Форум » Как это было » Улочки. День второй. » Ответить

Улочки. День второй.

Сказочник: Отдаленные, не особенно приветливые районы Изумрудного Города. Грязь ужасающая, нищета - на уровне фантастики. И это, между прочим, столица... Огромное количество полуофициальных лавочек и магазинчиков, работающих в обход карточной системы, где порой за заоблачную сумму, а иногда - за сущий пустяк можно приобрести самые разнообразные вещи, включая предметы из Реальности. В темное время суток здесь более чем опасно. первый день истории

Ответов - 52, стр: 1 2 3 All

Безумный Шляпник: День Второй. Полдень. Так же молча Пауль двинулся вперёд, взглядом предложив девушке следовать рядом. Та шла медленно, озираясь по сторонам и на лице её проступило восторженное выражение. Что она там видела? Пауль всегда подозревал, что не только Королевский сад умел морочить людям голову, но и дворец тоже любил шутить шутки. "Наверное она видит резиденцию Трёх Толстяков..." - подумал Пауль. Ему было интересно сравнить эти два видения, но он не без оснований подозревал, что это вряд ли. Маловероятно, что девушка через сутки вспомнит, что она увидела, через какое-то время дворец и для неё будет выглядеть ровно так как и для его постоянных обитателей. За Паулем с девушкой отправились Вернер и два дуболома, этого было достаточно для того, чтобы обеспечить безопасность и не слишком напугать циркачку. /Тайная канцелярия/

Суок: День Второй. Полдень Девушка действительно смотрела на дворец внимательно... но скорее не с восхищением, а с жалостью. Ибо она видела больше не остатки прежнего великолепия, а стены, которые начинали сыпаться от старости... "Разруха, боже мой, какая разруха..." Если это и была иллюзия, то слишком жетокая и реальная для циркачки. Она редко сталкивалась в своей жизни с магией, город Трех Толстяков жил без неё... Именно из-за этого Суок предполагала, что это было именно в тот самый период между Изумрудным городом и нынешним временем... Сейчас волшебство стало возвращаться... "Но какой ценой?.." Дуболомы шли рядом, но чуть позади. Так что мыслей о "передумывании идти во дворец" уже не могло быть в принципе. Более это походило на канвой... "Расслабься, ты актриса, Суок.." /Тайная Канцелярия/

Серый Волк: День второй. По мироощущениям Волка - полночь, время тайн, погонь и загадок. На самом же деле - самый банальный полдень. /Книжная лавка/ Оказавшись на улице, Волк немедленно чихнул. Вернее, зафыркал по-собачьи. Полуденный воздух явно не годился для того, чтобы им дышали. В этом плане у человеческого облика были свои преимущества - хотя он и сохранял чутье, но все же не в такой степени, как будучи зверем; для волка один такой вдох был бы равнозначен удару дубиной по голове. Стараясь дышать как можно реже и вдыхать как можно меньше, Вольфганг двинулся вперед. Он все еще пребывал в состоянии легкого нервного возбуждения после убийства, а волк внутри тоскливо выл по покинутым книгам... странно, казалось бы, должно быть наоборот... сам же Волк размеренным шагом двигался вперед, словно абстрагировавшись от самого себя и наблюдая за всем со стороны. Так было проще. Он сосредоточился на одной цели: отвести Герду к Саре, убедиться, что девушке больше ничего не грозит, а дальше... вот про "дальше" Волк старался не думать. Потому что "дальше" пугало его больше стражников и самой Королевы. Он боялся не тюрьмы, он боялся того, через что ему уже один раз пришлось пройти - неприкаянности и безумия. Второй раз это было бы уже слишком. Меж тем ноги уверенно несли его вперед. Туман не был Волку помехой. Несмотря на отвратительный, с позволения сказать, воздух, он отлично ориентировался по запаху, знал, что Герда рядом, следил, чтобы она не отставала, и знал, что поблизости - во всяком случае, пока - опасности нет... В этом плане, туман был им только на руку. Он скрывал их от чужих глаз. Но вот и булочная. Из тумана вынырнула знакомая вывеска и крылечко. Волк остановился. Почему-то теперь, оказавшись здесь, он вдруг почувствовал смутную тревогу, неясное ощущение беды. Еще не понимая, откуда оно пришло, он постучал в дверь. Нет ответа. Чувство тревоги усилилось. Конечно, Сара могла просто выйти куда-то по своим делам, пусть даже и в такой туман, но чутье подсказывало Волку, что здесь дело неладно, а его чутье еще ни разу не ошибалось в таких вещах. Вновь постучав и не дождавшись ответа, Вольфганг растерянно повернулся к Герде. - Ее нет, - сказал он, хотя девушке и без него это было понятно. Но что с ней случилось? Теперь Волк внимательно прислушался к отголоскам Птичьей Эстафеты, возникающим там и тут. Он надеялся, что они что-нибудь видели. Но здесь его постигло разочарование. О Красной Шапочке в новостях не говорилось ни слова. Только о Белом Кролике. Вот ведь влип, бедолага, мимоходом отметил про себя Волк. Хотя кто знает, не болтаться ли скоро волчьему портрету на столбе рядом с кроличим? Он, конечно, вряд ли потянет на государственного преступника, но вот на особо опасного - пожалуй. Скоро, во всяком случае, и его объявят в розыск... Волк прогнал эту мысль прочь. Он надеялся, что время у него еще есть. Опустившись на колени, он низко наклонился к земле, так что волосы полностью скрыли его лицо. Его спутница поняла, что он собирается разнюхать, что случилось - в буквальном смысле. Конечно, от волчьей ипостаси было бы больше проку, но, во-первых, ему не хотелось так часто превращаться на глазах у Герды, а во-вторых, превращаться не хотелось его сломанным ребрам, которые и без того пытались завоевать его повышенное внимание. Ничего, обойдемся и так. То, что ему нужно было, Волк узнал. Земля еще хранила память вчерашней ночи, и запахи впечатывались в нее довольно сильно. Черт. Волк поднялся на ноги и стряхнул дорожную грязь. - Здесь были стражники, - сказал он и замолчал. Все было ясно. Очевидно, они перехватили Красную Шапочку и увели... куда? В городскую тюрьму или...? Волк не очень вдавался в подробности оппозиционного движения, но, вроде бы, Сара играла в нем не последнюю роль. Кто знает, насколько она была ценной добычей. Вольфганг лихорадочно пытался сообразить, что делать дальше. Сара была его другом и, как друг, он должен был помочь. Но как же все-таки узнать, что с ней? О том, чтобы проследить весь путь по запаху, не могло быть и речь. От гадостной атмосферы уже ломило виски. Ох, хоть бы встретился хоть кто-нибудь, кто мог бы рассказать, что здесь произошло. Но что делать с Гердой? Он ведь не мог мотаться по городу, повсюду таская ее за собой за руку. Но куда ее пристроить? Теперь ни одно место уже не казалось ему достаточно безопасным. Волк почувствовал себя затравленным зверем. Он читал о травле волков в своих книгах (самому ему, к счастью, не довелось побывать в такой переделке), и, должно быть, те волки чувствовали примерно то же, что и он сейчас. Он подумал о баре "Дверь в стене". Возможно, это место подошло бы им сейчас. Бар был нейтральной территорией - более или менее - во всяком случае, он ни разу не слышал, чтобы там кого-нибудь арестовали, зато уж темных личностей там было пруд пруди. Но почему-то Вольф не сомневался, что и сторонники власти не обделяли это место своим вниманием, и если они появятся там, их, возможно, никто и не тронет, но вот узнают об их появлении все, кому не лень. Мир неожиданно оказался полон шпионов и соглядатаев, у которых только и забот было, что следить за ним. Кажется, у людей это называется паранойя. Вольфганг тряхнул головой. Бесконечно топтаться на пороге пустой булочной все равно было невозможно, следовало уже на что-то решиться. Вот только он так ничего и не придумал.

Маленькая Разбойница: День второй. Трудный день. ----- Главная площадь. Удивительно, как можно было так умудриться - отойти подальше от площади, с развернувшейся там баталией, и даже не разу не наткнуться на стену. Просто верх ориентирования на местности. Еще бы только бок не болел... Чешира до сих пор не было. Это настораживало, заставляло опасаться - что-то с ним? А вдруг крысу перехватили? А вдруг у Кота гораздо более важные дела? И тут же вопрос - что это могут быть за дела такие?! Разве что собственной жизни спасение. И только этого не хватало. Разбойница помотала головой, отгоняя тревожные мысли. Чувствовалось, что нервов она сегодня извела порядочно - большой удар по самолюбию, ведь она считала себя довольно хладнокровным человеком. А что делать? Время нынче такое пошло. Тут бы не загнуться раньше положенного срока. Кстати, все-таки интересно, какой срок ей отведен? Тьфу ты, ну что за мысли?! У висков было мокро, и Разбойница с некоторым удивлением отерла пот. Что такое? От усталости, что ли? Спокойнее, спокойнее... Дрожат руки. Нет, все-таки та драка плохо на ней сказалась. Можно было саркастично усмехнуться и сказать "ха, стареешь, подруга?" Однако для такого высказывания она была слишком молода. "Нужно добраться до замка. Суок в опастности. Она плохо знает министра... Она плохо знает всех прислужников власти. А уж в их логове, которое до сих пор замком называется.." Девушка молча ощерилась. "...главное, что бы продержалась. Ну да ничего, она девушка умная и артистичная - сможет это сделать. А вот что с ее братом? Наверняка, его я тоже смогу обнаружить в там же. Все дороги ведут.. К Резиденции, ха" Лайа вспомнила еще одного человека, что путешествовал вместе с циркачами. Странно, что только сейчас - но он был настолько тих, и, похоже, был из тех людей, что свои мысли держать при себе. Что же произошло с ним? Разбойница оглнулась через плечо. Туда, откуда она только что пришла.

Герда: Полдень второго дня. Довольно спокойнй, после насыщенного утра... /Книжная лавка/ Герда покорно шагала по улицам вслед за Вольфгангом. Дорогу запомнить она не пыталась, а если бы и захотела - вряд ли сумела бы: среди унылой серости и однообразия улиц не было ничего, что могло бы послужить ориентиром. По крайней мере для того, кому всего второй раз в жизни довелось путешествовать по этим улицам и переулкам. Негостеприимный город и вовсе стал казаться ей враждебным... Но Вольфганг уверенно шагал по улице, а у Герды не было ни малейшего повода ему не доверять. Они остановились у крыльца какого-то дома: по вывеске Герда поняла, что это булочная. "Девочка с непростым характером - дочка пекаря?.. Неожиданно..." Герде стало немного не по себе - а с чего Вольфганг взял, что та станет помогать ей - малознакомой чужой девушке, чьё появление в Изумрудном Городе привело в результате к тому, что хорошему другу Сары - Вольфгангу-Волку пришлось покинуть свой магазин при весьма необычных обстоятельствах?.. ...Но когда на стук Вольфганга никто не отпер дверь, девушка ощутила лёгкое беспокойство. Не смотря на краткий срок пребывания в Городе, Герда успела усвоить - от здешних "представителей правопорядка" можно ожидать всего, чего угодно, кроме, собственно, обеспечения этого самого правопорядка!.. Её догадку подтвердил Вольфганг: "здесь были стражники". Эта короткая фраза много могла значить... "Чем же им Сара не угодила? Она же подросток, почти ребёнок ещё! Эта действительность всё больше напоминает мне дурной сон... Вот только проснуться не получается..." Герда оглянулась на Вольфганга. Неужели он растерялся?.. А ей что прикажете тогда делать?! - Зачем стражникам Ваша подруга, Вольфганг? Неужели булочники здесь вне закона?.. - в голосе Герды неожиданно для неё самой прозвучала нотка сарказма. Наверное, сказалось напряжение пережитого утром. Точкой подобному стрессу могли стать либо слёзы, плавно переходящие в истерику, когда становится бесконечно жаль себя несчастную, на чью голову сыпятся абсолютно все беды, либо чрезмерная жажда действия. И какое из двух зол худшее - сложно сказать. По-крайней мере Герда рыдать не собиралась... - Почему Закон здесь ни во что не ставят, а Город живёт, руководствуясь правом сильного?!! Что такого ужасного должно было случиться, чтобы цветущая страна стала местом, где место Жизни заняло выживание?!! - если бы Герда хоть на мгновение задумалась, то поняла бы, что испытываемое ею сейчас чувство не похоже ни на что пережитое прежде, в том небольшом отрезке жизни, доступном не только памяти, но и ощущениям... Но даже тогда Герда не вспомнила бы название этому чувству - чувству гнева.

Серый Волк: Я признаю, что пост поганый и маленький, но пока пусть будет так. Полдень второго дня. Или около того. Вольфганг смотрел на Герду, и на его лице застыло странное выражение. Почему? Да разве он сам не задавал себе этот вопрос по нескольку раз на дню? - Мы умираем, - сказал он тихо. - Наш мир... Дети больше не верят в сказку, и наш мир умирает вместе с их верой. Здесь все уже отравлено, и каждый выживает, как может. В таких условиях, конечно же, сила играет решающую роль. Почему так вышло?.. Хотел бы я знать, - он вздохнул. - Герда, вот вы... вы ведь тоже пришли к нам из Реальности. Разве вы не верите в сказку? - Волк наконец пришел к какому-то решению, снова шагнул в туман и потянул девушку за собой. - Идемте. Можно говорить и на ходу. А оставаться здесь небезопасно, - он решился наконец дойти до "Двери в стене". Если повезет, им удастся там смешаться с завсегдатаями. В любом случае, пока на улице стоит туман, он будет им только на руку, как бы его ни мутило с такой погоды. А в баре, возможно, удастся спокойно подумать, как быть дальше. И, быть может, что-нибудь узнать.

Герда: День второй. Полдень. - В сказку?.. - горько усмехнулась Герда, оглянувшись через плечё на покинутую булочную. - Разве я не в сказке сейчас?.. Жестокой, серой, безжалостной, но всё же в сказке. - Они вновь куда-то шли, и Герда опять не стала тратить силы на то, чтобы хоть ориентировочно запомнить дорогу. - Мой мир... Вы называете его Реальностью... там тоже далеко не всем и не всегда живётся сладко. Зла и беззакония у нас хватает. Но на то мы и Реальность!.. - Герда почувствовала что ещё чуть-чуть, и что-то в ней вспыхнет, из искорки, в которой огонь едва теплится, разгорится пламя, которое потом очень непросто будет погасить... Эта мысль несколько отрезвила девушку, она заставила себя сделать глубокий вдох, а когда заговорила вновь, голос Герды звучал не в пример спокойнее, почти как вчера, когда она только переступила порог магазина Вольфганга Волка. - Я верю в Сказку, Вольфганг. И дети верят тоже. Даже те, которым кажется, что это не так. Дети не могут не верить. Вера уходит, когда мы становимся взрослыми... - Губы Герды тронула слабая усмешка - отражение улыбки прежней Герды - девочки, которая ради соседского мальчишки по имени Кай научилась быть сильной, и сумела сохранить веру в то, что добрых людей гораздо больше, чем злых. - Знаете ли Вы сказку о Питере Пэне, Вольфганг?.. Если да, то вы должны помнить момент, когда фея Тинкер Бэлл вместо Питера выпивает яд. И что нужно сделать чтобы её спасти?.. Не так уж и много, если подумать, - ребёнок всего-то должен произнести "Я верю в фей!" и несколько раз хлопнуть в ладоши... Я видела глаза детей в этот миг - они действительно верили... Даже родители не могли не улыбнуться, видя блеск детских глаз. А ведь они-то точно знали, что нисмотря ни на что фея в книжке "оживёт" уже через пару строчек вне зависимоти от того - как громко будет хлопать в ладоши их сын, или дочка... Мы верим в Сказку, а что сделали вы для того, чтобы Сказка вновь стала Сказкой, а не её пугающей изнанкой?..

Серый Волк: День второй. Полдень. Вольфганг, кажется, обиделся. Или расстроился. Во всяком случае, в его голосе появились доселе незнакомые Герде нотки. - А что мы можем сделать? - горько спросил он. - Что мы можем сделать, когда мы травимся простым воздухом, когда не видим солнца по месяцу, когда птицы вместо веселых песен сообщают об уровне радиации в ближайших районах? Как мы можем это остановить?.. О, мы боремся, да, - Вольфганг усмехнулся, и улыбка вышла какая-то хищная. - Власть и оппозиция давно передергивают инициативу друг у друга. Я сам стараюсь не вмешиваться в их дела... вернее, старался, - поправился Волк. - А вот Сара - одна из самых активных оппозиционеров, боюсь, за это ее и забрали. Боюсь, что теперь и нам дорога только в ряды оппозиционеров... - Волк помолчал, а потом заговорил снова: - Но я хочу сказать, что не верю, что кто-то из них сумеет спасти нашу сказку. При Королеве наша жизнь еще более-менее стабильна, как бы плохо все ни было, но вы видите, что творится в среде мелких "служителей закона", - в устах Волка это прозвучало как оскорбление. - Уж лучше дуболомы... А Чешир просто сумасшедший, и что он может наворотить, я даже не боюсь предсказать. Зато я чувствую... это не может продолжаться вечно. И нам уже недолго осталось. Скоро маятник должен качнуться в ту или другую сторону. И говорят, - тут Вольфганг даже остановился и повернулся к Герде; девушка увидела в его глазах странный блеск, - говорят, что только те, кто сохранил в своем сердце память о Волшебной Стране - о той Волшебной Стране, какой она была когда-то... только дети из Реальности еще могут спасти нас, - тут Волк снова отвернулся и тихо добавил. - Но дети выросли. Знаете, Герда, я не помню, сколько лет здесь уже не видели ни одной феи. Все, что вы говорите, правда... вот только и дети все реже хлопают в ладошки...

Герда: День второй. Полдень. Новые нотки в голосе Вольфганга подействовали на Герду отрезвляюще. Ей стало стыдно. Но не за свои слова, а за то, что они и впрямь звучали упрёком. Не в характере Герды было обвинять. Даже тех, кто этого заслуживал. А тут она как будто сделала Вольфганга виноватым во всех проблемах сказочной страны... Может быть он прав, и во всём виноваты они - дети, разучившиеся верить в чудо, не требовать ему логического объяснения?.. Герда вспомнила, что слишком многие дети Реальности и впрямь стараются как можно скорее стать взрослыми, или, по крайней мере, начать казаться такими... "Почему так?.. Кто виноват в этом?.. Неужели мы - взрослые? Но ведь мы сами не так давно были детьми... Что-то произошло с Реальностью, и только потом отразилось на Сказке. Книгу сказок заменили комиксы, на чьи страницы авторы перенесли вполне реальные проблемы, которые с каждой страницей становятся только больше... Или же всё совсем наоборот? И это Сказка влияет на Реальность, а не наоборот? Но что же будет с Реальностью, если Сказка перестанет существовать?.. Сумеем ли мы заметить эту потерю?.. Или это уже необратимо?.." - Расскажите мне про оппозицию, Вольфганг, - тихо попросила Герда. - Я верю в то, что Сказка не безнадёжна... Постарайтесь поверить и Вы. Кто знает, возможно это и впрямь поможет хотя бы одной фее... - девушка улыбнулась и взглянула в глаза Вольфганга. "Фее, или... Сказке."

Питер Пэн: \переход с Центральной площади\ Тем временем Питер окончательно заблудился в переулках Изумрудного города. Старые привычки вновь обретали над ним власть, он ссутулился, двигался на полусогнутых, стараясь держаться у стен и вообще производил впечатление скорее бесплотной тени, чем человеческого существа. Пока что двигаться было легко - случайных прохожих в этой части города было мало, так что Пит вдвойне удивился, едва не налетев на пару людей, о чём-то толкующих прямо напротив какой-то лавки. Пэн замер на месте, словно обратившись в статую, а потом аккуратно и плавно сжался в компактный комок. В таком тумане его вполне можно было бы не заметить, о чём он и молился ...невесть кому.

Серый Волк: Прошу прощения за молчание - отрубили Интернет... Полдень второго дня. - Расскажите мне про оппозицию, Вольфганг, - тихо попросила Герда. - Оппозиция - это те, кто недоволен правлением Королевы, - послушно начал Волк, мысленно высмеял себя за столь гениальный пассаж и поспешил уточнить: - Они хотят спасти наш мир, но считают, что с Королевой на троне Сказочной стране никогда не стать прежней. Есть шанс, что будь у власти Чеширский кот, мы могли бы спасти положение. Вот за этот-то шанс и ухватилась оппозиция. Правда, сложно сказать, насколько ему будет сопутствовать удача. В наше время вообще мало что можно утверждать наверняка... Чеширский кот и возглавляет оппозицию. Это личность чертовски харизматичная, но очень таинственная. Вроде бы он всегда рядом, но попроси кого-нибудь рассказать, что о нем известно - и достоверных фактов наберется едва ли очень много. Зато слухов - хоть отбавляй, - Волк покачал головой. Он хотел было пересказать парочку слухов о Коте и Королеве, как лестных для них, так и не очень, но потом счел, что Герде лучше предоставить сухие факты, а уж какую сторону принимать, пускай решает сама. Не дело это - навязывать девушке чужую точку зрения. - Дела оппозиции держатся в тайне, - продолжал Вольфганг. - Они... - тут он поймал себя на мысли, что и сам толком не знает, в чем эта пресловутая деятельность оппозиции заключается. Сара никогда не вдавалась в подробности, даже когда просила его что-то сделать. Впрочем, Волк ее и не спрашивал. Он вдруг подумал, что слишком долго пытался уйти от страшной действительности, словно если он не станет вмешиваться ни в чьи дела, действительность оставит его в покое. Но Судьба (или Сказочник, все равно эти оба слова начинались на одну букву) как всегда все решила по-своему и макнула его в омут событий с головой. Теперь нужно было бороться, чтобы выплыть. Он понял, что для ударившихся в бега они слишком долго топчутся на месте. Паранойя вернулась, и Волк укорил себя за то, что едва не утратил бдительность, повел носом и немедленно учуял чужое присутствие. Так и не закончив фразы, он предостерегающе поднял руку. Это был не стражник. Вольфганг бы, может, и не обратил на него внимания, тем более, что таинственный незнакомец был один и, кажется, не представлял опасности - во всяком случае, для них с Гердой. Он вполне мог сойти за не в меру любопытного прохожего, если бы не... Если бы не тот же неуловимо чуждый запах, который он впервые учуял от Герды. Ошибки быть не могло: это тоже был чужак. Точнее, гость из Реальности. "Как мне везет", с юмором висельника подумал Волк. Но что с ним делать? Окликнуть или сделать вид, что он его не заметил, ничего не говорить Герде и быстренько затеряться в тумане? Что-то подсказывало Волку, что последнего ему не светит. - Здесь кто-то есть, - все же тихо сказал он Герде. - Кто-то такой же, как вы,- он надеялся, что она поймет, что он имел в виду.

Герда: Полдень второго дня. Девушка молча слушала, жадно ловя и запоминая каждое слово. Будь у Герды время подумать или взглянуть на себя со стороны, она непременно удивилась бы своему поведению. Со времён истории с Каем и Снежной Королевой, жизнь Герды была образцом спокойствия и размеренности. Да и потом, когда в их доме появились назнакомцы с розовым венком, Герда лишь на миг почувствовала дыхание чего-то, что можно было бы назвать приключением... А потом прежнее спокойствие, помноженное на себя. Что же изменилось теперь? Почему сердце забилось чуточку быстрее, а в глазах вспыхнул и затаился прежний огонь, который пылал в глазах храброй маленькой девочки, бросившей вызов вечному холоду в лице Снежной Королевы... Может это и хорошо, что Герда не могла увидеть себя со стороны? Внезапно Вольфганг замолчал - Герда вопросительно взглянула на него, а затем её спутник и вовсе сделал предостерегающий жест рукой. По спине девушки пробежал холодок - первая мысль её была об утреннем патруле. Изуирудный Город их территория. Почему они не могли выследить их по одним им известным приметам? Помнится, Герда слышала о какой-то Птичьей Эстафете... Однако слова Вольфганга успокоили Герду. Главное - не стражники, а остальное представляется далеко не таким пугающим. Даже пресловутая неизвестность меркнет рядом с "представителями законной власти"!.. "Здесь кто-то есть. Кто-то такой же, как вы." Герда неожиданно быстро поняла что именно Вольфганг имеет в виду. "Дети из Реальности" - так их тут называют... Какой-то частью сознания понимая, что, возможно, совершает ошибку, девушка оглянулась... Разумеется, она ничего, кроме надоевшего тумана, не увидела, и растерянно посмотрела на Вольфганга.

Серый Волк: Второй день. Полдень или, вероятно, чуточку позже. Волк пожал плечами. Больше всего на свете ему хотелось взять Герду за руку и уйти отсюда. Тем более, было что-то в этом чужаке, что ему не очень нравилось. Хотя он не смог бы объяснить, что именно. Но что-то подсказывало ему, что это будет НЕПРАВИЛЬНО. Непонятно откуда взялась уверенность, что он должен помогать детям из Реальности, сколько бы их не свалилось на его голову, и защищать их, как просто живых существ, или как маленьких демиургов, - если потребуется, даже ценой собственной жизни. И тогда все будет правильно. Потому что дети из Реальности - их последний-распоследний шанс спасти Волшебную страну. Волк не знал, откуда взялась эта уверенность, но привык доверять внутреннему чутью, которое было гораздо мудрее, чем он сам. Поэтому он испытал даже нечто вроде облегчения, когда пришел к такому решению, и позвал: - Эй! Я знаю, что ты там! Подойди ближе, мы не враги тебе! - вышло глупо, но больше Волку ничего не пришло в голову.

Питер Пэн: День второй. Полдень в тумане Первым порывом Питера было бежать, однако, он его подавил. Нельзя в таких случаях бегать, ведь он чист, а так будут ненужные подозрения и вообще. "Ага, не враги, верю!" - подумал Питер, но тем не менее выпрямился и вышел к паре, на всякий случая держа руки на виду. - Гражданин начальник, просим прощения, что потревожил ваш покой! - в привычной манере сказал он. - Сам не местный. города не знаю, а тут туман, вот я и пошёл по стеночке на полуприсяде, чтобы, значит, головой во-что-нибудь не вписаться. А тут смотрю, вы с девушкой стоите, так я же не знаю, что вы тут делать собрались! Ну думаю, не буду мешать, пережду!

Герда: День второй. Трое в тумане... Герда выслушала монолог нового знакомого со всё нарастающим удивлением. Гость из Реальности?.. А точно из той же самой Реальности, что и она - Герда? Почему-то это последнее вызывало у девушки наибольшие сомнения. "Странный он какой-то... Если бы не Вольфганг, сказала бы, что он скорее "местный". Пускай не из Изумрудного Города, но и не из Реальности в том смысле, какой придаёт этому слову Вольфганг... Кстати, а кого мне напоминает этот паренёк?.." - Ты не мешаешь... - осторожно произнесла Герда, оглянувшись на Вольфганга - не плохо бы было понять: разделяет он её мнение, или нет. Однако спутник не выразил протеста и Герда продолжила. - Кто ты? Как твоё имя? Получилось не умнее, чем у Вольфганга-Волка, но опыт общения с незнакомцами в атмосфере Изумрудного Города у Герда был приблизительно на нуле. Этот Город не располагал к новым знакомствам. Скорее он приучал ожидать от любого события наихучшего варианта развития.

Питер Пэн: Туманный второй день. - Меня Питер зовут, - представился он. - Сам не местный, так брожу туда-сюда, вот в город пришёл. Нервы парня были натянуты до предела и звенели от случайных колебаний воздуха. Он не мог понять, кто эти двое, ведущие странные разговоры, в месте, где их так легко подслушать. А ещё мужчина был какой-то странный. Словно смотрит и видит, о чём Пит думает. "Никогда таких не любил!" - подумал он, стараясь не положить рефлекторно руку на рукоять кинжала. Что-то подсказывало, что так делать не стоит. Совсем не стоит!

Маленькая Разбойница: День второй С сожалением рассматривая полу оторванный рукав, Разбойница углубилась дальше по улочкам. Вперед, влево, влево.. Хорошо знакомая змея с серой чешуей петляла из стороны в сторону, тщетно надеясь вырваться и запутать какого-нибудь незадачливого путника. Но с нами этот трюк не пройдет.. Несколько особенно впечатленных недавней дракой местечек на теле все еще побаливали, по вполне терпимо. Вот так всегда – нападают-то на всех, а расхлебывать приходиться одной Лайе.. Карма такая, наверное. Да вот еще и рукав кто-то оторвал. Лапы загребущие. На этой ноте остается только вспомнить, что чьи-то пальчики она довольно неаккуратно придавила подошвой.. А нечего где попало падать и разлеживаться. Но сейчас речь даже не о том, кто остался позади - зализывать раны. Что там с этими чертовыми циркачами? Это уже начинает злить. Как и всех людей, старающихся казаться грубее и чуть хуже, чем они есть, волнение Лайа всегда скрывала за злостью, и теперь, недобро прищурившись, костерила своих «когда-то» попутчиков на чем свет стоит. Да и Чешир куда-то запропастился… Надеюсь, крыса-то хотя бы до места добралась? Или слопала какая другая антиоппозиционная кошка? Но шутки шутками, а дело уже пахнет керосином. И неаккуратно брошенная спичка может упасть прямо в цистерну. Лайа так внезапно вынырнула из особенно узкого переулка, что чуть было не ткнулась в чью-то спину. Торопливо отойдя на пару шагов назад, девушка, быстро извинившись, уже хотела было идти дальше (мало ли, кто по улицам шлется?) но притормозила, всматриваясь в лица. Двое парней и девушка… Кстати, один субъект какой-то подозрительно знакомый.. Неужто, э.. Аа! Это точно он! Один из циркачей! От удивления оппозиционерка даже онемела. Вот так вот, никогда не знаешь, на кого в этом городке наткнешься. Сюрприз, как говориться…

Серый Волк: Второй день давно утонул в тумане. Нас уже много... Вольфганг слушал тираду Питера, разинув рот. Он ожидал... трудно сказать, чего. Но обращение "господин начальник" к собственной персоне напрочь парализовало его способность адекватно мыслить. - Я не... - он сделал было слабую попытку развеять миф о своей причастности к слугам закона, но вклиниться в монолог парнишки было не так-то просто. Совершив в своем роде подвиг, он все-таки захлопнул пасть и недоверчиво уставился на незнакомца. Он понял, наконец, что ему в нем не нравилось - он очень явственно ощущал враждебность, которая исходила от парня. Видно было, что он держится очень настороженно, несмотря на всю ту чушь, что он тут молол. Впрочем, справедливости ради следовало признать, что в их время настороженность - отнюдь не повод не любить человека, а, скорее, необходимый минимум для выживания. Однако он не знал, чего ожидать от незнакомца, и это несколько напрягало. Оставалось надеяться, что у того те же проблемы. Первой, тем не менее, опомнилась Герда и задала юноше вполне закономерный вопрос. Хотя Вольфганг не был уверен, что его имя им что-то даст, все же ответ его немного удивил. Вернее, не столько сам ответ, сколько неожиданное совпадение. "И этот Питер", мелькнула мысль. "А ведь только что про Питера Пэна говорили". Он мог бы, пожалуй, еще долго стоять и молчать, если бы кто-то не толкнул его в спину. Как можно было так отвлечься, чтобы не услышать шагов сзади?! "Старею, что ли?" подумал Волк. Резко, почти неуловимым движением, развернувшись, он увидел новую девушку, рассматривающую его внимательными неожиданно светлыми глазами. Девушка извинилась, но почему-то не спешила проходить мимо. Волк заметил, что Питер чем-то привлек ее внимание, в ее глазах появилось легкое удивление и даже нечто вроде досады. Хотя ни девушка, ни парень по имени Питер, вроде бы не были настроены проявлять агрессивность, все же Вольф сделал полшага назад, чтобы удобнее было держать в поле зрения всю эту компанию. Здесь становилось слишком людно, Сказочник их всех побери!

Питер Пэн: Питер оценил скорость и плавность разворота "господина начальника" и окончательно зарёкся в его присутствии делать даже намёки на агрессию. Себе дороже выйдет. А когда он отступил в сторону, И Пит смог рассмотреть ново пришедшую, вполне закономерные вопросы заполнили несколько параноидальное создание парня. "Оппа, - подумал он. - Девочка появляется. Тутти и Суок исчезают при бегающих обстоятельствах, а теперь она появляется снова. Всё любопытственней и любопытственней, лучше и не скажешь!" Однако, он ничего не сказал. Просто изучал Разбойницу так. как если бы впервые видел. Надо сказать, это было довольно легко - он видел её слишком мельком и всё это время держался в тени, так что особенно и рассмотреть не успел.

Герда: День второй. Туман. Те же и Маленькая Разбойница. "Питер... Ну конечно..." - устало подумала Герда, на мгновение закрывая глаза. Если раньше Герде казалось, что она запуталась и чего-то не понимает, то теперь девушка поняла что на самом деле значит "запуталась". Оказывается, в Изумрудном Городе было неуютно не только ей одной!.. Вот и юноша по имени Питер вёл себя так, словно в любой момент готов был броситься наутёк. Герда не сразу сообразила, что у него в общем-то нет ни одной причины доверять ей или Вольфгангу. Вот и сама Герда вздрогнула и едва не отшатнулась от незнакомки, которая выступила из тумана за их спинами. "Нет, так дальше продолжаться не может. Ещё немного, и я начну бояться собственной тени!.." Герда обернулась к Вольфгангу. Почему-то у девушки и мысли не возникло о том, что её спутник может быть растерян так же, как и она сама. "Ну и... что теперь нам делать?.." - мысленно вопросила Герда, справедливо полагая, что беседовать посреди улицы - не самый лучший вариант развития событий.



полная версия страницы