Форум » Как это было » Улочки. День второй. » Ответить

Улочки. День второй.

Сказочник: Отдаленные, не особенно приветливые районы Изумрудного Города. Грязь ужасающая, нищета - на уровне фантастики. И это, между прочим, столица... Огромное количество полуофициальных лавочек и магазинчиков, работающих в обход карточной системы, где порой за заоблачную сумму, а иногда - за сущий пустяк можно приобрести самые разнообразные вещи, включая предметы из Реальности. В темное время суток здесь более чем опасно. первый день истории

Ответов - 52, стр: 1 2 3 All

Маленькая Разбойница: День Второй. Итак, все, любуемся на редкое животное.... У Разбойницы отчего-то мигом появилось желание, как следует себя оглядеть – мало ли, может, у нее порвано чего так экстравагантно, или рога выросли, или хвост?.. Если нет, чего тогда вся честная компания шарахнулась от нее, как от морового поветрия?.. Прямо-таки самой страшно. Впрочем, обычно спокойное ее лицо неуверенных бурных чувств не коим образом не выказало, и глаза принялись изучать троих людей с не меньшим интересом, чем они осматривали ее. Девушка. Красивая, женственно красивая. Немного растерянная (опять-таки, такой яркий выход Лайи из-за подворотни ее насторожил) и усталая. Взгляд постоянно обращается в сторону другого незнакомца. Ждущий такой взгляд, спрашивающий. Какая-то атмосфера странная. От нее у оппозиционерки мурашки по коже побежали. Какое-то.. Не то что бы недоброе, но очень настороженное ожидание. И взгляды. Так смотрят дикие животные, почувствовав даже не запах человека – только его преддверие. И уже занесшие лапы, что бы в следующий миг либо быстро пройти вперед, либо кинуться назад, в уютное, но маленькое убежище. (Прошу обратить внимание, что своими аллегорическими сравнениями Лайа никого обидеть не хотела. Просто привыкла людей как-то животными мерить. Даже себя) Кстати, о диких… Девушка как-то по-собачьи втянула носом воздух, и перевела взгляд на «опору и поддержку» другой представительницы женского племени на этом случайном собрании. Фу-фу-фу, лесным духом пахнет… Что-то такое трепыхнулось интуитивно в памяти Разбойницы, да и лицо этого человека показалось ей знакомым… Человека ли?… И, наконец, сам Питер. Которого она как раз и искала. «Ну, хотя бы этого в Замок не утащили!» - с облегчением подумала оппозиционерка, - «не полный провал, так сказать…» Впрочем, радости своей никоим образом не выказала. - Здравствуй, родное сердце, - хмуро обратилась к парню она, - где ж ты был, а? А я то-тут уже все окрестности оббегала… «Знает ли он, что Суок и Тутти теперь в лапах Королевских прихвостней?» - подумалось тут ей невзначай, - «и как он сам смог избежать столь неприятной.. Процедуры?» Неприятное такое ощущение шевельнулось на краюшке сознания, но Разбойница быстро разозлилась сама на себя, и яростный этот огонек погнал непрошеную мысль прочь. Не хватало тут еще паранойей заболеть, каждого встречного поперечного, тем более знакомого, во всем подряд подозревать…

Серый Волк: День. Второй. Туман. Давайте уже уйдем отсюда, а?! Вольфганг, пожалуй, чересчур пристально рассматривал незнакомую девушку. Право же, не стоило так пялиться, просто невежливо, в конце-то концов. Но он был готов поклясться, что знает ее. Никогда не видел, но знает, как бы странно это не звучало. Он бы лапу дал на отсечение, утверждая, что эта девушка принадлежит оппозиции. Она очень походила на Маленькую Разбойницу, которую как-то описала Волку Красная Шапочка: маленькую, растрепанную и очень опасную. Разумеется, черноволосых девчонок среди людей было полно, но далеко не каждая выглядела так, словно только что побывала в хорошей драке и вышла оттуда если не победителем, то, уж во всяком случае, и не побежденной. Так что вероятность того, что перед ним была легендарная оппозиционерка, была немаленькая. Она первой прервала их затянувшуюся игру в гляделки. Очень вовремя - Вольфганг уже успел испугаться, что они четверо так и останутся на этой улице, навсегда увязнув в сгустившемся в воздухе напряжении и застыв во времени, точно мошки в янтаре. Поэтому когда - предположительно - Разбойница заговорила, он с облегчением сбросил с себя это наваждение и пошевелился. Однако в следующее мгновение его кольнула тревога. Похоже, девчонка знала Питера. Не очень хорошо, но они, вероятно, уже встречались раньше. Так что с нее бы сталось забрать парня и уйти своей дорогой, бросив Вольфа и Герду на произвол судьбы. А ему сейчас позарез требовался кто-нибудь из оппозиции. Поэтому когда Питер уже подобрался, чтобы ответить, Вольфганг поднял руку. - Так, стоп, - сказал он, словно все и так не стояли на месте. Собравшись с мыслями, он снова заговорил, осторожно подбирая слова и обращаясь преимущественно в пространство между Маленькой Разбойницей и стеной ближайшего дома: - Мне кажется, нам всем будет удобнее и проще, если мы пойдем куда-нибудь, где можно нормально поговорить. Бар "Дверь в стене" находится в двух шагах отсюда. Думаю, нам найдется, что сказать друг другу, - предложил он и зачем-то добавил: - День еще может быть хорошим. Последняя фраза предназначалась черноволосой девушке. Отреагирует или нет? Это была не просто фраза. В свое время Сара открыла ему секретную фразу, своего рода пароль, позволяющий отличать "своих". Должно быть, оппозиционеры сочли, что эта фраза прозвучит достаточно безобидно, чтобы не привлекать к себе внимания, и в то же время никому в здравом уме не придет в голову поминать "хороший день" просто так.

Питер Пэн: "Идти в бар обсуждать серьёзные дела? - задумался Питер. - очень, очень похоже на подставу. Правда, вышел я на них случайно, да эта тоже...ну что же, пойдём, поговорим!" Недоверчивость въелась в плоть Пэна вместе с многочисленными синяками, заработанными им на улице. Несмотря на вернувшийся вид вечного мальчишки доверия к миру в нём не было более ни капли, а уж о полётах на хороших мыслях не могло быть и речи. Летать не на чем было. - Пойдём, погорим,- озвучил он часть своих мыслей. - Заодно разберёмся, кто с кем и куда дальше. Многозначительная фраза легла в холодный туман, словно чернила на лист бумаги.

Маленькая Разбойница: День второй. Полдень, n-ый век. Разбойница, покуда все молчали и чего-то явно ждали, успела передумать кучу вещей, начиная от: «Хмм, как-то мне все это не по нраву» (на чисто интуитивном уровне) и заканчивая: "Опс, камушек попал в ботинок" (случайная мысль основывалась на истинно людском желании комфорта, кем бы этот самый представитель человечества не являлся - хоть дворянином, хоть простой разбойницей). В конце концов, после целого дня неустанной сегодняшней нервотрепки могла она позволить себе хотя бы мысленное послабление и заботу о собственной персоне?.. Кстати о заботах.. Чуткая к таким вещам (как уже говорилось, это у Лайи было заложено в подсознании, генетически, есть можно так сказать) Разбойница как-то подтянулась и прищурилась; от нее явно чего-то ждали и чего-то хотели. "В бар, да?.." Маленькая ирония. Будь рядом Чешир, он бы наверняка уже своим тихим и мягким голосом пошутил: "Эдак ты сопьешься, милая - сначала утром в кабак, потом днем в кабак... Молодой девушке это не к лицу" И засмеется. Вернее, засмеялся бы. Но Кота рядом нет и неизвестно, добралась ли посланная донести важную весть крыса. А сейчас жизненно необходимо было оповестить его о том, что Тутти и Суок находятся в замке Королевы, и Разбойнице сейчас совершенно неизвестно что с циркачами стало, живы или.. Нет, не время об этом думать. С таким настроем в бой не ходят, разве что когда смертью свою ищут. Хм, молчавший до сего момента Питер был так же согласен отправится в бар, и.. Э? "День еще может быть хорошим" Ошибка? Случайность? Лайа не обратила на эти вскользь брошенные слова, за версту отдающие эмоциями волнения; не обратила внимания потому, что так учили и потому, что так было надо. До сего момента она не решалась направиться в кабак, принадлежащий Соню - нужно было узнать, что там с циркачами; кроме того, когда она его (бар) покидала утром, там находился Шериф, и никто не мог сказать, сидит ли она там сейчас или уже ушла; да и, что вполне возможно, Шалтая могла оставить там соглядатая... Впрочем, маловероятно, согласилась сама с собой Разбойница. Сонь бы мигом его вычислил - не зря столько лет он не последняя фигура в тонкой политической игре некогда волшебной станы, страны сказок и фантазий, превратившейся в скрупулезно очерченную шахматную доску. Но эта фраза перевесила ее мнение в сторону бара. Вместе с тем принеся с собой кучу вопросов, которые ей хотелось бы задать этому малоизвестному человеку, знающему, для малоизвестного, непозволительно много. «Действительно, нам найдется., что сказать друг другу, - подумала девушка, с присущей ей ироничностью посмотрев на взъерошенного Питера, - и..» - Узнаем, кто куда идет. Хорошо. Идемте. ------------- Бар, всем хорошо известный.

Чешир: День второй – день, уж какой есть. /Прямиком от Центральных ворот/ - Эдак ты сопьешься, милая. Утром в кабак, днем в кабак... Ребенку от этого пользы мало! – Услышала Маленькая Разбойница насмешливые слова у себя над ухом, едва подошла к когда-то зеленой двери бара. Впрочем, к этому времени в городе не на шутку разошелся… маленький ливень, который, судя по настроению, намеревался превратиться в немаленький. Чеширский кот подумал, что в Реальности он видывал эти дивные побочные последствия от «небольшого» колдовства. Пришлось признать, что сейчас бар был самым сухим местом, где можно посидеть, поговорить. Сам Чешир по-прежнему оставался невидим для посторонних глаз. А вот мальчика Питера, спутника Лайи сам он заметил. Питер Пен, когда-то первый мечтатель среди всех детей из Реальности, веселый и дерзкий, никогда не унывающий мальчишка, которому по плечу все в этом мире. И в кого он превратился теперь? Чеширскому коту было больно смотреть на детей, когда-то таких добрых и счастливых, а теперь ставших живым воплощением уныния и безысходности, превративших Страну чудес в Страну сбывшихся ночных кошмаров. - Пойдем, нужно поговорить. – Из тени здания выступил мужчина, облаченный во что-то невразумительно длинное, и главное, неприметное. /В бар, все там будем/

Герда: День второй. Show must go on! "Кто. С кем. И куда дальше." Фраза, брошенная Питером, повисла в воздухе и запылала яркими огнями, словно неоновая вывеска из бесконечно далёкой Реальности. Кто. Это более-менее понятно, по крайней мере для Герды: кроме собственного ближайшего будущего её заботила судьба единственных знакомых в этом негостеприимном городе - недавнего работодателя Вольфганга-Волка и странной девочки Сары. Новые знакомые - парень и девушка, как привидения вынырнувшие из тумана - тоже антипатии не вызывали даже не смотря на атмосферу настороженности и недоверия, которая с их появлением распространилась почти так же явственно, что и туман. С кем. Тут ещё проще. "С Вольфгангом," - быстро ответила на вопрос подсознания Герда. Девушка невесло усмехнулась и бросила быстрый взгляд на своего спутника. Если сейчас их пути разойдутся, сумеет ли она сама начать принимать решения за себя?.. Или по прежнему будет ждать, что появится кто-то, кто скажет что делать и куда идти?.. Бред, конечно! Просто сказывается недавнее потрясение и внезапно накатившая усталость. И куда дальше. Интересно, без риторических вопросов жизнь потеряла бы частичку своей загадочности, или просто стала бы немного удобнее?.. В бар - ну чем не направление?! Ан нте! Не признаёт внутренни голос подобного ответа. Как ни странно, хочется чего-то глобального... Впрочем, это может и подождать - в бар, так в бар. "День ещё может быть хорошим." Герда озадаченно воззрилась на Вольфганга. Что это? Шутка? Ирония? Невольно проскользнувшая надежда? "Не завидую я детям, которым прочтут на ночь эту сказку," - взгляд Герды скользнул по обшарпанной стене. Поглубже засунув руки в карманы плаща, девушка зашагала следом за небольшой компанией, стараясь держаться поближе к Вольфгангу. ---> Бар "Дверь в стене" Волк, предлагаю тебе писать уже сразу в баре.

Серый Волк: /Бар "Дверь в стене"/ Вечер второго дня. Поздно. Оказавшись на улице и немедленно промокнув до нитки под хлесткими струями дождя, Вольфганг принюхался. Вокруг не было ни души; под ногами все еще летали рваные клочья тумана, мешаясь с паром, поднимавшимся от земли. Вольфганг опустился на колено, коснувшись пальцами мокрой земли, и слегка поморщился, когда сломанные ребра вновь отозвались резкой болью. Похоже, сейчас на смену ипостаси придется тратить побольше времени – со сломанными ребрами следовало обращаться аккуратно. Лучше было бы вообще не превращаться хотя бы недели две, но куда теперь деваться? Поджарый зверь недовольно встряхнулся, стряхивая с шерсти капли дождя и сонливую апатию, настигшую его в баре – там было душно и жарко, и это временно притупило его ощущения. Сейчас холодный резкий ветер щекотал его ноздри, во влажном воздухе носилась тревога, но Волк был собран и спокоен. Опустив нос к земле, он побежал вперед, по направлению к городской тюрьме, время от времени недовольно встряхиваясь лишь для того, чтобы в следующее мгновение вымокнуть еще сильнее. Чеширский кот был прав – заметить серого зверя, неслышной тенью скользящего в серых сумерках и в сером тумане, было непросто. Волк надеялся лишь на то, что от этого «дождя» у него не начнет лезть шерсть, это было бы весьма неприятно. Наконец, он достиг городской тюрьмы. Предусмотрительно обойдя стороной главный вход, волк забежал за угол и улегся на землю. Шумно потянув носом воздух и демонстративно чихнув, он негромко позвал: - Ну, выходите. Я знаю, что вы рядом. Не бойтесь, охота на крыс пока что закрыта словом Чеширского кота. Я вас не трону. Но мне нужна помощь, чтобы помочь девочке, - он надеялся, что крысы все же превозмогут страх и поверят ему. Без них вытащить Сару было бы очень непросто.

Сказочник: Фонарик мигнул и погас. Худенькая фигурка за столом вздрогнула от неожиданной подлости. «Чертовы батарейки! Только не сейчас, не сейчас!» - она со злостью принялась колотить по ненадежному источнику света тыльной стороной ладони. Тусклый луч, моргнув, появился снова. Девочка на секунду замерла: не слышно ли в коридоре шагов ее надзирателя, как она полушутя, полусерьезно называла Джона, но дом наполняла все та же глубокая тишина, которая неизменно приходит вместе с самым темным предрассветным часом, и с прежним усердием принялась строчить в черновиках дядюшки. Обоих дядюшек. И выражение ее лица, подчеркнутое нервно моргающим светом, явно не предвещало ничего хорошего. Второй день истории, вечер. Ничто не предвещало беды, да? - А охота на волков чьим-то словом была закр-р-рыта? – Послышалось злое рычание из-за кучи сломанных ящиков, сваленных у стены. Впечатляющих размеров пес смотрел на непрошенного гостя взглядом, не содержащим ни намека на доброжелательность или страх. Это раньше собаки были в почете в Волшебной стране: жители городов дарили своим детям озорных щенят с ленточками на шеях, на фермах верные животные охраняли дворы и стада, помогали в охоте. Сейчас же дичь в лесах стала такая, что самый страшный зверь прошлого вроде медведя-шатуна выглядит несерьезно, какая уж там охота или охрана... Тем более, питомцев надо кормить, а продовольствия и на людей хватает едва-едва. Вот и появились на улицах дикие стаи, заставляющие путников опасаться не только разбойников да стражников. Пес рычал, вздыбливал грязную шерсть, от чего казался еще больше, и скалил острые желтые зубы. В темноте можно было различить еще двух его сородичей, державшихся в стороне, но уже приближающихся в предвкушении возможной добычи. Несмотря на внушающие размеры серого зверя, вожак стаи чуял запах неуверенности и сдерживаемой боли – возможно, волк был болен или ранен. Хищники всегда чувствуют беспомощность: ее вкус ни с чем нельзя перепутать.

Серый Волк: Вечер второго дня. Упс... А, чтоб тебя! Откуда они только взялись?! Волк готов был поклясться, что еще минуту назад здесь никого не было. Что вообще происходит с этой сказкой?! Или эти псы так долго побирались по помойкам, что сами пропахли отбросами? Волк почувствовал, как шерсть на загривке встает дыбом, и обнажил клыки. - Сожалею, но становиться чьим-то ужином не входит в мои планы, - глухо прорычал он, прикидывая, вцепиться ли сразу в глотку вожаку, или попробовать сперва вывести из строя вот этого справа, неосторожно открывшегося сбоку? Хорошо, что он не расположился в каком-нибудь тупике – тогда ему пришлось бы совсем туго. Сейчас он и все три пса находились в каком-то сквозном узком переулке – маловато места для драки, но с другой стороны, они не смогут напасть на него все трое – так они только помешают друг другу. И вполне можно проследить, чтобы никому не удалось окружить его. Волк был крупнее и сильнее этих тварей, так что у него были неплохие шансы справиться с ними, несмотря на то, что их было больше, а он был далеко не в самой лучшей форме. Можно хотя бы надеяться, что они не доломают ему уцелевшие ребра. Хм. И все же… Две драки за один день – не чересчур ли это для старого волка? Вольфганг испытал острое ощущение дежа вю. Псов тоже было трое. Какая горькая ирония… Перед стражниками у него, по крайней мере, было одно преимущество – элемент неожиданности. Здесь этого не будет. Интересно, если он убьет одного, другие испугаются или еще больше разозлятся? Похоже, это предстояло вскорости выяснить. Отступать было некуда. Честное слово, почему, как только он пытается кому-то помочь, немедленно случается какая-нибудь гадость вроде этой? Так или иначе, быть растерзанным паршивыми бродячими шавками Волк не собирался. «Ну, давай», подумал он. «Прыгай. Посмотрим, каков ты на деле».

Сказочник: Второй вечер истории. Вы думали это санаторий для чахоточных детишек? - Не входит в мои планы… - Передразнил Волка один из псов. Свора была настроена воинственно, и то, как Вольфанг храбрился, только раззадоривало изголодавшихся собак. Скаля зубы и глухо рыча, троица стала сходиться, окружая волка. И если вожак наступал явно, удерживая на себе внимание Вольфанга, то товарищи его крались медленно и совершенно бесшумно… Девочка так увлеклась придумыванием неприятностей на головы сказочных персонажей, что не заметила, что за окном уже давно утро, не услышала, как скрипит старая лестница. И только шаги за самой дверью, привлекли ее внимание, к сожалению, слишком поздно. Все что она успела, до того, как дядюшка вошел, так это тихо охнуть и решить, что прятаться под столом бесполезно, так как все равно обнаружат. Увидев в кресле племянницу, смотрящую на него с вызовом, Джон едва не улыбнулся, настолько мила была деточка в попытке отстоять свое право находиться в кабинете, судя по всему, еще и всю ночь. - Марш спать! Дождавшись, когда племянница скроется за дверью, Джон сел и пробежал глазами последние страницы. - Такое умненькое, но такое несносное создание. И откуда в ней эта тяга к мелким пакостям? Со сказкой, как обычно, не происходило ничего хорошего, но вечер, определенно, располагал к удачному завершению благих начинаний. Собаки, сосредоточившись на добыче, не заметили, как открылись двери тюрьмы, чтобы впустить новую смену охраны и выпустить уходящую на отдых. Возникло небольшое столпотворение, так как одни спешили оказаться под крышей, а другие не торопились покидать здание, которое в такою погоду можно было дерзнуть назвать даже уютным. В суматохе один из стражников выронил нож: большой и острый. Металл звонко ударился о камни мостовой. Псы, все как один, повернули головы. Достаточно смелые для нападения на раненного волка, они ретировались от вооруженной стражи: есть хотелось, но жить хотелось больше. В узком переулке Вольфанг остался один, скрытый стеной дождя и опустившейся темнотой. Вот только времени у него оставалось в обрез.

Серый Волк: Ночь со второго дня на третий. Дождь закончился, но по-прежнему сыро и гадко. Волк даже поначалу не поверил, что опасность миновала. С чего бы это ему стало так везти? Глупая надежда предположила, что наконец-то он добрел до конца своей черной полосы, и теперь ему хоть немного должно начать везти, но Волк прикрикнул на нее. Белая полоса, как же. В нынешние времена всегда нужно ожидать самого худшего - тогда, по крайней мере, такие случайности, как эта, будут восприниматься, как приятный сюрприз. Приятный-то приятный, но этот инцидент наверняка распугал всех крыс в округе, так что вряд ли теперь стоило ожидать от них помощи. Хотя, может быть, он еще встретит кого-нибудь внутри. Он дождался, пока сапоги стражников, не слишком ровно печатая шаг, протопают мимо. Последние прошагали в каком-то метре от его носа, но никто так и не заметил залегшего в темноте зверя. Впрочем, стражникам-то было не до того. В ночь, как эта, всех живых существ беспокоила лишь одна проблема: как быстрее перебраться из одного сухого помещения в другое. Темные закоулки и что могло в них таиться, в такие моменты мало кого интересовали... что периодически становилось результатом какого-нибудь фатального несчастного случая. Волк поздравил себя с железной выдержкой, которая помогла ему не выдать себя, и неслышно скользнул вдоль стены здания. Где-то здесь, он знал, должен был находиться черный ход. И точно - свернув за угол, Волк очутился на маленькой улочке, вопреки невозможному, еще более вонючей и грязной. Здесь, у небольшой обшарпанной двери, стояли и препирались о чем-то несколько стражников. Волк не стал вслушиваться в причину их спора. Сейчас его интересовало одно - приоткрытая дверь, которой стражники, поглощенные перепалкой, временно не уделяли должного внимания. Порадовавшись плачевному состоянию дисциплины в городской тюрьме, Волк осторожно прокрался за спинами людей, готовый в любой момент броситься, если бы кто-то обернулся к нему, и скользнул в щель между дверью и дверным косяком. Напоследок он услышал голос одного из стражников: - Эй, вы ничего не заметили? - Не-а, - равнодушно отозвался другой. - Не уклоняйся от темы! Волк не мог в это поверить. Но он был внутри. Оставались сущие пустяки - найти Сару и выбраться отсюда. Желательно целиком. /Городская тюрьма/

Железный Дровосек: Ночь со второго на третий день. Сырость, грязь и черепахи. Металлические ступни Железного Дровосека стучали по каменному по каменному полу туннеля. Этим проходом он воспользовался однажды, когда решил заглянуть в Изумрудный Город. Лаз начинался в развалинах старой башни, где когда-то сидели в заточении Дровосек и Страшила. Одно из его ответвлений вело в подземную страну, второе уводило в пустынную местность, далеко от города, третье же соединялось с городской канализацией. Размеренно шагая, Сердечный приближался к пролому в стене канализационной трубы. Сырость в этих туннелях действовала ему на нервы. "Глупо было бы сейчас заржаветь и остаться тут, но моя маслёнка при мне, так что это печальное событие маловероятно. Скоро я буду под Изумрудным городом. Куда мне идти? Соваться во дворец, не разведав предварительно обстановку было бы по меньшей мере глупо. Я знаю только одно место в городе, которое Гингема гарантированно не контролирует. Маленькая, в прошлом весьма приятная забегаловка на окраине города. Стоит туда заглянуть." Дровосек нырнул в дыру соединяющую туннель и канализацию. Поток отходов и воды тёк по широкой трубе, где единственным возможным для Железного путём были каменные выступы вдоль стен. "Малоприятное место. Но это единственный более-менее безопасный путь в город. Не думаю, что стража у ворот была бы мне рада. Путники ломящиеся в ворота посреди ночи не вызывают особого доверия." Осторожно двигаясь вдоль стены, он с отвращением смотрел на текущую мимо него смесь. Нет, его не волновала грязь или запах, но возможность упасть в воду пугала. Через некоторое время дорожка оборвалась ещё одним проломом. "Чёрт. Как не вовремя. И как назло не одной лестницы поблизости." Но, толи Удача благоволила железному человеку, то ли господин Случай решил пошутить, из потока вынырнула черепаха. А точнее Черепах, когда-то встретившийся Алисе. Забавное, глуповатое, в прошлом, создание превратилось в нечто монструозное, но узнаваемое. Дровосек встречался с ним раньше, во время предыдущего посещения города. Подплыв к нему, существо подняло голову и изобразило на морде злую пародию на улыбку. - Здравствуй, Железный Дровосек. Опять решил вернуться в город? Ты выбрал не лучшее время для посещения. По улицам шатаются дуболомы, а ты у нас личность заметная и известная. - изменения произошедшие в стране не лучшим образом сказались на когда-то весьма милой внешности черепахи, но положительно на его умственных способностях. - Кстати, до меня долетели сведения о том, что в город вернулись дети из реальности... - Из реальности? А Элли? Элли вернулась? - охладевшее было, сердце Железного забилось быстрее, но он резко оборвал себя. - Надеюсь что нет. - Вернулась. И загремела в изолятор, во дворце Червонной королевы. Кстати твой друг Страшила тоже там. Но Гингема уже не та, что раньше. Она не сторонник бессмысленной жестокости, так что у них есть хороший шанс остаться в живых. - Это радует меня. И в тоже время огорчает. Бедняжка Элли, какого ей тут, где сказка почти умерла, превратившись в кошмар? - из глаза Дровосека скользнула слеза, что за ним уже давно не водилось. - У меня есть знакомые среди дворцовых крыс. Твоя Элли уже не та, что раньше. Она не очень то была рада встретить Страшилу. Она повзрослела и озлобилась. Похоже жизнь в реальности тоже не сахар. - Черепах ухмыльнулся и противно захихикал. - Ладно. - лицо Железного Дровосека помрачнело. - Сейчас это неважно. Ты можешь доставить меня к ближайшему люку? - Тяжеловат ты, Железный. Ну да ладно. Помогу по старой дружбе. - он вновь захихикал. Сердечный молча взобрался на спину черепахи, и они поднялись вверх по течению. Черепах остановился около одной из лестниц наверх и Дровосек слез с него. - Спасибо, друг. Я безмерно благодарен тебе. - Не за что. Бывай. Черепах скрылся под "водой", а Железный поднялся по лестнице. Вышибив плечом люк, он вылез наружу и аккуратно поставил его на место. Плотнее укутавшись в тряпьё, он зашагал по улице.



полная версия страницы