в том, что люди в итоге примут такую политику, бывший капитан не сомневался. Он не понаслышке знал, что такое загибаться от голода. Тут уж не только трупы начнёшь жрать, а даже дерево. А что чувствуют матери, глядя, как их дети не могут утром подняться с постели от слабости? Нет, в людях Джеймс не сомневался. Волновало другое. По плану «А» правительство становилось монополистом на поставку чудесного эликсира. Это должно было упрочить власть Королевы в частности, и всего правящего аппарата в целом. Но был ещё и план «Б», на случай если в этот раз Королеве изменит её хвалёное благоразумие… Но об этом Джеймс предпочёл не думать, находясь в непосредственной близости от Её Величества. Кто знает, как далеко простираются её телепатические способности? Чтобы не рассуждать на опасную тему, бывший капитан мысленно запел старую морскую песенку про Йо-хо-хо и бутылку рома. К слову, он до сих пор не знал, кем было это загадочное Йо-хо-хо. Наверное, каким-то ужасным чудовищем...

Червонная Королева: Второй день истории. Раннее утро. Временами Королеве казалось, что она готова уже вообще ко всему. Но всякий раз выяснялось, что чего-то она не предусмотрела и не просчитала... Как, например, сейчас. Будь Гингема особой более впечатлительной, ее состояние можно было бы назвать легким шоком, но - к правительнице Волшебной Страны, пусть даже и огорошенной такой вот выкладкой, было более применимо выражение "сильная озадаченность". - Джеймс... - голос Королевы зазвучал мягко и вкрадчиво, что никогда и никому не сулило ничего хорошего. - Вы в своем уме, вообще-то? Это... это... это омерзительно, в конце-концов! Диктатура не означает кровавой фантасмагории беспредела и вседозволенности! - в голосе женщины звенела ярость. - И позвольте вам напомнить, что наша цель - возвращение Волшебной Страны к порядкам прежних времен, а не преобразование ее в государство, превосходящее кошмарные сны маньяков Реальности! "Повесить бы тебя за такие вот идеи, министр, да ты же даже за что - не поймешь... Ох, грехи мои тяжкие, Сказочник, на кого ты оставил эту несчастную страну..." Гингема приложила пальцы к вискам. Докатились, все, полный крах. Уж если ее приближенные начинают позволять себе такие мысли - то что же во всей стране, что они опять упустили в общем списке свалившихся на Wonderland ужасов? И ни на кого не свалишь вину, как бы ни хотелось - эта страна не могла породить того, чего бы не было в самой Гингеме и чего она не могла бы предположить. Внезапно Королеве остро захотелось, чтобы рядом оказался Пауль - с ним, по крайней мере, можно было быть спокойной, ибо невзирая на свое прозвище, унаследованное еще из прошлых времен, Шляпник был одним из немногих, кто действительно понимал, насколько тонка та грань, на которой балансирует правительство и насколько опасно искушение эту грань переступить... - Вот что, Джеймс. Я ценю ваш вклад в восстановление экономики Волшебной Страны и вообще ценю вашу помощь - удержание стабильности во многом ваша заслуга... Но не переступайте грань допустимого, даже в мыслях не переступайте, вы и не представляете, чем все это может закончится... И не только для вас. - Королева уже взяла себя в руки и ровно смотрела на Крюка поверх чашки с настоем. - Наш мир держится на тончайшем волоске, и любое неловкое движение - и он покатится в тартарары, и вина будет только на нас, потому что наша задача - беречь его и охранять, а не ввергать и далее в пучину мрака. Поэтому я вам настойчиво советую забыть раз и навсегда про этот проект и подумать лучше о более рациональном использовании незараженных земельных ресурсов. Гингема откинулась в кресле, все еще осмысливая услышанное. Самое страшное, что в словах Крюка было, было зерно истины и рационализма, и могло, чисто теоретически, это решить довольно сильно проблемы со снабжением... Но Волшебная Страна в таком случае окончательно и бесповоротно перестала бы быть собой, перевоплотившись во что-то, о чем Королева и знать не хотела. - А если я еще хоть раз об этом услышу... Или, не приведи Сказочник, узнаю о внедрении этой практики в обход меня. - Гингема нежно улыбнулась. - А я узнаю, поверьте, министр... Стоит ли объяснять, какова, невзирая на ваши заслуги, будет кара за подобное преступление? Женщина посмотрела в глаза Джеймсу, что делала вообще довольно редко с поддаными - впечатления от встречи глаза в глаза с Червонной Королевой мало у кого оставались приятными. Ходили страшные сказочки, будто Королева способна вынуть душу. Бред, конечно, но все равно ощущения оставались не самые приятные - приблизительно, как у букашки, надетой на булавку.

Джеймс Крюк: Второй день истории. Раннее утро. Бывший пират выдержал её взгляд. С трудом, но выдержал. И даже нашёл в себе силы улыбнуться. Сначала, правда, его улыбка больше напоминала оскал, но с каждой секундой становилась всё более приятной и… печальной. - Моя Королева, вы как всегда правы. Этот способ ужасен, немыслим, отвратителен! И, конечно, я понимаю вашу первую реакцию. – Слово «первую» снабженец выделил особо. – Поверьте, мне самому поначалу не нравилась эта идея. Но со временем я изменил своё мнение. Увы, цифры – упрямая вещь. По предварительным прогнозам, на ближайший квартал от голода погибнет ещё пятнадцать процентов населения. Вы готовы принять на себя ответственность за смерти стольких невинных? Я – нет. Поверьте, эта мера необходима. Как необходима была карточная система, продажа собачьего мяса и отлов крыс для «Рататуя». Помните, тогда вы тоже отнеслись к моим проектам без энтузиазма. Но потом… Джеймс тяжело вздохнул и медленно перевёл взгляд на глобус, испещрённый красными и чёрными точками. - Посмотрите, моя Королева... – Произнёс он почти неслышно, но с каждым новым словом его голос звучал всё громче. Простейший психологический приём, но действует эффектно. - Вондерленд взывает к вам. Он умоляет о помощи! Неужели вы откажете своей стране в том малом, что мы с вами в силах ей дать? Это же наша корова, и мы её доим! Джеймс внезапно закашлялся, поперхнувшись воздухом. Какая к Гуррикапу, корова??? Они все вымерли от Ящура, полгода назад! Как он вообще умудрился сказануть такое, причём именно в тот момент, когда нужно было быть максимально серьёзным?! Всё. Надо срочно брать отпуск и в деревню, к тётке, в глушь, в Саратов... Бывший капитан готов был разрыдаться. У него не было тётки. И у берегов острова под названием «Саратов» он никогда не ходил. Он вообще не знал о таком острове. Титаническим усилием воли министр взял себя в руки и продолжил. Правда, уже без прежнего пафоса. - Прошу прощения за корову – это было образно. Я пошутил. – Бывший пират угрюмо усмехнулся. – Но по поводу всего остального я серьёзен, как никогда. Моё предложение – реальный и единственный выход из создавшейся ситуации. Другого я, к сожалению, не вижу. А раз так… мне остаётся только вверить экономику страны воле Сказочника. Потому как рядом с вашим троном мне теперь делать нечего. Джеймс печально развёл руками. Стальной крюк задел за край чашки, и она упала на пол. Но, почему-то не разбилась. Министр проводил её взглядом, но даже не подумал поднять. Вместо этого он просто откинулся на спинку кресла, кротко глядя поверх головы правительницы. Он ждал. Несмотря на некоторые закидоны своей психики, бывший пират прекрасно отдавал себе отчёт в том, что произошло. А именно: он только что поставил ультиматум самой Червонной Королеве. Проще говоря, Джеймс предложил ей выбор – либо она принимает его проект, либо министр уходит. А вместе с ним его люди, контролирующие дороги, некоторые крупные поставщики, и ещё куча мелких, но очень нужных людишек... И чем же они займутся, уйдя на вольные хлеба? Да тем же чем и раньше. Грабежом на дорогах, убийствами честных граждан, разорением тех немногих деревенек и ферм, всё ещё худо-бедно обеспечивающих города хлебом и овощами. Его людям делать это куда привычней, чем получать гроши на государственной службе. Они с радостью вернуться к прежней разгульной жизни. И ведь что самое забавное – Джеймс потеряет совсем немного. Он всю жизнь провёл в подполье, ему не привыкать. А уж если он сможет поставить на поток «эликсир жизни» - с помощью Орехового Соня провернуть это вполне возможно - власть его возрастёт в десятки раз. Возможно, со временем он даже сможет стать некой третьей стороной в этой игре Правительства и Оппозиции (читай Королевы и Чешира). Вот только не хочет Джеймс это. Власть – это прекрасно. Но Крюк уже не мальчишка, чтобы играть в эти игры. Ему сейчас нужна стабильность. Дворец – вот его дом, ведь дом – там где сердце...

Червонная Королева: Второй день истории. Вот тебе, бабушка, и раннее утро! Даже на вкус Королевы этот фарс явно переходил все границы дозволенного и его стоило прекратить, пока он не перерос в нечто равно позорящее как ораторов, так и слушателей. - Послушайте, Джеймс, - голос Королевы вновь стал ровным, будничным; она могла быть к чему-то неготова, но в любой ситуации ориентировалась мгноевнно - на то она и была Королевой. - Вам прекрасно известно, что на моих ушах лапша не держится, так что приберегите свое красноречие для кого-нибудь другого. Пятнадцать процентов на ближайший квартал, подумать только! А вот согласно моим сведениям... Это был, в общем-то, удра ниже пояса. Гингема никогда раньше не афишировала свой личный мониторинг состояния дел ведомств своих приближенных - но ведь и для всего существует свое время. Крюк, при всей своей одиозности, был хорошим соратником, а соратников Королева, что бы там ни говорили, ценила и дорожила ими. И ей совсем не казалась приятной мысль о том, что с Джеймсом придется что-то делать в лучших традициях рассказываемых в барах и пабах жутких историях о королевском гневе. - Так вот, согласно им, - на столе появилась объемная папка, пестревшая вкладками с малопонятными стороннему человеку пометками. - Смерть по причине голода в центральных районах ликвидирована полностью еще за первый квартал года ушедшего, а сейчас почти удалось добиться стабилизации и в самых отдаленных районах... Так что наш драгоценный народ продолжает отправляться к праотцам пусть и с завидной регулярностью, но никак не от голода. Не лгите мне, Джеймс, Волшебной Стране до изобилия далеко, как до звезд, но голода нет. Да даже если и убрать к гуррикаповой матери эти бумажки - вы что же, думаете Я бы об этом не знала? Королева чуть слышно рассмеялась, глядя на стеллаж с книгами. Право слово, время от времени эти попытки бунта на корабле ее смешили, особенно если пытались подвести под себя какую-то идеологическую основу, столь же гнилую, сколь дощатые тротура Изумрудного Города. - И никогда, слышите, ни-ко-гда, мой дорогой Джеймс, не пытайтесь мне угрожать, хотя бы и в такой милой и завуалированной форме... Я этого не ценю на словах, а что до дел... - Королева резко обернулась и в облике ее не было больше ничего привычного и, в общем-то, человеческого. Это было лицо, которое редко кто видел так, чтобы потом остаться живым и в зравом рассудке - лицо истинной властительницы помыслов и дел Волшебной Страны, лицо самой могущественной ведьмы Королевства, чьи глаза полыхали зеленым пламенем, в котором отражалось все прошлое, настоящее и все варианты будущего Wonderland'а. Когда морок рассеялся по щелчку тонких пальцев Гингемы, она подошла к министру экономики и, взяв за подбородок, доверительно прошептала - То мне они известны еще до того, как вы за них приметесь. Крюк, если я пока не устраиваю ни за кем тотальную и круглосуточную слежку - это не значит, что я этого не могу сделать, но... Я бы предпочла доверять тем, кто рядом со мной, вот такая чисто женская слабость. Вы же меня не разочаруете, не так ли? Королева вновь была такой, какой ее привыкли видеть в последние годы - чуть усталой женщиной слегка за тридцать с жестким взглядом и резкой жестикуляцией, и только едва уловимый запах озона в воздухе напоминал о том, что увиденное было на самом деле. - Не пытайтесь расшатать равновесие, Джеймс, последствия могут быть слишком страшными даже на ваш вкус... Я знаю, что вам сейчас нелегко, как и все последнее время, а возможно, даже тяжелее, но это не снимает с вас ту ответственность, которую вы сами взялись нести. Не позволяйте минутным слабостям диктовать вам, что и как надо делать... В дверь постучали. "Пауль..." - рассеяно улыбнулась Гингема. - "Как кстати, однако... Или я совсем перестала контролировать силу своих мыслей, или он научился их читать на расстоянии... Хм. Интересно. Но, в любом случае, сейчас только к лучшему" - Войдите, незаперто.

Джеймс Крюк: Второй день истории. Раннее утро! Бледный, с трясущимися руками и оглушительно бьющимся сердцем, Джеймс с трудом понял последние слова Королевы. Зато прикосновение ощутил так остро, будто подушечки её тонких пальцев были горячи как раскаленное железо. Потом он даже прикоснулся к подбородку – проверить, не появилось ли ожогов. Но нет, кожа осталась всё такой же гладкой и совсем не болела. Всё ещё находясь под впечатлением от морока, Джеймс словно сквозь туман услышал слова Её Величества: «Войдите, не заперто.» Бывший пират мысленно выругался и всей душой возжелал медленной и страшной смерти этому неведомому посетителю. Показываться перед кем-нибудь из придворных в таком виде, было последним чего он сейчас хотел.

Безумный Шляпник: День второй. Утро. /Коридоры дворца/ Услышав приглашение, Пауль зашёл. Как он и предполагал, в кабинете Королевы находился Джеймс Крюк, но почему-то бледный и практически на грани обморока. - Доброе утро, дамы и господа! - этой дежурной фразой Пауль попытался снять напряжение, всей кожей ощущавшееся в кабинете. - Ваше Величество, у меня к вам срочное и конфиденциальное дело, - обратился он к Королеве, стараясь не смотреть в сторону Крюка. "Высочайшее неодобрение на лице" - скаламбурил он мысленно, стараясь удержать на собственном лице маску индифферентности к столь плачевному состоянию соратника. Наживать лишнего врага не хотелось.

Джеймс Крюк: Второй день истории. Раннее утро. Едва кивнув вновьприбывшему, Джеймс не без некоторого труда встал с кресла и проследовал к выходу. На пороге он обернулся и отвесил поклон королеве. - Я всё понял, моя Королева. Был неправ. Вспылил. С этими словами он вышел и аккуратно прикрыл дверь. /коридоры дворца/

Червонная Королева: Второй день истории. Раннее утро. Что было, что будет... - Доброе, Пауль. - кивнула Королева, когда Джеймс вышел. Пока было неизвестно, какие для себя выводы сделал Крюк из этой в высшей степени... познавательной беседы тет-а-тет. Хотелось бы верить, что правильные, потому что при одной мысли о тотальной слежке за кем-то из своих ее начинало мутить приблизительно как от предложенного Джеймсом. В любом случае, Гингема искренне надеялась, что благоразумие все же победит в министре экономики сомнительное тщеславие, потому как отставка Крюка мало того что серьезно бы ослабила кабинет правительства, так еще и могла привести к осложнениям в высшей степени неприятным. Джеймс был тщеславен, и на волне этого своего чувства вполне мог попытаться расшатать то хрупкое и достигнутое адским трудом равновесие, благодаря которому сейчас держалась Волшебная Страна. "А, Гуррикап раздери, кого я и в чем пытаюсь убедить?! Рыба гниет с головы, и если брожения умов начались уже и в правящем совете... Положительно, со всем этим надо что-то решать" Много бы сейчас Гингема отдала за то, чтобы подобно многим другим правителям опасаться всегоо-навсего государственного переворота или, скажем, яда в бокале вина... - Срочное и конфиденциальное дело? - Королева прислонилась спиной к книжному стеллажу и прикрыла глаза. - Только не говори мне, что изыскал способ решить все наши проблемы путем мучительного уничтожения пятидесяти процентов населения страны... Я этого не переживу. Гингема, конечно, иронизировала. От Пауля тоже, как и от всех остальных, можно было ожидать чего угодно, но только не сомнительных прожектов. И, помимо всего прочего, Королева была рада, что Шляпник ее услышал. По крайней мере, рядом с ним было спокойно. Что, на фоне всего остального, было очень немало.

Безумный Шляпник: День второй. Утро. - Извини, срочного дела у меня никакого нет. Ты позвала и я пришёл, но ты же была не одна. А дела - пока нет ничего такого с чем бы я не справился сам. Кроме того, чего я изначально сделать не могу. Пауль пожал плечами и отошёл к камину. В кабинете у Королевы он всегда мёрз и это место было у него тут любимым. Джеймс очевидно получил отлуп своей замечательной идее и тут уж ничего поделать было нельзя - Королева не могла пойти на такой шаг и в самые худшие времена, а теперь и подавно. - Вы поссорились? Сейчас очень некстати было бы потерять ещё и его... боюсь Герман перестал быть лояльным к власти... разве что ты так всё и задумала... - Пауль вопросительно посмотрел на Гингу. Она редко делилась с кем бы то ни было своими планами и приходилось подстраиваться на ходу.

Червонная Королева: Второй день истории. Раннее утро. - Поругаться? Со мной? - Королева удивленно вскинула брови. - Сомневаюсь, что это вообще возможно. А вот разозлить он меня разозлил... Впрочем, надеюсь что урок он усвоил. Ты был в курсе этих его... умопостроений? Гингема закурила и взглянула на глобус. Тот немного побледнел, но рассеиваться явно не собирался, перекочевав со стола куда-то под потолок. "А что, даже удобно... По крайней мере видно, что где творится. Опять развлечения Сказочника! Разбирайся теперь, как этот макет работает." Гингема досадливо скривилась. - А вот если не усвоил... Знаешь, насколько позволяет судить мой опыт, мало кто продолжает упорствовать в своих убеждениях, имея в перспективе не гипотетическую опалу и быструю казнь, а вполне себе реальные пытки. - она пожала плечами. - Видит Сказочник, этого бы мне хотелось меньше всего, но заменить Крюка сейчас некем, да и мало кто разбирается в экономике нашего государства лучше. Поэтому продолжать работать ему придется при любых раскладах. Королева поглядела на сидящего возле камина Пауля. Мягкий отблеск огня вернул на его лицо краски и смягчил линии, но она-то прекрасно знала, что мужчина измотан не меньше, а, возможно, и больше всех остальных. Хотя, конечно, никогда об этом не говорил и старался, чтобы даже самому взыскательному взгляду это было незаметно. "Да, Шляпник, и ты сдал... Укатали сивку крутые горки, ну да, впрочем, кого бы не укатали. Надо продержаться совсем немного, уже скоро... Кризис, катарсис. Тогда-то и отдохнем. Знать бы еще, кто доживет до этого отдыха и в какой из реалий он будет..." - Поэтому у меня к тебе большая просьба - попроси своих ребяток за Джеймсом аккуратно так приглядеть. Но очень аккуратно и ненавязчиво. Он опасно ходит, но, я надеюсь, одумается. А что до Германа, - Королева чуть улыбнулась. - то выброси из головы. Он занятный мальчик, хотя ветра у него в голове порой больше, чем мозгов. Но ему хватает ума и ответственности чтобы делать то, что должно. И если уж взбрела ему в голову подростковая блажь несогласия и нигилизма - ну пусть поиграется, пока за рамки дозволенного не выходит. Все равно итог предсказуем. Королева невесело усмехнулась, и, словно отреагировав на этот звук, глобус тихо спланировал ей на ладонь, словно новогодней иллюминацией переливаясь разноцветьем точек на своей поверхности.

Безумный Шляпник: День второй. Утро. - Я был в курсе... скажем так - чем занимались его химики. Предполагал для чего будет использоваться этот эликсир. Но конкретные детали он все держал в голове. Так что о масштабах применения могу только предполагать. А что он предложил на самом деле? - Пауль заинтересовано посмотрел на Гингу. Уж больно она разозлилась, а Джеймс испугался. - Приглядеть, я, конечно, за ним пригляжу. Об этом можно было бы и не просить. Меня немножко пугает перспектива бунта на корабле. - Он усмехнулся припомнив биографию Крюка. Как известно, именно с помощью бунтов тот устраивал свою карьеру. - Исход такого бунта предрешён, а кто потом будет разгребать все счета и прочие экономические бумажки? Бр-р-р, не хотел бы я сейчас оказаться на его месте... Это счастье, что у меня отсутствует фантазия... Пауль лукавил, фантазия у него не отсутствовала, просто она была очень практичной дамой. И знала своё место. - А Герман говоришь при деле? Интересно только кто из них кого лечит?.. - Шляпнику стало грустно. Он-то знал сколько лет на самом деле "мальчику" и что самому ему столько не прожить при любом раскладе. И не узнать никогда каким будет Герман-дракон в мужском драконьем возрасте.

Червонная Королева: Второй день истории. Утро. Однако... Если даже Пауль, с его полной осведомленностью, не был в курсе происходящего, то, похоже, бедняга Джеймс действительно излишне зарвался. - Разреши, всех подробностей освещать не буду? И без того противно... - Королеву ощутимо передернуло. - В общих чертах Джеймс предложил решение продовольственного вопроса путем добровольно-принудительного каннибализма. Откуда что взялось, ума не приложу. Гингема отошла от стеллажа, свирепым взглядом заставив шарик оставаться на месте, и села рядом с Паулем. - Вроде и не дурак, и не мальчишка. Нет, я, конечно, знала о его страсти к широким жестам и показухе, но надо же хоть полторы извилины в голове иметь! Это же фактическая инициация массовых охот в отдаленных районах. И совершенно пока не могу понять, зачем бы это было нужно - ситуация с продовольствием объективно не так ужасна, как он это выставляет в своих отчетах. Поколебавшись в выборе между вином и еще одной чашкой настоя, Гингема вняла гласу рассудка и предпочла второе. Еще предстоял Совет и в свете складывающейся ситуации ей надо было иметь свежий взгляд на обстоятельства. Протянув вторую чашку Паулю, Королева задумалась. - Его ученых и его контакты с ними - под плотный колпак, Гуррикап знает, что они там еще... наизобретали, новаторы! - приложив к губам платок, Королева закашлялась, но сумела подавить приступ где-то на середине. - Извини... Герман. Да, как бы странно это ни звучало, но в свете последних событий его... ммм... некоторая предрасположенность к юным девам сыграет нам на руку. В этой ситуации он, во-первых, предсказуем, а, во-вторых, уязвим. И пусть думает, что ему заблагорассудится - в конце-концов, благодаря ему у нас на рудниках вымерли еще не все.

Безумный Шляпник: Второй день. Утро Пауль принял из рук Королевы чашку настоя и задумчиво уставился в её содержимое. Ему было известно об эффекте от применения этого снадобья и он испытал благодарность к Гинге за её щедрость. Сейчас как никогда нужна была ясность ума и выносливость. Он поднёс чашку ко рту и глотнул. Его обдало сначало волной холода, затем жара... затем всё окружающее расплылось перед глазами. Через пару секунд перед глазами как из точки картинка стала проясняться. Будто протаивало на морозном окне пятнышко чистого стекла. Когда пятно протаяло до размеров окружающего мира, всё в картинке стадо чётким, резким, краски яркими, а в голове установилась звенящая тишина. Пауль крупными глотками допил содержимое чашки и поставил её на каминную полку. Теперь он был готов к подвигам. - За Джеймса не волнуйся, дорогая - мягко сказал он. - мы продолжим следить за ним и его командой, но думаю он не доставит нам хлопот после сегодняшней аудиенции. Пауль усмехнулся, вспомнив выражение лица Крюка и то как осторожно тот выбирался из кабинета Королевы. - Я думаю ему надолго хватит испуга, который он испытал сегодня. Мы для него подберём и приставим к нему девицу, она несколько отвлечёт его от печальных дум. И утешит. Заодно и поможет нам следить за его настроениями. Есть у нас на примете одна фрейлина... дочь одного вельможи, короля бубен. Смазлива и папа достаточно благородный чтобы вскружить голову Крюку. Не влюбится, так тщеславие потешит... - А Герман... не думай, что я не ценю его социальных экспериментов. Я же не людоед и мне не доставляет особого удовольствия ссылать людей на верную смерть. Но что поделаешь, приходится жертвовать особо неразумными экземплярами дабы сохранить целое. Иначе хаос захлестнёт страну и любая мелочь может стать роковой. - Я не буду здесь путаться у тебя под ногами, ты сама знаешь, что нужно и как нужно... Да и не Герман на самом деле меня сейчас беспокоит больше всего. Меня беспокоит даже не Герда, её я думаю мы скоро найдём, а беспокоит меня меч. О нём ты молчишь, но ведь без него мы ничего не сможем сделать. Я боюсь, что меч нам сможет как и в прошлый раз добыть только Элли, а я с ней не добился пока никаких успехов... Девушка настроена очень сильно против меня и вообще против власти. Я это кожей чувствую. - Развей моё беспокойство или... или прогони вон и я буду знать, что и это у тебя под контролем. Пауль осторожно накрыл своей рукой руку Гинги и легко сжал пальцы женщины. Хоть он и стал прожжёным циником, фаталистом и просто жестоким человеком, но тоже нуждался в близком друге, любовнице... назовите как хотите, но в этом сумасшедшем мире у каждого должны быть светлые мгновения, иначе к чему такая жизнь?

Червонная Королева: Второй день истории. Утро. Не волноваться... Гингема уже давно ни о чем не волновалась: это было слишком большой роскошью и непозволительной тратой нервных клеток. То тягостное ощущение, которое не оставляло Королеву даже во сне, было чем угодно - тоской, ощущением безнадежности, стыдом за свое бессилие - но только не волнением. Снявши голову - по волосам не плачут. Хотя эксцесс с Крюком Королеву несколько выбил из колеи - последнее, чего ей хотелось, так это удерживать Совет от развала посредством банального устрашения. Страха вокруг и без того было слишком много... - Я не считаю тебя людоедом. - Гингема чуть растерянно посмотрела на Пауля; с чего у него-то такие выводы? - И я не в восторге от того, что Тайной Полицией приходится заведовать тебе... Но на этой должности должен быть человек, в котором я могу быть уверена. Меч... Ну да, как же она могла забыть! Но за информацией о мече отправилась Шалтая, а чтобы добыть его - нужен рыцарь. Такой клинок не дастся в руки абы кому, и как бы еще не оказалось, что рыцарь должен быть посвящен непосредственно Червонной Королевой... - Этот меч - та еще задачка, неизвестных больше, чем известных. Впрочем, пока Тая не принесет новости с Макова Поля мы вообще никаких выводов делать не можем. - Королева чуть пожала плечами. - Что до Элли... Подождем еще сутки. Эта девочка - крепкий орешек, в ней идеализму в равных пропроциях с остервенением всегда было больше, чем во всех остальных детях вместе взятых. Она еще не раз покажет, на что способна... Думаешь, из нее получится Рыцарь? Вопрос не был пустым - рыцарство не подразумевало четкой половой принадлежности, нужный склад личности мог оказаться как у мужчины, так и у женщины. А что из себя представляла - в подробностях - нынешняя Элли Смит, Гингема пока предпологать не бралась, тогда как Пауль уже мог это понять. Королева невесело усмехнулась. Конечно же, у нее все и всегда было под контролем - по крайней мере по мнению подавляющего большинства населения Wondreland'а. И благодаря этому удавалось поддерживать относительный порядок - слухи о том, что Королева знает все и обо всем отбивали у многих даже само желание мыслить вразрез с официальным курсом власти. Но это так же отнимало у нее право даже на малейшую ошибку - последствия могли оказаться самыми разрушительными. А в последнее время Королева меньше всего была уверена в том, что правильно понимает все происходящее. Что не снимало с нее обязанности принимать своевременные решения и нести за них полную и всестороннюю ответственность, зная, что на кон поставлены тысячи жизней. Но не ее. И это было самым отвратительным - знать, что ты рискуешь всем, кроме себя. "И ты, Пауль, точно так же можешь выйти в расход из-за моей ошибки, и я ничего с этим не смогу поделать..." Впрочем, это все равно не было поводом, чтобы нагружать кого либо своими проблемами и сомнениями - на то она и была Королевой, чтобы нести этот груз самостоятельно. К тому же, вряд ли он был по силам еще кому-то. Поэтому Гингема придала своему лицу выражение спокойной безмятежности и чуть улыбнулась. Нечастой гостьей на ее лице была такая улыбка - спокойная и человеческая. И редко кто видел ее адресованной именно себе. - У меня все под контролем, Пауль. Как обычно. - рука на ее ладони была холодной, невзирая даже на близость горящего камина. - Но это не означает, что ты должен уйти.

Безумный Шляпник: Второй день истории. Утро. - К сожалению мне надо идти. Очень много дел. - Безумный Шляпник посмотрел на грустное лицо Королевы. "Даже думать не хочется насколько много дел у неё. - эта мысль проскочила у него в голове шустрой мышкой. - Лучше мне сосредоточится на своих." - Будем решать проблемы по мере их поступления. - Этой формулой Пауль пользовался особенно часто, особенно в последнее время. Дел действительно накопилось много и конца и края им не видалось. И практически каждое являлось в той или иной мере проблемой. - Что касается Элли, то рыцарь сегодня из неё никак не получится. Типичная бандитка - руки действуют вперёд головы. Что-то ужасное сотворила с ней Реальность, что девочка с добрым сердцем и огромным состраданием к любому живому существу превратилось в эту куклу с холодными глазами и ухватками отмороженного убийцы. Я боюсь без твоей помощи не обойтись, но сегодня я ещё попробую сам справиться с этой проблемой. Пауль тяжело вздохнул и подумал, что сдаёт - укатали сивку крутые горки... - Так я могу идти? - спросил он напрямую у Гинги. - Я тебе прямо сейчас не нужен?

Червонная Королева: Первый день истории. Утро. - Когда их будет мало - ты мне скажи, порадуюсь. - усмехнулась Королева, закуривая. - Нам надо что-то делать с разрастанием бюрократии. - она кивнула на заваленный бумагами стол. - А то в скором времени всю эту писанину можно будет свободно определять в альтернативные виды топлива. И не жалко же им бумагу тратить... К написанному слову Гингема относилась с уважением и не то, чтобы опаской, но настороженностью. Потому что Сказочник, ее дорого-любимый-ненаглядный Сказочник тоже вот написал... Да так, что ни сам теперь ничего сделать не может, и их поставил в ситуацию, крайне похожую на безвыходную. "Я отомщу тебе," - рассеяно подумала женщина, вдыхая едкий, горький дым табака, по известным только ей причинам отдававший вишневым запахом. - "Пока не знаю - как, но я это сделаю. Кто-то должен заплатить, кроме меня." Гингема поморщилась. С некоторых пор вишни она искренне ненавидела. - Не делай об Элли преждевременных выводов. Все не может быть так просто, Пауль. - она нахмурилась, как хмурилась всегда, когда не до конца что-то понимала. - Алиса тоже... изменилась. Но какая-то константа в них все еще цела, иначе бы они сюда попросту не попали, сколь бы Чешир не изгалялся. Подумай над этим. Впрочем, если до завтра никаких существенных подвижек не будет - я займусь ей сама. Впрочем, Королева не горела желанием применять такую меру: удивительно, что Алиса относительно спокойно перенесла их беседу, а эта девочка внутренне была, пожалуй, много сильнее прочих детей Реальности; Гингема опасалась, что разговор с мисс Смит может Элли сломать окончательно. А это в ее задачи пока не входило. "Научишься тут на год вперед все планировать... Ха, Макиавелли - слабый мальчик, по сравнению с тем, какие интриги и в каких масштабах приходится плести тут!" - Рыцаря, значит, будем искать в другом месте... Спасибо что зашел, Пауль, ступай, конечно. В окно раздался негромкий стук и Королева, поднявшись, быстро, чтобы не напустить слишком много смога, открыла форточку, впуская неприметную серую птичку. Она уселась Гингеме на плечо и что-то торопливо защебетала женщине в ухо. - У ворот? Уже?! - Королева приподняла брови. - Однако, скоро... Ну что же, передай, что моим личным приказом, но - тихо... Да, впустить. Нет, подорожных не выдавать. И двойной контроль. Если что - поплатятся головами. В утренней сводке осветите как-нибудь ненавязчиво. Пичужка, слушавшая Королеву, склонив голову на бок и внимательно глядя ей в лицо, что-то утвердительно чирикнула и унеслась выполнять поручение. - Значит, Тутти... - протянула Гингема. - Значит, наследник... Богатый нынче на наследников сезон, только с одним разобрались, как уже второй в городе. Она прикрыла глаза, отгоняя воспоминание о Кае. Потом, потом, когда все закончится, когда они все оплатят свои счета - тогда она оплачет своего сына, но сейчас на это нет времени, потому что иначе получится, что он погиб зря. От Таи вестей пока не было, а значит и утренний Совет проводить пока было бессмысленно. К тому же Птичьей Эстафете следовало тщательно продумать выпуск новостей, а без него и говорить было особенно не о чем.

Безумный Шляпник: Первый день истории. Утро. - Аааааа! Не надо про бумаги, я этого не выдержу! - Пауль хоть и засмеялся, но в голосе чувствовался неподдельный ужас. - У меня впечатление, что они размножаются прямо у меня на столе и, даже, если мы всем запретим писать, то не избавимся от этой напасти. Отсмеявшись Пауль посерьёзнел. Слишком много проблем навалилось и такое веселье было несколько неуместно. Поэтому он переключился на другую тему. - Я очень хочу увидеть в Элли девочку про которую ты рассказывала, но пока не могу. Не вижу я в ней ничего кроме страха и бессознательной жажды выжить любым путём. В этой ли ситуации думать о других? Слишком она очерствела... но попробуем, куда нам деваться. В это время раздался стук и в окно влетела птичка. Пауль с любопытством стал наблюдать за общением Королевы и птички. Его давней мечтой было получить влияние на Птичью эстафету, очень давней и очень желанной, но он пожалуй впервые наблюдал воочию как осуществляется рождение новости. И сейчас к нему пришло понимание, что мечта так и останется мечтой, маловероятно, что Гинга поделится с ним этой частичкой власти. Он вздохнул и распрощался со своей мечтой. Безвозвратно. До слуха донеслось имя Тутти. Кажется это что-то связанное с эпохой Трёх Толстяков... "Если наследничек заявился в Изумрудный город, то надо поспешить установить за ним слёжку" - теперь тем более следовало раскланяться и отправиться по своим делам. Пауль чувствовал себя немного лучше, чем до прихода к Королеве, но груз забот тем не менее давил ничуть не меньше. Проблемы надо было решать и быстро, иначе они погребут его с головой. - Не буду тебя задерживать, если я нужен, я у себя. - с этими словами Пауль легко поклонился и вышел из кабинета. /Тайная канцелярия/



полная версия страницы