Форум » Как это было » Личный кабинет Червонной Королевы. День второй. » Ответить

Личный кабинет Червонной Королевы. День второй.

Сказочник: Он же спальня, он же столовая, он же все, что Гингеме вообще нужно. Огромное количество книг, полная подборка всей запрещенной литературы, древние свитки на утерянных языках... Среди книг - немалое количество научно-политических изданий из Реальности. Стол завален всевозможными пергаментами, выписками, завялениями и прошениями... Над камином висит небольшой закопченый котелок - в редкие минуты свободного времени Королева по старой памяти варит разнообразные зелья. Так, для удовольствия. В углу - редко используемое Волшебное Зеркало. первый день истории

Ответов - 48, стр: 1 2 3 All

Червонная Королева: Написано в соавторстве со Сказочником Второй день истории. Поздний вечер. Ночь будет страшной. Прихожую загромождали чемоданы, как это и положено в том случае, если домой возвращается после длительного отсутствия семья, обремененная двумя маленькими детьми. Дома царила относительная тишина – умаявшиеся в дороге дети мирно спали, невзирая на достаточно светлое время суток, жена с братом о чем-то мирно беседовали на кухне. Сам Сказочник договорился, что они с Джоном побеседуют позже, когда стемнеет и можно будет спокойно посидеть на веранде за бутылкой хорошего вина. И когда Сказочник наконец-то разберется с накопившейся во время отъезда корреспонденцией и самим кабинетом, с легкой руки брата превратившемся из обители вольного художника в образец канцелярского порядка. Впрочем, кажется, за время его отсутствия, канцелярский порядок воцарился и в местности куда более тонкой. И порядок этот Сказочника поначалу несколько озадачил… …очень давно, с тех самых пор, когда я научилась читать и разучилась плакать… Королева, закрыв глаза, медленно шла по бесконечным коридорам Ледяного Дворца, чуть касаясь тонкими пальцами зеркальной поверхности стен. Зеркальной. Она знала – стоит только открыть глаза, как увидишь такое, что в одну секунду могут пошатнуться и рухнуть основы самого здешнего мироздания. Она знала, что это может произойти, но не произойдет. Своеобразная самоирония Вселенной. Остановившись, Гингема развернулась лицом к одной из стен и приложила к ней ладонь. Лед под прикосновением Снежной Королевы, конечно же, не таял. Гингема открыла глаза. Где-то невообразимо далеко, в том самом месте, где время воспринимается всего лишь как расстояние, маленький мальчик Кай, с волосами, точно сединой посеребренными инеем, размеренно перебирал хрупкие, режущие пальцы льдинки. Королеву мучил вопрос – что же ему нужно больше: весь мир или всего-навсего коньки? Королеву мучил вопрос – кто на расстоянии нескольких лет умирает на дороге из Желтого Кирпича в безнадежном бою, поскольку других боев теперь не бывает? Королеву мучил вопрос – чье сердце продолжает биться, скованное семью печатями и ожидающее всего лишь одного удара? Королеву мучил вопрос – зачем все это нужно. Лед не выдержал, рассыпавшись в мелкую крошку с мелодичным звоном. Губы Гингемы сжались в тонкую нить и она пошла вперед, по хрустящим под ногами осколкам, походкой, которой умеют ходить только настоящие Королевы и только на эшафот. …с тех самых пор, куда бы я ни шла: по Нижней Масловке или по Верхней Первомайской я чувствую себя бездомной собакой... Ей очень хотелось закрыть глаза и ничего больше не видеть, но она знала, что этого делать нельзя и знала – почему, и знала – по чьей воле. Попробуй, отличи отполированный до зеркальности лед от разрушительного творения старого тролля… Напротив самих себя стояли неразумные дети Реальности, узнавая и не узнавая свои отражения – побледневшие, худые, оборванные, со злым блеском в глазах, словно говорившим «Я все равно выживу, я выдюжу, я смогу, чего бы мне это не стоило, потому что меня научили только одному – выживать вопреки всему, а не благодаря чему-то, и да, после меня будет потоп, но то, что останется после меня только потопа и достойно…» Королеву интересовало, знают ли они сами, почему все так получилось. Королеву интересовало, догадываются ли они, чем все это закончится, рано или поздно. Королеву интересовало, осталось ли в Реальности или Нереальности хотя бы одно живое существо, способное оплакать тех, кто жил-был, не выжил и выбыл. Лед под пальцами Королевы терял прозрачность, покрываясь ледяными цветами, заплетавшими происходящее, пока все вокруг не стало мутным, зыбким, туманным, и не оставалось ничего, кроме как шагнуть в этот туман. …но вас шокируют такие вещи, вас шокируют такие вещи... Молодая, коротко стриженная женщина в бывшем белом халате стояла, опершись рукой на обшарпанную больничную стену и что-то орала человеку, вдвое превышавшему ее по росту и весу. - А я говорю, что не позволю! Не-по-зво-лю! Читайте по губам, если слов не понимаете! Потому что это калечащие методы, и не мне вам говорить… - Но вы ведь понимаете, против кого и против чего идете этим своим заявлением?.. – голос собеседника был низким и угрожающим. - Я-то понимаю. – женщина рассмеялась. – Это вы не понимаете, на что я способна. - Что же… - человек неприятно улыбнулся и отступил на шаг. – Ваше право… Женщина, уже приготовившаяся уходить, резко развернулась. - Именно. МОЕ право. - Ваше… - эхом откликнулся человек, глядя ей вслед. - …Величество… - Ваше Величество! Ваше Величество! Вставайте, все сроки прошли, все будет плохо. Сказочник стоял посреди кабинета Гингемы, тщетно пытаясь счистить с костюма налипшую на него паутину. - Что? – Королева открыла глаза и с некоторой долей удивления оглядела кабинет и неожиданного визитера. – Что ты тут делаешь?! Какого Гуррикапа… - Тсс… - Сказочник приложил палец к губам и галантно, но на корню пресекая возможные возражения, помог Королеве подняться с пола. – Что я здесь делаю? – вместо ответа мужчина грустно улыбнулся и продекламировал, - Значение слов и значение символов постепенно приходит из мудрых глубин. Я знаю здесь всех: и светлых, и темных, но не знаю того, кто здесь не один… Вы слишком долго отсутствовали, Ваше Величество. Но, думаю, даже мне не расскажете – где именно. Задохнувшись от возмущения, Королева испепелила Сказочника взглядом. Впрочем, Сказочнику от этого ничего не сделалось, зато паутину, «украсившую» все свободное пространство кабинета, словно ветром сдуло – только, тихонько звеня на самой границе ультразвука, продолжал вращаться под потолком маленький, изрядно потускневший глобус Волшебной Страны. - Стража! – рявкнула во весь голос Гингема, быстрыми шагами подходя к двери и от злости даже забыв закашляться. - Не так быстро, драгоценная, вы же не хотите шокировать своих подданных? – и Сказочник глазами указал Королеве на некоторые… хм… приобретенные особенности ее костюма. - Какого Гуррикапа… - в который раз за последние несколько минут почти простонала Гингема, сдирая с себя невесть как образовавшийся поверх формы грязно-белый медицинский халат. – Пшел вон. – тихим, но не терпящим и малейших возражений тоном приказала она Сказочнику. - Как скажете, Королева. Как скажете… - мужчина улыбнулся, хлопнул в ладоши и медленно растворился в воздухе, оставляя надоевший уже до зубовного скрежета аромат вишневого табака. Вломившаяся в двери карточная стража пугливо съежилась, поняв, что Ее Величество в ярости. - Атаманшу ко мне. Немедленно! Дверь захлопнулась. Гингема опустилась в кресло и наконец-то дала волю раздиравшему легкие кашлю. «Я не знаю, чьих рук было это дело… Но я узнаю. И затребую соответствующую плату.»

Атаманша: /Зал советов/ Вечер второго дня. Меня не отведут за баррикады, где и расстреляют? Атаманша бежала по коридорам, силясь понять, что же происходит, пытаясь думать, опасаясь радоваться раньше времени. Она знала, Сказ побери, что ничего нельзя принимать на веру, в этой стране чудеса не случаются, разрешая все мыслимые и немыслимые проблемы неожиданным способом. Если так и будет когда-либо, то до этого времени им еще пахать и пахать, возрождая сказку... Но против воли она чувствовала, что огромная тяжесть внутри исчезает, уступая место надежде. «Права Гингема – мы не старше и не сильнее этих несчастных детей... Детей, да. Лайку я так и не нашла.. Но вот спешу, радуясь, что появилась та, кто, ничтоже сумняшись, может пустить в расход и своего, и чужого ребенка… Да гори оно все! Только бы появилась, только бы…». - Гингема! – Атаманша остановилась на пороге. Да, вот она - Королева. Сидит себе в кресле, совершенно как утром. На месте. Во плоти. В себе. В ярости. Но разве это важно? Главное – тут. Роксана прислонилась к косяку, отстраненно отмечая, что с этого места не сойдет уже, кажется, до скончания века, будь хоть пожар, хоть потоп, хоть паутина опять... - Мы всегда умели пошутить в трудные времена. – Продекламировала она невесть откуда взявшуюся фразу и криво улыбнулась. – Напугала ты нас, подруга...

Червонная Королева: Второй день истории. Вечер. Будет вам и дудка, будет и свисток... К тому моменту, как Роксана вошла в кабинет Королевы, Ее Величество уже скрипела зубами от ярости и головной боли. Последняя была неминуемой реакцией на получение единомоментно огромного количества невербальной информации - неразрывная связь Гингемы с тканью мира Волшебной Страны в подобных ситуациях была чревата именно этим. В общем, Королева была зла, информирована сверх собственного желания и настроена более чем решительно. - Если на каждую внештатную ситуацию мой Совет будет реагировать испугом, остановкой мониторинга текущих дел и утратой контроля над ситуацией, то мне придется придти к выводу, что я совершила колоссальную ошибку, дав вам в руки власть, вместо того, чтобы перевешать! - прошипела Гингема сквозь зубы, не отрывая взгляда от глобуса. Она слишком хорошо понимала, что конкретно означают темные пятна и потускневшие цвета. - За неполный день наш прекрасный и неразумный народ сократил свое поголовье на тридцать процентов. ТРИДЦАТЬ ПРОЦЕНТОВ! - не выдержав, Королева сорвалась на крик, что, по чести сказать, случалось с ней крайне редко. - Такие потери у нас были в первый год Желтого Тумана, пока мы не научились с ним бороться. И потери эти были постепенные, в течение года, а не вот так вот - за несколько часов транзитный поезд в Небытие! Где антикризисный штаб? Почему до сих пор не усилена охрана приграничных зон? Кто-нибудь из Совета вообще удосужился посмотреть, ЧТО там происходит? Гингема была зла настолько, что даже не сочла нужным экономить силы - просто слегка встряхнула ладонью, и в воздухе развернулась плоскостная карта Wonderland'а. Зоны, пограничные с Лесом, пульсировали нестерпимо-алым цветом. Отблески ложились на лицо Королевы, делая его еще менее дружелюбным чем обычно. - Твари вышли из-под контроля. Города-форпосты не справляются, и если мы немедленно не вышлем подкрепление, то можно будет считать, что у нас больше нет форпостов. Вообще. Мертвенно-желтым цветом пульсировало неровное пятно Макова Поля, и даже невооруженным глазом было заметно, что оно стало намного больше по сравнению с утренними размерами. - Периметр разросся на шесть километров. Это шесть километров более-менее незараженной земли сельскохозяйственных угодий. Мы можем снять с продуктового довольствия целый район Столицы. И по какой-то неведомой мне причине ни к Соню, ни к этому... Зефу, Гуррикап бы его побрал, не высланы люди для проверки степени серьезности ситуации и динамики ее развития. Королева очень тихо и очень грязно выругалась, после чего внезапно успокоилась, свернула "карту" и села за стол. Глобус, не переставая ныть на вызывающей зубную боль ноте, устроился в районе ее правого плеча. - Это не говоря о более мелких проишествиях, вроде резкого всплеска преступности в местах повышенной плотности населени и аварии на третьем руднике. - продолжила она уже спокойным голосом, одновременно с поразительной скоростью что-то строча на бумаге. - В одном из селений в зоне, приграничной очередному "слепому пятну" вспышка чумы. Медиков можно уже не высылать, к вечеру там не останется живых. Да и нету у нас свободных медиков... В общем, так. Она запечатала сургучем четыре письма и, наконец, развернулась лицом к Роксане. С потолочной балки спикировала одна из летучих мышей и, повинуясь неразборчивому шепоту Королевы, схватила послания и в мгновение ока вылетела в окно. - Времени на раздумья у нас больше нет, придется действовать - что к чему и кто виноват разберемся позже. Ступай к Паулю, забери у него из архивов личные дела на всех детей Реальности, со свежими пометками - его подчиненные должны были уже успеть их сделать. После чего внимательно их изучи и найди кандидатуру на роль рыцаря. И чем быстрее - тем лучше. До этого - отправь по Птичьей Эстафете своим головорезам приказ, чтобы все, кто может в руках держать хотя бы дубину немдленно и на предельной скорости выдвигались к пограничным зонам и оказывали там местному населению всю возможную боевую помощь. О том, кто станет Рыцарем меня не оповещай, незачем время тратить - отправляйся с кандидатом в "Дверь к стене", надеюсь, там уже будут знать, что к чему... Получай экипировку, конвоируй на Маково Поле и чтобы без Звездного Меча я ни тебя, ни кандидата здесь не видела. Да, и спать можешь не ложиться. На рассвете - экстренное совещание и не дай Сказочник мне не предоставят исчерпывающих ответов о проделанной работе... - пальцы Королевы, вцепившиеся в поручни кресла, побелели. - Я. Перевешаю. Всех. Потому что это уже не будет иметь ни малейшего значения и будет даже милосердно. Вопросы? Предложения? Пожелания? Глобус медленно вращался и ныл, ныл, ныл - словно ему было очень больно, но он по каким-то причинам не решался заорать в голос.

Атаманша: Второй день истории. Вечер. «Генерал! Наши карты – дерьмо. Я пас» (с) Вспашка гнева Гингемы наполнила комнату до краев мощной энергией ее ярости. И Роксана, влетевшая в кабинет столь неподготовленной и открытой, приняла всю мощь этой разрушительной силы на себя. Она продолжила стоять, прижавшись спиной к косяку, ожидая, когда эти бушующие волны перестанут обрушиваться, оглушая, и можно будет получить более четкое представление о плане действий, но чувствовала, что помимо воли внутри шевелится какое-то чрезвычайно непривычное чувство, заставляющее зябко ежиться и сцеплять вмиг замерзшие руки. Это был страх, и в этом страхе Роксана не стала бы признаться себе ни при каких обстоятельствах. Она не привыкла отступать, сомневаться в своих силах, в целесообразности и выполнимости приказа. Она давно не боялась смерти, так как не ценила ни свою, ни чью-либо еще жизнь. Но при виде королевы – их единственной опоры и надежды – в несдерживаемой истерике, ей стало как-то непереносимо мутно. Женщина прикрыла глаза, автоматически отмечая, что из слов начальницы было сделано, а что, действительно, было упущено и то, каким образом на это можно было повлиять. Гингема успокоилась. Роксана почувствовала, как холодный ком шевельнулся в последний раз и ухнул куда-то глубже, оставив чувство невероятной усталости и безысходности. Она сухим и безжизненным голосом отрапортовала: - События слишком вышли из-под контроля, Гингема. Мы не в силах были успеть везде. Гвардией усилена охрана дворца. Дуболомы Джюса обеспечивают порядок на прилежащих территориях. Без информации о положении вне дворца отдавать приказы не посчитала возможным. Вред ли ее отчет что-то значил, он и не требовался вовсе. По сути дела, даже слова Гингемы с ее кипящим возмущением не играли никакой роли. Там, где смерть становится нормой, мутное утро встречает угрозой четвертования, вечер – повешения, днем ты сам рад застрелиться, а ночь и вовсе не сулит ничего хорошего, такая мотивация имеет весьма сомнительное воздействие. Просто дело по-настоящему плохо. Хотя, когда они просыпались и оценивали текущую ситуацию как внушающую надежду на что-то более светлое, нежели близкая гибель? Безысходность – тоже стала нормой жизни. Стряхнув апатию, Роксана продолжила: - Приказания будут исполнены. Прошу пояснить требования к рыцарю и процедуре посвящения, если таковая имеется.

Червонная Королева: Второй день истории. Вечер. "Мы платили за всех, и не надо сдачи." (с) - Я знаю, что будут. - очень тихо произнесла Гингема, прижимая к вискам пальцы. - Прости, Роксана. Пожалуйста. Это все... - она сделала неопределенный жест рукой и поморщилась. - Не имеет к тебе ни малейшего отношения. Просто подобное развитие событий явилось неожиданностью даже для меня. Королева поднялась и, заложив руки за спину, принялась расхаживать по кабинету - глобусик следовал за ней неотступно но женщина, казалось, не обращала на него ни малейшего внимания. Впервые на ее нынешнем лице - смуглом, худом и недобром, - можно было увидеть самую настоящую растерянность. Потому что только сейчас Королева по-настоящему осознала, что же действительно произошло. - Что же до рыцаря... - Гингема взяла с книжной полки какой-то фолиант и раскрыла его на случайной странице. Из разворота книги вылетела кроваво-алая бабочка, сделала пару кругов под потолком и, обдав всех почему-то серебристой пыльцой, рассыпалась. - То тебе виднее - если я сейчас и могу кому-то безговорочно доверять, то только тебе. Ты у нас заведуешь Гвардией Дворца - подбирай рыцаря по тем качествам, по каким подбирала бы в мою личную охрану... если бы она была мне нужна. И не забудь - рыцарю понадобится оруженосец, Звездный Меч слишком сложная... вещица, чтобы поступаться каноническими мелочами. Может выйти боком, а теперь мы не имеем ни малейшего права на ошибку. Как будто бы они когда-то его имели. Как будто все это лавирование на грани лезвия между двумя равновеликими безднами не представляло собой смесь какого-то нереального фарта с безумной интуицией. - Как выберешь - просто позови меня и иди в Зал Советов. Я услышу. Там и проведем церемонию. У нас, Роксана, совсем мало времени - боюсь, что я и сама не представляю насколько. Гингема села на поручень кресла и некоторое время сосредоточенно смотрела на собственные ладони, после чего сцепила пальцы в замок и посмотрела в глаза Атаманше. - Ты хоть представляшь, что произошло, а, Рокс?.. ОН вмешался. ОН вмешался в происходящее и сделал то, что пожелал на тот момент. - голос Королевы был негромким и монотонным. - А знаешь, что это означает? Что ОН может это сделать. А значит - может всех спасти... только вот не хочет. И играет в свои безумные игрушки, которые на самом деле - мы. Плевать ЕМУ на нас, Роксана, наш мир для НЕГО всего лишь полигон, а мы - оловянные солдатики, на которых забавно смотреть. - она сжала губы и чуть свела брови. - ОН предал нас, предал раз и навсегда, но ЕМУ не победить. Я клянусь, что ОН еще заплатит за это. Глобусик внезапно успокоился, отлип от плеча Королевы и, пропев какую-то нежную мелодию, облетел вокруг головы Роксаны, обдав ту нежным запахом морского прибоя, снимавшим усталость и ледяной груз безнадежности.

Атаманша: Второй день истории. Взмах крыла бабочки порождает бурю?) Роксана удивленно проследила глазами за бабочкой, взмахнувшую в последний раз алыми крыльями и разлетевшуюся в пыль, – такое невинное волшебство... Волшебство просто от наличия волшебства, не для охраны, передачи скрытых сигналов, устрашения врагов... Волшебство старого толка. Оно сейчас вызывает скорее недоумение – такой бессмысленный расход энергии... Вероятно, дети Сказочной страны удивляются доброй магии едва ли меньше детей Реальности. Хотя, строго говоря, насколько те верят – настолько тут и происходят чудеса. - Не извиняйся, я все понимаю. - Атаманша старалась быть предельно спокойной, но голос подвел и предательски дрогнул, - Уж если он желает нас уничтожить, то что остается делать?.. Только бороться до последней капли... крови, чернил? Она улыбнулась краешками губ. «Я не понимаю ничего из того, что происходит, но от меня и требуется совсем не это» - Ты еще спросишь с него. И я все для этого сделаю. Она была, как и прежде, полна решимости сделать все, что в ее силах. Королева, как это ни странно, не будучи в полной мере живым человеком, стала за годы службы единственным существом, которому Роксана была безоговорочно предана, насколько могла быть верна женщина, не признававшая прежде ни моральных обязательств, ни чувства долга, но подчинившаяся сначала железной воле правительницы, ее силе, которая давала возможность выжить и, к слову, жить потом на весьма неплохих условиях, а позже... как знать, чему-то более человеческому. Атаманша и сама не заметила, когда произошли эти изменения, но даже удивляться им не приходило в голову.

Червонная Королева: Второй день истории. Все еще вечер. "Но было что-то еще..." (с) - Я еще много с кого спрошу... - самым мечтательным тоном протянула Ее Величество, и выражение ее лица стало задумчивым, что и в лучшие времена не сулило никому ничего хорошего. - Думается мне, что пришло время начать выставлять счета к оплате - нам должны слишком многие. И не кажется ли тебе, дорогая Роксана, что настал момент для маленького такого, просто крошечного слома сюжета?.. По-моему, лучшего момента и выбрать нельзя. Голос Королевы менялся, избавляясь от хриплых ноток и жестких, императивных интонаций, переходя в иную тональность, обретая совсем непохожую на обычную мелодику. Теперь это был нежный, чем-то похожий на звон колокольчиков голос совсем юной девушки, которая явно не успела в своей жизни выпить и выкурить столько, сколько сама Гингема. - Я и сама забыла, насколько у меня, по идее, широкий масштаб роли. - голос журчал, наполняя собой помещение, обволакивая, отдаваясь хрустальным эхом под высоким потолком. - Мы все здесь слишком увлеклись соблюдением правил. И нас так легко на них поймали. - Королева рассмеялась, и с каждой секундой этого несвойственного для нее смеха что-то неуловимо переплавлялось в ее привычном уже облике. Светлела радужка темно-зеленых глаз, словно выгорая до янтарно-желтого оттенка, светлела до молочного тона кожа... - Я бы и рада была сказать, Роксана, что мы заигрались, но это была бы грубая ложь. Все куда страшнее - мы позволили заиграться собой. Гингема встряхнула кистями рук и провела ими по волосам. Тяжелый темный узел, стянутый на затылке, вначале рассыпался по плечам темным, чуть вьющимся водопадом, после чего волосы резко уменьшили свою длинну и изменили цвет на медно-рыжий, сочный - сейчас в Волшебной Стране такие цвета были редкостью, как и вообще все, что не наводило на мысль о распаде, беспросветности и близости неминуемой гибели - тем более страшной, что была она рутиной. - С нас хватит, особенно теперь, когда нам точно известно, какие же ставки в этой войне. Последним, что во всем облике Гингемы напоминало теперь о Червонной Королеве, остался ее способ построения фраз, потому как даже форма, привычное минималистичное хаки сменилось ало-зеленым комбинезоном с висящим на поясе подсумком для респиратора и перекинутой через плечо связкой шестигранных тяжелых гаек с пожелелыми от возраста бинтами. Однако, судя по всему, Королева решила играть по-крупному, потому как уже через мгновение стоящая посреди кабинета Ее Величества хрупкая рыжеволосая девушка ехидно подмигнула Роксане. - Кстати, тетенька, вы такого выражения: "Широко известна в узких кругах" не слыхали? А, вот то-то же. Это ж офигеть можно от подобной обстановки круглосуточно! - барышня скривила губы и с явным неудовольствем оглядела кабинет. - Неохота мне что-то тут задерживаться. Тем паче, что меня, кажись, ждут. Ага-ага! Девчонка крайне развязной походкой подошла к Волшебному Зеркалу, щелкнула пальцами с обгрызенными почти до мяса ногтями и, взмахнув на прощанье ладонью, сделала шаг вперед, где уже расстилалось ало-зеленым морем Маково Поле. "...Те, кто убиты, хотели бы жить, Но даже память о них заблудилась во лжи, Во ржи над пропастью тоже летают бабочки..." Донеслось из зеркало и, прежде чем его твердь стала по обыкновению матово-черной, в кабинет оттуда вырвалась стайка мелких желтых мотыльков. Прим. администрации: Внимание, до указаний обратного внешность Ее Величества Червонной Королевы следующая: /переход на Маково Поле/

Атаманша: Ночь второго дня. Мне плевать на сказки, но я всегда до конца решаю задачи (с) Роксану окатило знакомым густым запахом маков, ворвавшимся через открытый портал, в который упорхнула рыжеволосая озорная девчушка. - Да брось... Ставки на войне всегда известны. – Проговорила Атаманша ей вслед и попробовала поймать в восстановившемся стекле свое отражение, но темная поверхность вернула лишь неясный силуэт. Видимо, настроение у зеркала было хуже некуда. А может ему просто не хватало энергии - сегодня из Волшебной Страны было выпито слишком много магии... Ласковый голос Гингемы обозначал, как всегда, твердую решимость обладательницы познакомить с загробным миром тех, кто вызвал ее неудовольствие. И реализовывала это желание ЧК всегда скоро, четко и беспощадно. Не исключено, что кто-то где-то умер, перестала существовать небольшая деревушка, территория Поля увеличилась еще на пару гектаров – но очередное магическое действо было произведено Королевой безупречно. Иного и быть не могло, разумеется. Разве возможно, чтобы что-то, затеянное ею, окончилось провалом? Вот это мы скоро и проверим. «Она ведь сама всю жизнь играла. Не в оловянных солдатиков, так в карты». - Роксана криво усмехнулась, торопливо шагая коридорами к тайной канцелярии. – Да, Сказочник куда более масштабен. Гингема не ожидала, что кто-то посмеет играть ферзем, или дело все-таки в бессмысленности и тотальности Его действий? В необходимости Внешнего Врага? Откуда такая неожиданная сопричастность?». Атаманша сухо поприветствовала вытянувшихся по стойке «Смирно!» валетов в приемной Шляпника и, забрав необходимые документы, направилась к себе – сведения нужно внимательно изучить. «Да, враг на этот раз необычайно силен. Такого еще не приключалось…» - Она хищно улыбнулась в ответ на эти мысли, и мелкая карта, встретившаяся ей по дороге, поспешила скрыться в темноте одной из множества черных лестниц, озадаченная и напуганная. То ли колдовство Гингемы так подействовало на Роксану, то ли опасность и череда не просто непредвиденных, а немыслимых ситуаций всколыхнула прошлое, отбросив ее на годы назад, но женщина ощущала в себе тот дикий, кровожадный азарт, который испытывала, устраивая в молодости ужасающие челядь развлечения. «Путь к счастью труден и далёк, и всё – идти по трупам. Но надо действовать, пока горит огонь в груди. Мы будем вешать и стрелять, и это будет круто. Мы будем вешать и стрелять. Пока не победим». Тихий смех разнесся по пустым переходам, отражаясь от стен и погасая в темных, запыленных углах. Не всем и не всегда требуется красивое знамя, чтобы идти вперед. В конце концов, всегда можно сказать, что борьба ведется за жизнь и территорию, на которой только и возможно продолжить существование. То, что на этой же территории проживает еще горстка людей – важно ли? Возможно, для Гингемы и стало. Тем более, она уже давно не отправляет подчиненных колодами прямым маршрутом в небытие... Роксана захлопнула дверь своей комнаты и принялась изучать досье, выбирая рыцаря. Кто станет оруженосцем, у нее не было ни малейшего сомнения. /Коридоры - Тайная канцелярия - Комната Атаманши/



полная версия страницы