Форум » Как это было » Городская тюрьма. День второй. » Ответить

Городская тюрьма. День второй.

Сказочник: Мрачное, казённое здание. Невысокое и небольшое оно служит всего лишь фильтрационным пунктом для всех задержанных. Насильников, наркоторговцев и убийц отсюда отправляют на урановые рудники, политических, воров, хулиганов и провинившихся должностных лиц - на лесоповал. Караваны заключённых, под охраной дуболомов и безжалостных маранов, отправляются раз в неделю, по понедельникам, ближе к обеду. первый день истории

Ответов - 24, стр: 1 2 All

Сара: День второй. Раннее утро. Красная шапочка шумно зевнула и потянулась. Хотя лавка была твердой, а сосед по камере не самым чистым, она спала крепко и на удивление хорошо выспалась. Сара встала и выглянула в решетчатое окошко. Увы, туман был настолько густым, что дальше своей руки девушка ничего не видела, только передвигающийся маяк, говорил об охране во дворе. Для бегства погода подходила просто великолепно. Стоит только добраться до улицы и туман скроет все следы. Шапка улыбнулась своим мыслям. Но прежде чем бежать, надо найти того мужчину, про которого говорил Прутик. Может ее сосед и есть тот самый неизвестный? - Скажите, вы давно в нашем городе? – громко спросила девушка. - Хы-гы-хы… - пробормотал бродяга и сплюнул в угол. - Понятно – Сара согласно кивнула и села на лавку. Похоже, ей не повезло, чтоб найти незнакомца придется потрудиться. Хорошо хоть отправка на рудники откладывается из-за погоды дня на два точно. За это время иголку можно найти, не то что человека.

Урфин Джюс: /с улочек города/ День второй. Раннее утро Джюс быстрым шагом вошёл в тюремный двор. - Значит так! Быстро ко мне тюремного художника, начальника вчерашней смены и отрядите гонца в тренировочный лагерь, пусть Лан Пирот отберёт дуболомов помощнее. Отсюда же я, своей властью, изымаю пятерых маранов. Ты, ты, ты, ты и ты - ожидайте моих распоряжений. Пока все кинулись выполнять приказы, Джюс быстро обрисовал художнику приметы девушки, которой вчера выдал пропуск. - Отправишь этот портрет курьерской почтой Безумному Шляпнику, - после нескольких поправок в рисунке Джюс остался удовлетворён увиденным. В отдалении нетерпеливо отоптался начальник вчерашней смены, готовясь докладывать обстановку. - Господин Главнокомандующий! За вчерашний день нами было задержано пять лиц без определённого места жительства, девять хулиганов, нанёсших тяжкие телесные повреждения престарелому горожанину при попытке ограбления, и две подозрительные личности. Один из них представился Крысоловом, и говорил, что пришёл по амнистии, второй, вернее - вторая, Сара, так же известная как Красная Шапка.

Сара: День второй. Раннее утро Сара почти заснула, когда услышала шум множества ног и голосов. Мгновенно забыв о сне, девушка прильнула к маленькому у окошку, в надежде узнать хоть что-то о том, кого разыскивает. Надеялась она не зря, разговор начальника караула и кого-то из важных шишек, как подумала Сара, начальника, тюрьмы, был весьма интересным для нее. Как оказалось, начальник тюрьмы, был Урфин Джюс. Шапка улыбнулась, ее позабавил тот факт, что страж закона выписал пропуск опасной преступнице, которую теперь ищут по всему городу. Герде несказанно повезло, врядли кто-то догадается искать ее в книжной лавке у оборотня. Дальнейшая информация заставила Шапку задуматься. Значит, она разыскивала Крысолова. Интересно, не тот ли самый это Крысолов… Девушка поежилась… О его поступке долго ходили легенды. Но Прутик не стал бы просить о плохом человеке, к тому же он пришел по амнистии, а попал в тюрьму. Во всем этом прослеживалась явная несправедливость со стороны властей, естественно она не может остаться в стороне.

Урфин Джюс: День второй. Раннее утро - Крысолова - напоить, накормить, обогреть, поставить в известность о его прибытии Канцелярию Королевы. Ценными кадрами разбрасываться не стоит. Намекните ему о возможности предоставления высокооплачиваемой работы. Из общей камеры переведите его в камеру для особо важных персон, впрочем - волю предоставлять не спешите. Шапку держать в тюрьме до поступления особых распоряжений, установить за ней особый контроль. Немедленно известить о её поимке Шляпника. Через полчаса из ворот Городской тюрьмы вылетел гонец, бодро стуча деревянными ногами по брусчатой мостовой. Под мышкой он нёс свиток из трёх листов плотной, желтоватой бумаги.

Сара: День второй. Утро доброе. - Ё... - разочарованно протянула девушка, опускаясь на лавочку. Как можно быть такой дурой? Рисковать собственной жизнью, чтоб вытащить из тюрьмы... и кого? Сторонника власти, шакала королевы... Шапка рассмеялась, словно сумашедшая. - Нашлась защитница слабых и обиженных...- добавила она в полголоса. Говорили ж тебе, инициатива наказуема, а доброта и вовсе хуже воровства. На вот получай теперь... Девушка изо всех сил ударила по деревянной поверхности. Бродяга до этого времени безропотно молчавший, озабоченно покосился в ее сторону и что-то пробурчал. Если бы Шапка не была жутко воспитанной юной леди, она бы сказала, что ее назвали ...Гм... Нет, приличная девушка не может повторять такие слова. - А от тебя вообще воняет. - заметила она в ответ. - Сидел бы и молчал, пока не трогают.

Сказочник: Сказочник с некоторым интересом перечитал последние полторы страницы рукописи и немного расстроился. Пока все получалось довольно невесело, вот и Красная Шапочка ухитрилась попасть в одно из самых неприятных мест Изумрудного Города. Причем, кажется, на долгое время... В кабинете царил рабочий полумрак, и только уютное тепло деревянного письменного стола было выхвачено из контекста приглушенным светом настольной лампы. Часы показывали, что время приближается к одиннадцати. Дверь в кабинет открылась без всякого стука, и на пороге появилась слегка растрепанная светловолосая девочка лет шести. - Вот оно что... Ты почему не спишь? - Сказочник попытался сделать "суровый" голос. - Мама сказку читала. - доходчиво пояснил ребенок. - И уснула... - девочка зевнула и, прошлепав босыми ногами по полу, уселась отцу на колени. - Чего-нибудь интересненькое происходит? - она положила подбородок на край стола и недоверчиво покосилась на малоразборчивый почерк отца. Читать самостоятельно она уже умела, но в почерке Сказочника зачастую не разбирался и он сам. - Да вот... - он пожал плечами, целуя дочь в макушку и вдыхая карамельный запах ее волос. - Как-то все скверно оборачивается, малыш. Красная Шапочка в тюрьме, совсем одна... Дочка зевнула и огорченно потеребила пальчиками лист рукописи. - Плохо. - вынесла она свой вердикт. - Тюрьма - это ничего, это приключение. А быть одной - это плохо, ой-ой... - Ну, что я могу поделать? Сюжет... - попытался он как-то оправдаться. - Ты же можешь все. - удивленно произнесла девочка, поворачивая к нему сонную мордашку. - А Сюжету этому ты скажи, что я его стукну... больно... Сказочник улыбнулся и, покрепче обхватив ребенка, взялся за ручку. Второй день истории. Утро. Крысолова быстро увели, а главнокомандующий Джюс отправился по своим делам. Только после того, как за Урфином захлопнулась дверь, стражник позволил себе расслабиться и забыть о стойке "смирно". С этим человеком лучше было не шутить - приступы его ярости бывали иногда разрушительны сверх всяких возможных предположений. - Слышал, что велено? - нервно обратился он к одному из подчиненных. - Быстро пишешь отчет и шагом марш к приемному пункту Птичьей Эстафеты! Послание для Безумного Шляпника должно дойти немедленно! Когда служащий растворился на местности и караулка опустела, стражник с искренним сочувствием покосился на камеру и сидящую в уголке нар девушку. Ну вот хоть разбейся, не считал он, что это место - самое подходящее для такой вот девчонки, пусть хоть трижды бунтовщица и четырежды опасный элемент. Нельзя же о человечности забывать, что бы там не происходило. Вот и сама Королева в своих обращениях к народу говорит "Будьте милосердны! Не забывайте перед лицом трудностей о том, что каждый из вас - человек!". А уж Ее Величеству-то, пожалуй, виднее. Впрочем, мысли эти так мыслями и остались - как-то противоречить приказам начальства он даже не мыслил. Правда, в очередной раз стало жалко эту самую Шапку - уж поди мало приятного в том, что твоей личностью интересуется сам глава Тайной Канцелярии! Поразмыслив, чем он может помочь Саре, стражник быстро просмотрел личные дела остальных арестантов, подшил в них новые страницы и быстро сверившись с кодексом полагающихся наказаний, отправил их всех куда подальше - кого домой со штрафной квитанцией, кого - получать причитающуюся долю розог, а кого и в камеры ожидания к этапированию... Таким образом через час Шапочка сидела в камере в гордом одиночестве. Стражник подошел к решетке и просунул между прутьями теплый плащ и термос с горячим чаем. - Держи, барышня, чай, замерзла совсем. - на лице девушки была странная гамма чувств, преобладало в которой расстройство. - Ну, ты погоди пока переживать-то так. Может, все еще и обойдется, не звери ж там сидят, чтоб детей на каторгу отсылать. А я тебе характеристику дам в лучшем виде... Сказочник отложил ручку в сторону. Дочь уже уснула, положив голову ему на плечо. - Ну, так-то лучше... - удовлетворенно пробормотал мужчина, подхватывая девочку и поднимаясь из кресла. - Мы куда? - дочка сонно встрепенулась и обняла отца за шею. - Мы? Спать тебя укладывать, конечно же. - А мама? - И маму тоже уложим... Супруга, видимо, убегавшись за день по дому, безмятежно спала в кресле, уронив на грудь книгу, которую, видимо, читала дочери. Сказочник подоткнул дочери одеяло и еще раз с удивлением отметил, насколько же мать и дочь похожи друг с другом. Уютно горел ночник. Поцеловав девочку в лоб, Сказочник легко и аккуратно, чтобы не разбудить, подхватил на руки супругу и вышел из комнаты. Ночник он гасить не стал - дочка боялась темноты.

Сара: День второй. Все еще Утро. Шапке было скучно. Один за другим сокамерники уходили и уже не возвращались. Глубоко в душе она завидовала им. «Сидят дома пьют горячий чай с сахаром… А я тут мерзну по собственной дурости». Где-то вдалеке хлюпала вода, как-будто кто-то не закрутил кран до конца. Саре нравился этот звук. Он создавал иллюзию жизни, девушка даже представила себе маленькую коморку, отведенную под туалет. Потрескавшаяся побелка, проржавевшие трубы… Хлипкая дверь, закрывающаяся на крючок... Шапка нервно тряхнула головой. «Какие глупости порой приходят на ум от безделья» Вот скрипнула дверь, дежурный назвал имя и, дверь закрылась, оставив девушку в полном одиночестве. Захотелось есть, потом пить. Через полчаса Сара начала хищно поглядывать на бегающих под ногами крыс. Один знакомый бродяга как-то рассказал ей отличный рецепт жаркого из этих грызунов… От безделья Шапка начала ковырять и без того осыпавшуюся побелку. Но вскоре и это занятие ей надоело… « В очередной раз убеждаюсь, что мир не без добрых людей» Сара лучезарно улыбнулась мужчине и сердечно поблагодарила. На несколько мгновений она стала той приветливой и доброй девочкой, которую знал весь город. Но стоило стражнику отойти, как она снова погрустнела. «Сколько мне тут еще сидеть?!» Шапка завернулась в плащ и устроилась на лавке с чашкой чая в руках. С каждым глотком к ней возвращалась бодрость духа.

Сказочник: Перевернув еще несколько страниц, Сказочник снова глянул на часы – если бы можно было приклеить стрелку, чтобы она так прытко не перемещалась по циферблату. «Еще пять минут, не могу же я оставить бедную девочку одну в тюрьме!» Второй день истории. Утро. Крысы, которые попрятались подальше, едва завидев крысолова, попрятались куда подальше, облегченно вздохнули, когда стража увела этого опасного заключенного. А вот девочка, которая осталась, особого подозрения не вызывала. Одна молодая крыса, призрев все советы, что с людьми лучше не связываться, деловито подошла к Красной Шапочке и посмотрела на нее черными глазенками-бусинками. Она всегда была не в меру любопытной – яшкаясь с котами, она заразилась от них этой опасной чертой. - Нет, ты слишком большая, чтобы выбраться по нашим норам! – Наконец вынесла вердикт крыса. – А жаль, я бы тебя провела, скучно, наверное, сидеть здесь одной.

Сара: День второй. Утро. Как жаль, что я не мышка... - Еще как - Сара шумно выдохнула. - Вы даже не представляете. Девушка повернула голову, чтобы помотреть кто с ней разговаривает. "Никого..." Шапка еще усерднее завертела головой по сторонам и наконец заметила крысу на полу. Первые несколько мгновений девушка молчала, находясь в легком шоке от происходящего. Слишком давно она не встречала говорящих животных. Птицы не считаются... - Простите... - Сара - Я не думала, что в городе еще есть говорящие крысы... Девушка заподало сообразила, что ее вопрос мог показаться бестактным. - Я не хотела вас обидеть - скороговоркой выпалила Шапка. В темноте было трудно заметить, но на ее бледных щеках появился румянец.

Сказочник: На раскрытую рукопись лило свои лучи полуденное солнце, освещая еще не успевшую пожелтеть бумагу, темные строчки на ней и затейливые виньетки по углам, периодически складывающиеся то в лица, то в силуэты каких-то невиданных растений, а то и в звериные мордочки. Дымилась на подставке забытая трубка, и это означало, что хозяин кабинета вернется с минуты на минуту... Второй день истории. Утро. Крыса издала звук, более всего напоминающий хихиканье. - Ну конечно же еще есть. В этом городе, говорят, вообще все есть... только искать надо, искать, так-то, деточка. Когда-то... - Крыса на задних лапках, скрестив передние на груди, прошлась взад-вперед. - была такая Рамиана... королева полевых мышей. Не люблю их народец, ежели честной быть, но она баба была ничего, башковитая. Так вот она водилась с вашим братом... то есть сестрой. Эля, так, кажется, девчонка звалась. Шустрая была - аж жуть, за считанные дни полстраны на уши поставила, а обратно не перевернула! Иэх, - крыса махнула лапкой и, решив, видимо, что вежливая девочка опасности не представляет, цепляясь коготками забралась Шапочке на колени. - Ой бы сейчас энту Элю сюда, а то тут уж скоро крысы с голоду опухнут, никакого... ну, этого, Крысолова, - имя было произнесено страшным шепотом. - не понадобиться. Крысиные печали, пусть и говорящими были грызуны, не волоновали вообще никого, да и то сказать - не до них сейчас было правительству, хорошо еще, что не организовывали целенаправленной химической травли. - А Рамиану годков пять назад энта... ну как же ее... - она потешно поскребла лапкой затылок, очевидно гордясь этим перенятым у человека жестом. - а, радиация сгубила. А жаль, жаль, мы таперича вообще с полевой братией не в контакте. Полное расслоение грызунского сообщества, беда! А ты за что тут, девочка? Ты ж маленькая еще, тебе бы в куколки играть, а не по застенкам околачиваться.

Сара: День второй. Утро. - Я тут по глупости. Думала, хорошего человека выручить, а в итоге. Эх... - девушка махнула рукой. - Говорили мне: "Доброта, хуже воровства". Вот и сижу теперь здесь... Сара замолчала, крыса была права по их норам ей не выбраться. Размеры не позволяют... - Послушайте, мне неудобно просить вас о таком, но... - Шапка глубоко вдохнула. - ... не могли бы вы оказать мне небольшую услугу? В городе у меня есть рузья и если бы вы сообщили им о моем положении... Девушке стало не по себе. Действительно, как же попросить крысу разыскать кота? Пусть он и был наполовину человеком и главой оппозиции, но она сама не раз видела, как гоняется за мышами... Крыса могла просто обидеться и уйти, тогда ей точно прийдется сидеть здесь в одиночестве иждать неизвестно чего. Но другого пути девушка не видела. - Вы не могли бы найти Чеширского кота или Маленькую разбойницу и сообщить им о моем положении? Вот и сказала, тепер оставалось только дождать ответа...

Сказочник: Сказочник перевернул еще несколько страниц. Дела в волшебном королевстве удручали. И, самое ужасное, он был не властен над этим. Конечно, он мог помогать, где нужно создавать необходимые условия, но борьба, которая разворачивалась там, была не его войной. Стоило начать историю, как она зажила своей жизнью, подчиняясь только своим законам, которые даже он не всегда понимал. - Эх, Гинга, что в мире делается. Тяжело вздохнув, он заправил ручку и подвинул к себе рукопись. Утро второго дня. Крыса аж села, в смысле села на задние лапки и со смесью удивления и восхищения посмотрела на девочку. - Чеширскому Коту? Чеширский Кот, или Чешир, как его называли за глаза все жители Изумрудного города – кто с уважением, кто с призрением, был живой легендой. Крыса никогда его не видела, хотя хотела. Можно сказать, это было самой заветной ее мечтой. И вот теперь представился шанс увидеть самого, поговорить с ним. - Я передам ему. – Кажется, Крыса улыбалась. – Передам. Не скучай. – С этими словами она исчезла в норе.

Сара: День второй. Полдень. И снова ожидание... Для деятельной Шапки заточение было хуже смерти, а тем более теперь, когда спасение так близко... Девушка не могла сидеть, не могла стоять... оставалось мерить камеру шагами и надеяться, что Чешир придет быстрее, чем Безумный Шляпник. Хотя, судя по всему последний совсем не спешил познакомиться с опасной преступницей лично. "Чтож мы тоже не грезим о встрече... Говорят, он носит шляпу, чтобы скрыть свое лицо. Неужели оно и правда так уродливо? Людская молва бывает так жестока… Интересно, что говорят обо мне? Ведь мое лицо тоже часто скрыто под капюшоном… " Сара улыбнулась. Иногда ей в голову приходили совершенно ненормальные идеи. « Да, и одна из них, броситься на помощь незнакомцу, только потому что он понравился Прутику… Ох, и не повезет этому мальчишке, когда я выберусь отсюда!» Почему-то Шапка совершенно не сомневалась, что покинет тюрьму не позже сегодняшнего вечера. Ведь всегда можно стащить ключи у стражника, когда он в очередной раз принесет еду. Да, это будет бесчестный и неблагородный поступок, но это гораздо лучше, чем заживо гнить на рудниках.

Сказочник: Джон плотно зашторил окна в кабинете. На улице была совершенно унылая серость, обеспеченная мелким холодным дождем – хуже не бывает такой погоды. Сырость забиралась под ворот свитера, ноги мерзли даже в теплых уютных тапочках, а огонь грел не сильнее, чем в нарисованном очаге папы Карло. Включив побольше света, мужчина опять взялся за рукопись. День второго дня. Дождь все усиливался, переходя в сплошную стену, чего давненько не случалось в Волшебной Стране. Грязная вода бурлила по узким улочкам, смывая мусор и распугивая последних прохожих. «Лапы д-дрожат, хв-вост д-дрожит... ненавижу кошек! Говорят, в провинции мои с-сородичи достигают размеров небольшого теленка... Эх, хорошо бы! Ух, я бы тогда этого хвос-статого!..». Крыса торопливо возвращалась в городскую тюрьму, выбирая самые надежные переходы, но влажность стояла такая, что остаться сухой не было никакой возможности. «Лапы щ-щипет, хвос-ст облезает! Ну что за ж-жизнь... Может, эта девочка угостит меня чем-нибудь вкусным? Я ведь несу хорошую новость! Ой, лишь бы не отправила назад к этому...» - и она боязливо прислушалась к грохоту воды где-то наверху. Да, нечасто в Вандерленде случалось время, когда заключенные не завидовали свободно бродящим по улицам гражданам. Однако сегодня любой, неблагоразумно решившийся на променад, пожалуй, согласился бы поменяться местами с последним арестантом: принять радиоактивный душ – удовольствие весьма сомнительное. Крыса, наконец-то достигла места заточения Красной Шапочки и с радостью юркнула к ней в камеру, отплевываясь и яростно стряхивая с шерстки капли воды. - Девочка! Ты слышишь, девочка! Я что скажу тебе...

Сара: День второй. День перетекающий в вечер. Одни глупые мысли сменялись другими, изредка перемежаясь со снами, так что совсем скоро Шапка перестала обращать внимание на время, а потом и вовсе заснула. Она спала крепко, как бывало не часто в последнее время. Приходилось все время быть на чеку, чтобы не увидели, чтобы не поймали… Но теперь, когда все это уже случилось, беспокоиться было не о чем… Когда спишь, время идет быстрее. Даже такое непредсказуемое время как в Неверленде, поэтому Сара совсем не удивилась, проснувшись от голоса стражника: - Обед! – громко оповестил мужчина, швырнув ей кусок хлеба и кувшин с водой. Сара даже не пошевелилась, еду раздавал совсем не тот человек, что был утром. Похоже произошла смена караула. Когда шаги стражника стихли вдалеке, девушка встала. Сделав несколько глотков воды, она отставила кувшин в сторону и снова заняла место на скамье, устремив взгляд в темный угол, где исчезла крыса. За окном шел дождь, если встать на лавочку и протянуть руки, можно набрать полные ладошки дождевой воды, самой чистой и полезной на свете. В детстве Шапочка любила бегать босиком по лужам возле булочной. А когда ноги замерзали, она бежала к бабушке, где всегда был горячий шоколад и ее любимые булочки… Девушка улыбнулась. Когда-то все было совсем по другому. Теперь же все заражено радиацией, даже дождь стал опасен… - Девочка! Ты слышишь, девочка! Я что скажу тебе... Сара вздрогнула от неожиданности, но узнав в собеседнице свою знакомую крысу, улыбнулась. Уж слишком забавно смотрелись тяжелые капли на тонких усах… - Как я могу вас отблагодарить? - воскликнула Сара, выслушав крысу. Теперь когда Чешир все знал, помощь могла прийти в любую минуту! Глаза девушки радостно заблестели, на несколько мгновений приоткрыв чужому взгляду Сару из прошлой жизни. - Ой, простите меня, вы же совсем промокли и наверняка устали. – Шапка выудила платочек откуда-то из складок плаща протянула крысе. - Увы, мне нечем вас угостить, кроме того кусочка хлеба, что я получила на обед. Но в наши времена и такая еда весьма неплоха

Сказочник: День второй. За тучами угадывается вечер. Крыса подозрительно покосилась на протянутый платок. Сей предмет, она видела, использовали люди, но ей самой от него мало пользы было – каждый вид прихорашивается по-своему. Отряхнувшись, Крыса уселась на сухое место и стала умываться: лапки так и мелькали, обтирая острую мордочку. - Скажете усатому, - Крыса уже закончила сушиться, и теперь поглядывала глазками-бусинками то на Красную Шапочку, то на кусочек хлеба, - чтобы он не ел меня. Я же выполнила поручение! Я нашла кота и сказала, что девочка в тюрьме. Кот обещал помочь. Обещал! Крыса перебралась поближе к лакомству – сейчас на улицах Изумрудного города нельзя было найти даже сухую горбушку, не то, что целый ломоть, пусть и маленький ломтик, хлеба. Отщипнув лапками кусочек, она принялась деловито жевать, не слишком задумываясь о том, что Сара сама может быть голодна – на такой альтруизм, в силу своей серой натуры, Крыса просто не была способна. - Сухо. Хорошо. Плохой дождь. Совсем плохой. А тут хорошо. Второй хвост не вырастет. – Стала рассуждать Крыса, пытаясь заговорить зубы Шапочке, чтобы та не заметила, как кусочек хлеба еще немного уменьшился.

Сара: И без того маленький кусочек хлеба быстро уменьшался в проворных лапках серой собеседницы. Сара совсем не жалела, что отдала сво порцию крысе. Зверюшка оказала ей большую услугу, Шапка не хотела оставаться в долгу. Любой подвиг заслуживает вознаграждения. "Эх, жизнь... Даже крысы и те голодают!"- подумала девушка, наблюдая, как Серая жадно подбирает даже самы мелкие крошки.-"Удивительно, что все мы до сих пор живы" - Дождь - хороший компаньон. Он скроет все следы. Да и стражники врядли бросятся в погоню по такой погоде. - Сара сдержано улыбнулась собеседнице, стараясь не обращать внимание на тихо урчание в животе. За окном все еще шел дождь. Со временем он стал еще сильнее, тяжелые капли барабанили по крыше, подоконникам, разбивались в лужах. Стоял такой шум, что вздумай кто взорвать королевский дворец, горожане ничего и не заметят.

Сказочник: Второй день истории. Вечер. Крыса поднялась на задние лапки и потянула носом воздух. Конечно, пахло дождем, но не только. Где-то неподалеку сновали ее сородичи, при чем в большом количестве. Крыса даже припомнить не могла подобных сборищ. Скорее всего, на ее веку таких и не случалось. Странно, странно, странно. Покосившись на девочку, хвостатая цапнула остаток хлеба и посеменила в сторону щели между каменными блоками стены. - Кот придет. Выручит девочку. Жди! С этими словами она юркнула в норку и поспешила за новостями. Насколько можно было судить по запаху, новости были разинтереснейшие. Нюх не подвел хвостатую: первая встреченная ею товарка рассказала, что дворцовая братия поведала о странных и страшных событиях. - Там такое! – Вторая крыса выразительно зашевелила усами. – Пойду расскажу другим.

Сара: Крыса исчезла, выразительно махнув хвостом на прощание. "Пусть с ней все будет хорошо" - подумала Сара-" если такое возможно в нашем сумасшедшем городе" Дождь лил не переставая. Сырость проникла в камеру сквозь маленькое окошко, заставляя девушку сильнее кутаться в поношенный плащ. Шапка усмехнулась, припомнив, как несколько лет назад с отвращение смотрела на него, не представляя себя без любимой красной шапочки. Как много время утекло с тех пор, кажется что судьба шапки навсегда остаться в кармане ее кожаных штанов, лишь изредка согревать своим теплом озябшие пальцы Сары. Руки у девушки почти всегда были холодными, но в сырую погоду становилось еще хуже. Почти прозрачная бледная кожа на руках, становилась серой, а сами руки ледяными. И бесполезно было согревать их дыханием, или кутать в теплые рукавицы...

Серый Волк: /Улицы города/ Ночь, второй день понемногу сменяется третьим. В тюрьме неприятно. Оказавшись внутри, Волк первым делом принюхался. Здесь было довольно темно, чадящие факелы на стенах явно не справлялись с задачей разгонять темноту. Волк не очень хорошо видел в темноте, но нюх в полной мере заменял ему зрение. Стражники были, но немного дальше, здесь было пусто и холодно. Насчет "сухого помещения" Вольфганг явно промахнулся, в тюрьме было промозгло и сыро, хотя по сравнению с тем, что творилось на улице, пожалуй, можно было назвать это "сухо"... Волка слегка передернуло. Он медленно двинулся вперед, стараясь не клацать когтями по полу. Честно говоря, дальнейший план действий представлялся ему весьма расплывчато. Найти бы Сару, главное - найти Сару, стучало в мозгу. Волк никогда не считал себя хорошим тактиком. Вернее сказать, он был отвратительным тактиком. Он умел драться. Хитрость была уделом кошек. Он попробовал вспомнить все, что читал о побегах из тюрьмы. Все книги с завидным единодушием предлагали найти одинокого стражника, оглушить его и забрать его одежду и ключи. Волк некоторое время раздумывал над этой идеей. Здравое зерно в ней, несомненно, имелось, но... скажем, если стражником окажется какой-нибудь дуболом, этот план был изначально обречен на провал. К тому же, Волк сомневался, что даже облачившись в форму стражника, он не будет вызывать подозрений. Была и еще одна причина, по которой он не хотел воспользоваться этим планом. Вольфгангу очень и очень не хотелось превращаться обратно в человека. Мало того, что этот процесс в его нынешнем состоянии проходил слишком болезненно, он подозревал, что, буде случится драка, у Вольфганга-волка будет больше шансов, чем у Вольфганга-человека. Как человека его сейчас можно было вывести из строя простым ударом под ребра. Хотя Вольфгангу хотелось бы по возможности вытащить Сару незаметно, следовало готовиться к худшему. Уж слишком все было гладко. Не иначе впереди ожидал какой-то подвох... Но где же все-таки искать Сару? Волк остановился. Хоть бы одна крыса встретилась ему по пути. Уж они-то наверняка знают, в какой камере держат девочку.

Сара: День второй. Ночь И снова пересмена… Гул голосов и стук каблуков по пустым коридорам. Один стражник сменяет другого. Как же скучно, как одиноко, так бы и завыла, чтоб хоть как-то спугнуть эту гнетущую тишину. Хоть как-то оживить мрачные своды своей темницы… Но выть, нет выть она не станет. Это больше пойдет Серому Волку. «Где же ты сейчас старый друг? Неужто тихо беседуешь с Гердой за чашечкой чая?» - вздохнула Сара. Сейчас воспоминания о былых временах были неуместны, но память не спрашивает согласия, оживляя забытые картинки. Лес, тонкий запах полевых цветов и аромат пирожков с мясом. Новенькая шапка, горит на солнце алым цветом, невозможно не заметить. Она почти бежит, напевая любимую песенку. «Ааа, кродилы-бегемоты, Ааа, обезъяны-кошелоты, Ааа, и зеленый попугай!» Шапка и не заметила, как начала петь. От холода её голос дрожал, но все же оставался таким же звонким и нежным. Веселая детская песенка наполнила камеру, отскочила от потолка и проскользнув сквозь решетку двери, устремилась по коридору.

Серый Волк: День второй. Вернее, ночь. Если до этого момента Волк просто стоял неподвижно, теперь он обратился в камень. Чистый девичий голосок пронзил его, точно ледяное копье. Сара! Это точно была она! Умница девочка, даже если она и не подозревала, что помощь близка, она ясно дала понять, где ее искать. Вольфганг стряхнул оцепенение и на пружинистых лапах стал осторожно красться по коридору. Остановившись там, где коридор делал поворот, Волк услышал приближающиеся шаги стражника. Ему не нужно было заглядывать за угол, чтобы определить, что стражник был один. Человек, не дуболом. Это хорошо. Шаги остановились у камеры. - Эй, - раздался грубый голос. - Эй, ты, замолчи! ...Стражник был один. Он не подозревал, что прямо за поворотом поджидает огромный опасный зверь, готовый сорваться в любой момент... Волк почувствовал, что теряет голову. Больше всего ему сейчас хотелось броситься на этого человека, который держит его друга в клетке, порвать ему глотку и освободить Сару... Усилием воли он заставил себя остаться на месте. Из этого получилась бы безобразная сцена, а Волку почему-то не хотелось, чтобы первым, что увидела бы Сара, выйдя из камеры, был окровавленный труп. Она, кажется, до сих пор верила в него. Но можно было сделать и по-другому. Можно было... поступить так, как поступают люди. Они не всегда убивали друг друга. Отвлекшийся на пленницу стражник не сразу услышал шорох у себя за спиной. А когда услышал и обернулся, было уже слишком поздно. Он едва только успел схватиться за оружие, как огромный зверь сбил его с ног и ударил его головой в челюсть. Стражник обмяк, не успев издать ни звука. Волк быстро обшарил носом его куртку и нашел карман где лежали ключи. Пока ему везло, однако, вместо того, чтобы радоваться, он начинал все сильнее нервничать. - Сара! - негромко позвал он. - Сара, это я, Вольфганг! Ты слышишь меня?

Сара: День второй, ночь. И еще разок последние строчки, назло охраннику и всему миру. Последние ноты растворились в ночном воздухе, оставляя Шапку в тишине. Увлеченная пением, она не слышала тихих волчьих шагов, да и звук падающего тела остался незамеченным. Бдительность притупилась, а потому и знакомый голос сперва показался чужим. Что Вольфу здесь делать? Зачем высовывать нос из уютной лавочки в такую погоду? - Вольфганг? Ты?! Что ты здесь делаешь? – Шапка просунула руку между прутьями и осторожно коснулась морды животного. Шерсть была насквозь мокрой, и воняло псиной, но это был он. Её старый и пожалуй единственный друг. Она так хотела его увидеть, но радость встречи, омрачало одно обстоятельство. Только Чешир знал, что Сара в беде… Неужели этот прохвост вмешал в дела оппозиции и Вольфа? - Откуда узнал? – Сара все никак не могла попасть ключом в замочную скважину. Руки замерзли и совершенно не слушались хозяйку. – Ладно, все потом. Ей, наконец, удалось справиться с замком, и она выпорхнула из клетки, ощущая себя бабочкой, которая только что покинула кокон. Хотелось смеяться, но времени было мало, да и бессознательное тело охранника под ногами не располагало к веселью. Совсем скоро начнется обход и тогда они обречены.

Серый Волк: Прошу прощения за молчание... Реальность предъявила на меня свои права, и я ей проиграл =( Еще возможны перебои с отыгрышами. Ночь на третий день. - Я объясню потом, - эхом откликнулся Вольфганг. - Или он объяснит, - он говорил немного рассеяно, уделяя больше внимания звукам и запахам вокруг, настороженно прислушиваясь к шорохам, отдаленным шагам и приглушенным голосам. Чужеродные запахи в такой близости от него тревожили Волка. Наступал тот самый момент, который беспокоил его больше всего. Сумеют ли они выбраться отсюда? Вдобавок ко всему, его тревожил вид Сары. Он наблюдал за ней с неменьшей тревогой. Девушка выглядела неважно. Ее кожа казалась совсем прозрачной, и она заметно дрожала. Здесь, наверное, было слишком холодно для нее. Для Вольфганга холод не представлял большой проблемы, но для людей, он знал, он мог быть губителен. Если бы они были одни она могла бы, вероятно, согреться, зарывшись в его густую шерсть, но сейчас об этом не могло быть и речи. У них не было времени даже на то, чтобы спланировать побег. Нужно было срочно выбираться отсюда и доставить Сару в тепло. - Послушай, Сара, - быстро заговорил Вольф, - мы должны выбраться отсюда, как можно быстрее. Мне кажется, нам все равно не удастся уйти незамеченными. Они в любом случае хватятся тебя, не сейчас, так как только начнется обход. Поэтому, может быть... - поколебавшись мгновение, Волк продолжал: - Может быть, мы могли бы использовать элемент неожиданности. Меня пока никто не заметил. Можно воспользоваться дверью черного хода. Там есть охранники, но их немного. Я их отвлеку, а ты откроешь дверь так, чтобы мы могли бежать. Главное - оказаться на улице. Я уверен, что смогу оторваться от погони. Я бегаю намного быстрее любого человека. А ты... - тут он взглянул на девушку, - тебе придется проехать немного у меня на спине. Главное - держись как можно крепче. Помнишь, как я катал тебя, когда ты была еще маленькой? "А ведь действительно так было когда-то", подумал он. "Очень-очень давно, еще в прошлой жизни, когда лес был жив, светило солнце, и я катал тебя на спине просто чтобы заставить тебя смеяться... А теперь нам предстоит удирать от погони в холодную дождливую ночь, и неизвестно еще, что будет ожидать нас впереди..." Он снова посмотрел на Сару. - Это мой план, - сказал он. - Ты думаешь, у нас получится?



полная версия страницы