Форум » Как это было » Улочки. День второй. » Ответить

Улочки. День второй.

Сказочник: Отдаленные, не особенно приветливые районы Изумрудного Города. Грязь ужасающая, нищета - на уровне фантастики. И это, между прочим, столица... Огромное количество полуофициальных лавочек и магазинчиков, работающих в обход карточной системы, где порой за заоблачную сумму, а иногда - за сущий пустяк можно приобрести самые разнообразные вещи, включая предметы из Реальности. В темное время суток здесь более чем опасно. первый день истории

Ответов - 52, стр: 1 2 3 All

Урфин Джюс: День второй. Раннее утро. /Резиденция Королевы, день первый, Коридоры, коридорчики, залы и пр/ Урфин Джюс, всю длинную ночь неприкаянно бродивший вокруг Резиденции Королевы, наводя ужас на постовых, наконец отправляется в Городскую тюрьму. - Хлопс-хлопс, - отсыревшие, тяжёлые ножны мачете неприятно хлопают по ноге, выбивая неровный ритм шага. Подкованные сапоги выбивают из булыжников мостовой искры. проблесковые маячки честных граждан спешат убраться с дороги, постовые же, услышав знакомую поступь начальства, заблаговременно гасят собственные маячки и перекуривают в подворотнях. Урфин идёт, и ничего вокруг не видит. Его сердце колотится в груди, словно пытаясь вырваться наружу. - Чёрт его знает, отчего так больно... - никто не слышит этот шёпот. Шаг. Другой. Левой. Правой. Ритмом походного марша, честной усталостью выколачивая из источённого предательской сыростью тела дррррянь-еррррунду-дрррребедень. - Солдат всегда здоров... - Голос срывается, дыхания не хватает, и, отчаянно фальшивя, Джюс заводит по новой: - Солдат всегда здоров! Солдат на всё готов! И пыль как из ковров Мы выбиваем из дорог... Джюс идёт на службу.

Урфин Джюс: День второй. Утро Джюс ненадолго задержался у лавки кукольника Карлы, уставившись взглядом в куклу. - Девушка? Кукла. Мне нужен этот мастер, - Джюс завистливо вздохнул и начал трезвонить в дверной звонок. Никто не отвечал. Сунув в щель двери сложенную записку, Джюс отправился дальше. /Переход в Городскую Тюрьму/

Маленькая Разбойница: День второй. А утро все тянется... ------Главные ворота Разбойница не ориентировалась в тумане. Она полагалась только на память и феноменальное чутье, которое позволяло ей безошибочно идти в непроглядной завесе белесого дымка по многажды расходящимся улочкам, кривым, узким - и не очень. Можно было представить, понять - как тяжелые стены толстого камня с выглядящей неряшливо кладкой обступили тебя с двух сторон, и бдят, словно ретивые стражники. Хотя, можно задрать голову, и... Нет, сегодня не видно неба. Даже серого, с бежевыми тучами, созданными дымком химических заводов. Лайа скосила зрачки влево, не поворачивая головы. Уловив четкий стук несколько пар ног, шествующих немного поодаль, девушка улыбнулась. Надо же, как все-таки повезло.. Хотя ее грызло какое-то неясное чувство. Красная лампочка женской интуиции сонно мигала - но мигала, хотя внешняя среда никоим образом не проявляла никакой агрессии. Ну что ж, вполне закономерно - если повезло в чем-то, то жди очередной подлянки от судьбы, она не преминет что-нибудь такое да откинуть. А ты потом хоть волком вой да козлом скачи - ничего не поделаешь... Порой из завесы выплавили чьи-то лица, фигуры - знакомые, полузнакомые и незнакомые вовсе. Они кивали, настороженно моргали и шмыгали носами, торопливо или свысока извинялись, коли случайно, по ошибке, налетали на Разбойницу, или просто равнодушно проходили мимо. И ни одного "светлячка" - для стражей порядка с их сигнальными маячками еще не наступил полноценный день, что бы можно было бы спокойно ходить по здешним местам. Ну, да оно и к лучшему. Петляет, петляет... ------------Главная площадь


Суок: ---Главные Ворота--- Суок шла за девушкой, стараясь не терять из виду ее спину. Заблудиться в густом тумане было совершенно легко, хотя, надо признаться, этого циркачка боялась менее всего. Больше всего она не желала расставаться в тумане с братом... "Куда мы идем?.." Она всегда очень настороженнот относилась к такой вот помощи, жизнь в цирковом фургончике никто бы не назвал раем... Она помнила мелких, помнила Тибула. Она знала, что с ними все хорошо, что канатоходец не даст мелких в обиду... И все равно не могла не беспокоиться. Синдром старшей сестры. "Что это за место?.." Страное ощущение, когда проходишь по улице, по который ты шел много-много лет назад и видишь, как она изменилась. Теперь она точно знала - это тот самый город. Здесь она родилась, здесь она вновь нашла своего брата... "Боже мой.." Небольшой фонтан посреди маленькой площали, которая мелькнула в конце какого-то переулка, обколатые стены... Огромный, ни с чем несравнимый фонарь наверху... и проволока, по которой когда-то шел Тибул... Тутти уже потянул ее вперед, видение скрылось в тумане... "Неужели это все именно так?..." ---Главная площадь---

Тутти: -----/ Городские ворота День второй. Утро. Шли молча, да и о чем было говорить? О том, как сильно воспоминания разнятся с реальностью? Зачем лишний раз травить душу прошлым. На то оно и прошлое, чтобы быть забытым в потоке времени. Изменения – это жизнь, пусть даже эти изменения не всегда во благо. Путь волшебной страны был таким: желтые кирпичи покрылись серой пылью и потеряли цвет. Дорога была полна разочарований, но в конце каждого туннеля есть свет. Может быть, нужно просто смахнуть пыль с желтых кирпичей и Изумрудный город снова засияет, как в былые времена? Тутти еще не знал, что ждет их впереди, но почему-то был уверен, что не зря дорога привела их именно сюда. Но с начала, надо освоиться, разобраться во всем и только потом решать, что делать… Дорогу наследник не запоминал, в тумане очертание домов было обманчивым, а в погожий день, он и так найдет дорогу. Впереди маячила спина проводницы. Не смотря на свой юный возраст, девчонка не боялась незнакомцев, даже наоборот, кажется, была рада встрече. Раньше Тутти бы не удивился такой гостеприимности, но времена изменились и подозрительные взгляды, что бросали на них прохожие, были тому подтверждением. В этом городе у них не было друзей. ---/Городская площадь

Бармаглот: День второй. Денеутро или утродень. Урановый рудник => Герман влетел в город на высоте, являющейся его практическим потолком, а затем, игнорируя, как и положено магическому существу, законы физики и инерции, камнем спикировал на одну из небольших улиц города. Погасив скорость пикирования на уровне примерно второго этажа, герман приземлился уже в человеческом облике и едва не вляпался в лужу. - А, чтоб тебя... - буркнул он и направился сначала на главную площадь, а оттуда и во дворец.

Мастер Дроссельмейер: День второй. Около полудня. /Дом Мастера Дроссельмейера/ Мастер, размеренно шагая, шёл по улице. Он шёл вдоль серых, безжизненных домов. Взгляд скользил по людям, не замечая их. Доктор был занят, он размышлял. "Счастье, любовь, забота о ближнем... Знакомы ли они этим людям? Сомневаюсь... Отчаянье, злоба, пороки... Они захватили души жителей этого города. Да и всей страны, пожалуй... Но в колбах и котлах кипит мой Эликсир. Одна из проб заживляет раны, другая смогла понизить уровень радиации, третья - наделить чувствами куклу. Рано или поздно я найду нужную формулу..." Идущая рядом с ним девочка напевала весёлую песенку, казавшуюся такой неуместной в этом сером мире: - Как лететь с земли до звёзд, Как поймать лису за хвост, Как из камня сделать пар, Знает доктор наш Гаспар... Дроссельмейер улыбнулся, вспоминая жизнь доктора Гаспара. "Жизнь на благо людей, на благо народа. Сотни побед, изобретений, открытий, тысячи вылеченных людей, десятки побеждённых болезней..." Он вспоминал... ...Девочку передавали из рук в руки. Люди, которые называли её лучшей танцовщицей в мире, которые бросали ей на коврик последние монеты, принимали её в объятия, шептали: «Суок!», целовали, тискали на своей груди. Там, под грубыми, рваными куртками, покрытыми сажей и дёгтем, бились исстрадавшиеся, большие, полные нежности сердца. Она смеялась, трепала их спутанные волосы, вытирала маленькими руками свежую кровь с их лиц, тормошила детей и строила им рожи, плакала и лепетала что-то неразборчивое. – Дайте её сюда, – сказал оружейник Просперо дрогнувшим голосом; многим показалось, что в глазах его блеснули слезы. – Это моя спасительница! – Сюда! Сюда! – кричал Тибул, размахивая зелёным плащом, как огромным листом лопуха. – Это мой маленький дружок. Иди суда, Суок. А издали спешил, пробиваясь сквозь толпу, маленький улыбающийся доктор Гаспар... "Мы умели радоваться, веселится, быть счастливыми, у нас не было бед наполняющих Реальность... Куда это исчезло? Что убивает нашу страну? Фантазии. Фантазии и мечты создали её, но взросление детей... Их разум искажается, наполняется бедами. Мечтам не остаётся места." - Пап, смотри какая большая кукла! Голос Ани вывел его из раздумий. Они проходили мимо "Магазина игрушек Папы Карло". В его витрине сидела Кукла наследника Тутти. Мастер хорошо помнил все свои провалы, всех погибших на его руках. И тех, кто не ожил... ...– Где? – повторил свой вопрос капитан. Теперь его голос уже звучал так, что казалось – выбит не один зуб, а целая челюсть. – Я здесь. Кто меня спрашивает? Люди расступились. Доктор, аккуратно ступая, прошёл к карете. – Вы доктор Гаспар Арнери? – Да, я доктор Гаспар Арнери. Дверца кареты открылась. – Садитесь немедленно в карету. Вас отвезут к вам на дом, и там вы узнаете, в чём дело. ...Свет мелькал в узких окнах кареты. Через минуту глаза привыкли к темноте. Тогда доктор разглядел длинный нос и полуопущенные веки чиновника и прелестную девочку в нарядном платьице. Девочка казалась очень печальной. И, вероятно, она была бледна, но в сумраке этого нельзя было определить... – Скажите, чем больна эта девочка? Неужели дифтеритом? – Нет, у неё дыра в груди. – Вы хотите сказать, что у неё не в порядке лёгкие? – У неё дыра в груди, – повторил чиновник. Доктор из вежливости не спорил. – Бедная девочка! – вздохнул он. – Это не девочка, а кукла... ...– Кукла, как тебя зовут? Но девочка молчала. Тогда мастер спохватился. Кукла испорчена; нужно вернуть ей голос, починить сердце, научить её снова улыбаться, танцевать и вести себя так, как ведут себя девочки в её возрасте. «Ей на вид двенадцать лет»... - Ей на вид двенадцать лет... - Тихо прошептал он. - Что? - Нет. Это я не тебе... Да, она изменилась. Как бы это не было удивительно, но механизм роста до сих пор работал. Сейчас ей было около двадцати... Нет, двадцати пяти. Кожа и волосы потемнели, зрачки и радужка слились в одно, но лицо всё ещё было узнаваемым. "Я не вижу повреждений... Не уж то её смогли починить? Нет, она не движется. Безжизненна." Дроссельмейер подошёл к двери. "Заперто..." Рука скользнула в карман за инструментами. Минута, и замок щелкнул, впуская Мастера. /Магазин игрушек Папы Карло/

Безумный Шляпник: День второй. Полдень. /Тайная Канцелярия. Дворец/ Хорошее настроение Пауля мало что пока могло испортить. Ну уж не этот кретин редактор так точно. Несколько понизил тонус туман на улице, но мужчины быстро нырнули в паланкин и отгородились от внешней среды плотной шторкой. Пока дуболомы пробегали Поле Чудес, Пауль развлекался с чёрным платком. Он повязывал его себе на нос на манер грабителей банков и пытался в таком состоянии разговаривать. Получалось только какое-то бу-бу-бу. Вернер заинтересовано наблюдал за этими манипуляциями, но от предложения шефа присоединиться к развлечению твёрдо отказался. Ещё немного выдержав паузу (чтобы не портить шефу удовольствие от развлечения), он нагнулся и вытащил из-под сидения два легких респиратора. В отличие от сидения на котором расположился Пауль и под которым была пустота, сиденье под Вернером имело встроенный ящик. В этом ящике чего только не было!.. Много чего там не было, если честно, но кое-что всё-таки было. В частности вот эти два расчудесных приборчика похожих на свиные пятачки, только без дырочек. Пауль укоризненно посмотрел на Вернера. - Ты не мог сказать мне это раньше? - В голосе Пауля отчётливо звучала скорбь, но Вернер только улыбнулся. Он отлично знал своего шефа. Когда того несло будучи в хорошем настроении, он любил дурачиться, но никого не заставлял проделывать это вместе с ним. За что они все любили своего начальника, так это за то, что он был справедлив и беспристрастен. Во всякой работе бывают ошибки, а в их и подавно - просто невозможно всё учесть при скудной информации и в том цейтноте, в котором их ведомство находилось в последние годы. И они ошибались, но каждый мог рассчитывать на то, что ответит только за свои ошибки и только, если можно было её избежать приложив больше усердия. Они все работали на износ и шеф это знал. А они знали, что он полностью отвечал за работу Тайной канцелярии и никогда себя не выгораживал за их счёт перед Королевой. Дуболомы вбежали в переулок ведущий к центру города и снизили скорость. По городу в таком тумане следовало двигаться осторожно - а ну как не успеет кто отскочить с дороги - затопчут и не остановятся, а потом по городу поползут слухи, что правительственные чиновники охотятся на улицах города за провинившимися горожанами и тайно предают их казни чтобы избежать возни с судом и отправкой на рудники. На коих народу скопилось уже столько, что он (народ этот) не успевает помирать от непосильной работы. /Городская Площадь/

Безумный Шляпник: День второй. Полдень. /Городская площадь/ Пауль сидел молча, изучая девушку и прикидывая при этом как лучше провести допрос. Она не выглядела испуганной, немного растерянной - да, но явного страха не просматривалось. Безумный Шляпник не очень интересовался историей, он знал, что было время когда городом правили Три Толстяка, что у них был мальчик - наследник Тутти. Кем он им там приходился Пауль до сих пор не мог разобраться, а потом приключилась история с куклой наследника, которая оказалось живой девочкой, да ещё и подпольщицей, одной из зачинщиков мятежа. Трёх Толстяков скинули, а наследник убежал вместе с девчонкой-циркачкой, самое удивительное, что они оказались братом и сестрой, а не теми, что вы могли подумать... "Как же её звали?" - этот вопрос вертелся в голове у Пауля, но задавать его сейчас он не хотел, а спросить сразу не догадался. Девушка сидела напротив мужчин сдвинув брови и о чём-то сосредоточенно думала, пальцы её машинально теребили короткую светлую косу. Сейчас явно было не время что-то спрашивать и Пауль решил подождать пока спросит она.

Суок: /Городская Площадь/ День Второй. День, уже день... Суок тоже молчала, но по иным причинам. Если она не выглядела испуганной, то это еще не значило, что этого нет на самом деле. Ей было страшно, было... Но не за себя, а за брата. Она привыкла, что на брата можно положиться, можно спросить его и получить ответ. Можно сказать что-то и получить поддержку, безоговорочную и мгновенную... А сейчас ей выпал жребий спасать его.. Совсем как когда-то. "Воспоминания.. Нельзя же ими жить!" Циркачка расплетала и заплетела косицу раз за разом, стараясь сосредосточиться на происходящем. Все же они были здесь чужими, чужими в городе, где они родились... Пауль... Интересный человек, который еще ничем не заслужил доверия Суок.. Уважение он уже заслужил, мало и тогда и сейчас было тех, кто умел не терять лицо в любых ситуациях... -Прошу прощения, - Суок вспомнила рассказы и сказки мелких и решила уточнить кое-что, - а кто эти деревянные солдаты? И почему у них... такие лица?...

Безумный Шляпник: День второй. Полдень. - А какие у них лица? - Пауль удивился. Он как-то совершенно не обращал внимания на лица дуболомов, они казались ему самыми обыкновенными лицами на свете, которые только и могут быть у деревянных солдат. Но сейчас он посмотрел на это как бы со стороны и подумал, что человеку увидевшему их впервые, они могут показаться и странными и страшными и неестественными. - Я к ним привык, милая девушка, и не вижу ничего особенного. Может они и грубоваты, но поверьте - от этого они ничуть не хуже, чем многие человеческие. Это честные лица солдат. И они никому не причинят вреда, кто не нарушает порядка в городе. Бояться их стоит только преступникам. - Пауль благоразумно не стал сообщать девушке, что понятие преступник довольно-таки растяжимое. Сегодня ты вольно гуляешь по улицам и никого не опасаешься, а завтра к тебе приходят, заламывают руки за спину и уводят на допрос в Тайную канцелярию. А уж оттуда скорее всего ты отправишься с этапом прямёхонько в горячие объятия Германа, нашего славного орла дона Рэ... тьфу ты! Нашего славного дракона сэра Бармаглота. В том, что Тутти и Суок уже сегодня отправятся на свободу из дворца, Пауль сильно сомневался. Зачем-то же Королева приказала пропустить их в город, но подорожных грамот не давать. А значит первый же патруль гарантированно циркачей бы арестовал. Но отправились бы они в городскую тюрьму к Джюсу. "Ладно, приедем во дворец и всё выясним на месте. Мне ни девчонка ни наследник не нужны, никаких претензий у меня к ним нет, я и допрашивать пожалуй её сразу не стану. Пусть посидит с Элли, если у Вальтера всё получилось" - настроение у Пауля от этой мысли сразу улучшилось и он смотрел на девушку уже веселее и ласковее.

Суок: День Второй. Полдень Суок хотела спросить нечто в продолжение, но замолчала, не раскрыв рта. Что-то заставляло её просто сидеть и смотреть в окно, ожидая неизбежного... Она могла бы сказать многое, что думает о том, что произошло в городе. Но почему-то спросить язык не поворачивался. "Эх, укатали сивку крутые горки.." -Простите... Почему-то голос циркачки был тихим, даже в половину тише, чем она говорила до этого. Сейчас она просто хотела узнать, почему.. Почему все именно так... -Я была далеко от центра Волшебной страны... Долго. Почему здесь все так сильно изменилось? Этот вопрос долго крутился на языке девушки. И она хотела знать все возможные версии... "Я не думала, что город... Что наш мир станет таким. Я чувствую, что все вокруг болезненное, глухое к чужой боли. Но не было этого, не было!"

Безумный Шляпник: День Второй. Полдень - Когда я сам появился в этом городе, он уже был таким, - сухо ответил Безумный Шляпник. – Может кому-то он и известен другим, во всём расцвете былого великолепия, но мне можно сказать от всего этого достались только объедки. Он не любил вспоминать своё появление в Изумрудном городе. Равно как и причины побудившие его покинуть Безумное чаепитие и первую встречу с Алисой. Перед глазами замелькали пёстрые картины прошлого – занюханный трактир, где он своими речами развлекал полупьяную публику, городское кладбище на околице города и череду развёрстых могил в окружении скорбящих родственников покойного, вызов во дворец… он чуть не отдал концы от страха, что он только не передумал пока шагал по мостовым Изумрудного города между двух валетов… (Кто бы мог подумать, что скоро он станет их командиром?)… Как сон пролетела первая встреча с Червонной королевой, он всё ещё слишком хорошо помнил их последнюю встречу и срывающийся на визг женский голос – Отрубить ему голову! Только когда он очухался и понял, что приводить в исполнение старый приговор никто не собирается, он сообразил, что Королева сильно изменилась. Потом были годы тяжелого труда, надо было организовать сеть агентов, натаскать новичков, ловить диссидентов, допрашивать их… и всему этому надо было учиться на ходу, а он так боялся совершить ошибку! Услышать ещё раз эту фразу… А потом… он сам не понимал как это случилось, но больше всего его изумляло, что это вообще случилось, это при его-то страхе перед Королевой… но должно быть к тому моменту он и сам стал другим… - Лучше расскажите мне про этот город вы. Какой он был? – Паулю стало жутко интересно каким был Изумрудный город – Город Трёх Толстяков для ЭТОЙ девочки.

Суок: День Второй. День Суок чуть заметно улыбнулась, когда Пауль задал свой вопрос. "Каким он был... Что уж говорить, он был.. был..." -Знаете, мне порой кажется, что это был какой-то чудесный сон... Сон полный каких-то невероятных событий, чудес, улыбок... Она посмотрела куда-то, словно в пустоту... ну или воспомининия, стараясь освежить их, сделать более яркими и реальными... Все же это было так давно... -Я родилась здесь... "И не верится самой..." -Это так странно, видеть город, некогда полный смеха и улыбок, звона падающей воды из фонтанов и зелеста зеленой листвы... В небо взмывали воздушные шары, дети бегали по улицам и распевали смешные песенки-дразнилки, но никогда не обидные... Здесь всегда были рады всяческим праздникам, с удовольствиея смотрели на выступления цличных артистов... В одном доме, неподалеку от центра города, жил рассеяный ученый, дети всегда подшучивали над ним, хотя и очень любили... А на одной площади висел огромный и чудесный фонарь, который светил мягким и теплым светом.... Она просто вспоминала, в воспоминаниях о детстве нет ничего страшного или неправильного... Пауль спросил в нужный момент - ей тоже нужно было вспомнить. Она хотела снова почувствовать тепло тех дней.

Безумный Шляпник: День Второй. Полдень Город полный смеха и улыбок... Как же это не похоже на то, что встретило Пауля после бегства с Безумного чаепития по коварной дороге из жёлтого кирпича! Если б он знал, если б мог предвидеть... может он выбрал бы вечные 6 часов?.. Нет, пожалуй нет - не выбрал бы. Зная то, что он знал сейчас, просто невозможно было оставаться таким каким был Болванщик времён королевского концерта или визита Алисы в Страну Чудес. По сути он был сродни болванке для шляп кои стояли у него в мастерской. Головой он пользовался в основном чтобы есть, остальные её применения ему были большую часть времени неизвестны. Удивительно как он при этом умудрялся ещё мастерить свои механизмы... Воистину правду говорят, что орган которым не пользуешься атрофируется... И только жестокая школа Червонной королевы привела его в человеческое состояние. Нет, он не хотел больше быть придатком к чайной чашке, и вечно в вечные 6 часов созерцать надоевшие до омерзения лица Мартовского зайца и Орехового Соня... от последнего правда и вовсе не лицо... Это безбедное, смертельно скучное, растительное существование вокруг стола... брррррр! Кончилось оно и хватит об этом думать. - Вам повезло, - кисло ответил девушке Пауль, - ничего этого я не застал. Изменения к тому моменту уже достигли центра страны и Изумрудный город потерял всё своё былое богатство и красоту. Правитель страны Страшила Мудрый не справившийся с проблемами к тому моменту уже сбежал из столицы, после короткого периода безвластья и беспредела разбойников и всякого отребья, тяжёлые обязанности главы государства взяла на себя Червонная королева. Она осталась единственной волшебницей в Вондерланде и больше никто не мог нам всем помочь. - И всё равно, несмотря на титанические усилия Королевы, на страну продолжает надвигаться беда. Она идёт извне. И противостоять этой беде должны ВСЕ жители Вондерланда. Только вместе мы сможем одолеть беду. Но к сожалению... - ПАуль развёл руками и покачал головой. - К сожалению, многие заняты лишь собственным выживанием и знать не хотят ничего сверх своих забот. И есть ещё горстка людей, которые пытаются помешать Королеве спасать страну. Возглавляет эту горстку некий Чешир, оборотень с медоточивыми речами, бездельник и возмутитель общественного порядка. Личность мерзкая и совершенно бесполезная для страны. Пауль внимательно смотрел в лицо девушки, произнося последнюю тираду. Ему было интересно - Чешир вызвал из Реальности детей, они откликнулись на его зов, но и Тутти с сестрой ни с того ни с сего бросили всё и отправились в Изумрудный город. Зов Чешира задел их рикошетом, это очень странно, ведь они родились в Волшебной стране... Может есть и в них что-то, что способно влиять на Вондерланд? Только вот в хорошую сторону или в плохую?

Суок: Второй День. Солнце в небе, полдень... Суок машинально потерла переносицу, пытаясь осознать все то, что сказал сейчас Пауль. Значит, Страшила все же был... Вот малыши удивятся, когда узнают, что сказки были правдой... Но разрушения вокруг... Боль... отчаяние... Она тут же вспомнила ту деревню н6а берегу реки, где из высадил Герман. Все это не может быть просто так, ведь всему есть причины. Боль, страдание, смерть... Она никогда не питала каких-либо теплых чувств к властям, так уж сложилась жизнь. Когда она снова оказалась в родном городе, им правили жестокие и неприятные люди... "Что же не так?..." Она думала над этим с минуту... а потом поняла. "Боже..." -Пауль, я долгое время была вдали от Изумрудного города, - она не удержалась от скептического смешка, - я готова поверить в то, что он был таким, но когда я родилась... он уже был другим... Изумрудов не было точно, я бы запомнила зеленое сияние, поверьте... Но мы были далеко много лет... И добрались почти до самого края Волшебной Страны. Там нет той заразы, которая поразила сердце Волшебной страны, ибо окраинам почти никогда не доставалось магии. Для них Изумрудный город, Червовая Королева... да и тот же Страшила всего лишь сказки, которые рассказывают детям. Поверьте мне, я знаю... Возможно и вы для них сказка... Но те места не прогнили, как центр. Поэтому я была так поражена происходящим... Я не ожидала увидеть такое... "Если подумать... Страшила ушел от власти, тогда это был Изумрудный город, если верить рассказам малышей... Червонная королева... Гингема, Снежная Королева? Да кажется так... Пришла уже в разруху... Ах, значит мы с Тутти родились в "период безвластья и беспредела разбойников и всякого отребья"? Спасибо, Пауль, не думала, что вы так скажете... Но все равно спасибо..."

Безумный Шляпник: День Второй. Полдень - Вы не поняли. У нас у всех Изумрудный... у нас у всех Город свой. У кого-то он изумрудный, у вас город Трёх Толстяков, а у меня его вообще не было. Именно поэтому я его знаю только таким. Я не могу вам точно сказать почему это так, я могу только предполагать. Ткань Страны Фантазии схлопнулась в одну Волшебную Страну, одну на всех и в ней теперь ваши сказки стали прошлой реальностью, а раз вы родились в этом городе, то и ваша жизнь для кого-то была раньше сказкой. И я, конечно, сказка и для них и для вас. Я знаю про вас и город Трёх Толстяков из истории и это было давно, я не могу объяснить почему давно, но это так и это было ещё ДО Изменения. Хотя события вашего прошлого и сильно смахивают на то, что творится с городом сегодня... "Суок! Её зовут Суок!" - Пауль наконец-то вспомнил имя девушки. - А окраины... Это не везде, но вы наверно всё это время бродили по области где действительно слишком много было от Реальности... - он замолчал от внезапно пришедшей в голову мысли. " Ну конечно! Реальность. Сказочные дети повзрослевшие в Реальности. Со всеми своими чувствами и мыслями принадлежащими Сказке. Именно поэтому они и откликнулись на зов Чешира." Пауль замолчал и стал ещё внимательнее рассматривать девушку. Она разволновалась, щёки её раскраснелись, а коса, которую она не переставая теребила, расплелась. "Очаровательная бунтарка. Но глупа." - Ах! Как Пауль не любил таких людей! Ну почему они никогда не хотят подумать перед тем как устраивать революции? Неужели не понятно, что торжество победивших неминуемо оборачивается разрушением и горем для тех, о ком декларировалась забота? Вот и они с Тутти, заварили кашу и смылись, и дела им не было в своём бродяжничестве о судьбе тех людей чей быт и судьбу они поставили с ног на голову. Сколько потом труда пришлось вложить, чтобы наладить хоть сколько-нибудь сносную жизнь горожан. И кто выиграл? Просперо оказался тираном ничуть не меньшим, чем Три Толстяка, он сначала уехал в другой город, но потом вернулся, поддавшись на уговоры соратников и принял власть под именем Прометеуса. Уже через три года тюрьмы опять были забиты до отказа. Только сидели в них другие люди. А ещё через год его заколол прямо во дворце его же соратник. Да, власть развращает, если нет в человеке стержня, если он не понимает, что свобода существует ТОЛЬКО в связке с ответственностью. Королева это понимает, а Просперо не понимал. За что и поплатился.

Суок: День Второй. Полдень Суок смотрела куда-то вниз, продолжая теребить косу, хотя на самом деле она присматривалась к изменениям на лице Пауля. В своих мыслях он был не совсем прав - глупые в жизни циркачей вряд ли выживут... Тогда, во времена властвования Трех Толстяков... Она была еще совсем маленькой. Единственное, о чем она мечтала тогда - это о приключении... "-Суок... -Да?... -Слушай меня внимательно. Уже в твои годы ты стала хорошей актрисой... Помнишь, что надо делать, когда я скажу алле? -Да... - сердце девочки замерло от интереса и ощущения приближающегося приключения. -Так слушай меня, Суок... Алле, ты будешь куклой! -Я буду куклой... - как завороженная повторила она..." Девушка провела рукой, отводя прядь волос за ухо... "Боже мой, неужели они действительно думают, что я в мои десять с чем-то лет хорошо понимала, что происходит? Это было главным приключением моей жизни, в котором я обрела больше, чем потеряла... Я не жалею о том, что Тибул тогда уговорил меня на эту игру... Не жалею. И я смогла вынести из того приключения не только счастье для людей, но и опыт для себя... Так что дуру сыграть куда легче, чем безмолвную куклу... Но об этом знать кому-то совершенно не обязательно..." -Все равно это больно... - пробормотала девушка, все же придавая косе приличный вид и усилием заставляя себя сложить руки на коленях. Странно, что у нее сразу не забрали револьвер и нож... Да и булавы, которые были оружием хоть куда... "Впрочем, это непременно сделают, когда мы доберемся до дворца..."

Безумный Шляпник: День Второй. Полдень. Пауль и не заметил как они оказались внутри дворца. Только когда паланкин остановился, он сообразил, что они на месте. Всё это время Вернер молчал и внимательно наблюдал за девушкой. Она была вооружена, но казалось забыла об этом, да и по поведению её и по тому как она держалась, чувствовалось, что она не привыкла быть настороже. Оружие любит играть с людьми вот такие шутки. Оно даёт иллюзию защищённости, но только иллюзию, человек начинает рассчитывать на помощь оружия, становится самоуверен и тем самым подставляется. Мало того, тем что он вооружён он притягивает к себе неприятности. Будучи безоружными люди ведут себя осторожно и не ввязываются во всякие сомнительные ситуации, не лезут на рожон, а стоит повесить за пояс револьвер, как тут же появляется чувство превосходства над другими. И человек легко идёт на конфликт, на обострение и в итоге имеет себе на задницу столько приключений, сколько никогда бы не имел, не пойди он на поводу у собственной неосмотрительности. Привычка чуть что хвататься за оружие многих подводила в своё время. - Мы приехали. - Пауль вежливо сообщил девушке эту новость и выйдя из паланкина предложил ей руку.

Суок: День Второй. Полдень Суок приняла руку и легко выскользнула из паланкина. Она всегда предпочитала путешествовать пешком, нежели ехать у кого-то на плечах… Но после изнурительной тренировки всегда казалось, что лучше циркового вагончика, который тянет за собой смирная лошадка, нет ничего лучше на свете… «Дворец…» Она машинально подняла взгляд и обомлела. «Это он…» Дворец почти не изменился за все то время, что Суок не была в городе.. Вон тот балкон, стены… Она тряхнула головой, прогоняя навязчивые воспоминания. Сейчас надо было жить настоящим… «И думать, что делать дальше… Надо забирать отсюда Тутти и выбираться… Может даже тайный ход не заделали… А если заделали, то найти иной способ… Потому что нас вряд ли выпустят по доброй воле…»

Безумный Шляпник: День Второй. Полдень. Так же молча Пауль двинулся вперёд, взглядом предложив девушке следовать рядом. Та шла медленно, озираясь по сторонам и на лице её проступило восторженное выражение. Что она там видела? Пауль всегда подозревал, что не только Королевский сад умел морочить людям голову, но и дворец тоже любил шутить шутки. "Наверное она видит резиденцию Трёх Толстяков..." - подумал Пауль. Ему было интересно сравнить эти два видения, но он не без оснований подозревал, что это вряд ли. Маловероятно, что девушка через сутки вспомнит, что она увидела, через какое-то время дворец и для неё будет выглядеть ровно так как и для его постоянных обитателей. За Паулем с девушкой отправились Вернер и два дуболома, этого было достаточно для того, чтобы обеспечить безопасность и не слишком напугать циркачку. /Тайная канцелярия/

Суок: День Второй. Полдень Девушка действительно смотрела на дворец внимательно... но скорее не с восхищением, а с жалостью. Ибо она видела больше не остатки прежнего великолепия, а стены, которые начинали сыпаться от старости... "Разруха, боже мой, какая разруха..." Если это и была иллюзия, то слишком жетокая и реальная для циркачки. Она редко сталкивалась в своей жизни с магией, город Трех Толстяков жил без неё... Именно из-за этого Суок предполагала, что это было именно в тот самый период между Изумрудным городом и нынешним временем... Сейчас волшебство стало возвращаться... "Но какой ценой?.." Дуболомы шли рядом, но чуть позади. Так что мыслей о "передумывании идти во дворец" уже не могло быть в принципе. Более это походило на канвой... "Расслабься, ты актриса, Суок.." /Тайная Канцелярия/

Серый Волк: День второй. По мироощущениям Волка - полночь, время тайн, погонь и загадок. На самом же деле - самый банальный полдень. /Книжная лавка/ Оказавшись на улице, Волк немедленно чихнул. Вернее, зафыркал по-собачьи. Полуденный воздух явно не годился для того, чтобы им дышали. В этом плане у человеческого облика были свои преимущества - хотя он и сохранял чутье, но все же не в такой степени, как будучи зверем; для волка один такой вдох был бы равнозначен удару дубиной по голове. Стараясь дышать как можно реже и вдыхать как можно меньше, Вольфганг двинулся вперед. Он все еще пребывал в состоянии легкого нервного возбуждения после убийства, а волк внутри тоскливо выл по покинутым книгам... странно, казалось бы, должно быть наоборот... сам же Волк размеренным шагом двигался вперед, словно абстрагировавшись от самого себя и наблюдая за всем со стороны. Так было проще. Он сосредоточился на одной цели: отвести Герду к Саре, убедиться, что девушке больше ничего не грозит, а дальше... вот про "дальше" Волк старался не думать. Потому что "дальше" пугало его больше стражников и самой Королевы. Он боялся не тюрьмы, он боялся того, через что ему уже один раз пришлось пройти - неприкаянности и безумия. Второй раз это было бы уже слишком. Меж тем ноги уверенно несли его вперед. Туман не был Волку помехой. Несмотря на отвратительный, с позволения сказать, воздух, он отлично ориентировался по запаху, знал, что Герда рядом, следил, чтобы она не отставала, и знал, что поблизости - во всяком случае, пока - опасности нет... В этом плане, туман был им только на руку. Он скрывал их от чужих глаз. Но вот и булочная. Из тумана вынырнула знакомая вывеска и крылечко. Волк остановился. Почему-то теперь, оказавшись здесь, он вдруг почувствовал смутную тревогу, неясное ощущение беды. Еще не понимая, откуда оно пришло, он постучал в дверь. Нет ответа. Чувство тревоги усилилось. Конечно, Сара могла просто выйти куда-то по своим делам, пусть даже и в такой туман, но чутье подсказывало Волку, что здесь дело неладно, а его чутье еще ни разу не ошибалось в таких вещах. Вновь постучав и не дождавшись ответа, Вольфганг растерянно повернулся к Герде. - Ее нет, - сказал он, хотя девушке и без него это было понятно. Но что с ней случилось? Теперь Волк внимательно прислушался к отголоскам Птичьей Эстафеты, возникающим там и тут. Он надеялся, что они что-нибудь видели. Но здесь его постигло разочарование. О Красной Шапочке в новостях не говорилось ни слова. Только о Белом Кролике. Вот ведь влип, бедолага, мимоходом отметил про себя Волк. Хотя кто знает, не болтаться ли скоро волчьему портрету на столбе рядом с кроличим? Он, конечно, вряд ли потянет на государственного преступника, но вот на особо опасного - пожалуй. Скоро, во всяком случае, и его объявят в розыск... Волк прогнал эту мысль прочь. Он надеялся, что время у него еще есть. Опустившись на колени, он низко наклонился к земле, так что волосы полностью скрыли его лицо. Его спутница поняла, что он собирается разнюхать, что случилось - в буквальном смысле. Конечно, от волчьей ипостаси было бы больше проку, но, во-первых, ему не хотелось так часто превращаться на глазах у Герды, а во-вторых, превращаться не хотелось его сломанным ребрам, которые и без того пытались завоевать его повышенное внимание. Ничего, обойдемся и так. То, что ему нужно было, Волк узнал. Земля еще хранила память вчерашней ночи, и запахи впечатывались в нее довольно сильно. Черт. Волк поднялся на ноги и стряхнул дорожную грязь. - Здесь были стражники, - сказал он и замолчал. Все было ясно. Очевидно, они перехватили Красную Шапочку и увели... куда? В городскую тюрьму или...? Волк не очень вдавался в подробности оппозиционного движения, но, вроде бы, Сара играла в нем не последнюю роль. Кто знает, насколько она была ценной добычей. Вольфганг лихорадочно пытался сообразить, что делать дальше. Сара была его другом и, как друг, он должен был помочь. Но как же все-таки узнать, что с ней? О том, чтобы проследить весь путь по запаху, не могло быть и речь. От гадостной атмосферы уже ломило виски. Ох, хоть бы встретился хоть кто-нибудь, кто мог бы рассказать, что здесь произошло. Но что делать с Гердой? Он ведь не мог мотаться по городу, повсюду таская ее за собой за руку. Но куда ее пристроить? Теперь ни одно место уже не казалось ему достаточно безопасным. Волк почувствовал себя затравленным зверем. Он читал о травле волков в своих книгах (самому ему, к счастью, не довелось побывать в такой переделке), и, должно быть, те волки чувствовали примерно то же, что и он сейчас. Он подумал о баре "Дверь в стене". Возможно, это место подошло бы им сейчас. Бар был нейтральной территорией - более или менее - во всяком случае, он ни разу не слышал, чтобы там кого-нибудь арестовали, зато уж темных личностей там было пруд пруди. Но почему-то Вольф не сомневался, что и сторонники власти не обделяли это место своим вниманием, и если они появятся там, их, возможно, никто и не тронет, но вот узнают об их появлении все, кому не лень. Мир неожиданно оказался полон шпионов и соглядатаев, у которых только и забот было, что следить за ним. Кажется, у людей это называется паранойя. Вольфганг тряхнул головой. Бесконечно топтаться на пороге пустой булочной все равно было невозможно, следовало уже на что-то решиться. Вот только он так ничего и не придумал.

Маленькая Разбойница: День второй. Трудный день. ----- Главная площадь. Удивительно, как можно было так умудриться - отойти подальше от площади, с развернувшейся там баталией, и даже не разу не наткнуться на стену. Просто верх ориентирования на местности. Еще бы только бок не болел... Чешира до сих пор не было. Это настораживало, заставляло опасаться - что-то с ним? А вдруг крысу перехватили? А вдруг у Кота гораздо более важные дела? И тут же вопрос - что это могут быть за дела такие?! Разве что собственной жизни спасение. И только этого не хватало. Разбойница помотала головой, отгоняя тревожные мысли. Чувствовалось, что нервов она сегодня извела порядочно - большой удар по самолюбию, ведь она считала себя довольно хладнокровным человеком. А что делать? Время нынче такое пошло. Тут бы не загнуться раньше положенного срока. Кстати, все-таки интересно, какой срок ей отведен? Тьфу ты, ну что за мысли?! У висков было мокро, и Разбойница с некоторым удивлением отерла пот. Что такое? От усталости, что ли? Спокойнее, спокойнее... Дрожат руки. Нет, все-таки та драка плохо на ней сказалась. Можно было саркастично усмехнуться и сказать "ха, стареешь, подруга?" Однако для такого высказывания она была слишком молода. "Нужно добраться до замка. Суок в опастности. Она плохо знает министра... Она плохо знает всех прислужников власти. А уж в их логове, которое до сих пор замком называется.." Девушка молча ощерилась. "...главное, что бы продержалась. Ну да ничего, она девушка умная и артистичная - сможет это сделать. А вот что с ее братом? Наверняка, его я тоже смогу обнаружить в там же. Все дороги ведут.. К Резиденции, ха" Лайа вспомнила еще одного человека, что путешествовал вместе с циркачами. Странно, что только сейчас - но он был настолько тих, и, похоже, был из тех людей, что свои мысли держать при себе. Что же произошло с ним? Разбойница оглнулась через плечо. Туда, откуда она только что пришла.

Герда: Полдень второго дня. Довольно спокойнй, после насыщенного утра... /Книжная лавка/ Герда покорно шагала по улицам вслед за Вольфгангом. Дорогу запомнить она не пыталась, а если бы и захотела - вряд ли сумела бы: среди унылой серости и однообразия улиц не было ничего, что могло бы послужить ориентиром. По крайней мере для того, кому всего второй раз в жизни довелось путешествовать по этим улицам и переулкам. Негостеприимный город и вовсе стал казаться ей враждебным... Но Вольфганг уверенно шагал по улице, а у Герды не было ни малейшего повода ему не доверять. Они остановились у крыльца какого-то дома: по вывеске Герда поняла, что это булочная. "Девочка с непростым характером - дочка пекаря?.. Неожиданно..." Герде стало немного не по себе - а с чего Вольфганг взял, что та станет помогать ей - малознакомой чужой девушке, чьё появление в Изумрудном Городе привело в результате к тому, что хорошему другу Сары - Вольфгангу-Волку пришлось покинуть свой магазин при весьма необычных обстоятельствах?.. ...Но когда на стук Вольфганга никто не отпер дверь, девушка ощутила лёгкое беспокойство. Не смотря на краткий срок пребывания в Городе, Герда успела усвоить - от здешних "представителей правопорядка" можно ожидать всего, чего угодно, кроме, собственно, обеспечения этого самого правопорядка!.. Её догадку подтвердил Вольфганг: "здесь были стражники". Эта короткая фраза много могла значить... "Чем же им Сара не угодила? Она же подросток, почти ребёнок ещё! Эта действительность всё больше напоминает мне дурной сон... Вот только проснуться не получается..." Герда оглянулась на Вольфганга. Неужели он растерялся?.. А ей что прикажете тогда делать?! - Зачем стражникам Ваша подруга, Вольфганг? Неужели булочники здесь вне закона?.. - в голосе Герды неожиданно для неё самой прозвучала нотка сарказма. Наверное, сказалось напряжение пережитого утром. Точкой подобному стрессу могли стать либо слёзы, плавно переходящие в истерику, когда становится бесконечно жаль себя несчастную, на чью голову сыпятся абсолютно все беды, либо чрезмерная жажда действия. И какое из двух зол худшее - сложно сказать. По-крайней мере Герда рыдать не собиралась... - Почему Закон здесь ни во что не ставят, а Город живёт, руководствуясь правом сильного?!! Что такого ужасного должно было случиться, чтобы цветущая страна стала местом, где место Жизни заняло выживание?!! - если бы Герда хоть на мгновение задумалась, то поняла бы, что испытываемое ею сейчас чувство не похоже ни на что пережитое прежде, в том небольшом отрезке жизни, доступном не только памяти, но и ощущениям... Но даже тогда Герда не вспомнила бы название этому чувству - чувству гнева.

Серый Волк: Я признаю, что пост поганый и маленький, но пока пусть будет так. Полдень второго дня. Или около того. Вольфганг смотрел на Герду, и на его лице застыло странное выражение. Почему? Да разве он сам не задавал себе этот вопрос по нескольку раз на дню? - Мы умираем, - сказал он тихо. - Наш мир... Дети больше не верят в сказку, и наш мир умирает вместе с их верой. Здесь все уже отравлено, и каждый выживает, как может. В таких условиях, конечно же, сила играет решающую роль. Почему так вышло?.. Хотел бы я знать, - он вздохнул. - Герда, вот вы... вы ведь тоже пришли к нам из Реальности. Разве вы не верите в сказку? - Волк наконец пришел к какому-то решению, снова шагнул в туман и потянул девушку за собой. - Идемте. Можно говорить и на ходу. А оставаться здесь небезопасно, - он решился наконец дойти до "Двери в стене". Если повезет, им удастся там смешаться с завсегдатаями. В любом случае, пока на улице стоит туман, он будет им только на руку, как бы его ни мутило с такой погоды. А в баре, возможно, удастся спокойно подумать, как быть дальше. И, быть может, что-нибудь узнать.

Герда: День второй. Полдень. - В сказку?.. - горько усмехнулась Герда, оглянувшись через плечё на покинутую булочную. - Разве я не в сказке сейчас?.. Жестокой, серой, безжалостной, но всё же в сказке. - Они вновь куда-то шли, и Герда опять не стала тратить силы на то, чтобы хоть ориентировочно запомнить дорогу. - Мой мир... Вы называете его Реальностью... там тоже далеко не всем и не всегда живётся сладко. Зла и беззакония у нас хватает. Но на то мы и Реальность!.. - Герда почувствовала что ещё чуть-чуть, и что-то в ней вспыхнет, из искорки, в которой огонь едва теплится, разгорится пламя, которое потом очень непросто будет погасить... Эта мысль несколько отрезвила девушку, она заставила себя сделать глубокий вдох, а когда заговорила вновь, голос Герды звучал не в пример спокойнее, почти как вчера, когда она только переступила порог магазина Вольфганга Волка. - Я верю в Сказку, Вольфганг. И дети верят тоже. Даже те, которым кажется, что это не так. Дети не могут не верить. Вера уходит, когда мы становимся взрослыми... - Губы Герды тронула слабая усмешка - отражение улыбки прежней Герды - девочки, которая ради соседского мальчишки по имени Кай научилась быть сильной, и сумела сохранить веру в то, что добрых людей гораздо больше, чем злых. - Знаете ли Вы сказку о Питере Пэне, Вольфганг?.. Если да, то вы должны помнить момент, когда фея Тинкер Бэлл вместо Питера выпивает яд. И что нужно сделать чтобы её спасти?.. Не так уж и много, если подумать, - ребёнок всего-то должен произнести "Я верю в фей!" и несколько раз хлопнуть в ладоши... Я видела глаза детей в этот миг - они действительно верили... Даже родители не могли не улыбнуться, видя блеск детских глаз. А ведь они-то точно знали, что нисмотря ни на что фея в книжке "оживёт" уже через пару строчек вне зависимоти от того - как громко будет хлопать в ладоши их сын, или дочка... Мы верим в Сказку, а что сделали вы для того, чтобы Сказка вновь стала Сказкой, а не её пугающей изнанкой?..

Серый Волк: День второй. Полдень. Вольфганг, кажется, обиделся. Или расстроился. Во всяком случае, в его голосе появились доселе незнакомые Герде нотки. - А что мы можем сделать? - горько спросил он. - Что мы можем сделать, когда мы травимся простым воздухом, когда не видим солнца по месяцу, когда птицы вместо веселых песен сообщают об уровне радиации в ближайших районах? Как мы можем это остановить?.. О, мы боремся, да, - Вольфганг усмехнулся, и улыбка вышла какая-то хищная. - Власть и оппозиция давно передергивают инициативу друг у друга. Я сам стараюсь не вмешиваться в их дела... вернее, старался, - поправился Волк. - А вот Сара - одна из самых активных оппозиционеров, боюсь, за это ее и забрали. Боюсь, что теперь и нам дорога только в ряды оппозиционеров... - Волк помолчал, а потом заговорил снова: - Но я хочу сказать, что не верю, что кто-то из них сумеет спасти нашу сказку. При Королеве наша жизнь еще более-менее стабильна, как бы плохо все ни было, но вы видите, что творится в среде мелких "служителей закона", - в устах Волка это прозвучало как оскорбление. - Уж лучше дуболомы... А Чешир просто сумасшедший, и что он может наворотить, я даже не боюсь предсказать. Зато я чувствую... это не может продолжаться вечно. И нам уже недолго осталось. Скоро маятник должен качнуться в ту или другую сторону. И говорят, - тут Вольфганг даже остановился и повернулся к Герде; девушка увидела в его глазах странный блеск, - говорят, что только те, кто сохранил в своем сердце память о Волшебной Стране - о той Волшебной Стране, какой она была когда-то... только дети из Реальности еще могут спасти нас, - тут Волк снова отвернулся и тихо добавил. - Но дети выросли. Знаете, Герда, я не помню, сколько лет здесь уже не видели ни одной феи. Все, что вы говорите, правда... вот только и дети все реже хлопают в ладошки...

Герда: День второй. Полдень. Новые нотки в голосе Вольфганга подействовали на Герду отрезвляюще. Ей стало стыдно. Но не за свои слова, а за то, что они и впрямь звучали упрёком. Не в характере Герды было обвинять. Даже тех, кто этого заслуживал. А тут она как будто сделала Вольфганга виноватым во всех проблемах сказочной страны... Может быть он прав, и во всём виноваты они - дети, разучившиеся верить в чудо, не требовать ему логического объяснения?.. Герда вспомнила, что слишком многие дети Реальности и впрямь стараются как можно скорее стать взрослыми, или, по крайней мере, начать казаться такими... "Почему так?.. Кто виноват в этом?.. Неужели мы - взрослые? Но ведь мы сами не так давно были детьми... Что-то произошло с Реальностью, и только потом отразилось на Сказке. Книгу сказок заменили комиксы, на чьи страницы авторы перенесли вполне реальные проблемы, которые с каждой страницей становятся только больше... Или же всё совсем наоборот? И это Сказка влияет на Реальность, а не наоборот? Но что же будет с Реальностью, если Сказка перестанет существовать?.. Сумеем ли мы заметить эту потерю?.. Или это уже необратимо?.." - Расскажите мне про оппозицию, Вольфганг, - тихо попросила Герда. - Я верю в то, что Сказка не безнадёжна... Постарайтесь поверить и Вы. Кто знает, возможно это и впрямь поможет хотя бы одной фее... - девушка улыбнулась и взглянула в глаза Вольфганга. "Фее, или... Сказке."

Питер Пэн: \переход с Центральной площади\ Тем временем Питер окончательно заблудился в переулках Изумрудного города. Старые привычки вновь обретали над ним власть, он ссутулился, двигался на полусогнутых, стараясь держаться у стен и вообще производил впечатление скорее бесплотной тени, чем человеческого существа. Пока что двигаться было легко - случайных прохожих в этой части города было мало, так что Пит вдвойне удивился, едва не налетев на пару людей, о чём-то толкующих прямо напротив какой-то лавки. Пэн замер на месте, словно обратившись в статую, а потом аккуратно и плавно сжался в компактный комок. В таком тумане его вполне можно было бы не заметить, о чём он и молился ...невесть кому.

Серый Волк: Прошу прощения за молчание - отрубили Интернет... Полдень второго дня. - Расскажите мне про оппозицию, Вольфганг, - тихо попросила Герда. - Оппозиция - это те, кто недоволен правлением Королевы, - послушно начал Волк, мысленно высмеял себя за столь гениальный пассаж и поспешил уточнить: - Они хотят спасти наш мир, но считают, что с Королевой на троне Сказочной стране никогда не стать прежней. Есть шанс, что будь у власти Чеширский кот, мы могли бы спасти положение. Вот за этот-то шанс и ухватилась оппозиция. Правда, сложно сказать, насколько ему будет сопутствовать удача. В наше время вообще мало что можно утверждать наверняка... Чеширский кот и возглавляет оппозицию. Это личность чертовски харизматичная, но очень таинственная. Вроде бы он всегда рядом, но попроси кого-нибудь рассказать, что о нем известно - и достоверных фактов наберется едва ли очень много. Зато слухов - хоть отбавляй, - Волк покачал головой. Он хотел было пересказать парочку слухов о Коте и Королеве, как лестных для них, так и не очень, но потом счел, что Герде лучше предоставить сухие факты, а уж какую сторону принимать, пускай решает сама. Не дело это - навязывать девушке чужую точку зрения. - Дела оппозиции держатся в тайне, - продолжал Вольфганг. - Они... - тут он поймал себя на мысли, что и сам толком не знает, в чем эта пресловутая деятельность оппозиции заключается. Сара никогда не вдавалась в подробности, даже когда просила его что-то сделать. Впрочем, Волк ее и не спрашивал. Он вдруг подумал, что слишком долго пытался уйти от страшной действительности, словно если он не станет вмешиваться ни в чьи дела, действительность оставит его в покое. Но Судьба (или Сказочник, все равно эти оба слова начинались на одну букву) как всегда все решила по-своему и макнула его в омут событий с головой. Теперь нужно было бороться, чтобы выплыть. Он понял, что для ударившихся в бега они слишком долго топчутся на месте. Паранойя вернулась, и Волк укорил себя за то, что едва не утратил бдительность, повел носом и немедленно учуял чужое присутствие. Так и не закончив фразы, он предостерегающе поднял руку. Это был не стражник. Вольфганг бы, может, и не обратил на него внимания, тем более, что таинственный незнакомец был один и, кажется, не представлял опасности - во всяком случае, для них с Гердой. Он вполне мог сойти за не в меру любопытного прохожего, если бы не... Если бы не тот же неуловимо чуждый запах, который он впервые учуял от Герды. Ошибки быть не могло: это тоже был чужак. Точнее, гость из Реальности. "Как мне везет", с юмором висельника подумал Волк. Но что с ним делать? Окликнуть или сделать вид, что он его не заметил, ничего не говорить Герде и быстренько затеряться в тумане? Что-то подсказывало Волку, что последнего ему не светит. - Здесь кто-то есть, - все же тихо сказал он Герде. - Кто-то такой же, как вы,- он надеялся, что она поймет, что он имел в виду.

Герда: Полдень второго дня. Девушка молча слушала, жадно ловя и запоминая каждое слово. Будь у Герды время подумать или взглянуть на себя со стороны, она непременно удивилась бы своему поведению. Со времён истории с Каем и Снежной Королевой, жизнь Герды была образцом спокойствия и размеренности. Да и потом, когда в их доме появились назнакомцы с розовым венком, Герда лишь на миг почувствовала дыхание чего-то, что можно было бы назвать приключением... А потом прежнее спокойствие, помноженное на себя. Что же изменилось теперь? Почему сердце забилось чуточку быстрее, а в глазах вспыхнул и затаился прежний огонь, который пылал в глазах храброй маленькой девочки, бросившей вызов вечному холоду в лице Снежной Королевы... Может это и хорошо, что Герда не могла увидеть себя со стороны? Внезапно Вольфганг замолчал - Герда вопросительно взглянула на него, а затем её спутник и вовсе сделал предостерегающий жест рукой. По спине девушки пробежал холодок - первая мысль её была об утреннем патруле. Изуирудный Город их территория. Почему они не могли выследить их по одним им известным приметам? Помнится, Герда слышала о какой-то Птичьей Эстафете... Однако слова Вольфганга успокоили Герду. Главное - не стражники, а остальное представляется далеко не таким пугающим. Даже пресловутая неизвестность меркнет рядом с "представителями законной власти"!.. "Здесь кто-то есть. Кто-то такой же, как вы." Герда неожиданно быстро поняла что именно Вольфганг имеет в виду. "Дети из Реальности" - так их тут называют... Какой-то частью сознания понимая, что, возможно, совершает ошибку, девушка оглянулась... Разумеется, она ничего, кроме надоевшего тумана, не увидела, и растерянно посмотрела на Вольфганга.

Серый Волк: Второй день. Полдень или, вероятно, чуточку позже. Волк пожал плечами. Больше всего на свете ему хотелось взять Герду за руку и уйти отсюда. Тем более, было что-то в этом чужаке, что ему не очень нравилось. Хотя он не смог бы объяснить, что именно. Но что-то подсказывало ему, что это будет НЕПРАВИЛЬНО. Непонятно откуда взялась уверенность, что он должен помогать детям из Реальности, сколько бы их не свалилось на его голову, и защищать их, как просто живых существ, или как маленьких демиургов, - если потребуется, даже ценой собственной жизни. И тогда все будет правильно. Потому что дети из Реальности - их последний-распоследний шанс спасти Волшебную страну. Волк не знал, откуда взялась эта уверенность, но привык доверять внутреннему чутью, которое было гораздо мудрее, чем он сам. Поэтому он испытал даже нечто вроде облегчения, когда пришел к такому решению, и позвал: - Эй! Я знаю, что ты там! Подойди ближе, мы не враги тебе! - вышло глупо, но больше Волку ничего не пришло в голову.

Питер Пэн: День второй. Полдень в тумане Первым порывом Питера было бежать, однако, он его подавил. Нельзя в таких случаях бегать, ведь он чист, а так будут ненужные подозрения и вообще. "Ага, не враги, верю!" - подумал Питер, но тем не менее выпрямился и вышел к паре, на всякий случая держа руки на виду. - Гражданин начальник, просим прощения, что потревожил ваш покой! - в привычной манере сказал он. - Сам не местный. города не знаю, а тут туман, вот я и пошёл по стеночке на полуприсяде, чтобы, значит, головой во-что-нибудь не вписаться. А тут смотрю, вы с девушкой стоите, так я же не знаю, что вы тут делать собрались! Ну думаю, не буду мешать, пережду!

Герда: День второй. Трое в тумане... Герда выслушала монолог нового знакомого со всё нарастающим удивлением. Гость из Реальности?.. А точно из той же самой Реальности, что и она - Герда? Почему-то это последнее вызывало у девушки наибольшие сомнения. "Странный он какой-то... Если бы не Вольфганг, сказала бы, что он скорее "местный". Пускай не из Изумрудного Города, но и не из Реальности в том смысле, какой придаёт этому слову Вольфганг... Кстати, а кого мне напоминает этот паренёк?.." - Ты не мешаешь... - осторожно произнесла Герда, оглянувшись на Вольфганга - не плохо бы было понять: разделяет он её мнение, или нет. Однако спутник не выразил протеста и Герда продолжила. - Кто ты? Как твоё имя? Получилось не умнее, чем у Вольфганга-Волка, но опыт общения с незнакомцами в атмосфере Изумрудного Города у Герда был приблизительно на нуле. Этот Город не располагал к новым знакомствам. Скорее он приучал ожидать от любого события наихучшего варианта развития.

Питер Пэн: Туманный второй день. - Меня Питер зовут, - представился он. - Сам не местный, так брожу туда-сюда, вот в город пришёл. Нервы парня были натянуты до предела и звенели от случайных колебаний воздуха. Он не мог понять, кто эти двое, ведущие странные разговоры, в месте, где их так легко подслушать. А ещё мужчина был какой-то странный. Словно смотрит и видит, о чём Пит думает. "Никогда таких не любил!" - подумал он, стараясь не положить рефлекторно руку на рукоять кинжала. Что-то подсказывало, что так делать не стоит. Совсем не стоит!

Маленькая Разбойница: День второй С сожалением рассматривая полу оторванный рукав, Разбойница углубилась дальше по улочкам. Вперед, влево, влево.. Хорошо знакомая змея с серой чешуей петляла из стороны в сторону, тщетно надеясь вырваться и запутать какого-нибудь незадачливого путника. Но с нами этот трюк не пройдет.. Несколько особенно впечатленных недавней дракой местечек на теле все еще побаливали, по вполне терпимо. Вот так всегда – нападают-то на всех, а расхлебывать приходиться одной Лайе.. Карма такая, наверное. Да вот еще и рукав кто-то оторвал. Лапы загребущие. На этой ноте остается только вспомнить, что чьи-то пальчики она довольно неаккуратно придавила подошвой.. А нечего где попало падать и разлеживаться. Но сейчас речь даже не о том, кто остался позади - зализывать раны. Что там с этими чертовыми циркачами? Это уже начинает злить. Как и всех людей, старающихся казаться грубее и чуть хуже, чем они есть, волнение Лайа всегда скрывала за злостью, и теперь, недобро прищурившись, костерила своих «когда-то» попутчиков на чем свет стоит. Да и Чешир куда-то запропастился… Надеюсь, крыса-то хотя бы до места добралась? Или слопала какая другая антиоппозиционная кошка? Но шутки шутками, а дело уже пахнет керосином. И неаккуратно брошенная спичка может упасть прямо в цистерну. Лайа так внезапно вынырнула из особенно узкого переулка, что чуть было не ткнулась в чью-то спину. Торопливо отойдя на пару шагов назад, девушка, быстро извинившись, уже хотела было идти дальше (мало ли, кто по улицам шлется?) но притормозила, всматриваясь в лица. Двое парней и девушка… Кстати, один субъект какой-то подозрительно знакомый.. Неужто, э.. Аа! Это точно он! Один из циркачей! От удивления оппозиционерка даже онемела. Вот так вот, никогда не знаешь, на кого в этом городке наткнешься. Сюрприз, как говориться…

Серый Волк: Второй день давно утонул в тумане. Нас уже много... Вольфганг слушал тираду Питера, разинув рот. Он ожидал... трудно сказать, чего. Но обращение "господин начальник" к собственной персоне напрочь парализовало его способность адекватно мыслить. - Я не... - он сделал было слабую попытку развеять миф о своей причастности к слугам закона, но вклиниться в монолог парнишки было не так-то просто. Совершив в своем роде подвиг, он все-таки захлопнул пасть и недоверчиво уставился на незнакомца. Он понял, наконец, что ему в нем не нравилось - он очень явственно ощущал враждебность, которая исходила от парня. Видно было, что он держится очень настороженно, несмотря на всю ту чушь, что он тут молол. Впрочем, справедливости ради следовало признать, что в их время настороженность - отнюдь не повод не любить человека, а, скорее, необходимый минимум для выживания. Однако он не знал, чего ожидать от незнакомца, и это несколько напрягало. Оставалось надеяться, что у того те же проблемы. Первой, тем не менее, опомнилась Герда и задала юноше вполне закономерный вопрос. Хотя Вольфганг не был уверен, что его имя им что-то даст, все же ответ его немного удивил. Вернее, не столько сам ответ, сколько неожиданное совпадение. "И этот Питер", мелькнула мысль. "А ведь только что про Питера Пэна говорили". Он мог бы, пожалуй, еще долго стоять и молчать, если бы кто-то не толкнул его в спину. Как можно было так отвлечься, чтобы не услышать шагов сзади?! "Старею, что ли?" подумал Волк. Резко, почти неуловимым движением, развернувшись, он увидел новую девушку, рассматривающую его внимательными неожиданно светлыми глазами. Девушка извинилась, но почему-то не спешила проходить мимо. Волк заметил, что Питер чем-то привлек ее внимание, в ее глазах появилось легкое удивление и даже нечто вроде досады. Хотя ни девушка, ни парень по имени Питер, вроде бы не были настроены проявлять агрессивность, все же Вольф сделал полшага назад, чтобы удобнее было держать в поле зрения всю эту компанию. Здесь становилось слишком людно, Сказочник их всех побери!

Питер Пэн: Питер оценил скорость и плавность разворота "господина начальника" и окончательно зарёкся в его присутствии делать даже намёки на агрессию. Себе дороже выйдет. А когда он отступил в сторону, И Пит смог рассмотреть ново пришедшую, вполне закономерные вопросы заполнили несколько параноидальное создание парня. "Оппа, - подумал он. - Девочка появляется. Тутти и Суок исчезают при бегающих обстоятельствах, а теперь она появляется снова. Всё любопытственней и любопытственней, лучше и не скажешь!" Однако, он ничего не сказал. Просто изучал Разбойницу так. как если бы впервые видел. Надо сказать, это было довольно легко - он видел её слишком мельком и всё это время держался в тени, так что особенно и рассмотреть не успел.

Герда: День второй. Туман. Те же и Маленькая Разбойница. "Питер... Ну конечно..." - устало подумала Герда, на мгновение закрывая глаза. Если раньше Герде казалось, что она запуталась и чего-то не понимает, то теперь девушка поняла что на самом деле значит "запуталась". Оказывается, в Изумрудном Городе было неуютно не только ей одной!.. Вот и юноша по имени Питер вёл себя так, словно в любой момент готов был броситься наутёк. Герда не сразу сообразила, что у него в общем-то нет ни одной причины доверять ей или Вольфгангу. Вот и сама Герда вздрогнула и едва не отшатнулась от незнакомки, которая выступила из тумана за их спинами. "Нет, так дальше продолжаться не может. Ещё немного, и я начну бояться собственной тени!.." Герда обернулась к Вольфгангу. Почему-то у девушки и мысли не возникло о том, что её спутник может быть растерян так же, как и она сама. "Ну и... что теперь нам делать?.." - мысленно вопросила Герда, справедливо полагая, что беседовать посреди улицы - не самый лучший вариант развития событий.

Маленькая Разбойница: День Второй. Итак, все, любуемся на редкое животное.... У Разбойницы отчего-то мигом появилось желание, как следует себя оглядеть – мало ли, может, у нее порвано чего так экстравагантно, или рога выросли, или хвост?.. Если нет, чего тогда вся честная компания шарахнулась от нее, как от морового поветрия?.. Прямо-таки самой страшно. Впрочем, обычно спокойное ее лицо неуверенных бурных чувств не коим образом не выказало, и глаза принялись изучать троих людей с не меньшим интересом, чем они осматривали ее. Девушка. Красивая, женственно красивая. Немного растерянная (опять-таки, такой яркий выход Лайи из-за подворотни ее насторожил) и усталая. Взгляд постоянно обращается в сторону другого незнакомца. Ждущий такой взгляд, спрашивающий. Какая-то атмосфера странная. От нее у оппозиционерки мурашки по коже побежали. Какое-то.. Не то что бы недоброе, но очень настороженное ожидание. И взгляды. Так смотрят дикие животные, почувствовав даже не запах человека – только его преддверие. И уже занесшие лапы, что бы в следующий миг либо быстро пройти вперед, либо кинуться назад, в уютное, но маленькое убежище. (Прошу обратить внимание, что своими аллегорическими сравнениями Лайа никого обидеть не хотела. Просто привыкла людей как-то животными мерить. Даже себя) Кстати, о диких… Девушка как-то по-собачьи втянула носом воздух, и перевела взгляд на «опору и поддержку» другой представительницы женского племени на этом случайном собрании. Фу-фу-фу, лесным духом пахнет… Что-то такое трепыхнулось интуитивно в памяти Разбойницы, да и лицо этого человека показалось ей знакомым… Человека ли?… И, наконец, сам Питер. Которого она как раз и искала. «Ну, хотя бы этого в Замок не утащили!» - с облегчением подумала оппозиционерка, - «не полный провал, так сказать…» Впрочем, радости своей никоим образом не выказала. - Здравствуй, родное сердце, - хмуро обратилась к парню она, - где ж ты был, а? А я то-тут уже все окрестности оббегала… «Знает ли он, что Суок и Тутти теперь в лапах Королевских прихвостней?» - подумалось тут ей невзначай, - «и как он сам смог избежать столь неприятной.. Процедуры?» Неприятное такое ощущение шевельнулось на краюшке сознания, но Разбойница быстро разозлилась сама на себя, и яростный этот огонек погнал непрошеную мысль прочь. Не хватало тут еще паранойей заболеть, каждого встречного поперечного, тем более знакомого, во всем подряд подозревать…

Серый Волк: День. Второй. Туман. Давайте уже уйдем отсюда, а?! Вольфганг, пожалуй, чересчур пристально рассматривал незнакомую девушку. Право же, не стоило так пялиться, просто невежливо, в конце-то концов. Но он был готов поклясться, что знает ее. Никогда не видел, но знает, как бы странно это не звучало. Он бы лапу дал на отсечение, утверждая, что эта девушка принадлежит оппозиции. Она очень походила на Маленькую Разбойницу, которую как-то описала Волку Красная Шапочка: маленькую, растрепанную и очень опасную. Разумеется, черноволосых девчонок среди людей было полно, но далеко не каждая выглядела так, словно только что побывала в хорошей драке и вышла оттуда если не победителем, то, уж во всяком случае, и не побежденной. Так что вероятность того, что перед ним была легендарная оппозиционерка, была немаленькая. Она первой прервала их затянувшуюся игру в гляделки. Очень вовремя - Вольфганг уже успел испугаться, что они четверо так и останутся на этой улице, навсегда увязнув в сгустившемся в воздухе напряжении и застыв во времени, точно мошки в янтаре. Поэтому когда - предположительно - Разбойница заговорила, он с облегчением сбросил с себя это наваждение и пошевелился. Однако в следующее мгновение его кольнула тревога. Похоже, девчонка знала Питера. Не очень хорошо, но они, вероятно, уже встречались раньше. Так что с нее бы сталось забрать парня и уйти своей дорогой, бросив Вольфа и Герду на произвол судьбы. А ему сейчас позарез требовался кто-нибудь из оппозиции. Поэтому когда Питер уже подобрался, чтобы ответить, Вольфганг поднял руку. - Так, стоп, - сказал он, словно все и так не стояли на месте. Собравшись с мыслями, он снова заговорил, осторожно подбирая слова и обращаясь преимущественно в пространство между Маленькой Разбойницей и стеной ближайшего дома: - Мне кажется, нам всем будет удобнее и проще, если мы пойдем куда-нибудь, где можно нормально поговорить. Бар "Дверь в стене" находится в двух шагах отсюда. Думаю, нам найдется, что сказать друг другу, - предложил он и зачем-то добавил: - День еще может быть хорошим. Последняя фраза предназначалась черноволосой девушке. Отреагирует или нет? Это была не просто фраза. В свое время Сара открыла ему секретную фразу, своего рода пароль, позволяющий отличать "своих". Должно быть, оппозиционеры сочли, что эта фраза прозвучит достаточно безобидно, чтобы не привлекать к себе внимания, и в то же время никому в здравом уме не придет в голову поминать "хороший день" просто так.

Питер Пэн: "Идти в бар обсуждать серьёзные дела? - задумался Питер. - очень, очень похоже на подставу. Правда, вышел я на них случайно, да эта тоже...ну что же, пойдём, поговорим!" Недоверчивость въелась в плоть Пэна вместе с многочисленными синяками, заработанными им на улице. Несмотря на вернувшийся вид вечного мальчишки доверия к миру в нём не было более ни капли, а уж о полётах на хороших мыслях не могло быть и речи. Летать не на чем было. - Пойдём, погорим,- озвучил он часть своих мыслей. - Заодно разберёмся, кто с кем и куда дальше. Многозначительная фраза легла в холодный туман, словно чернила на лист бумаги.

Маленькая Разбойница: День второй. Полдень, n-ый век. Разбойница, покуда все молчали и чего-то явно ждали, успела передумать кучу вещей, начиная от: «Хмм, как-то мне все это не по нраву» (на чисто интуитивном уровне) и заканчивая: "Опс, камушек попал в ботинок" (случайная мысль основывалась на истинно людском желании комфорта, кем бы этот самый представитель человечества не являлся - хоть дворянином, хоть простой разбойницей). В конце концов, после целого дня неустанной сегодняшней нервотрепки могла она позволить себе хотя бы мысленное послабление и заботу о собственной персоне?.. Кстати о заботах.. Чуткая к таким вещам (как уже говорилось, это у Лайи было заложено в подсознании, генетически, есть можно так сказать) Разбойница как-то подтянулась и прищурилась; от нее явно чего-то ждали и чего-то хотели. "В бар, да?.." Маленькая ирония. Будь рядом Чешир, он бы наверняка уже своим тихим и мягким голосом пошутил: "Эдак ты сопьешься, милая - сначала утром в кабак, потом днем в кабак... Молодой девушке это не к лицу" И засмеется. Вернее, засмеялся бы. Но Кота рядом нет и неизвестно, добралась ли посланная донести важную весть крыса. А сейчас жизненно необходимо было оповестить его о том, что Тутти и Суок находятся в замке Королевы, и Разбойнице сейчас совершенно неизвестно что с циркачами стало, живы или.. Нет, не время об этом думать. С таким настроем в бой не ходят, разве что когда смертью свою ищут. Хм, молчавший до сего момента Питер был так же согласен отправится в бар, и.. Э? "День еще может быть хорошим" Ошибка? Случайность? Лайа не обратила на эти вскользь брошенные слова, за версту отдающие эмоциями волнения; не обратила внимания потому, что так учили и потому, что так было надо. До сего момента она не решалась направиться в кабак, принадлежащий Соню - нужно было узнать, что там с циркачами; кроме того, когда она его (бар) покидала утром, там находился Шериф, и никто не мог сказать, сидит ли она там сейчас или уже ушла; да и, что вполне возможно, Шалтая могла оставить там соглядатая... Впрочем, маловероятно, согласилась сама с собой Разбойница. Сонь бы мигом его вычислил - не зря столько лет он не последняя фигура в тонкой политической игре некогда волшебной станы, страны сказок и фантазий, превратившейся в скрупулезно очерченную шахматную доску. Но эта фраза перевесила ее мнение в сторону бара. Вместе с тем принеся с собой кучу вопросов, которые ей хотелось бы задать этому малоизвестному человеку, знающему, для малоизвестного, непозволительно много. «Действительно, нам найдется., что сказать друг другу, - подумала девушка, с присущей ей ироничностью посмотрев на взъерошенного Питера, - и..» - Узнаем, кто куда идет. Хорошо. Идемте. ------------- Бар, всем хорошо известный.

Чешир: День второй – день, уж какой есть. /Прямиком от Центральных ворот/ - Эдак ты сопьешься, милая. Утром в кабак, днем в кабак... Ребенку от этого пользы мало! – Услышала Маленькая Разбойница насмешливые слова у себя над ухом, едва подошла к когда-то зеленой двери бара. Впрочем, к этому времени в городе не на шутку разошелся… маленький ливень, который, судя по настроению, намеревался превратиться в немаленький. Чеширский кот подумал, что в Реальности он видывал эти дивные побочные последствия от «небольшого» колдовства. Пришлось признать, что сейчас бар был самым сухим местом, где можно посидеть, поговорить. Сам Чешир по-прежнему оставался невидим для посторонних глаз. А вот мальчика Питера, спутника Лайи сам он заметил. Питер Пен, когда-то первый мечтатель среди всех детей из Реальности, веселый и дерзкий, никогда не унывающий мальчишка, которому по плечу все в этом мире. И в кого он превратился теперь? Чеширскому коту было больно смотреть на детей, когда-то таких добрых и счастливых, а теперь ставших живым воплощением уныния и безысходности, превративших Страну чудес в Страну сбывшихся ночных кошмаров. - Пойдем, нужно поговорить. – Из тени здания выступил мужчина, облаченный во что-то невразумительно длинное, и главное, неприметное. /В бар, все там будем/

Герда: День второй. Show must go on! "Кто. С кем. И куда дальше." Фраза, брошенная Питером, повисла в воздухе и запылала яркими огнями, словно неоновая вывеска из бесконечно далёкой Реальности. Кто. Это более-менее понятно, по крайней мере для Герды: кроме собственного ближайшего будущего её заботила судьба единственных знакомых в этом негостеприимном городе - недавнего работодателя Вольфганга-Волка и странной девочки Сары. Новые знакомые - парень и девушка, как привидения вынырнувшие из тумана - тоже антипатии не вызывали даже не смотря на атмосферу настороженности и недоверия, которая с их появлением распространилась почти так же явственно, что и туман. С кем. Тут ещё проще. "С Вольфгангом," - быстро ответила на вопрос подсознания Герда. Девушка невесло усмехнулась и бросила быстрый взгляд на своего спутника. Если сейчас их пути разойдутся, сумеет ли она сама начать принимать решения за себя?.. Или по прежнему будет ждать, что появится кто-то, кто скажет что делать и куда идти?.. Бред, конечно! Просто сказывается недавнее потрясение и внезапно накатившая усталость. И куда дальше. Интересно, без риторических вопросов жизнь потеряла бы частичку своей загадочности, или просто стала бы немного удобнее?.. В бар - ну чем не направление?! Ан нте! Не признаёт внутренни голос подобного ответа. Как ни странно, хочется чего-то глобального... Впрочем, это может и подождать - в бар, так в бар. "День ещё может быть хорошим." Герда озадаченно воззрилась на Вольфганга. Что это? Шутка? Ирония? Невольно проскользнувшая надежда? "Не завидую я детям, которым прочтут на ночь эту сказку," - взгляд Герды скользнул по обшарпанной стене. Поглубже засунув руки в карманы плаща, девушка зашагала следом за небольшой компанией, стараясь держаться поближе к Вольфгангу. ---> Бар "Дверь в стене" Волк, предлагаю тебе писать уже сразу в баре.

Серый Волк: /Бар "Дверь в стене"/ Вечер второго дня. Поздно. Оказавшись на улице и немедленно промокнув до нитки под хлесткими струями дождя, Вольфганг принюхался. Вокруг не было ни души; под ногами все еще летали рваные клочья тумана, мешаясь с паром, поднимавшимся от земли. Вольфганг опустился на колено, коснувшись пальцами мокрой земли, и слегка поморщился, когда сломанные ребра вновь отозвались резкой болью. Похоже, сейчас на смену ипостаси придется тратить побольше времени – со сломанными ребрами следовало обращаться аккуратно. Лучше было бы вообще не превращаться хотя бы недели две, но куда теперь деваться? Поджарый зверь недовольно встряхнулся, стряхивая с шерсти капли дождя и сонливую апатию, настигшую его в баре – там было душно и жарко, и это временно притупило его ощущения. Сейчас холодный резкий ветер щекотал его ноздри, во влажном воздухе носилась тревога, но Волк был собран и спокоен. Опустив нос к земле, он побежал вперед, по направлению к городской тюрьме, время от времени недовольно встряхиваясь лишь для того, чтобы в следующее мгновение вымокнуть еще сильнее. Чеширский кот был прав – заметить серого зверя, неслышной тенью скользящего в серых сумерках и в сером тумане, было непросто. Волк надеялся лишь на то, что от этого «дождя» у него не начнет лезть шерсть, это было бы весьма неприятно. Наконец, он достиг городской тюрьмы. Предусмотрительно обойдя стороной главный вход, волк забежал за угол и улегся на землю. Шумно потянув носом воздух и демонстративно чихнув, он негромко позвал: - Ну, выходите. Я знаю, что вы рядом. Не бойтесь, охота на крыс пока что закрыта словом Чеширского кота. Я вас не трону. Но мне нужна помощь, чтобы помочь девочке, - он надеялся, что крысы все же превозмогут страх и поверят ему. Без них вытащить Сару было бы очень непросто.

Сказочник: Фонарик мигнул и погас. Худенькая фигурка за столом вздрогнула от неожиданной подлости. «Чертовы батарейки! Только не сейчас, не сейчас!» - она со злостью принялась колотить по ненадежному источнику света тыльной стороной ладони. Тусклый луч, моргнув, появился снова. Девочка на секунду замерла: не слышно ли в коридоре шагов ее надзирателя, как она полушутя, полусерьезно называла Джона, но дом наполняла все та же глубокая тишина, которая неизменно приходит вместе с самым темным предрассветным часом, и с прежним усердием принялась строчить в черновиках дядюшки. Обоих дядюшек. И выражение ее лица, подчеркнутое нервно моргающим светом, явно не предвещало ничего хорошего. Второй день истории, вечер. Ничто не предвещало беды, да? - А охота на волков чьим-то словом была закр-р-рыта? – Послышалось злое рычание из-за кучи сломанных ящиков, сваленных у стены. Впечатляющих размеров пес смотрел на непрошенного гостя взглядом, не содержащим ни намека на доброжелательность или страх. Это раньше собаки были в почете в Волшебной стране: жители городов дарили своим детям озорных щенят с ленточками на шеях, на фермах верные животные охраняли дворы и стада, помогали в охоте. Сейчас же дичь в лесах стала такая, что самый страшный зверь прошлого вроде медведя-шатуна выглядит несерьезно, какая уж там охота или охрана... Тем более, питомцев надо кормить, а продовольствия и на людей хватает едва-едва. Вот и появились на улицах дикие стаи, заставляющие путников опасаться не только разбойников да стражников. Пес рычал, вздыбливал грязную шерсть, от чего казался еще больше, и скалил острые желтые зубы. В темноте можно было различить еще двух его сородичей, державшихся в стороне, но уже приближающихся в предвкушении возможной добычи. Несмотря на внушающие размеры серого зверя, вожак стаи чуял запах неуверенности и сдерживаемой боли – возможно, волк был болен или ранен. Хищники всегда чувствуют беспомощность: ее вкус ни с чем нельзя перепутать.

Серый Волк: Вечер второго дня. Упс... А, чтоб тебя! Откуда они только взялись?! Волк готов был поклясться, что еще минуту назад здесь никого не было. Что вообще происходит с этой сказкой?! Или эти псы так долго побирались по помойкам, что сами пропахли отбросами? Волк почувствовал, как шерсть на загривке встает дыбом, и обнажил клыки. - Сожалею, но становиться чьим-то ужином не входит в мои планы, - глухо прорычал он, прикидывая, вцепиться ли сразу в глотку вожаку, или попробовать сперва вывести из строя вот этого справа, неосторожно открывшегося сбоку? Хорошо, что он не расположился в каком-нибудь тупике – тогда ему пришлось бы совсем туго. Сейчас он и все три пса находились в каком-то сквозном узком переулке – маловато места для драки, но с другой стороны, они не смогут напасть на него все трое – так они только помешают друг другу. И вполне можно проследить, чтобы никому не удалось окружить его. Волк был крупнее и сильнее этих тварей, так что у него были неплохие шансы справиться с ними, несмотря на то, что их было больше, а он был далеко не в самой лучшей форме. Можно хотя бы надеяться, что они не доломают ему уцелевшие ребра. Хм. И все же… Две драки за один день – не чересчур ли это для старого волка? Вольфганг испытал острое ощущение дежа вю. Псов тоже было трое. Какая горькая ирония… Перед стражниками у него, по крайней мере, было одно преимущество – элемент неожиданности. Здесь этого не будет. Интересно, если он убьет одного, другие испугаются или еще больше разозлятся? Похоже, это предстояло вскорости выяснить. Отступать было некуда. Честное слово, почему, как только он пытается кому-то помочь, немедленно случается какая-нибудь гадость вроде этой? Так или иначе, быть растерзанным паршивыми бродячими шавками Волк не собирался. «Ну, давай», подумал он. «Прыгай. Посмотрим, каков ты на деле».

Сказочник: Второй вечер истории. Вы думали это санаторий для чахоточных детишек? - Не входит в мои планы… - Передразнил Волка один из псов. Свора была настроена воинственно, и то, как Вольфанг храбрился, только раззадоривало изголодавшихся собак. Скаля зубы и глухо рыча, троица стала сходиться, окружая волка. И если вожак наступал явно, удерживая на себе внимание Вольфанга, то товарищи его крались медленно и совершенно бесшумно… Девочка так увлеклась придумыванием неприятностей на головы сказочных персонажей, что не заметила, что за окном уже давно утро, не услышала, как скрипит старая лестница. И только шаги за самой дверью, привлекли ее внимание, к сожалению, слишком поздно. Все что она успела, до того, как дядюшка вошел, так это тихо охнуть и решить, что прятаться под столом бесполезно, так как все равно обнаружат. Увидев в кресле племянницу, смотрящую на него с вызовом, Джон едва не улыбнулся, настолько мила была деточка в попытке отстоять свое право находиться в кабинете, судя по всему, еще и всю ночь. - Марш спать! Дождавшись, когда племянница скроется за дверью, Джон сел и пробежал глазами последние страницы. - Такое умненькое, но такое несносное создание. И откуда в ней эта тяга к мелким пакостям? Со сказкой, как обычно, не происходило ничего хорошего, но вечер, определенно, располагал к удачному завершению благих начинаний. Собаки, сосредоточившись на добыче, не заметили, как открылись двери тюрьмы, чтобы впустить новую смену охраны и выпустить уходящую на отдых. Возникло небольшое столпотворение, так как одни спешили оказаться под крышей, а другие не торопились покидать здание, которое в такою погоду можно было дерзнуть назвать даже уютным. В суматохе один из стражников выронил нож: большой и острый. Металл звонко ударился о камни мостовой. Псы, все как один, повернули головы. Достаточно смелые для нападения на раненного волка, они ретировались от вооруженной стражи: есть хотелось, но жить хотелось больше. В узком переулке Вольфанг остался один, скрытый стеной дождя и опустившейся темнотой. Вот только времени у него оставалось в обрез.

Серый Волк: Ночь со второго дня на третий. Дождь закончился, но по-прежнему сыро и гадко. Волк даже поначалу не поверил, что опасность миновала. С чего бы это ему стало так везти? Глупая надежда предположила, что наконец-то он добрел до конца своей черной полосы, и теперь ему хоть немного должно начать везти, но Волк прикрикнул на нее. Белая полоса, как же. В нынешние времена всегда нужно ожидать самого худшего - тогда, по крайней мере, такие случайности, как эта, будут восприниматься, как приятный сюрприз. Приятный-то приятный, но этот инцидент наверняка распугал всех крыс в округе, так что вряд ли теперь стоило ожидать от них помощи. Хотя, может быть, он еще встретит кого-нибудь внутри. Он дождался, пока сапоги стражников, не слишком ровно печатая шаг, протопают мимо. Последние прошагали в каком-то метре от его носа, но никто так и не заметил залегшего в темноте зверя. Впрочем, стражникам-то было не до того. В ночь, как эта, всех живых существ беспокоила лишь одна проблема: как быстрее перебраться из одного сухого помещения в другое. Темные закоулки и что могло в них таиться, в такие моменты мало кого интересовали... что периодически становилось результатом какого-нибудь фатального несчастного случая. Волк поздравил себя с железной выдержкой, которая помогла ему не выдать себя, и неслышно скользнул вдоль стены здания. Где-то здесь, он знал, должен был находиться черный ход. И точно - свернув за угол, Волк очутился на маленькой улочке, вопреки невозможному, еще более вонючей и грязной. Здесь, у небольшой обшарпанной двери, стояли и препирались о чем-то несколько стражников. Волк не стал вслушиваться в причину их спора. Сейчас его интересовало одно - приоткрытая дверь, которой стражники, поглощенные перепалкой, временно не уделяли должного внимания. Порадовавшись плачевному состоянию дисциплины в городской тюрьме, Волк осторожно прокрался за спинами людей, готовый в любой момент броситься, если бы кто-то обернулся к нему, и скользнул в щель между дверью и дверным косяком. Напоследок он услышал голос одного из стражников: - Эй, вы ничего не заметили? - Не-а, - равнодушно отозвался другой. - Не уклоняйся от темы! Волк не мог в это поверить. Но он был внутри. Оставались сущие пустяки - найти Сару и выбраться отсюда. Желательно целиком. /Городская тюрьма/

Железный Дровосек: Ночь со второго на третий день. Сырость, грязь и черепахи. Металлические ступни Железного Дровосека стучали по каменному по каменному полу туннеля. Этим проходом он воспользовался однажды, когда решил заглянуть в Изумрудный Город. Лаз начинался в развалинах старой башни, где когда-то сидели в заточении Дровосек и Страшила. Одно из его ответвлений вело в подземную страну, второе уводило в пустынную местность, далеко от города, третье же соединялось с городской канализацией. Размеренно шагая, Сердечный приближался к пролому в стене канализационной трубы. Сырость в этих туннелях действовала ему на нервы. "Глупо было бы сейчас заржаветь и остаться тут, но моя маслёнка при мне, так что это печальное событие маловероятно. Скоро я буду под Изумрудным городом. Куда мне идти? Соваться во дворец, не разведав предварительно обстановку было бы по меньшей мере глупо. Я знаю только одно место в городе, которое Гингема гарантированно не контролирует. Маленькая, в прошлом весьма приятная забегаловка на окраине города. Стоит туда заглянуть." Дровосек нырнул в дыру соединяющую туннель и канализацию. Поток отходов и воды тёк по широкой трубе, где единственным возможным для Железного путём были каменные выступы вдоль стен. "Малоприятное место. Но это единственный более-менее безопасный путь в город. Не думаю, что стража у ворот была бы мне рада. Путники ломящиеся в ворота посреди ночи не вызывают особого доверия." Осторожно двигаясь вдоль стены, он с отвращением смотрел на текущую мимо него смесь. Нет, его не волновала грязь или запах, но возможность упасть в воду пугала. Через некоторое время дорожка оборвалась ещё одним проломом. "Чёрт. Как не вовремя. И как назло не одной лестницы поблизости." Но, толи Удача благоволила железному человеку, то ли господин Случай решил пошутить, из потока вынырнула черепаха. А точнее Черепах, когда-то встретившийся Алисе. Забавное, глуповатое, в прошлом, создание превратилось в нечто монструозное, но узнаваемое. Дровосек встречался с ним раньше, во время предыдущего посещения города. Подплыв к нему, существо подняло голову и изобразило на морде злую пародию на улыбку. - Здравствуй, Железный Дровосек. Опять решил вернуться в город? Ты выбрал не лучшее время для посещения. По улицам шатаются дуболомы, а ты у нас личность заметная и известная. - изменения произошедшие в стране не лучшим образом сказались на когда-то весьма милой внешности черепахи, но положительно на его умственных способностях. - Кстати, до меня долетели сведения о том, что в город вернулись дети из реальности... - Из реальности? А Элли? Элли вернулась? - охладевшее было, сердце Железного забилось быстрее, но он резко оборвал себя. - Надеюсь что нет. - Вернулась. И загремела в изолятор, во дворце Червонной королевы. Кстати твой друг Страшила тоже там. Но Гингема уже не та, что раньше. Она не сторонник бессмысленной жестокости, так что у них есть хороший шанс остаться в живых. - Это радует меня. И в тоже время огорчает. Бедняжка Элли, какого ей тут, где сказка почти умерла, превратившись в кошмар? - из глаза Дровосека скользнула слеза, что за ним уже давно не водилось. - У меня есть знакомые среди дворцовых крыс. Твоя Элли уже не та, что раньше. Она не очень то была рада встретить Страшилу. Она повзрослела и озлобилась. Похоже жизнь в реальности тоже не сахар. - Черепах ухмыльнулся и противно захихикал. - Ладно. - лицо Железного Дровосека помрачнело. - Сейчас это неважно. Ты можешь доставить меня к ближайшему люку? - Тяжеловат ты, Железный. Ну да ладно. Помогу по старой дружбе. - он вновь захихикал. Сердечный молча взобрался на спину черепахи, и они поднялись вверх по течению. Черепах остановился около одной из лестниц наверх и Дровосек слез с него. - Спасибо, друг. Я безмерно благодарен тебе. - Не за что. Бывай. Черепах скрылся под "водой", а Железный поднялся по лестнице. Вышибив плечом люк, он вылез наружу и аккуратно поставил его на место. Плотнее укутавшись в тряпьё, он зашагал по улице.



полная версия страницы