Форум » Как это было » Городская Площадь. День второй. » Ответить

Городская Площадь. День второй.

Сказочник: Главная площадь Изумрудного Города. Место довольно оживленное в любое время суток, и по этому поводу убрать ее до состояния чистоты не удавалось и в лучшие времена. Отсюда же зачитываются горожанам приказы Червонной Королевы. В центре - заплеванный, но все же работающий фонтан. На стене одного из домов - позеленевшая от времени медная табличка с полустертой надписью "Площадь им. Гуррикапа".

Ответов - 16

Маленькая Разбойница: День второй. Утомительное утро. ------- Переулки - Ну, вот и на месте! Практически всю площадь скрывал все тот же утренний туман, однако в глубине сознания всплыла привычная картинка: серость.. Серость до самых стен, сливаясь с ними, изрезанная темными линиями выступающих в мостовой камней, словно чешуйки гигантской рыбы. В застилающей зрительные анализаторы дымке угадывалось смутно копощащееся движение. Правдой было то, что площадь всегда полна народом - даже в столь ранее утро, неблагоприятное для хождения утро, по всем параметрам плохое утро.. Но многим это даже на руку - нет лучшего предлога, чем, столкнувшись с кем-то наулице, срезать у него кошелек под громкий возглас: "ах, простите, не заметил!" - Ах, простите, не заметил! - прошепелявил мужчина, поднял глаза, и.. Узнал. Растянув губы и виновато показывая все свои десять кариозных зубов во всей, красе, он убрал руку от кошелька недовольной Разбойницы. Еще бы не уберешь, когда кинжал к кадык смотрит.. - Вали, пока цел, - недовольно шепнула ему Лайа. Скрипач скорехонько поклонился, кинув жадный взгляд в сторону артистов и Питера. Однако продолжать знакомство не решился (правильно истолковав ласково-укоризненный взгля оппозиционерки) и быстро растворился в окружающей мгле. Разбойница откашлялась в кулак, прерывая некоторую заминку, и снова повернулась к "интуристам": - Могу я спросить: для чего вы пришли сюда? Не похожи вы на коренных жителей этого города... И это можно было понять с первого взгляда.

Суок: День Второй. Премерзкое утро Суок огляделась вокруг. Почти всю площадь застилал непонятный, темный и едкий туман, который мешал нормально смотреть вперед - постоянно приходилось щуриться... Но даже при этом условии циркачка узнала это место. На лице не отразилось ничего, но в душе заскребли кошки... "Здесь это случилось... здесь." "Ей было страшно. После того, как ее чуть было не отправили на казнь, ее спас молодой голубоглазый гвардеец.. -Сиди здесь.. - гибкая девочка без труда поместилась в ящике, который раньше наполнял механизм часов. Суок кивнула и захлопнула дверцу... ...Когда она открыла ее, то в воздухе стоял невообразимый гвалт - власть трех толстяков пала. В толпе выкрикивали ее имя, раз за разом, раз за разом.. Все это было похоже на невероятный сон... -Суок, выступаем! - наконец услышала она, когда ее спустил со своего плеча Просперо. Девочка звонко чмокнула оружейника в грязную щеку и убежала к балаганчику, где ждал ее Тибул и дядюшка... и Тутти?... -Что такое? - молодая циркачка склонила голову к плечу, а Тибул протянул ей табличку с письмом... -Боже мой... Крики, вопли, слезы - ее и Тутти. Брат и сестра, брат и сестра... Это было необыкновенное и самое радостное событие.... Потом она выступала на сцене, танцевала и пела так, как не пела никогда в жизни. Радость переполняла сердце, а глаза светились как два алмаза. А вокруг стоял простой народ, Тутти, добрый доктор Гаспар Арнери и апплодировали циркачам...." Суок тряхнула головой, прогоняя воспоминания. Мало что могло напомнить о тех днях, но она знала - это случилось именно здесь. Но сколько лет прошло... Вопрос их проводницы немного ошарашил девушку, но, собравшись, она ответила правду: -Почему ты так считаешь?.. мы с братом действительно давно не были в этом городе, но родились мы именно здесь.. - Суок покрепче сжала руку Тутти, словно ища поддержки, - для чего ты спрашиваешь?..

Капитан Крюк: День второй. Беззаветно-реалистическое утро -Центральные ворота- Чёртовы… Чёртовы… Чёртовы крысы! Прав был давно и глубоко покойный дедушка, высказывая свое высочайшее мнение на счет сих тварей. Крыса – не только мех модного и неприметного серого колёра, но и полкило невкусного, но питательного и легко усвояемого мяса. От себя же к этому определению капитан мог добавить: а также хороших размеров когти, острые зубы и препротивнейший писк, до сих пор витающий рядом со слуховыми органами. Полкило чистой злобы, полных пятьдесят сантиметров зверского голода… А уж эти глаза, как дьявольские уголки светящиеся во тьме подворотни… Брр! Недобрый был тот час, когда вздумалось капитану отправится путешествовать по переулочкам да тёмным уголкам ранее бывшим Изумрудным города. Конечно, можно было благодарить всех богов, со смехом на устах взирающих на злоключения злосчастного капитана за то, что ему не встретилось нечто пострашнее крыс… Но и сами эти далеко не белые и уж тем более не пушистые зверьки испортили Крюку достаточно нервов, не говоря уж о костюме. Нет, ну обидно, чесслово… Только вошел… Сперва всё складывалось очень даже неплохо. Туман стелился низко, укрывая капитана от любопытных глаз, кои могли подстерегать за каждым поворотом, никакой слежки вроде бы не наблюдалось… и кто бы мог подумать, что, один раз свернув неправильно, попадешься в умело устроенную засаду Сказочник знает какой крысиной дивизии? Выстроившись в несколько рядом по всем правилам военного искусства, сородичи милых белых мышек свирепо пищали, скрежетали по земле и сверкали красными разъяренными глазками. Крюк, не то чтобы испугавшись, но точно уж не оставшись равнодушным к сему зрелищу, воплощавшему скрытую гармонию бытия, поневоле ускорил шаг. Замерев, крысы пропустили его вперед, оглашая воздух яростными криками. Они не двигались со своих позиций (продуманных, надо сказать) до тех пор, пока самая крупная и сильная зверюга, подбежав к капитану, не попыталась вонзить зубы в развивающиеся полы его камзола, но была отброшена назад, исчезнув в толпе сородичей. На миг тишина охватила серые полчища, но миг спустя все разом кинулись они на удивленно замершего капитана, и, пользуясь его кратковременным шоком, начали терзать его камзол, кусать сапоги, (благо те были сделаны на совесть из толстой кожи), в общем – стараться добраться до столь желанной плоти. Выйдя из оцепенения, Крюк, стряхнув с себя парочку наиболее ловких животных, начал медленно двигаться вперед, лицом оборотившись к крысам, кои и не думали прекращать свои безумные набеги. Они в клочья изорвали нижнюю часть камзола, безбожно искусали сапоги капитана, но и сами понесли значительные потери. Не одна крыса, встретившись с точным ударом шпаги, лежала на земле бездыханной, подвергаясь немедленной атаке со стороны сотоварищей. Что им брезгливость или уважение к роду?.. Сколько продолжалась сия бессмысленная, но тем не менее жестокая баталия, отследить было нельзя. Но кончилось всё мирно… Когда из крыс осталась в живых половина, не более, они умерили свой пыл, расползаясь по закоулкам, утаскивая за собою тела поверженных. Едою они теперь были обеспечены надолго… Тяжело дыша и утирая пот, капитан великодушно пожертвовал своим удалым соперникам обрывки ранее подчеркнуто элегантного костюма, оставшись в одной рубашке, покрытой пятнами неизвестного происхождения да с непокрытой головой – шляпа соизволила предательски слететь еще давным-давно. Стерев со щеки тонкую струйку крови, оставшуюся от ненамеренного ранения собственной же шпагой, Крюк без дальнейших приключений прибыл на площадь, где и обнаружил в толпе циркачей да их спутницу. Теперь было больше возможностей ее разглядеть… Молодая девушка, вооружена основательно, влажные красивые глаза, да и в неровной прическе сквозит своеобразная красота. Разбойница, все приметы сходятся. Ну-с, подождем, что будет дальше… Схоронившись где-то рядышком, но постаравшись, чтоб случайный взгляд не смог его обнаружить, Крюк весь обратился в слух да зрение.

Тутти: День второй. Все еще утро. Столько времени прошло, а события прошлого все еще стояли перед глазами. Здесь он нашел сестру.… Как много изменилось с того времени, но он никогда не забудет ту звенящую радость, что наполняла его когда Суок пела… Как же они были счастливы тогда, два ребенка среди огромной толпы почти незнакомых людей. Двое, но в тоже время одно целое. Как будто и не было детства в одиночестве… Воспоминания… такие сладки и такие далекие… Все же это был их город, пусть запущенный и забытый, но родной. Когда-то именно на этой площади стоял фургон циркачей, когда именно здесь доктор Гаспар встретил Суок, как странно… Когда-то он был принцем, а теперь будет выступать здесь вместе с сестрой, как и должно было быть с самого начала. Тутти улыбнулся, сдерживая желание обнять сестру, так хорошо стало ему вдруг в этом сером городе. Но они были не одни, да и интерес незнакомки был слишком подозрительным. Суок заволновалась и ему это не нравилось. Парень сжал руку девушки в ответ, говоря, что он рядом и все будет хорошо. - Мы всего лишь циркачи, будем выступать что же ещё?

Маленькая Разбойница: День второй. Утро Именно этого она от них и ожидала. Волшебная страна, что сделалось с тобой – и что ты теперь делаешь с людьми? Недоверчивость, настороженность, напряженность, готовность в любой момент бежать или сражаться – за себя, за других, за тех, кто тебе дорог… В душу впиваются крючья этих эмоций, и насколько они сильны и бесхитростны, зависит только от самого человека.. Но не в том суть; теперь каждый видится врагом, к каждому подсознательно ты присматриваешься, каждому не доверяешь, и опять готовишься бежать или сражаться.. Доверие попрано, но ни в коем случае нельзя никого за это судить. Только эту эпоху. Только эту власть.. - Почему? – Лайа склонила голову на бок и спокойно, рассудительно вперила взгляд в их глаза – сначала парня, потом девушки, - вы – другие. Возможно, когда-то вы действительно знали эти места. И вы тут жили. Но ней сейчас. Вы выделяетесь, словно бы на это болото забрела парочка… балерин, и удивлено хлопает глазами – а что, почем это так, а не эдак.. И как нас вообще сюда угораздило забресть? Циркачи.. Выступать.. Здесь? В этом городе? Разбойница усмехнулась, но вроде бы даже с сочувствием. - Вы люди неглупые, и должны понимать: не одна я тут такая глазастая. Есть и другие. К примеру, охрана у ворот.. Вы их явно заинтересовали. Другой вопрос, когда заинтересованность перерастет в конкретные действия. Она говорила, как отрезала. Сейчас они растеряны, и не понимают, что действительно произошло с этим миром. Любое вежливое обхождение будет подсознательно восприниматься с подозрением – равно как и всякое любое. Но Лайа была такой личностью, что выбрала путь, противоположный сладким речам и заранее отрепетированной интонации, то бишь предпочитала словами, как камнями, проверять на прочность личности. Завалим выход, и посмотрим, как они себя вести начнут. Поднимут панику, или, ,может, успокоятся и начнут рассуждать, что лучше всего будет им предпринять?.. Или опустят руки. Плюнут на все, и уйдут:.. Чешир планирует принять их в Оппозицию, но не факт, что они согласятся, что доверяться нам. А кто сказал, что мы может довериться им? Обе стороны должны доказать друг другу, что достойны. Пока это главное.. Пока она ждала ответа от циркачей, уперев руки в бока и пристально разглядывая их темными, требовательными и прямолинейными глазами, ее снова как будто что-то кольнуло. Неет, стало ясно – что-то сейчас дело нечисто, и подозрительно как-то это все, эта их остановка на видном месте, и ощущение – ощущение взгляда в спину, цепкое такое, не отпускающее… Как будто стрела между лопаток упирается, ей-богу. Она даже обернулась, тревожно проскользив взглядом по сероватой дымке вокруг. Э-эх, на что надеяться. Не видать ничего.. Как в киселе стоишь.

Суок: День Второй. Утро препоганое Суок внимательно посмотрела на их проводницу... и почти сразу успокоилась. Циркачка не любила и опасалась одного - неизвестности, а когда девушка расставила все акценты как оно было на самом деле Суок сразу стало легче. Она бросила короткий взгляд на брата и вздохнула. -Малогостеприимен нынче Изумрудный Город... Спокойствие растекалось по жилам, ведь циркачка снова оказалась в своей среде - она играла. -Доброты от местных жителей, действительно, ждать не приходится. Все готовы сожрать друг друга, чтобы выжить... Суок посмотрела в туман, там, как ей казалось, и был раньше возведен дощатый помост, где они выступали однажды. Забавно. "Снова приходится играть... Чтож, значит такая у меня судьба. Это неправильно, конечно, но как можно по другому?..." -Вот только почему тогда нам повезло столкнуться с исключением из правил? - циркачка внимательно посмотрела в глаза девушке, которая стояла напротив них, - только не надо внушать, что это была чистая случайность, что здесь, в этом странном нынче городе нас встретил не какой-то замучанный жизнью горожанин, а молодая и энергичная девушка, которая с радостью указывает бедным циркачам, которых не знает вовсе, на все ошибки, которые они могли бы допустить по незнанию... Странно, не находите?.. Кто же вы такая, кто решил в этом безумии и бесчестьи помочь тем, кто не знал, по вашему мнению, что делать дальше? Ведь все остальные просто прошли бы мимо или сразу побежали куда им следует?... "Не люблю, когда меня загоняют в угол.."

Сказочник: Второй день истории. Утро. Это было утром По городской площади и улицам Столицы сновали незаметные и быстрые служащие комитета Общественного Здоровья, расклеивая по информационным доскам и фонарным столбам следующие объявления. Сам по себе этот факт не удивлял: здесь постоянно кого-то ловили, но вот государственный преступник! Изменник и предатель Родины! Такого не было уже достаточно давно. Да и сам виновник событий, Белый Кролик, был фигурой обществу небезызвестной. Правда, теперь еще и фигурой обреченной. Уж если здесь хотели кого-то поймать, то это был вопрос всего лишь времени, и чаще всего - очень недолгого.

Бармаглот: День 2. Вроде утро, но для завтрака поздно. да и не идет кусок в горло. Улочки города => Мрачнее тучи, Герман прошелся по улицам города. Картина была не радостная. Впрочем, радостная она тут не была уже давно. Хорошо хоть, трупов на улице не было, а вообще - зрелище было, как сказал бы ослик Иа, душераздерающее. С плохо скрываемым презрением, Герман глянул на свежие новости, точнее, обновление списка разыскиваемых. - Ага. Еще один. Бармаглот хмыкнул, сотворил себе сигарету и направился ко Дворцу. Сигарета истлела без участия Германа раньше, чем тот добрался до места назначения => Зал Советов и прочее

Тутти: День второй. В глазах Тутти появилось хорошо скрытое раздражение. Он привык не доверять людям, но еще больше он привык доверять себе. Именно сейчас вдруг проснувшееся шестое чувство упорно твердило об опасности. Артист еще не мог понять откуда именно исходит это чувство, но попытался осмотреть площадь, не привлекая внимания их проводницы. Люди, словно крысы, быстро передвигались по улице, стараясь не привлекать внимания, некоторые испуганно замирали, вглядываясь в объявления на фонарных столбах. Чего они боялись? Увидеть среди объявлений о розыске знакомое лицо или же наоборот так никогда и не увидеть его, до боли знакомое и родное? Среди этой серой толпы цепкий взгляд наследника выделил мужчину. Он стоял довольно далеко, так что Тутти почти не мог разглядеть его лица, но хваленая интуиция подсказывала, что вот она опасность. Опасность была в его осанке, как у хищной птицы; в узких сжатых в тонкую линию губах… - Кто же вы такая, кто решил в этом безумии и бесчестьи помочь тем, кто не знал, по вашему мнению, что делать дальше? Ведь все остальные просто прошли бы мимо или сразу побежали, куда им следует?... – Суок, как всегда опередила его, высказав их общие мысли. Тутти оставалось только кивнуть головой, соглащаясь с сестрой. Теперь к раздражению прибавилось еще и чувство опасности, нетерпения. Как будто вот-вот что-то должно было случиться

Капитан Крюк: День второй. Полдень подкрался незаметно… Дамы и Господа, действие нашего безумного спектакля начинает разворачиваться со свойственной ему непредсказуемостью… Билеты можете приобрести там же, где и рассудок. Выстраивайтесь в очереди, Господа… Наследники потому и остаются всего лишь наследниками, ибо слишком умны и осторожны. Пока будут умничать, сидя в белокаменных палатах, некто понаглее да позадиристее и королевство умыкнет, и дураками их выставит. Вот и этот… На мгновение перестав осторожничать, Крюк остановился у столба прочитать появившиеся там объявления. На короткую секунду мелькнула мысль, что это как пить дать по его душу (скромностью капитан не отличался), но это необоснованное суждение было тут же с треском и фырканьем вытолкнуто из головы. С плаката мило улыбался Белый Кролик… Ох, бедное пушистое существо, однажды позволившее себе слишком многое узнать, а затем, не подумав, исчезнуть вместе с захороненными в ушастой головушке знаниями… Мир праху твоему, ибо сам ты скоро непременно в него обратишься. Враги Королевства долго не живут. Ему придется проявить чудеса изворотливости, дабы вырвать беленький хвостик из лап сторонников Ее Величества. Но кто знает, кто знает… Какой-то частью души капитан избрал сторону опального аристократа, ведь было в его истинно безнадежной борьбе за существование нечто пленительное. Героя запомнят в лицо многие жители Изумрудного города, коим посчастливится вглядеться в расклеенные по всей площади афиши. Скорее всего, Кролика не станет уже тогда, когда сумерки нежно покроют ранее бывшие изумрудными просторы… Хмыкнув, Крюк обернулся назад, ни в коем случае не желая потерять в густой толпе и еще более густом тумане циркачей и Разбойницу. Каждый вдох заставлял болезненно сжиматься легкие, явно не привыкшие и не желающие привыкать к содержащимся в воздухе веществам. Противно, чёрт возьми… Но раз альтернатива - не дышать вообще, стоит всё же задуматься. Как раз тогда, когда маэстро снабжения рассматривал как возможный вариант кратковременную аренду респиратора, коим на данный момент истории Wonderland'а пользовались преимущественно сталкеры, его будто бы пронзил настороженный взгляд Тутти. Пусть наследник задержал на фигуре капитана свой царственный взор не более чем на один миг, Крюк тотчас же понял, что был обнаружен. Проклятый Кролик и проклятые те, кто додумался объявлять его в розыск! Но, разумеется, афиши ни в чем не виноваты. Всё дело было во всегдашней невнимательности, оборачивающейся преступной рассеянностью! Следовало поскорее признать это и принять соответствующие меры. Обнаружен наследником, не исключено, что вскоре будет обнаружен и остальными… Чёрт бы побрал женскую интуицию! И мужскую, честно говоря, тоже. Раздосадовано нахмурившись, Крюк нырнул в плотные завесы тумана, затерявшись в толпе и даже позволив себе на секунду потерять из виду стоящих плотной группой ребят. На расстоянии шагов в десять лица людей еще были различимы, но потом все детали терялись в серо-желтоватой мгле. Кто-то постоянно натыкался на собрата по разуму, порождая гневные переругивания сквозь плотно сомкнутые зубы. Капитан тоже не избежал пары внушительных толчков острыми локтями, а на сапогах остался весьма отчетливый след чьей-то запыленной ноги. Всё это, конечно, хорошего настроения не прибавляло. С каждой минутой своего нахождения в толпе горожан Крюк терял еще одну частичку доброго, разумного и сердечного, а у него не так уж и много осталось этого после утренней беседы с Ее Величеством. Тихо начиная шипеть себе под нос, капитан вдруг столкнулся с каким-то усталым человеком в потертой куртке так ощутимо, что сдерживать душевный порыв наорать на кого-нибудь уже стало невмоготу. Однако, совершив над собою колоссальное усилие, мужчина лишь огрел горожанина свирепым взглядом, без сомнения достойным быть увековеченным в истории славного Изумрудного города. Терпение капитана наконец с оглушительным "бабах" лопнуло и он, размеренно распихивая временно ослепший народ, без приключений добрался до стены дома, окна которого во полном составе выходили на площадь. Как и ожидал капитан, внизу примостился ободранный нищий, шаловливо сверкающий единственным целым глазом. Этот веселый, приятный в общении человек исключительного ума был когда-то давно другом капитана, но теперь остался просто верным агентом, выполняющим практически любые частные поручения в условиях разового контракта. Сейчас Крюку как раз его помощь и требовалась… Господин Жак, как величали вышеописанного мужчину, широко и добродушно улыбнулся, завидев приблизившегося к нему Крюка. Как предприимчивый человек, он уже видел столь ожидаемую прибыль, коей всегда можно было разжиться, сотрудничая с министром. День у мессира Жака с утра не заладился. Туман мешал привлекать внимание жителей, а значит, и поток милостыни значительно уменьшился… Да еще поблизости бродили патрули, грозящие честному господину без определенного места жительства потере й насиженного местечка у теплой стены. Несколько минут продолжался тихий разговор двух мужчин, после которого заливисто звякнувший кошелек перекочевал из кармана капитана в протянутую руку нищего. Тут же разойдясь в разные стороны, оба они начали немедленно осуществлять некие таинственные манипуляции, интереснее же было бы последовать за Жаком. Он целенаправленно и быстро, почти не прихрамывая, обошел всю площадь по периметру, на секунду или две задерживаясь около каждого нищего, протягивая ему монетку из пожалованных Крюком, подкрепляя подарок парой свистящих слов на ухо. Под конец, мужчина подошел к группе людей явно не мирной наружности, проделав с ними ту же процедуру, что и прежде с нищими. Договор завершился молчаливым рукопожатием, и занавес готов был подниматься. Со всех концов площади "скорбящие и заблудшие" стекались к тому месту, где, полускрытые туманом, недвижимо маячили фигуры циркачей. В полном молчании они сжимали оцепление, и туман служил их передвижениям надежной защитой. Наконец, когда круг замкнулся, двое из них будто бы невзначай пошли навстречу друг другу, весьма натурально погрузившись в свои обособленные миры, отрешившись от окружающей действительности. И, когда произошло запланированное столкновение, увесистый кулак мессира Жака не замедлил прочертить замысловатую траекторию, конечным пунктом которой оказался нос его собрата. Разъярившись от такого произвола, вышеупомянутый тут же ответил еще более крепким ударом, и драка закипела. В нее включились остальные, до поры до времени скрытые туманом фигуры, и в центре площади, аккурат поблизости от циркачей и Разбойницы, назрела нешуточная баталия, главным заданием которой было разбить группу на отдельных участников. Разбойницу один из дерущихся гуманно отбросил в сторону, дабы не мешала с упоением стучать по голове товарища. Стройная фигура девушки тут же исчезла в покрывшем площадь тумане. Суок была подхвачена под белы рученьки и против воли оттащена в сторону от братца. Схвативший ее молодчик мотивировал свой поступок так: - Не лезь под ноги, девушка! Зашибут и не заметят! Успешно конвоировав Суок подальше от центра площади, воспользовавшись внезапностью своих действий, добрый самаритянин всё же продолжал крепко держать девушку за руки. Капитан же тем временем, обойдя за несколько метров эпицентр разразившейся по его воле схватки, зашел со спины Тутти и, убедившись, что его спутников в пределах видимости не наблюдается, что было сил обрушил рукоятку своей шпаги на светлу голову наследника. "Если стукнуть по башке, стриженной культурно, То услышишь звонкий треск светлого прогресса…" Хотя, разумеется, силу удара капитан рассчитал досконально. Если голова у милейшего наследника не бетонная, то такой удар обязан был отключить Его Высочество на неограниченное время в пределах нескольких часов. Алая кровь, расплывающаяся по волосам циркача-революционера, выглядела очень эстетично и красиво… Задумчиво нахмурившись, капитан подхватил мигом обмякшее тело, не позволяя наследнику окончательно пасть в глазах окружающих. Тело юноши оказалось неожиданно легким, прямо как у юной девушки. Впрочем, циркачу сложно оставаться слишком толстым, и при этом сохранить присущую этой профессии ловкость и гибкость. В данном случае субтильность Тутти была на руку, вернее, на спину Крюку, который, поудобнее обхватив тело наследника, направился восвояси, а за Своясями как раз дворец находился. /Резиденция Самой/

Суок: Суок тихо выругалась и извернулась в руках мужчины. Держал он крепко... "Чтож..." -Извините... - циркачка потупила взгляд, одновременно пытаясь увидеть, что происходит в центре площади. Где Тутти, черт бы их всех побрал... Брата нигде не было видно... "Ну... Если вы так..." -А что тут вообще происходит? - тихий и наивный голос Суок расслаблял противника. Молодчик, кажется, уже поверил в то, что девушка безобидна... Может и нет, но по внешнему виду не скажешь... Первым движением она резко наступила мужчине на ногу, потом всадила острое колено в пах, а когда он инстинктивно протянул руки (благополучно отпустив циркачку) к больному месту, Суок обрушила на голову молодчика деревянную булаву для жонглирования. Булава оказалась крепче. Перестепив через мужчины, который валялся на грязной мостовой без сознания, она бросилась туда. где было больше всего народа. "Тутти.." -Брат! - выкрикнула она, но было уже поздно.

Безумный Шляпник: День второй. Полдень. /Улочки города/ Ещё на подходе (или правильнее будет подбеге?) к Городской площади Пауль услышал шум. Хотя туман и сильно всё глушил, но гомон множества людей, звуки борьбы или драки различить можно было отчётливо. - Брат! - послышался жалобный женский вскрик и в это время паланкин вынесло из переулка на простор центральной площади города. Пауль и Вернер споро выскочили из паланкина и стали напряжённо вглядываться в окружающие их клубы тумана. Шагов на 6-7 вперёд ещё что-то можно было различить, а дальше мелькали только проблесковые маячки особо осторожных и доверчивых граждан и чьи-то тени. Маячки оно, конечно, освещают чуток дорогу и предохраняют от столкновений, но они же и оповещают всяческих тёмных личностей, что навстречу им движется состоятельный и законопослушный гражданин. Состоятельный потому, что масла в эти маячки не напасёшься, если жечь его дни напролёт как только туман или смог падёт на город. А законопослушный сами понимаете почему - ну не всякое ж распоряжение правительства надо сразу бросаться выполнять! (Это не Пауль так подумал - упаси Боже! - нет, так думают тёмные личности, устраивающие в сумерках охоту на законопослушных и состоятельных граждан.) Впереди и сзади бегущая тройка дуболомов дугой отгородила Пауля и Пикового Валета от остальной площади, тихо, но настойчиво отжимая к паланкину. Остальная четвёрка только поставила паланкин на землю, но пока никуда не отходила в ожидании команд. Пауль боковым зрением заметил какое-то движение в тумане - похоже было что крупный мужчина нырнул в соседний переулок с ношей на плечах. По виду ноша была похожа на человека. В этот момент из тумана к паланкину молча выступила фигура в тёмном плаще. Она подняла правую руку и быстро начертала в воздухе тайный знак агента. Эти знаки менялись каждые сутки - чаще не имело смысла, а были и такие, которые менялись гораздо реже, но их применяли только по причине долгого отсутствия в городе. Дуболомы расступились и пропустили человека к Паулю, который сделав приглашающий жест нырнул в паланкин. Внутри агент негромко заговорил. Это был один из четвёрки охраняющих Капитана Крюка. Во время отчёта Пауль недовольно морщился, - "Ну что за неугомонный капитан! Опять самодеятельность!" Пауль не думал, что в планах Гинги был арест Тутти, теперь вот ещё следи как бы капитан не наломал больших дров...

Тутти: День второй. Утро Потом Тутти будет проклинать туман и собственную неосторожность… Потом будет беспокоиться о сестре, преодолевая головную боль… Потом пообещает отомстить мужчине с металлическим крюком вместо руки… А пока наследник стоял на площади, где когда-то людям дарили радость, и оглядывался по сторонам. Его насторожило столь поспешное бегство незнакомца, и он пытался различить его силуэт среди горожан. Бесполезно… Туман стал надежным убежищем для человека в потрепанной, но без сомнения когда-то дорогой одежде. Не зря ему так хотелось уйти. Прочь от этого места, где так много воспоминаний… Но такой неожиданный уход, привлечет ненужное внимание… -Суок, будь осторожнее, кажется, за нами следят… - конец предложения потонул в хаосе драки. Они появились ниоткуда… Бродяги… Запах немытых тел и чужого пота перебил другие ароматы города… В следующее мгновение Тутти попытался прорваться к выходу, ловко орудуя кинжалом. Кажется, ему удавалось… Толчок и рука Суок выскользнула из его руки. Хрупкая девичья фигурка скрылась в водовороте мужских тел… - Суок! – Тутти попытался прорваться к сестре, но в следующий момент… Тупая боль в затылке и в глазах резко потемнело. ----/Резиденция

Безумный Шляпник: День второй. Полдень. Написано в соавторстве с Суок Отпустив агента, Пауль задумался. - "Следует ли теперь продолжать начатое или необходимо срочно вернуться во дворец? Что успеет натворить неугомонный Капитан до моего возвращения и зачем ему вообще понадобился наследник Тутти???" За стенками паланкина послышался шум, женский вскрик и успокаивающий голос Вернера. Пауль вылез из паланкина (операция эта в стоявшем на мостовой и столь удобном в поддерживаемом дуболомами положении средстве передвижения была сопряжена с некоторыми физическими упражнениями - как-то изгибание и разгибание туловища и неприятной позой "открытая шея и сузившийся обзор") и увидел следующую картину. Небольшого роста стройная, светловолосая молодая девушка стояла внутри дуги из дуболомов рядом с Вернером и что-то горячо ему говорила. Чуть поотдаль в тумане маячило несколько приземистых мужских фигур. Одета девушка была несколько необычно для Изумрудного города - в облегающую блузку без всяких застёжек с высоким завёрнутым воротом, плотную куртку, прилегающие к телу штаны, а не обычную для горожанок юбку. Впрочем такую одежду Пауль видел уже второй раз за последние дни - в похожие брюки была одета Элли. На поясе у девушки висел нож и револьвер, а сзади к поясу были прикреплены какие-то странные дубинки с утолщёнными концами. "Да это же цирковые булавы!" - вспомнил Пауль. - Ба! А это наверняка спутница наследника Тутти." Он подошёл к говорящим и услышал конец фразы, - ...пожалуйста, спасите моего брата! Вы же солдаты, вы обязаны следить за порядком в городе! - Допустим, мы не совсем этим обязаны заниматься и солдаты всего лишь наша охрана и рабочая сила, но вам действительно лучше отправиться с нами. - голос Безумного Шляпника был спокоен, по отечески мягок, но убедителен. Суок внимательно посмотрела на мужчину средних лет с довольно запоминающейся внешностью и поняла, что сейчас упустит контроль над ситуацией. «А этого мне бы не хотелось…» Циркачка внимательным взглядом осмотрела все лица дубовых солдат, что окружили её, и вздохнула. Таких безразличных лиц она еще не видела, признаться честно. Что за мастер их вырезал и оживил?... Тутти унесли в неизвестном направлении, их проводница исчезла куда-то во время драки, а Питер… улетел, что ли? В любом случае, Суок не видела его более… «Брат… Что делать?...» Суок машинально сплела пальцы в замок, потом снова распрямила их, стала теребить кончик короткой косы. Она понимала, что сейчас ситуация почти безвыходная, но все же… Как будто ты идешь по тонкому канату под куполом цирка, тебя чуть покачивает, но ты идешь, зная, что должна дойти… «Интересно, что сказал бы тот парень, Кай?..» Она вспомнила решительный и сильный взгляд, потом лицо брата… и поняла, что выбора у нее в любом случае нет. Она уже сунула голову в пасть к голодному тигру, так почему же не пересчитать ему напоследок все зубы?... - Не имею чести знать вашего имени, - Суок чуть склонила голову в знак уважения, - но куда я попаду, если отправлюсь с вами?... Пауль поморщился, он не знал, что известно девушке о городе, о нём и как она ко всему этому отнесётся. - Меня зовут Пауль, я правительственный чиновник и направлялся по государственным делам пока не попал сюда, на площадь. Такие драки средь бела дня давно уже не типичны для Изумрудного города, я удивлён и считаю, что вам небезопасно оставаться здесь одной... - он помедлил и продолжил, - я не ошибаюсь, это вашего брата сейчас похитили? Если вы поедете с нами, то вы попадёте во дворец, вашего брата унесли туда. Девушка мысленно сосредоточилась: "Ах вот значит как... В Дворец унесли..." - По какой же причине кто-то из обитателей дворца решил, что в праве воровать чужих братьев?... - в голосе циркачки была вполне обоснованная злость и обида, - или я чего-то не знаю?... Серые глаза Суок внимательно смотрела на Пауля. Ей было очень интересно по какому праву такое может произойти в городе, где Тутти и она пережили столько... Все же это был более не тот город, где она выступала на радость обычным людям. Не здесь она встречалась с добрым доктором Гаспаром Арнери. Не здесь она обрела брата... В прошлом этого города, но не в настоящем. - Этого я не знаю, но обещаю, что выясню обязательно. Я не думаю, что ваш брат представляет угрозу государству и не слышал, чтобы его разыскивали - вот Белый Кролик, тот в розыске, а ваш брат нет. Я думаю это ошибка и лучше будет вам поехать с нами и подождать его освобождения поблизости от него. Девушка чуть склонила голову в знак того, что она не возражает. Ей было страшно, еще как! Но она привыкла быть в самом центре событий, привыкла играть, привыкла этим жить... "Но я не имею права бросить брата... Да, я знаю, что он скажет потом, что я бестолочь и что я должна беречь себя... Но в первую очередь я должна беречь его..." - Я проследую за вами... Надеюсь, что недоразумение разрешится быстро и моего брата отпустят как можно скорее. "Я тоже на это надеюсь. " - мысленно ответил Пауль, но вслух ничего не сказал. Он предложил девушке руку чтобы та села в паланкин и второй рукой дал отмашку дуболомам занять свои обычные в эскорте места. - Во дворец! - громко скомандовал он, когда все уселись и паланкин развернувшись отправился туда, откуда и появился. Через пару минут на месте разыгравшейся драмы клубился туман и ничто не указывало на то, что на свете существуют такие люди как наследник Тутти и его сестра Суок. /Улочки города/

Маленькая Разбойница: Показывают зубки. Не-ет, такие в этом городе точно не пропадут. Разбойница иронично усмехнулась. Ну да, альтруисткой назвать ее трудно. Да и вообще – кого сейчас можно так назвать? Цель есть у всякого, и, как бы то ни было прискорбно, конкретно своя, а не «для всех», как говориться. Но – то если брать отдельно взятую личность. Находясь рядом друг с другом, человеческие помыслы порой находят в ком-то другом поддержку, и настает момент, когда твоя идея, твоя мысль трансформируется в «общую». Так, наверное, и возникают государства… Так возникает любой строй – от тоталитаризма до демократии. И так возникает движение тех, кто против какой-либо из форм правления. Один человек вряд ли сможет сдвинуть гору. Но если их хотя бы двое… Лайа уже открыла было рот, что бы, наконец, прояснить ситуацию – чего уж там, кажется, давненько пора! – как чья-то нога слишком громко шаркнула подошвой по мостовой. Этот, в общем-то, безобидный звук отчего-то ее очень насторожил. Как оказалось - не зря. Девушка резко крутанула головой из стороны в сторону. Глаза у нее вспыхнули, настороженные, и уголок губы презрительно и опасно приподнялся. Сейчас она, наверное, напоминала дикую собаку – натянутую пружиной, готовую в любой момент оскалить клыки и зайтись в рычащем лае.. Но опоздала. Они пошли первыми. Шарканьем ног наполнилась вся площадь, и в сгустках тумана шевелились неясные тени, то пропадая, то снова появляясь. Понеслась лавина…Черт. Знали, сволочи, на кого шли. Людская масса первым делом оттерла Разбойницу в сторону, да так приложила о стену одного из домов, что у нее в первым момент сбилось дыхание и потемнело в глазах. Воздух выбило из легких. - Что за.. – прохрипела она, упираясь в кому-то куда-то руками. К счастью, туман и противнику ничуть не помогал – люди совершенно не понимали, куда они прут, и порой своих же признавали за злостного недруга. На секунду этот живой пресс трепыхнулся в сторону, но и этого мгновения оппозиционерке хватило, чтобы вильнуть влево, мазнув спиной по стене. Тяжело дыша, девушка завертела головой: - Где же эти.. – взгляд ее упал на удобную вывеску кузницы (о стену которой, как оказалось, ее и приложили), и, подпрыгнув, она уцепилась за вывеску руками. Раскачивая ее, девушка очень удачно заехала кому-то в нос пяткой, после чего отцепила руки от бешено крутящейся вывески и зацепилась пальцами за край крыши. Последнее усилие – и восхождение завершено. Теперь тола металась где-то внизу. Лайа торопливо перебежала на другой край крыши и, сощурив глаза, уставилась в туман. - Не видать нич… Что?! Полюбовавшись на художественное убиение Тутти путем стучания по голове, оппозиционерка тихо и грязно выругалась. Крюк! Джеймс Крюк, один из приспешников Королевы… Крыса штабная! Решила на старости лет в удальца поиграть?! Ох, не зря, не зря ее интуиция била тревогу! Странно было уже то, что циркачей пропустили слишком быстро и легко, и надо было сразу же, по методу Крюка – камнем по кумполу, хватать и тикать! А ситуацию можно было и после объяснить… Лайа переместила взгляд в сторону, и заметила, что Суок тоже куда-то уносит толпа. Девушка силилась как-то помочь брату, предупредить.. Поздно! - Держись! – крикнула оппозиционерка, и тут рядом с ее ногой (едва успела оную убрать), раздробив черепицу, хищно воткнулись пара болтов. Надо было срочно линять, а не то следующая партия нашпигует ее, как ежа – колючками. Шарахнувшись в сторону, она спрыгнула вниз (ноги отозвались больным гулом – ну, ничего, мы привычные), Разбойница отряхнула руки и, увильнув от приветственно распахнутых чьих-то объятий, очень медвежьих, надо сказать, бросилась в сторону Суок. Но народу на площади было слишком много, что бы даже Лайа могла беспрепятственно проскользнуть куда-то незамеченной. «Главное – не до смерти…» - деловито подумала девушка, сверкнув темными глазами и достав любимый свой кинжал. - Во дворец! Она прямо глазам да ушам своим не поверила. Девушка, что ты творишь?! Но что теперь делать? Бежать за паланкином будет глупо, только напорется сама да еще и циркачку подставит. «Что делать?» - с невольной легкой паникой подумала Лайа. Язык машинально прошелся по оцарапанной губе, - «надо найти Чешира…. Черт! Куда он мог деться?» Ребра зверски ныли, мешая сосредоточиться. Да, и не пожалели ведь, подняли руку на.. даму. Ага, ага.. Буря чувств постепенно укладывалась, уступая место обычному спокойствию. Ну, хотелось бы в то верить. «Крысы! Кажется, среди них у Кота есть друзья.. Ну, По-крайней мере знакомые» К счастью, главная площадь это такое место, которое обычно изобилует различными вредителями и падальщиками – начиная от ворон и воробьев и заканчивая крысами и мышами. Вон толстые серые тушки мелькаю.. Только глаза в тумане и светятся. Кстати, где-то там еще бегают противники, в тщетной попытке ее отыскать. Ну да ничего, пусть бегают. Друг на дружку понатыкаются, подерутся друг к другом зазря – и то веселье. - Эй, ты! - Ну чего? – обыкновенная серая крыса оторвалась от мусора, в котором с наслаждением рылась, и уставилась на Лайу черными глазками. - Знаешь…- Чеширского Кота? - А что? – настороженно пошевелила усами крыса, отступая назад, - тебе зачем? - Не трусь! – рявкнула Разбойница, - я тебе не из дворцовых. Сообщение передать сможешь? Это очень важно. - Какое? - «Тутти похищен. Суок.. Тоже, скажем так… Отправляюсь к замку. Помощь потребуется». Поняла? Повтори. Крыса повторила. Откуда-то донесся грохот и ругань. - Отлично. Сейчас, со всех ног… Дуй к Чеширу, срочно! Крыса поскрябала по земле ноготками, и, цокая, нырнула в темную щель. «А мне сейчас надо… Мм, хоть ребра не сломали… Да, к замку. Я не могу бросить циркачей там одних. Надо что-то делать.. Иначе может быть поздно. Кот, поторопись» Скверное дельце. ------ Улочки города.

Питер Пэн: День второй. Питер так и не понял, что же всё-таки случилось. Просто туман вдруг сгустился, мелькнула чья-то фигура, кто-то пробежал мимо, где-то закричали. Всё это Пэн осознавал каким-то внешним краем мозга, в то время. как его ноги совершенно автономно улепётывали с места событий во все лопатки, пардон за невольный каламбур. Казалось, скрыться на площади некуда. Ха! Только не для профессионального нищего! На улице либо быстро учишься исчезать на любой местности, либо не менее быстро дохнешь. Естественный, так сказать, отбор. Пит добрался до какой-то стены, наощупь добрался до угла, шмыгнул за него и углубился в переплетение переулков, сделавшись совершенно неразличимым в плотном тумане. Мимо кто-то пробежал. Всё окончательно запуталось. \переход на Улочки\



полная версия страницы