Форум » Как это было » Центральные ворота. День второй. » Ответить

Центральные ворота. День второй.

Сказочник: Главный и единственный официальный вход в город. Собственно именно здесь кончается (или начинается – тут как посмотреть) дорога, вымощенная желтым кирпичом. Когда-то ворота были полностью вымощены изумрудами, а теперь щеголяют только выбоинами от драгоценных камней. А вот стражников заметно прибавилось. Сейчас они не выдают всем специальные очки, но тщательно проверяют документики. первый день истории

Ответов - 34, стр: 1 2 All

Шалтай Болтай: День второй. Раннее утро. /Шахматная доска/ Расправив складки на своём сером плаще, девушка глубоко вздохнула. Она шла в город не то чтобы инкогнито, но не хотела обращать к себе лишнее внимание. Вздохнув ещё раз, она приблизилась к стражникам. - Прохода нет, - начал один из дубодамов. - Предъявите пропуск, - закончил второй вызубренную пластинку. Смерив их ледяным взглядом сродни самой Гингеме, Тая протянула свои корочки и сняла капюшон. Мужчина, сопровождавший деревянных солдатов тут же заискивающе пискнул, и открыл ворота. Девушка поправила свой капюшон и вошла, припоминая задание, данное ей вчера Королевой. /Бар "Дверь в стене"/

Тутти: --- ДЖК Тутти оказался прав, стоило сделать несколько шагов, как все они оказались прямо у ворот. Обшарпанная, местами потрескавшаяся стена и решетки с пятнами ржавчины, мало чем напоминали о былом величие. Не было изумрудов, только выбоины на стене, да пусты узоры... Только сейчас Тутти ощутил масштаб той беды, что случилась с Волшебной страной. Мужчина подождал пока сестра и Питер его догонят и обратился к страже. - Доброе утро, мы странствующие артисты...

Суок: День Второй. Утро. Суок вцепилась в рукав Тутти. Если быть предельно честной с самой собой и остальными - сейчас девушка испугалась. Перепугалась до глубины души, потому что не могла понять происходящего... "Не может это быть моим родным городом... Или может?.." Ворота, проржавевшие расквозь, Суок, наверное, смогла бы пробить их ногой в самом старом месте, если бы ударила посильнее. Почему же это место называли Изумрудным Городом?... Девушка обернулась, чтобы посмотреть на лицо Питера. Его, похоже, это место тоже несколько озадачило. Циркачка собралась с силами и спрятала тот страх, который на несколько мгновений проявился у неё на лице. Они стояли перед воротами, а ощущение у Суок было таким, словно она впервые собирается идти по проволоке на большой высоте. Тогда у неё тряслись колени, но она смогла пересилить себя, пройти, не упасть и сорвать апплодисменты зала. Веселые лица, смех, крики... Глаза, сияющие словно самоцветы... Этот город потерял свою драгоценную красоту и доброту. Циркачка осознала, что их могут и не пустить туда. Это было более чем неприятно, думать о таком исходе.

Чеширский Кот: --- Бар "Дверь в стене" День второй. Утро. Чеширский Кот появился вдалеке от ворот и пристально всмотрелся вдаль. Там маячили какие-то размытые силуэты... впрочем, нет. Это после способности остро видеть и при свете, и в темноте пребывание в человеческом облике внушало мысли о близорукости. - Лайа, а не это ли наши артисты?.. - Чешир повел плечами и медленно растворился, принимая свой обычный облик. Впрочем, чтобы оставаться незаметным, он счел нужным явить миру только желтые, чуть мерцающие глаза. Голос шел словно бы из ниоткуда. - Многие не видят выход, даже если находят. А некоторые даже не ищут... Что же, думаю, нам следует им помочь. Глаза покосились на Разбойницу, сверкнули и снова угасли, всматриваясь вдаль.

Маленькая Разбойница: ---- Бар "Дверь в стене" День второй. Утро, которое все никак не может кончиться. Серая булыжная мостовая привычно ложилась под мягкие, пусть слегка разношенные, но на диво удобные и привычные сапоги. Совершено неожиданно аналогия с сапогов перескочила на "привычную" серость камня, потом - обшарпанность домов, потом - бесцветное небо и усталые лица.. Когда такой мир успел стать "привычным"? Ей-Богу, ведь и не замечаешь, как со всем этим сливаешься, смешиваясь, словно бы одна из ярких красок в баночке - со множеством других, и в результате образуеться буроватого цвета водица, оставляющая несмываемые подтеки на стенках пластмассового стаканчика. Кто кисточка? Разбойница очнулась от своих, пожалуй, излишне мрачно-филосовских (если это можно было бы так назвать) размышлений только тогда, когда от кота остались одни сияющие на солнце кусочки антаря, зовущиеся "глаза", черные щелочки которых загадочно поблескивали. Она прищурилась. Возле входа толпились какие-то личности в составе.. Четырех.. Нет, трех человек. Два парня, если судить по прическам, и девушка. - Похожи.. - осторожно протянула Лайа, щурясь, - помочь, пожалуй, стоит.. Но не сейчас. Давай подождем немного. Они умны, и не сунулись бы просто так, зная о страже и не придумав никакого плана..

Чеширский Кот: День второй. Утро. - Н-да? - с сомнением отозвался Кот. - А вот мне кажется, что эти трое мнутся тут просто так и ничего предпринимать не намерены... впрочем, я полагаю, что у них нет выбора... Да. Теперь-то все изменилось, и не могли детишки попадать в Страну Чудес просто так, потому что им того захотелось, или потому что им это нужно, или потому что их тут кто-то ждет... Строго, строго. "Возможно, Лайа и права, да вот только мне так не думается..." - размышлял меж тем Чешир. Как всегда, когда он претерпевал частичное развоплощение, почему-то начинало слегка болеть там, где обещали быть костлявые плечи, а сам Кот ощущал себя частью окружающего мира в полном смесле этого слова. Частью протравленного воздуха, каждой еще живой травинки... да и мертвой тоже. Тысяча маленьких смертей, хороший выброс адреналина. - Так или иначе, их надо провести в город. Он отвлекся от своих мрачноватых размышлений и потихоньку направился вперед. Глаза сливались с окружающей местностью. Остального же, как мы помним, видно не было...

Тутти: -Ваше имя – после долгого молчания заговорил стражник. Его голос, погрубевший от выпивки и курения, звучал чуждо в утренней тишине. «Мое имя… Кто его помнит теперь?» - Тутти, моя сестра Суок и Питер… - почему-то именно в этот момент в голосе парня зазвучали давно забытые нотки высокомерия. Может быть был виноват сам страж, который своим пренебрежением вызвал у наследника неприязнь… А может быть это была вина города и нахлынувших воспоминаний. Тому, кто когда-то был здесь хозяином, теперь пришлось просить разрешение, чтобы вернуться домой… - Проходите. – ворота со скрипом отворились и стражник сделал шаг в сторону, пропуская путников. Именно в этот момент Тутти встретил его взгляд и …может ему показалось, а может и правда в глазах усталого мужчины он увидел свое отражение… «Неужели узнал?» - этот вопрос еще долго будет мучить наследника, но спросить так ли это он не решился. Где-то в глубине души ему возможно и не хотелось знать ответ на этот вопрос.

Маленькая Разбойница: День второй. Долгое и тяжкое утро. Невидимый Кот "поплыл", и угадать это можно было только по-залихвастски и загадочно мерцнувшим впереди глазам - перед тем, как оные тихоньку потускнели, не позволяя непосвященным глядеть на сие чудо. Впрочем, это была обычная маскировка, что бы непритятель не увидал да не погнался с трудным воплем. ..По улице шла невысокая девушка, глядя вперед себя тяжелым и чуть-чуть усталым взглядом, заснув руки в карманы. Просто прохожая, почти добропорядочная гражданка, которой отчего-то захотелось выйти ранним утром на туманную улицу - а может, выгнала нужда. Мало ли какая? Работа на каком-нибудь заводике, магазинчике или прямо тут, за подворотней... Перед глазами тусклыми, затертыми тенями зияли углубления, в которых когда-то весело посверкивали изумруды, пуская по каменным мостовым зеленых "зайчиков". Ну, так она себе представляла - "прошлое". - Не понимаю, чего ты беспокоился.. - сквозь зубы незаметно шепнула Разбойница невидимому Чеширу, намеренно шагая помедленней и тяжелей, умудряясь краем глаза следить за разворячивающимся действием у ворот, -видишь, они проходят в город...

Суок: День второй. Утро. Суок судорожно схватилась за руку брата, пытаясь найти в нем опору и спасение, как делала, когда огни были детьми. Сейчас ей стало по-настоящему страшно, она даже не могла понять почему... Стражник пропустил их, это можно было приписать и к везению, и к умению Тутти убеждать людей... Девушка не знала, просто взяла Питера за рукав и они втроем вошли в ворота некогда Изумрудного города. Циркачка вздохнула и подключила свои актерские способности. Она перестала выглядеть разбитой и перепуганной, хотя внутри у неё ничего не исзенилось. Страх и боль Суок чувствовал один лишь брат, который знал её как облупленную. Ему был отлично известно обо всех уловках сестры. "А мы так и не выяснили, кто из нас старше..." - проскользнула в голове посторонняя мысль, которая заставила девушку посмотреть на происходящее со стороны. "Боже мой, сколько страдания..." Некогда зеленые и салатовые стены зданий стали серыми от старости, пыль взвивалась из под ног при каждом шаге, на улицах было множество попрошаек и нищих, которых разгоняли патрульные отряды деревянных солдат... И множество, сножество выемок в стенах и на вершинах домов и стен, которые, без сомнения, раньше занимали Изумруды, которые и дали название этому городу. Теперь это были не более чем рассказы, которые Суок слышала об этом месте... С другой стророны.. Если домы покрасить в бежевый, белый и коричневые цвета... Выложить мостовую новым камнем и включить фонари... Словно это и есть город Трех Толстяков... -Тутти, у меня странное ощущение...

Чеширский Кот: День второй. Утро. - Я не беспокоился, а выстраивал возможную линию событий... - едва слышно промурлыкал Чешир и его глаза слабо сверкнули прямо возле плеча Лайи. - В любом случае, они могут быть нам полезны, и было бы вовсе недурно... пообщаться с этими артистами пока они еще не успели затеряться в городе... или же пока кого-то из них не прельстила перспектива стать пособником Властей. Все возможно, ты знаешь это не хуже меня. "О да, все возможно. Post scriptum, post factum. И все - ради формы. А что она по сути есть, эта форма? Да ровным счетом ничего, и мне это отлично известно..." Размышления Кота напоминали ему самому бешеные судорожные пляски по лезвию ножа. Отшлифованные, и тем не менее - ни к чему пока что не приведшие. - Так что я бы советовал тебе, Лайа, завязать с ними знакомство. Не обязательно сразу раскрывать истинные цели... впрочем, Разбойница, что я тебе объясняю? Ты ведь и сама все не хуже меня знаешь... - он умолк и пристально всмотрелся вдаль.

Маленькая Разбойница: День второй. Утро. Разбойница призадумалась. Действительно. почему она была так уверенна. в том, что циркачи пойдут именно за них, за оппозиционеров? Почему бы им не прельститься царской средой обитания? В конце-концов, по себе людей не судят, так что не факт, что они такие уж ярые радетели справедливости, чистоты нравов и окружающей среды. Мол, ничего - и в противогазе жить можно... И что с того, что голова ужалась? Лайа покосилась на то место, где предположительно мог быть Чешир - если судить по хрипловатым, с одному ему только доступными отенками, голосу. Пожала плечами: - Хорошо, я сделаю это. Но сдаеться мне, что тебя они-все таки ищут, и будут рребятки гораздо более разговорчивыми с тобой, чем с какой-то незнакомой девкой.. Правая рука главы Опозиции резко выдохнула носом, стараясь отогнать от лица тяжелый утреннй туман, который норовил пролезть в горло и стянуть его острым шипастым ремешком. Не хуже гашенной извести, между прочим. Лайа всегда была особенно чувствительна к запахам, и, находясь сейчас на этих полумертвых улицах почти мертвого города, чувствовала себя принцессой, впервые попавшей на скотный двор, где ей вручили лопату и отправили к ассенизационной повозке. - Ладно, - Разбойница быстро, но без лишней суетливой спешки нырнула в какой-то узенький коридорчик меж боков двух покосившихся домиков, - я подойду к ним, когда они войдут в город. Не думаю, что будет хорошей идеей мелькать перед глазами стражников.

Сказочник: За окном клубился мягкий утренний туман. Дом еще спал, намаявшись за ночь с болезнями своих обитателей, а Сказочник, подняв голову, сообразил, что уснул прямо в кресле, чего с ним не случалось уже очень давно. Настроение, тем не менее, было очень и очень неплохим. Рукопись, лежащая перед мужчиной, писалась небыстро, но верно, и звала, манила в Волшебную Страну - пусть даже и такую. Он улыбнулся, зевнул, и, дав себе слово через пятнадцать минут пойти готовить завтрак, чтобы не нагружать этим жену, и так уставшую сверх всяких мер, взялся за ручку... Второй день истории. Утро. А стражник, оставленный путниками за спиной, во все глаза смотел на их удаляющиеся фигуры. Вопреки расхожему мнению, которое усердно поддерживалось определенной нормой поведения, здешняя стража была очень и очень неглупа. И что означали имена двоих, вошедших сейчас в Изумрудный Город, страж знал, и знал очень неплохо. Во дни своего беззаботного детства он был не последним учеником в школе и неплохо знал историю. А уж эпоха Трех Толстяков и вовсе была одним из наиболее интересовавших тогдашнего мальчишку временем. Вкупе с указанием, принесенном сидящей на плече маленькой птичкой, эти имена наводили на какие-то совсем уж фантастические ассоциации. Но наследник Тутти сгинул много лет назад, растворившись в грязи разбитых дорог Волшебной Страны, и сгинула вместе с ним преступная кукла, она же циркачка Суок... "Мятежники... неужто мятежники в самой столице? Но почему тогда их приказано пропустить велением САМОЙ? Ох, храни меня Сказочник от всех этих мудоствований, нет, нет, надо все это из головы-то выкинуть, я стражник и мое дело не такое уж большое..." Птичка, наблюдавшая за всем, склонив голову на бок, посмотрела на мужчину, как ему показалось, с пониманием и иронией, и спустя пару секунд растаяла в воздухе. Подозвав мальчишку-курсанта, стражник прокашлялся. - Ты... вот что, малец, дуй-ка в город. По дороге заприметь, куда энта троица двинулась, да найди кого-нибудь из людей главнокомандующего Джюса, а еще лучше - его самого, и ситуацию эту ему доложи в подробностях. Мальчишка округлил глаза. Он, в отличие от стражника, особыми познаниями не блистал, но то, что дело пахнет чрезвычайной ситуацией понял мгновенно. Через секунду он уже сосредоточенно пылил вдаль по улице. "Эх, развели охламонов!" - расстроено подумал мужчина. - "Следилка, то же мне, ажно светится весь. Ну да ладно, главное, что милсдарь Урфин узнает..."

Суок: День Второй. Утро "Все же не надо было Тутти называть нас настоящими именами... Тут может что угодно случиться..." Ощущение того, что в этом городе что-то неправильно, не покидало циркачку с того самого момента, когда они прошли под аркой ворот города. "Как такое могло произойти с этим городом? Как такое могло произойти с этой страной?..." Да, они с Тутти уже не застали расцвета магии и волшебства в этой стране, они родились уже в период её упадка, когда звери переставали говорить, когда в Волшебной Стране стали стрелять из пистолетов... Но магия тогда еще была в душах людей, всех тех, кто жил здесь, радовался, любил... Сейчас магия, казалось, снова развернулась в Волшебной Стране в полную мощь, но по-другому. Все было пронизано странным ощущением неприятия. "Как?..." Суок провела рукой по булавам-факелам для жонглирования, который висели сзади. Коснулась рукой ножа на поясе, провела пальцами дальше вверх по куртке и коснулась револьвера, укрытого под курткой. -Тутти, куда теперь? - девушка остановилась и стала осматривать место, где они оказались. Суок никогда не страдала географическим критенизмом, но сейчас и здесь, именно в стенах этого города... она боялась ошибиться в выборе.

Тутти: День второй. Утро. Время для встреч. - Думаю, на главную площадь. - Тутти вынурнул из своих воспоминаний и нежно сжал руку сестры. - Не переживай, моя милая Суок, все обязательно наладится. - парень очень ясно чувствовал настроение девушки. За многие года путешествий они научились безошибочно понимать друг друга. - Пусть, это уже и не тот город, который мы помним, но думаю здесь все еще любят представления. Тутти осмотрел улицу на предмет прохожих. Он был не уверен, что после стольких лет, да еще в таком тумане они сумеют найти дорогу. Им нужен был провожатый. Внезапно совсем рядом Тутти услышал звук шагов и резко развернулся. Сквозь пелену тумана, он различил силуэт девушки и после некоторой заминки все же заговорил: - Простите мисс... Вы не могли бы нам помочь? Мы ищем главную площадь... - парень приветливо улыбнулся. Ему редко отказывали в помощи. Привлекательная внешность и природное обаяние всегда выручали.

Питер Пэн: День второй. Утро. Питер смотрел на город качественно иными глазами, чем его спутники. Его не угнетала напряжённость и отсутствия разноцветных искорок на улицах - он ничего такого и не ждал с тех самых пор, когда поселился на товарной станции. Его острые, недружелюбно посверкивающие глаза видели совсем другое: нищего попрошайку, тощего настолько, что даже лохмотья его полнили, вора, походя спёршего из чашки этого нищего пару монет и тут же швырнувшего одну из них заметившему это дело и оживившемуся стражнику. Он видел мальчика...размалёванного и одетого весьма специфическим образом, ясно говорящем о его профессии и видимо отца этого мальчика, стоящего через улицу. Он видел всё это и чувстввовал, что дно этого города слишком грязное даже для него. Услышав вопрос Тутти он невольно чуть поморщился. "Святые небеса, ну ведь любому понятно - иди туда, где улицы пропорционально чище и дома старше выглядят, вот и выйдешь в центр! А уж от ворот вообще дорога должна быть прямой!"

Маленькая Разбойница: День второй. Утро. Встреча так встреча.. Ну что ж, все получилось само собой, очень даже хорошо, надобно заметить. Пожалуй, впервые за весь день можно было воздать хвалу проклятому туману, что послужил некой удачной составляющей Судьбы, которой отчего-то вздумалось повернуться с улыбкой к оппозиционерке. К слову - с довольно сдержанной улыбкой, что, впрочем, не умаляло ее щедрости - в этом потихоньку догнивающем мирке даже эдакий слабый проблеск ценился дороже платины. Впрочем, это могла быть некая фора взамен востроглазого стражника - мальчишку-посыльного Лайа не заметила из-за тумана (который, по-видимому, решил сыграть в сегодняшнем богатом на событии начале дня если не главную, то одну из ведущих ролей), иначе предприняла бы какие-нибудь еще меры, дабы ее нельзя было бы увидеть вместе с циркачами. Власть есть власть - и порой за случайный обмен вопросами типа "- Эй, мужик! Сколько время? - Да, поди уже, седьмой час пошел..." незадачливого прохожего живенько сажали за решетку, на всякий случай подозревая в сговоре со случайным прохожим, на самом деле оказавшимся сбежавшим из темницы преступником. Но это лирика. А пока что Лайа, негромко постукивая низенькими каблучками по мостовой, приблизилась к окликнувшему ее молодому человеку - кажеться, довольно симпатичному, но в дымке не совсем ясно различимому. Впрочем, ей хватило знать то, что это были нуждные ей люди. Помимо его сестры - силуэт девушки рядом - с ними был еще какой-то парень, ненамного, кажеться, ее самой старше. Впрочем, опять-таки, данные подтвердить точно было нельзя... Тьфу ты! Ненавижу туманные утра.. Ничего не понятно, того и гляди, что кошелек обчистят или не на того, кого надо, наткнешься. "Итак..." - Простите, что? - Разбойница сделала вид, что обернулась мельком, случайно, по инерции, можно сказать - просто прохожая, спешащая по своим делам, - главную площадь? Девушка потерла переносицу, сыграв задумчивость - хотя знала этот город как свои пять пальцев и сумела найти главную площадь бы даже с закрытыми глазами. - Вам нужно пройти прямо, потом направо... - далее следовал путанный, совершенно невообразимый список поворотов-разворотов, который при желании не смог бы скопировать самый яростый и трудоголичный картограф (если только не посвятил свою жизнь этому делу). Что самое смешное, так оно и было - самая широкая, то бишь главная дорога петляла почти через весь город, прежде чем выйти к площади - строили ее, наверное, в изрядном подпитиии или во время такого же тумана. Естественно, были более короткие пути.. Но ходить по ним одному, ну, пусть даже втроем, впервые появившись в этом городе... - После чего еще пару раз свернете налево - и вы на месте, - Лайа улыбнулась. Потом вдруг возвела очи плотной белесой завесе, на данный момент заменяющей небо, и задумчиво протянулас: - Впрочем, я могу вас туда проводить.. Мне все равно нужно туда зайти.

Тутти: День второй. Утро. В тумане было трудно рассмотреть девушку, но кое-что он успел разглядеть. Со спины она казалась по-детски хрупкой и беззащитной, но стоило ей повернуться и заговорить… Резкий чуть с хрипотцой голос, наводил на мысли о пьянстве или курении. На груди тускло поблескивал заклепками кожаный доспех, на поясе висел меч. Добавьте ко всему этому высокие кожаные сапоги и штаны… Эта леди точно не принадлежала к мирному населению города. Впрочем, Тутти было все равно. Он не переживал за сохранность своего кошелька – там было пусто. Все, что можно было украсть у циркачей, это недогоревший факел, да пустую сумку… Конечно, такая потеря никого из них не расстроит. Пока девушка сосредоточенно изображала задумчивость, Тутти обернулся на своих спутников. Он не сомневался в том, что сестра неотрывно следует за ним. Но вот Питер… Даже туман не мог скрыть его враждебности… Наследник затылком чувствовал взгляд его недовольных глаз. Откровенно говоря, Тутти мало беспокоило, что думает незваный попутчик. Он уже давно вырос из того возраста, когда его волновало мнение незнакомцев, а Питер именно таковым для него и являлся. Наследник терпел его только потому, что чувствовал для Суок это важно. Объяснения незнакомки парень слушал внимательно, но в конце-концов не выдержал и рассмеялся. Уж больно забавной была ситуация… Он только хотел попросить ее показать дорогу, как девушка сама предложила помощь. - Мы будем вам очень благодарны. – несмотря на недавний смех, голос мужчины звучал абсолютно серьезно.

Чеширский Кот: День второй. Утро. Глаза Кота погасли давно, казалось его вообще нет рядом. И только совсем черные зрачки, слившиеся с окружающим миром, могли выдать... точнее, выдать-то они как раз не могли. Высшая степень маскировки. Две черные точки уплыли куда-то за дом, ставляя Разбойницу разбираться с артистами. Однако Чешир никуда исчезать не собирался. Просто он вознамерился устроить небольшую проверку. И себе в том числе - не потерял ли былой сноровки, не утратил ли чего... Не обаяния, нет. И не артистизма. Ни в коем случае. Но... Кот оказался в темном углу, где и принял свою истинную форму, с наслаждением поведя плечами. Послышался легкий хруст. Махнул хвостом... где, где она - блестящая, густая, темно-фиолетовая шерсть? Улыбка возникла на кошачьем лице сама собой, не особенно следуя за ходом мыслей Чешира. И не особо к ним прислушиваясь. Привычка, как известно - вторая натура. При том избавляться от нее было чем-то кощунственным, хотя улыбаться давно уже было нечему. С точки зрения обывателя - но не Кота. Трансформация в не слишком любимое из-за излишней, по его мнению, неуклюжести, человеческое тело... высокий быстроглазый человек в надвинутом на лицо капюшоне вышел из-за угла, наблюдая за теми, кто сейчас пытался узнать дорогу.... куда они пойдут? На битву, на эшафот, просто прогуляться?...

Капитан Крюк: /Дорога ВЖК/ День второй. Продолжение насыщенного утра Обычное утро, положившее начало обычному рядовому дню. Небо затянуто плотной завесой облаков, коих и не видно из-за стелившегося по земле тумана, воздух полон испарений с водоемов, фигуры в радиусе 10 метров еще худо-бедно различимы, но дальше взгляду не позволено проникать. У ворот неожиданно пусто, видимо, немногим понадобилось попасть в город этим негостеприимным утром. Раньше поток народа непрестанно курсировал между провинцией и столицей, теперь же, отчасти в следствие ужесточенного контроля, путешествовать по стране решаются только те, кому это очень необходимо. Не сказать, что это было отставному капитану не на руку… Да, раньше не было столь необходимо учинять у ворот постоянные вооруженные посты, хватало и одного улыбчивого человечка, раздающего зеленые очки да пожелания "приятно провести время". Однако и Страж Ворот Фарамант, и очки, без которых свободно можно было ослепнуть от сияния изумрудов и вставленного рядом с ними предприимчивым Гудвином тривиального зеленого стекла, да и само название "Изумрудный город" потеряли актуальность. Когда цепляешься за выживание всеми конечностями, о мелких аспектах против воли забываешь… Минули времена, когда гордое сверкание изумрудов оповещало врагов о том, что дух защитников города не сломлен и быть таким в ближайшие столетия не намерен, минули времена правления доброго мудрого Страшилы, канули в Лету добрые феи, равно как и злые колдуньи. Остался только этот туман, по структуре своей очень напоминающий Желтый, да еще дорога, призывающая пустится в путь, отбивая сапогами затихающий вдалеке ритм. Грустно, но это были единственные упоминания о бывшем Wonderland'е, встреченные Крюком на пути от дворца Королевы до Центральных ворот. Лишь только стоило пирату щегольской наружности подойти на расстояние видимости к воротам, как наблюдающий за дорогой ВЖК стражник вскинул алебарду на плечо и голосом, отнюдь не внушающим желание отвечать, пробасил: - Стой где стоишь! По приказу Червонной Королевы вход только по пропускам. Нет пропуска - проваливай! Ухмыльнувшись краем рта, капитан, не сбавляя шага, направился к окликнувшему его стражу ворот. Конечно, в другой раз он бы не преминул отплатить за проявленную дерзость, но что же это за власть такая, не уважающая собственные законы?! Театральным жестом вытащив пропуск, капитан протянул его стражнику. С затаенным злорадством он смотрел, как непроизвольно вытягивалось лицо стража порядка и спокойствия, с видимым трудом читающего писанное на пропуске имя. Вернув бумагу, он даже попытался воспроизвести неумелую видимость поклона, но Крюк, раздраженно отмахнувшись, нарочито заинтересованным тоном спросил: - Много народу сегодня прошло? Особенно подозрительных не было? Озадаченно почесав в затылке, бравый солдат, по виду даже знакомый (верно, из тюремщиков, подумалось капитану), неуверенно ответил: - Дык тихо всё. Никто не буянил. Немного людей сегодня проходило, в основном мелкие: торговцы, гражданские да артисты. Возбужденно блеснувшие глаза да легкий импульс улыбки, вот и всё, что могло означать то, что Джеймс Крюк обнаружил искомые сведения. - Артисты, говоришь? Кто такие да зачем пожаловали? - Не знаю я, кто такие. С ними вон начальник разговаривал. Пропустил - указал стражник на стоящего поотдаль товарища, настороженно посматривающего в сторону Крюка и его первого информатора. Хлопнув удачно откосившего от дальнейший расспросов мужчину по плечу, Крюк направился к указанному человеку, который как раз распекал молодого помощника на неизвестную провинность. Не смотря на некоторую грубость голоса да развязность манер начальник производил впечатление неглупого человека, что особенно было заметно по пытливому заинтересованному взгляду, коим Крюк был окинут при приближении. Да и быстрота реакции у него была более чем в норме, так как, оценив внешний вид Крюка, стражник даже не стал задавать никаких вопросов касательно прав и личности капитана, сразу смекнул кто и зачем пожаловал. Коротко, но без сомнения достаточно уважительно кивнув, Джеймс подошел к стражу и без лишних промедлений тихо спросил: - Не далее как ранним утром здесь прошли двое молодых людей в наряде циркачей. Вы пропустили их, не потребовав пропусков. Объясните это и расскажите, как они назвали себя и куда впоследствии направились, да не пересекались ли с кем-нибудь из города. Минуту подумав, стражник, поддерживая выбранную Крюком громкость беседы, произнес: - Да, проходили таковые. Назавались как Суок и Тутти, но с ними еще один был, как Питер был представлен. Все втроем на бродячих артистов очень похожи были, а пропустил я их по приказанию Королевы. Пошли они потом аккурат по улице, да и проходили совсем недавно, авось еще и догнать сумеете. Знаете, - совсем понизив голос, шепнул он - подозрения имею, что мятежники энто. Потому и мальчишку влед отправил, чтоб проследил, куда двинутся и Джюсу доложил, как увидит, ну или кому-то из его ребят. Но раз Королева пропустить велела, мне думать нечего, я выполняю. Правда, не знаю, сумеет ли проследить малый, молодой еще, опыту не хватает. Потеряет в тумане, а спрос с меня… Вы, сэр, коли встретите его, он вам доложит, что да как. Но ежели поторопитесь, и сами нагоните. - Спасибо, солдат! Поступил ты правильно, мятежников не спугнул. Никго другого без пропусков не впускать, следить в оба глаза - отдал распоряжения Крюк, устремив взгляд да помыслы в мутную даль, открывающуюся за хлипкими воротами. Спешить надо было, спешить! "Что и требовалось, что называется, доказать. Королева знает всё, обо всем и обо всех. Но, как бы то ни было, я всё же за ними пригляжу. Непонятно лишь, кто этот таинственный "Питер"…" Одобрительно кивнув стражнику, усиленно поддерживавшему видимость неразумности на лице, капитан вступил в город и через несколько секунд пропал в непроглядном тумане.

Капитан Крюк: День второй. Утро, чтоб его… "Теперь я могу быть полностью уверен в том, что мои предположения подтвердились, причем самым ожидаемым образом. Чешир сделал упор не только на детях из Реальности, но и посчитал возможным привлечь к оппозиции ранее заявивших о себе революционеров. Умен, паршивец, в этом ему не откажешь. Да, сложная диллема… Если попытатся встрять в ситуацию, рискую вызвать непредвиденные волнения. Если проигнорировать, рискую получить в ближайшем времени новых хорошо подготовленных бойцов в полк Прищура. Для начала, правда, неплохо было бы их найти… Чертов туман, как же он сегодня не кстати!" Спорым шагом капитан двигался в указанном направлении, пытаясь шагать елико возможно тише, но как можно быстрее. Время, время, этот единственный невосполнимый ресурс, поджимало в своей излюбленной манере. Да еще и циркачи никак не желали предстать пред ясны очи экс пирата! Пусть укрывающая улицы плотая завеса и скрывала циркачей от глаз капитана, однако и его самого было заметить достаточно проблематично. Звук шагов скрадывался, фигура приобретала размытые очертания, цвета же одежды не просматривались с расстояния 10 метров. Маэстро снабжения был замаскирован естественным путем так, как и специально не получится. Тихой незаметной тенью он зорко всматривался вперед, силясь разглядеть троих путников, двое из которых были ему уже известны, но личность третьего не вызывала ни малейших ассоциаций. Возможно, удача, решив реабилитироватся пред капитаном, покинув его во время визита к Королеве ранним утром, стала вновь к нему несколько благосклонна, соизволив явить его глазам нескольких людей, плотным кольцом стоящих посреди улицы. Как и предсказывал стражник, далеко они не ушли. Но почему-то, если верить глазам, вместо троих ожидаемых личностей, мирно предаваясь беседе, на улице наблюдались четверо. Кто был "непредвиденным обстоятельством", Крюк не смог разглядеть, сколь ни пытался, однако мог предположить, что либо циркачи, давно город не посещавшие просто-напросто остановили прохожего спросить дорогу, либо рядом с ними находился кто-то из людей оппозиции. В любом случае, пока что действовать было нельзя. Замерев у стены, Джеймс Крюк настороженно смотрел вперед, не собираясь ни на секунду выпускать из виду подозрительную компанию. Конечно, это вполне могли быть совершенно посторонние люди, но всё же осторожность никогда и никому не мешала, уж это капитан успел за долгую жизнь основательно усвоить. "Чешира да в сторонники власти, цены б ему не было… Что ж за напасти, ведь и припомнить не могу, почему ушел кошак из лагеря Королевы. То ли кого-то покусали, то ли искусили… Тёмная история в общем. Но и глава оппозиции из него неплохой, как раз такой, какой требуется для поддержания духа народного. В последнее время и бед из-за него маловато было, вот только детей призвать изволил совсем не вовремя. На год позже, так в ножки ему можно было бы кланятся, а так… Проблема на проблеме и проблемой погоняет. А как он смог бы помочь, если бы был с нами… Но нет, так нет. Придется расхлебывать. Гуррикап меня сожри, и ничего нельзя упростить, всё время приходится находить решения повышенной сложности, да кто может гарантировать, что именно так будет правильнее всего?.."

Суок: День Второй. Утро. Девушка молча наблюдала за тем, как брат обратился за помощью к какой-то незнакомке. Да что уж - для них все в этом городе были незнакомцами... "Что же это?.." Суок уже несколько минут не покидало ощущение пресловутого "взгляда в спину". То есть ей казалось, что за ними с Тутти и Питером кто-то пристально следит... "Тьфу ты..." -Спасибо за помощь, может вы проводите нас? - негромок проговорила циркачка, присматриваясь к девушке напротив неё. Что говорить, Суок была её старше. Но вот то, как эта девушка держалась, каким тоном говорила... Она была совершенно другой, не вписывающейся в серость окружающего мира, а это о многом могло сказать... "Только бы нам повезло..." Прошу прощения за отсутствие без предупреждения. Больше не повторится!

Маленькая Разбойница: День второй. Утро Лайа слегка прищурилась, хотя в тумане этого и не было заметно. Смеется он.. Отчего смеется, спрашивается? Каждый в таких ситуациях подсознательно воспринимает любое «хи-хи» в свою сторону. Разбойница не была исключением – хоть и относилась к этому вполне лояльно. Правда, чего уж греха таить, с небольшой примесью недовольства. Впрочем, пусть смеются. Покуда могут-то. Оппозиционерка улыбнулась и кивнула стоящей рядом с незнакомцем девушке. Этот самый незнакомец, по-видимому, был среди этой тройки лидером – хотя бы негласно. Хотя - кто знает. Подсознательно (а Лайа была очень хорошо подкована в таких делах) ощущалось, что небольшой разлад в отношениях между двумя мужскими составляющими этой команды имелся. Объяснить почему – не могла, а вот просто знала. Не удивительно – лояльнее всего мы относимся к противоположному полу, а вот представителям своего собственного в большинстве случаев просто не доверяем. Или терпим. Правда, бывают и исключения… Чешир был где-то рядом. Лайа и Кот уже довольно долго работают вместе, и научились чуть ли не ментально разговаривать – образно выражаясь, конечно. Так даже спокойнее – знать, что кто-то присматривает за тобой. Хотя Разбойница ни за что в жизни бы в этом не призналась, хоть ты ее на кусочки режь. Самостоятельная, вишь какая. - Что ж, я рада, что могу вам помочь, - откашлявшись, провозгласила девушка; получилось прямо-таки «контакт с внеземными цивилизациями налажен, приступаем теперь к эвакуации населения!», - прошу вас… И вскинула голову. Показалось? Разбойница тонко втянула носом воздух. Как-то совсем по-собачьи получилось, но ничего не поделаешь. Своей интуиции она доверяла как себе, а тут та внезапно забила тревогу. Резко так, протяжно, мигая красной лампой в подсознании. Что? Где? Но вокруг было тихо, лишь лениво наползал друг на друга, смешиваясь, туман, да скрипел где-то качаемый ветром фонарь. В любом случае, надо было отсюда уходить. Место открытое… Так скажем, за исключением утренней дымки, и светиться тут Разбойнице не хотелось. - ..следовать за мной. Надеясь, что пауза между слов фразы их не удивила, Лайа развернулась и уверенно зашагала вперед. ------Улочки

Сказочник: Тяжелая капля ударилась о подоконник, за ней еще одна, и еще. Где-то, пока еще далеко, сверкнула молния, а через несколько ударов сердца до уютного домика, окруженного садом, докатился гром. Сказочник поднял глаза к окну – начиналась гроза, а это значило только одно: скоро дочурка, которая боялась грома, появится босиком на пороге его кабинета. Утро второго дня. Крысиное оповещение работало быстрее и вернее птичьей эстафеты, правда только в границах города, так что Крыса быстро разузнала, где последний раз видели Чеширского Кота – оказалось совсем недавно, и даже недалеко – у городских ворот. «Нужно поспешить.» - Подумала Крыса, углубляясь в лабиринт нор. До нужного места она добралась быстро. Из-за тумана Крыса почти ничего не видела, но ей это было и ненужно. Понюхав воздух, она поняла, что не ошиблась – Чеширский Кот был здесь. Недалеко пахли стражники и еще кто-то из самого дворца, а еще... чужаки... трое, нездешние, совсем нездешние. Если бы не важное поручение, Крыса бы лопнула от любопытства (не думайте, этим страдают не только коты), но сейчас ее интересовал только Чешир. Принюхиваясь, она подошла к Коту. Его не было видно, и совсем не из-за густого киселя вокруг (жаль не съешь), но невидимости не могла обмануть Крысу. - Ддд-евочка в тюрьме. – Заикаясь от волнения пропищала Крыса. – Сказала найти Вас, передать, что она просит о помощи.

Чеширский Кот: - Что за девочка? - Кот проводил взглядом Разбойницу и ее спутников и теперь готовился пройтись следом за ними - медленнее и незаметнее. Но это сообщение в некотором роде застало его врасплох. - Говори толком, и я был бы тебе очень благодарен, если бы ты прекратила заикаться... Сверкнули яркими янтарными огоньками его глаза и Чешир сложил руки на груди. В голове мелькнула догадка... можно даже сказать, это была уверенность. Он вскинул голову. - Алиса? Храбрая и не в меру активная Алиса... мало изменившаяся, скорее всего, со старых времен. Хотя, спрашивается, кто ее. эту меру определяет? Кот знал, кто. Он и Королева. И - сэр Случай. Как часто бывало в минуты волнения, Кот говорил быстро и... не давая собеседнику вставить слова. - Если ты будешь и дальше так тянуть, я за себя не ручаюсь! Ну так, говори быстрее - кто попал в беду? Какая девочка?!

Суок: День второй. Утро Суок внимательно посмотрела на брата и покачала головой. Тутти словно завис на несколько минут, глядя перед собой в пустоту. -Эй!... Циркачка тряхнула парня за плечо и пошла вперед, увлекая Питера и Тутти за собой, иначе, похоже, они бы остались стоять на месте, пока их провожатая скрывалась бы где-то впереди... "Не хватало еще тут потеряться..." С другой стороны, у циркачки появилось стойкое ощущение, что она не заблудится в этом городе. С каждым шагом по этой мостовой она все больше и больше начинала верить в то, что это именно город Трех Толстяков... Нет, она не хотела верить, но получалось именно так, пускай и против ее воли... "Спокойно.." Поворот, еще... Ощущение слежки, от которого она так сосредоточенно отмахивалась... ---Улочки---

Капитан Крюк: И что же всем в столь туманное, безрадостное утречко на месте не сидится?.. Обязательно надо где-то полазить, кому-то испортить пару кило нервов, начать вынюхивать маленькие секретики окружающих? Что за зловредная человеческая натура! Будь в каждом живом и не очень хомо сапиенсе чуть больше лени, жить стало бы гораздо легче. Никто бы не лелеял зловещих планов, и тем более не осуществлял бы их, так как это потребовало бы слишком большого напряжение физических и умственных ресурсов, ну и, само собой разумеется, все стали бы жить долго и счастливо, а умирать разве что от ожирения. Хотя жителям Волшебной страны это не грозило, особенно с министром снабжения, который лазает неизвестно где, с какой целью и почему… Мечты-мечты, где ваша сладость… И, что самое странное, мечты никак не желали уходить, оставляя за собою гадость. Так и лезли, так и лезли в голову, заставляя рассредоточивать внимание и забывать о том, зачем вообще сюда пришел, за кем следишь и кому это нужно. Чертыхнувшись про себя, Крюк вновь устремил сияющий взор на скрытые туманом фигуры циркачей и их загадочных спутников в числе два. Похоже, они достигли некой договоренности и как раз собирались потихоньку свалить подобру да поздорову, воспользовавшись тем, что капитан по всегдашне своей привычке нырнул в мир нереальных, смешных и глупых фантазий, которым даже в Волшебной стране не суждено было сбыватся. Отлепившись от стены, куда отставной капитан, по всей видимости, уже успел прочто и неотлепимо врости, он тихим, но уверенным шагом направился вслед за плотной группой, в которой лишь угадывались силуеты нужного ему народа. На счастье, улица была всё же пустынна, только поближе к стене стоял то ли мужчина, то ли существо промежуточного пола, укрытое плащом с ног до головы. В принципе, ничего подозрительного в столь упорной маскировке не было, ибо сейчас настали такие времена, что каждый неглупый старался лишний раз не показывать лик пред светлы очи полиции али же горожан… ну стоит себе этакий господин (пусть уж лучше будет так, чем иначе) в черном плаще до самых пят, голову к земле наклонил, что-то сосредоточенно разглядывает, что-то себе под нос бормочет… мало ли странных на белом свете? А вдруг сия личность находится под воздействием травки али же алкоголя?.. В общем, не стоит на нее внимания обращать. Конечно, подозрительно может быть всё, особенно такие вот субъекты, но Крюк параноиком не был, да и к тому же дело было. Еще потеряет циркачей в тумане, останется только кусать себе локти да черта неблагозвучно поминать. Проминув вышеобозначенного несколько раз человека, который был слишком занят своим непонятным делом, чтоб поднять голову и заметить капитана, Крюк последовал за шайкой оппозиционеров, стараясь приглушить стук сапог. Но потом его осенила мысль, что совсем не обязательно было бы идти за ними как неудачливый преследователь. Гораздо проще было бы подождать их у пункта назначения… Знать бы только, куда они направились! Сосредоточенно прищурившись, капитан замер, вновь схоронившись за выступающим углом какого-то здания. Если брать во внимание направление, взятое ими, можно было предположить, очень и очень смутно, что когда-нибудь они доберутся до главной площади. Конечно, по дороге они могли нырнуть в любой из домов… Но что-то подсказывало капитану, что не сделают они так. К тому же, циркачи еще слишком мало времени в городе, подзабыли небось, куда ведут все дороги от ворот… Приняв решение, Крюк, воровато оглянувшись, нырнул в одну из подворотен, в изобилии наличествующих в городе. Да, правду говорят, опасно было там ходить… Но иногда, очень редко, Крюк позволял себе такое испытание для ангела хранителя. Зато можно было легко обогнать циркачей… -Городская площадь-

Сказочник: Очередная непроглядная, беззвездная ночь. Кажется, в окрестностях всерьез начиналось что-то похожее на сезон дождей, потому как лило уже третьи сутки, и лило - как из ведра. По этому поводу в доме творился Содом с Гоморрой одновременно. Супруга, чувствительная к непогоде, жаловалась на мигрень, дети сходили с ума от безделья, привычные с утра до вечера торчать на улице. Одно радовало - племянницу такая погода настроила на мирно-депрессивный лад, и девушка уже второй день вела себя тихо, не порывалась откаблучить что-нибудь эдакое, и тихо складывала в детской паззл и тысячи с чем-то кусочков. На этот процесс все семейство смотрело со скрытым уважением, не веря, впрочем, что из этого выйдет что-то путное. Впрочем, на полу уже начали появляться очертания какой-то до зубной боли унылой серой трассы. Сказочник перевернул страницу... Второй день истории. По-прежнему - утро. Заметив, что есть ее покамест никто не собирается, Крысы приободрилась и даже встала на задние лапки, чтобы легендарный Чешир мог ее лучше расслышать. - Ну... Девочка. Такая... такая вот девочка. - она сделала лапками какой-то странный жест, видимо призванный оповестить, что девочка еще довольно маленькая, то есть - юная. - Волосы темные, добрая. И шапка на ней. Красная! - на последнем слове Крыса почему-то сделала страшные глаза. Кто их знает, крысиное неизбывное воинство - что для них значит красный цвет во всех его вариациях? - А имени она не сказала. Хотя тюремщик вроде ее Алисой не окликал... Эй, - заметив в глазах Чешира что-то, что ей не понравилось, Крыса отступила на пару шагов. - Ты меня не ешь. Меня есть нельзя. Я эта... как его... ПАРЛАМЕНТАРИЙ!

Чешир: Чудный второй день, день которого сделаем еще чуднее. - Красная шапочка? – Чешир посмотрел своими желтыми глазами на перепуганную крысу. Шапка в тюрьме. Это совсем не хорошо. Это и вовсе отвратительно! Да, зря он расслабился и сунулся в бар сегодня утром. Горе с этими детьми! Пока одних заманиваешь назад в Неверленд, другие, местные, умудряются попасть в цепкие лапы, то есть руки, власти. И как прикажете работать в таких нечеловеческих, некошачьих условиях?! - Передай Саре, что я скоро приду, или... в общем, что-нибудь обязательно придумаю. Давай, беги, пока я не голодный! – Чеширский кот показал острые клыки, не переставая при этом улыбаться. Есть крысу он не собирался – давно уже Чешир перестал питаться этими хвостатыми существами, от которых порой, вот как сейчас, было больше пользы в плане не гастрономическом. Проследив, как крыса скользнула в подвал ближайшего дома, Чеширский кот внимательно огляделся по сторонам. Ничего интересного в обозримых пределах не происходило. Ничего не горело – откуда же этот дым?.. Дым... Сигаретный дым в его ассоциотивном ряде был неприменным атрибутом монаршей особы. Королева! Что он упускает в цепи событий? Махнув невидимым хвостом, кот направился к городским воротам. Устроившись в тени башни, он явил свою улыбку и все остальные части тела миру – для серьезного колдовства невидимость была помехой – и, сев как сфинкс, сосредоточенно посмотрел перед собой. Чешир не видел грязных плит мостовой – он обозревал всю Волшебную страну: конечно не так, как это делала Королева, – у нее были свои методы, у него свои. Он попытался проследить путь, проделанный за прошедшие полтора дня детьми из Реальности. Элли и Суок – Чеширский кот едва ощущал их присутствие, а это могло значить только одно: девочки во дворце - магия Гингемы защищала королевскую резиденцию. Алиса... Алиса на дороге из Желтого кирпича. Герда где-то в городе. А Кай... Кая Чешир не мог найти, как ни старался. Вот, что он почувствовал вчера. Тогда он был слишком слаб, чтобы обратить должное внимание на странное ощущение неожиданной пустоты и печали. Кай мертв. Не иначе, как дело рук Червонной Королевы: никому более такое не под силу. - Да как она посмела? – Прошипел себе под нос Чеширский кот. – Чем он был для нее так опасен, что она забыла о Законе всемирного равновесия? А я хорош, едва не проворонил такой шанс! Сев и обернув лапы хвостом, Чешир стал урчать. Сначала тихо, а затем все громче и громче. То, что он сейчас задумал, – фокус посложнее, чем вытащить детей из Реальности. Тягаться с самой Королевой - это вам не крыс пугать. Но правда была на его стороне. Волшебная страна словно сама просила о возмездии, и Чеширскому коту нужно было только подсобить любимому миру. Он не мог этого знать, не он придумывал наказание для Гингемы, но именно в этот момент в кабинете на глазах Атаманши и капитана Крюка королева стала таять. И по мере того, как она исчезала из собственного кресла, где-то за пределами Неверленда, словно призрак, возникал дворец Снежной королевы, вокруг которого уже не ходили северные олени, но в главном зале мальчик Кай все еще пытался сложить из льдинок слово «вечность». Чеширский кот не учел - а может просто не подозревал всей запущенности ситуации - необъяснимую связь Королевы с Алисой, которая в это самое время исчезла с дороги из желтого кирпича, так же отправляясь в царство вечного холода.

Чешир: День второй. День чуднее некуда… У Чешира перед глазами плясали разноцветные кружочки, как назойливые мухи, не желая улетать по своим делам. Все же такое основательное магическое действо даже для него не могло пройти безнаказанным. Он только Чеширский кот, а не всесильное существо. И мышек он не изводит, в отличие от Королевы! Скрутившись клубочком, Черир спрятал нос в лапах. А лапы пахли… Неправильно это! Какой уважающий себя кот пойдет на охоту с пахнущими лапами! Ничего не оставалось, как начать умываться, особенно тщательно вылизывая все четыре когтистые конечности. Что было хорошо, так это то, что сие занятие успокаивало, как любая монотонная работа, и помогало разложить мысли по полочкам, как любые водные процедуры. Доведя шкурку, до блеска, Чеширский кот стал думать, что делать дальше. Прежде чем его силы восстановятся достаточно для очередного мониторинга ситуации, должно пройти некоторое время, терять которое он просто не имеет права. Только беда в том, что вот прям сейчас, он мало на что способен… «Придется моей дорогой Лайе потрудиться, помочь повытаскивать нерадивых деток из передряг, в которые они уже умудрились влипнуть. Уже ли? Да давно уже!» /На Улочки, уже совсем не изумрудные/

Мария Штальбаум: Вечер второго дня ---Дорога из желтого кирпича--- На плечи прохладным киселем спускалась вязкая неласковая ночь. Худенькая девушка в нерешительности стояла у кромки леса, опираясь спиной на ствол дуба, слушала угрюмый звон капель и неторопливо теребя край длинного серого платка из плотной ткани, какие носят обычно сестры милосердия. Взгляд глубоких серых глаз был обращен на тонущие в сумерках очертания городских ворот. Мари Штальбаум отнюдь не была уверена, что ей нужно попасть в этот город, и совсем растерялась бы, если бы её спросили, зачем ей туда нужно. С другой стороны, ночевать в лесу представлялось совершенно неразумным, а в городе (кроме неведомых опасностей, конечно) её могли ждать теплый угол на ночь, а, возможно, и кусок хлеба или, если уж совсем повезет, - тихое место горничной или помощницы врача. Везло мадмуазель Штальбаум чрезвычайно редко (взять хоть этот отменный ливень), и она к этому привыкла, но попытаться все же стоило. Мари ласково погладила толстую дубовую кору и со вздохом направилась к городским воротам. «Раз уж все равно эта славная желтая дорога заканчивается, надо взглянуть, куда она ведет. Знать лишнее – очень вредно для души и здоровья, без сомнения, но ничегошеньки не знать об окружающем мире тоже непрактично», - мысленно рассуждала она, глядя в стремительно темнеющее вечернее небо. У ворот её встретил оглушительный лай. Мари прищурилась, оборачиваясь к огромной цепной овчарке, и приложила палец к губам. - Тише, тише. Не надо так громко – мне и отсюда отлично слышно, но я подойду поближе, если хочешь. И, верная своему обещанию, подошла прямо к ответственному стражу ворот. - У меня и в мыслях не было делать что-то плохое тебе или твоим хозяевам, можешь и не стараться так, - серьезно, немного печально произнесла Мари и улыбнулась. В тумане сумерек, среди холодных прозрачных струй на одно короткое мгновение повеяло теплом. Девушка наклонилась и провела рукой по жесткой шерсти, отстраненно-доброжелательно наблюдая, как собака тянется навстречу ласке тонких пальцев. - Все хорошо, - тихо прозвенел голос-колокольчик, - жаль, мне совсем нечем тебя угостить, моя славная. А мы с тобой похожи - обе насквозь мокрые. Собака счастливо зажмурилась, позволяя мягко поглаживать свой загривок. Похоже, такое обращение было для нее непривычным. «Что ж, что это за день, если ты не встретил ничего нового?» У самой Мари день сегодня выдался отменно щедрым на новизну. И ночь обещала быть не хуже. Мадмуазель Штальбаум выпрямилась, продолжая теребить пальцами ухо овчарки (к явному удовольствию последней), и вежливо обратилась к приближающемуся стражнику: - Добрый вечер, сударь. Я Мари Штальбаум. Путешественница, - добавила она, чуть поразмыслив, - не могли бы вы пропустить меня в город – скоро совсем стемнеет, а я надеялась найти там ночлег. Что, кроме имени и цели визита, следует еще говорить в таких случаях, Мари попросту не знала – раньше ей не приходилось оказываться у охраняемых ворот незнакомых городов поздними вечерами. Впрочем, она мало что могла добавить к уже сказанному, поскольку документов у нее не было, а точный статус и дальнейшие планы и ей самой представлялись весьма неясно.

Сказочник: Вы знаете, что такое Час быка? Юное существо, которому непосчастливилось остаться один на один с дядей Джоном, знало о нем не понаслышке. Бодрствование после двух часов ночи в последние дни стало едва ли не единственной возможностью отвязаться от навязчивого контроля со стороны родственника. Убедившись, что дом погрузился в сон, и слышен только шелест листы за окном, девочка просочилась в дядюшкин кабинет, зажгла фонарик, предусмотрительно прихваченный из своей комнаты и, устроившись в кресле, затянулась едкой сигаретой. - Та-ак, что тут у нас происходит?.. Она развернула рукопись на месте собственной последней записи и погрузилась в чтение. На некоторое время вновь стало совершенно тихо, только доносились невнятные звуки с улицы. - Н-да. Девочка прикурила новую сигарету, даже не потрудившись нормально затушить предыдущую, так что сизости в воздухе прибавлялось с каждым ударом часов в холле первого этажа. - Ну нет, так совсем не интересно! – Подытожило несносное существо, беря в руки ручку. День второй. Вот вам и радиоактивный вечерний дождик! Погода, в виде малополезного для здоровья ливня, навевала тоску у простого обывателя, вынуждая его сидеть дома, смоля папироски или бесконечно помешивая мутное варево в котлах, да поругивая изнывающих от безделья ребятишек. Вот только стражники такой народ, что тосковать им не по карману, особенно когда есть что выпить, чтобы согреться. Так и теперь новая смена из четверых вымокших до нитки мужчин сидела за колченогим столом, посреди которого красовался таз, уже почти полный дождевой водой, щедро капающей сквозь дырявую крышу. От игры в кости компанию отвлек собачий лай. - Пойди глянь, кого еще принесло в такую погоду, когда даже сам Хозяин поля нос на улицу не высунет. – Начальник смены толкнул в бок самого молодого из компании – извечного мальчика на побегушках. В нагрузку ему всучили главное украшение стола, которое давно пора было опорожнить. Выйдя на улицу, охранник сначала выплеснул содержимое посудины на собаку, щедро полив и тоненькую фигурку, а потом уже изволил обратиться к девушке. - Пропуск есть, путешественница? - последнее слово прозвучало как ругательство. Путешественников в этих краях не видали давно, а те, что объявились в последние дни, согласно приказу должны были быть немедленно доставлены во дворец. Вот только тащиться через весь город в такую погоду, да еще и с арестованной, охраннику ой как не хотелось!

Мария Штальбаум: Вечер второго дня. Весь процесс воспитания направлен на то, чтобы научить воспитуемых с достоинством выходить из трудных жизненных ситуаций, это центральная догма любой педагогической школы. А дальше все зависит от воспитателей: кто-то акцентирует внимание на слове «с достоинством», кто-то, напротив, на «выходить» и «жизненных», кто-то занимается составлением подробной классификации всех возможных и невозможных трудностей, а кто-то и вовсе всю жизнь философствует по поводу лексического значения термина «ситуация». О мадмуазель Штальбаум обычно говорили как об исключительно хорошо, практически безупречно воспитанной молодой особе, но на самом деле с воспитателями ей не очень повезло – их занимали не житейские хитрости и выработка ценных навыков выживания (это оставалось на самостоятельное изучение), а преимущественно понятие достоинства, которое, они, кстати, весьма вольно трактовали. Собака злобно рявкнула и дернулась в сторону, натянув цепь, а потом, осознав бессмысленность выражения протеста, вернулась на место, отряхиваясь и продолжая недовольно рычать. Мадмуазель Штальбаум же не сделала ни одного резкого движения, только спокойно открыла глаза, как только вода, попавшая на лицо успела стечь вниз. Более того, она даже не сделала собеседнику целесообразного замечания – не о том, что он превосходно воспитан и чрезвычайно гостеприимен, а также вежлив и усерден, или, например, о том, что он очень добр и относится с почтением ко всем живым существам, а о том, что если он будет продолжать в том же духе, собака скоро перестанет лаять на прибывающих к воротам путников, опасаясь наказания, и это снизит эффективность его же работы. Да, именно такое, касающееся методической безграмотности, замечание Мари сочла бы целесообразным в данном случае. Но даже от него она удержалась, справедливо рассудив, что знакома со стражником слишком поверхностно, чтобы давать такие советы. Вместо этого она задумалась о собственной участи. «Пропуска. Конечно, нет ничего странного в том, что здесь требуют пропуска – опасно пускать в город неизвестных путешественников, - грустно констатировала она, - но где же пропуск должна взять я?» Кажется, в таких случаях положено врать или что-то в этом роде. Впрочем, это зависит от воспитания. - Нет, сударь, у меня нет пропуска, - девушка печально покачала головой, разбрасывая вокруг холодные брызги, - иначе я назвалась бы не путешественницей, а как-нибудь более прилично и подобающе. Весьма сожалею, что пришлось побеспокоить вас столь ненастным вечером. Просто меня встретила ваша замечательная коллега, - Мари потрепала мокрую шерсть собаки, которая прекратила ворчать и потерлась мордой о мокрой подол платья, - с которой мы так славно побеседовали, а не пришло в голову ничего лучше, чем обратиться к вам. Не дадите ли вы мне совет – что мне делать дальше? Девушка поправила выбившуюся из-под платка мокрую прядь и кротко, извиняющее улыбнулась. Обращаться к незнакомому охраннику за личным советом было немного неловко, но необходимо – не ночевать же под проливным дождем. И не у собаки же, насколько бы более любезной она не казалась, этого совета спрашивать. «Как неловко беспокоить человека, не имея при себе даже документов. Но что ж поделаешь. А интересно, у них крыша течет или они нарочно хранят таз грязной воды для гостей?» Задавать этот вопрос Мари также сочла неуместным, но искренне порадовалась, что великолепный ливень, давным-давно промочивший её всю насквозь, не дает ей возможность ощутить какой-либо всей прелести мастных традиций гостеприимства. А вот, представляете, приходите вы жарким летним днем, в чистом платье с иголочки или промозглым осенним утром, в единственном пальто и шерстяных носках к воротам, а вас вот так из таза… Да нет, наверное, все-таки крыша протекает. Придя к такому выводу, мадмуазель Штальбаум прониклась искренним сочувствием к стражнику, вынужденному работать в таких ужасных условиях.

Чешир: Второй день. Вечер, однако. /Из бара «Дверь в стене»/ Чеширу не обязательно было знать в точности, что происходит в Изумрудном городе, да и всей Волшебной стране, достаточно было уметь оказываться там, где его присутствие необходимо больше всего. Конечно, можно было посидеть, подумать, поколдовать, и выяснить, кого это он почувствовал, и что еще одному ребенку из Реальности грозит неволя в камерах Ее Величества. Вот только данное действо отняло бы драгоценное время, и еще больше истощило силы. А можно было просто послушать внутренний голос, который торопил вернуться к Центральным воротам. Торопил, следует заметить, очень вовремя. Маша, как и остальные дети, приглашенные им, умудрилась попасться в лапы стражникам. Глупость, или наивность ребенка, который не верит, что любимая сказка может быть к нему так жестока? Чеширский кот от всей души надеялся, что второе. Надежде пришлось отступить перед необходимостью спасать девушку. Чешир не слышал, что сказала Машу стражнику, но ответ не оставлял времени для промедления: - Я дам тебе совет, и еще кое-что в придачу! – Раздался скрипучий голос, в котором недовольство и злорадство боролись за превосходство. Стражник схватил девушку за руку и потащил к двери в караульню. Мешкать было нельзя. С воинственным «мяу», Чеширский кот прыгнул на охранника, оставляя на его руке алые полосы, сочащиеся кровью. Боль заставила ослабить хватку, так что девушка смогла высвободиться, в то время как стражник поспешил позвать на помощь. Вот только к тому времени, как подоспели его товарищи, на улице не было видно ни кота, ни путешественницы: Чешир успел принять человеческий облик и увести Машу подальше, петляя по узеньким улочкам, ведущим обратно, к гостеприимному бару. /«Дверь в стене»/

Мария Штальбаум: М-да, если мадмуазель Штальбаум с практической направленностью воспитателей не повезло, то её собеседнику, кажется, - более чем. «Конечно, работать в помещениях с протекающей крышей неудобно, а проверять документы во время ливня неприятно, но это следовало принять в расчет перед тем, как выбрать профессию», - укоризненно подумала Мари, когда в её локоть впились железные пальцы стражника. Она, откровенно говоря, и самостоятельно последовала бы за ним, поскольку в пункте назначения, каким бы мрачным это место ни было, все же имеется пусть протекающая, но крыша, а идти Мари все равно было решительно некуда, но… Но судьбе в большинстве случаев плевать на наши чаяния и планы с высокой колокольни, вы никогда не замечали? Возможно, это к лучшему. Нападение кота (определить происходящее столь точно удалось не сразу) сопровождалось столь резкими звуками: воинственными криками нападавшего, не очень воинственными, но тоже громкими – стражника, затем возмущенным лаем собаки, благополучно заглушившим все обращенные к коллегам несчастного стражника призывы, - что Мари невольно отдернула руки, вырвавшись из хватки стражника, что бы заткнуть уши. Прежде чем покинуть театр военных действий вместе со своим спасителем (который оказался не однозначным котом, а вполне себе джентльменом) Мари успела благодарно потрепать собаку по холке и шепнуть ей «спасибо, моя славная», а также бросить мимолетный сочувствующий взгляд на стражника. «Вредная работа, особенно при такой погоде». А вот спаситель так спешил, что выразить ему свою сердечную благодарность девушка просто не успела. И кстати, оказалось, что строгость местных законов сполна компенсируется необязательностью их исполнения – ели нет оформленного по всем правилам пропуска, в ворота вполне можно проходить и просто так. Особенно в сопровождении котов. Очертания городских улочек расплывались в стекающих по лицу каплях, отдаваясь в легком головокружении. «Что ж, остается надеяться, что там, куда мы идем, есть крыша», - мысленно заметила Мари, радуясь, что проблема выбора цели путешествия, наконец, решена. -----В бар «Дверь в стене», как выяснится в дальнейшем-----



полная версия страницы