Форум » Как это было » Бар "Дверь в стене". День второй. » Ответить

Бар "Дверь в стене". День второй.

Сказочник: Более чем странное место на окраине Изумрудного Города. Подпольная торговля, самая запрещенная литература и периодика, низкокачественное спиртное по смешным ценам, и даже наркотики - все это здесь. На импровизированной сцене периодически дают концерты опальные музыканты - зачастую перед тем, как окончательно исчезнуть. Ходят слухи, что именно этот бар является центром черного рынка, что здесь за умеренную плату прячут и лечат неудачливых оппозиционеров... Много слухов ходит об этом месте. Ни один из них не был подтвержден или опровергнут - время от времени захаживающая полиция почему-то не находит ну ровным счетом ни-че-го. Держит бар Ореховый Сонь, пробуждающийся редко, но почему-то всегда знающий, что произошло и кто в этом виноват, а так же тихо и ненавязчиво держащий весь наркотраффик Волшебной Страны...

Ответов - 87, стр: 1 2 3 4 5 All

Карлсон: /Домик на Крыше/ Вечер, день второй Дверь аккуратно раскрыралась, и внутрь бара проскользнула коренастая фигура, отдаленно напоминающая бочонок. Нервно отряхнув бруки, которые он успел угваздать перед входом, он уверенно зашагал к стойке. "А где ее Иван? Да он напился пьян Из бутыли мутного стекла..." - мычал про себя Карлсон, а слова гулко разносились по голове, доставляя еще больший дискомфорт. Стул перед стойкой был выше Карлсна, что ему даже пришлось заводить моторчик, что бы забраться. Дикий шум вырвался из агонизируещего пропеллера. Наконец, взгромоздившись на стул, он оперся на стойку, буквально лег, - сил больше не было держаться. - Эй, бармен! Чего у вас тут есть самого дешевого?? - прохрипел он. Дико хотелось напиться. Настолько дико, что мужчина в самаом расцвете сил тихо и хрипло затянул: -В чужом пиру дорогой коньяк, что вода из лужи, Непроходима нелепых праздников череда, Один лишь праздник есть, который и вправду нужен, И то, похоже, что его нет с тобой никогда...

Маленькая Разбойница: День второй. Смутная после-принятия-пищенская лень Разбойница смутно зевнула и, сплюнув зубочистку точно в центр стола - острием вверх, первым, вторым - без разницы, они обычно совершенно одинаковы, разве что какой-либо использован, - похлопала себя по карману. Сыто звякнула цветная сталь, и сей звук отозвался в душе переливом бардовских струн. Не тех, которые сейчас терзали выступающие на сцене.. О чем они, кстати, поют? Не опальные, и не гимн "Боже, храни Королеву.." Че-то похабное. Интересно. - Ау, разносчица, еще пива принеси! - девчонка требовательно, в стиле "А у нас, полосатых, тоже права есть, даром что номер на спине написан!" постучала дном пузатой, давненько уже не мытой кружки по жалобно треснувшему столу, привлекая к себе внимание. Ага, щас же... Практически в ответ на это, в общем-то, подходящее к данному заведению требование раздался такой надсадный хрип, перешедший в нечто среднее между рычанием Бармаглота и жужжанием заплутавшей у микрофона осы, что тарелки на столах запрыгали, осеняемые звуковым сопровождением почти серебряного перестука вилок и ложек. Большая половина заведения уставилась на нарушителя спокойствия, причем мнение об отношении завсегдатаев к вышеуказанному субъекту можно было трактовать по разному: то ли неудовольствие от наведенного шума, мешающего дружной атмосфере кабака, то ли наоборот, признательность за такие звуковые извращения, заглушившие надсадные завывания выступающих (и уже порядком всех доставших)... В любом случае, разобрать что-то на всегда хмурых разбойничьих рожах было очень трудно.. - Ходят тут всякие... Тьфу... - мрачно буркнула Разбойница, щелчком пальцев привлекая к себе внимание подавальщицы.

Ореховый Сонь: Соню который спал в кофейнике находившемся под стойкой всё это было глубоко фиолетово - он мог спать в значительно более агрессивных обстоятельствах. Что не помешало бы ему при желании точно процитировать всё прозвучавшее, причём с привязкой к суткам - ко времени привязывать было абсолютно бессмысленно по понятным причинам. Бармен, хотя так же как и всё остальное переживал не лучшие времена был одет в чёрные брюки, сорочку и жилетку, хоть и заношеные и с аккуратными заплатками, среагировал на появление арендатора. - Хозяин просил передать, что пока не будет выплочена арендная плата за два последних месяца в долг не наливать. Трудно было сказать через сколько времени (тут всегда 6 часов..) после того как Разбойница привлекла внимание внимание разносчицы принесла кружку разбавленного, а в добавок ещё и прокисшего пива которое тут не сколько покупалось, а скорее бралось напрокат.

Карлсон: День второй, Час восемнадцатый Карлсон грязно ругнулся про себя, и смуро уставился на бармена. Что-то нужно было делать, и немедленно. - Хей, бармен, а у вас не найдется работки. Любой сложности, - он даже попытался ухмыльнуться к концу своей короткой, невменем и ужасно заплетающейся речи. Он погрузился в раздумия. Вспомнился Стокгольм, детские игры. - Эх.. Правда, на любую работенку буду согласен, - он тяжело выдохнул и сложил руки на груди. Морда приобрела выражение... Ну, нечто среднее между глубокими филосовскими рассуждениями и полным отвращением. Да и идея, которую эта мина несла имела такой же характер происхождения. "Пожалуй... Пожалуй, правда придется согласиться, делать-то все равно нечего.." - устало пробежала искорка в его мозгу. За все в этом мире нужно платить, и унверсальная валюта - боль. И кто-то эту плату собирает.

Шалтай Болтай: День второй. Раннее утро. Шесть часов вечера. Раннее утро. /Центральные ворота/ Войдя, девушка осмотрела комнату. Здесь были разные существа, которых объединяло лишь одно - желание вылить свои горечи в любой жидкости с высоким градусом. Тая зябко поёжилась, догадываясь, насколько они ненавидят представителей власти, так часто виня Гингему и её непосредственных подданных за ситуацию в стране. Но среди всех этих заблудших душ она искала лишь одну. Одного, точнее, Орехового Соня, хозяина этого забытого заведения. Подойдя к стойке, девушка подозвала бармена, и наклонившись поближе начала шептать: - Шалтая, королевский шериф, - она вытащила свои документы и тут же убрала. Ни к чему было светиться больше чем положенно в подобном месте, - Не поднимая шума, разбуди своего хозяина. У меня к нему есть разговор.

Ореховый Сонь: День 2. Шесть часов вечера, здесь всегда 6 часов... Бармен вдумчего посмотрел на шерифа, решил что препиратся сейчас как мнимум бессмысленно, а как максимум - опастно и молча вынул из-под стойки кофейник, который, отметим был размеров которые не позволяли там нормально расположится даже "маленькой" форме Соня. Впрочем несмотря на это, если посмотреть внутрь - то он там нормально помещался и посапывал во сне. Вернувшись к Карсону бармен указывая большим пальцем на Шалтаю демонстративно отшил неплтильщика: - Проваливай! Нет никакой работы.

Маленькая Разбойница: День второй. По словам Соня - шесть часов Разбойница смутно поболтала пивом в кружке. Углядев там какой-то подозрительный осадок (хм, раньше хотя бы такого не наблюдалось!), она тяжко вздохнула и вытянула ноги под столом. "Сколько времени.. Сколько времени я уже тут сижу," - мрачно размышляла девушка; едкая духота, хоть и немного, но распологала к беспокойной дреме, с которой Лайа старательно боролась, "- надоело, ей-богу! Это все имеет какой-то дурацкий затяжной характер! У меня ощущение, что я, словно пластилин, чьими-то пальцами вминаюсь в обшую атмосферу, и вскоре дойду до столь однородной с ней массы, что уже никогда к прежней жизни не вернусь! Грр, где этот кошатый, придет - усы оборву, и из шубы воротник на куртку сошью!" Тук, тук тук, - в общем гаме практически незаметно нервно-злого стука ботинком о пол. Разбойница откинула вечно лезущие в лицо растрепанные пряди волос и слегка лениво, без существенного интереса повела зрачками, окидывая заполненное люьми и сигаретным дымом пространство бара. "Опа-опа, какие люди... Собственной персоной?" Лайа не была бы закоренелой, посвященой практически во все тонкости оппозиционных дел умницей (сам себя не похвалишь - никто ведь не похвалит! - прим. автора ака лирическое отступление), если бы с первого взгляда не узнала шерифа Шалтая (..аю?), даром что ее фотки расклеены в логове революционеров едва ли не так же часто, как Королевы и ее ближайших приспешиков, или морда Чешира - на столбах, с кричащей написью "Их разыскивает Королевская власть!" "Интересно, зачем?"

Шалтай Болтай: День второй. А вам говорят - раннее утро. Тая кожой ощущала на себе пристальные глаза. Сфокусировав свой взгляд на грязном зеркале на стене, она сжала руки. "Спокойно, девочка, спокойно. Ты сюда не за тем пришла." Когда бармен достал кофейник, шериф установила защиту от подслушивания. Ни к чему оппозиции знать об их планах. Девушка с неудовольством отметила, что владелец бара так и продолжал находиться в кофейнике. "Как не по джентельменски." Тихо вздохнув, Тая начала говорить. - Мистер Сонь, правительство уже некоторое время закрывало глаза на это заведение. Даже несмотря на безрезультатные происки полиции, я бы на вашем месте не обольщалась. У нас есть более чем достаточно информации чтобы прикрыть эту лавочку и отправить вас на рудники... Тому, что вы всё ещё здесь, вы должны быть благодарны исключительно Королеве. - Однако последнее время вы ведёте себя черезчур вызывающе. Взять к примеру недоплату налогов. Боюсь, подобное истощает терпение даже самых терпеливых людей. Скоро Её Величество перестанет относиться снисходительно к вашем выходкам... Я здесь для дого чтобы предложить вам сотрудничество. Вы выполняете наши небольшие просьбы, а мы продолжаем наблюдать за вами сквозь пальцы. Откажитесь - и мне достаточно одного слова чтобы дубодамы расчистили это место по досточкам.

Ореховый Сонь: День второй. Да, не, вроде 6... Разбудить Соня могло мало что. Перемещение кофейника в пространстве и тихий разговор в это не входили. Впрочем это не мешало ему запоминать. И он, возможно, вспомнит. Когда проснётся. Впрочем есть мнение, что весь Вондерлэнд Соню снится, а когда он проснётся, он исчезнет. Как бы то нибыло в отвт на монолог шалтаи он продолжил посапывать во сне.

Карлсон: Ответ толстячка не порадовал. А пить хотелось все так же ужастно, как и... Ну, вы меня поняли. Как и в те злополучные шесть часов вечера. Пробираясь сквозь плотный смог, который накурили завсегдатые, он заметил одиноко сидевшую девушку. И, как вы думаете, что привлекло его замусоленный и задымленный алкогольным угаром взгляд? Увы, не страсть к женскому полу, а жалкая кружка выпивки. С ловкостью, невероятной для своей комплекции, он проскользнул от стойки до Разбойницы и выпалил свою коронную фразу: - А можно у тебя тут приземлиться? - и, не дождавшись ответа, плюхнулся на стул рядом, не отрывая взгляда от старой потертой кружки. Такой милой его сердцу. - А ты не поделишься этим пойлом с самым обаятельным мужчиной в самом расцвете сил? - рука сама выхватила отвратительное разбавленное пиво у Разбойницы и переместила его поближе к Карлсону. - Продолжаем разговор... Тебя как зовут? - наглости его не было предела. Или не наглости - уверенности. Той уверенности, с которой охотник сидит в засаде, крепко обнимая обледенелую винтовку, и выжидает свою жертву.

Шалтай Болтай: День второй. Королева сказала, что раннее утро - значит, раннее утро Выждав некоторое время для получения достойного ответа, Тая нахмурилась. Выражение её глаз не предвещало Соню ничего хорошего. Девушка открыла крышку и заглянула внутрь кофейника. Засунув руку внутрь, она презрительно скорчилась. Будучи настоящей леди, она не питала тёплой привязанности к мышам. "Чего только не сделаешь ради службы..." Тая схватила тушку за пуфыстый хвост, и рывком вытащила его из кофейника, столкнув этот уже ненавистный предмет сервиза со стойки. Кофейник подтвердил её ожидания, радостно разбившись на сотни осколков. Шалтая прижала Соня к столешнице, одновременно матеарилизовав неболькой осколок зеркала. Через несколько секунд на хвосте появилась пока что единственная капелька крови.

Маленькая Разбойница: День второй. Уговорили, пусть будет утро "Ух ты.. В кои-то веки становиться подвижно в этом засиженном мухами стойле..." Разбойница скосила глаза на наглого низенького человечка, подло воспользовавшегося ее вниманием к происходящему у устойки и, мало того, что нагло подсевшему к ней за столик, так еще и без малейшего угрызения совести узурпировавшего ее кружку с пивом! "Спокойствите, только спокойствие..." - пронеслась мрачная мысль, даже и не подозревая и своем парадоксальном авторстве. - А волшебное слово? - мрачно буркнула девушка. Потом, подумав, махнула рукой - мол, пей, чего уж там.. Все равно этой бурды ей уже сегодня хватило. Хм, а вот насчет имени... - А тебе зачем? - скучающе подперев щеку кулаком, вопросила Лайа, - можешь выпить пиво и провали... Грохот. Уныло-серебристый, отозвавшийся в самых дальних уголках этого заведения. Осколки разбитого кофейника застучали по полу, иные, самые резвые, ухитрились добраться даже до стоявших на витрине бутылок, динькая и позванивая. И - тишина. Разом смолк гул разговорот, стук кружек, шарканье ног, унылое треньканье музыкальных иструментов. Даже потрескивание отварительно чадащих свечей испуганно.. и зловеще притихло. И теперь уже не только Лайа, но и все остальные посетители заведения смотрели на Шалтаю, одной рукой прижимающую Соня к стойку, а другой уже успев нанести ему небольшую рану. Промо по драгоценному хвосту. "Ой-ой-ой" - черепки наконец прекратили плясать по полу. Как глупо. Уж кто-кто, а Шериф Изумрудного города должна была знать, что ТАК угрожать не последней политической фигуре в разгорающейся медленно, но неуклонно борьбе между Властью и Оппозицией (хотя Сонь, по сути дела, являлся третьей стороной, со своими амбициями и целями), да что там - самому известному наркобарону Волшебной страны чревато.. Очень многим. Даром что сонный - зачем что-то делать самому, если есть много работающих на тебя людей? Ходи потом по улицам, нервно оборачиваясь. Чудиться в каждой подворотне хитрый ассасин с когтеобразным кинжалом в руке... Охрана? Да. Но бандиты обычно чрезвчайно злопамятны.. И преданы. Разбойница переместила кулак с щеки на подбородок и иронично смотрела на это "светопредставление". Но, помимо интереса - а что будет, если?.. - ее охватила некая неуверенность: ..если с Сонем что-то случиться? Не то чтобы волновалась, но ежели такое произойдет, то могут наметиться большие перемены в привычном (покаместь, по меньшей мере) укладе. Мало ли чем они могут закончиться?...

Ореховый Сонь: День второй. Время пить чай. В ответ на ранку на хвосте со стороны Соня произошёл Пу-ф-ф и милейшее существо с пушистом хвостом и щекотными усами и красивой мордочкой которое легко помещалось на ладони сменил парень лет двадцати в джинсах и свитере - когда у тебя нет хвоста, довльно трудно его повредить, да и болеть нечему... Скинув во время трансформации руку Шерифа он откровенно мистическим образом перетёк с стойки на барную табуретку, впрочем голова осталось лежать на сложенных на самой стойке руках. - И незачем так орать, я ит ак всё прекрасно слышу. - Это были первые слова от Соня которые услышала Шалтая. Впочем было непонятно, обращены ли они к ней, или он просто разговаривает во сне (что верно в любом случа - Соня всегда разговаривает во сне). Воспользовавшись тишиной и отвлечением внимания, на сцене произошли некоторые изменения - предидущего барда сменил темнокожий мужик с гитарой, которой ударил по струнам и завёл "No, woman, no cry; No, woman, no cry; No, woman, no cry; No, woman, no cry. ..."

Шалтай Болтай: День первый. Время лёгкого завтрака. Вдохновлённая трансформацией Соня, Тая задумчиво проследила его черты лица. Боже мой, какая женственность. Из него вышла бы вполне хорошенькая девочка... Но увы, сонное бормотание мыша было не достаточно ни для девушки, ни для её целей. Поэтому, мысленно поблагодарив певца за то, что он отвлёк внимание посетителей от неё, схватила Соня за руку, и острым осколком образовала на ней красную царапину. Я разбужу его.

Чеширский Кот: День второй, утро. - Зеленый змий сгубит человечество... это я точно могу сказать. Голос Чеширского Кота раздался над самым ухом юной Разбойницы, как всегда - неожиданно и, казалось, из ниоткуда. Он был на редкость неприятным - чуть с хрипотцой, гортанным, но достаточно высоким. Причем самого Чешира возле Лайи не оказалось. Зато возле ее головы маячила знакомая всем зубастая усмешка до ушей... если бы они, эти уши, были. - Значит, в баре отдыхаешь?.. Кончил дело - гуляй смело... - промурчал Кот, и над улыбкой появилось два раскосых желтых глаза с вертикальными зрачками. - А что слышно о наших добрых знакомых - девчонке Смит, например, или Алисе? Не знаешь?.. Вы успели, надеюсь, познакомиться?

Маленькая Разбойница: День второй, утро Разбойница хотела промолчать - из вредности, в отместку за то, что своего наконец-таки соизволившего появиться собеседника она ждала уже довольно давно и успела насквозь проникнуться духом этого заведения. Спать захотелось зело как. Хорошо, по-крайней мере то, что Шалтай сейчас была слишком занята Сонем и не узрела великолепное появление Кота - как всегда, от улыбки и до остальных частей тела. По крайней мере, хотелось бы думать, что не увидала. - Может, все-таки создашь себе нормальное тело? - чуть-чуть развернув голову в сторону Лидера, попросила девушка. Карлсон подле нее, похоже, успел зануть - любовно обхватитв често оплаченную Лайей кружку, - а то тут королевский Шериф. Могут быть проблемы. Многочисленные завсегдатые на появление Кота отреагировали вяло, что радовало - ведь Шалтая могла почувствовать малейшее изменение в настроении и повернуться.. Тьфу, она что, единственная, кто за все это переживает?! Разбойница по-детски насупилась. Ей захотелось на ком-нибудь испытать свой мечик. - Об Алисе мне еще ничего не известно, - покачала она головой, - а вот Смит, поговаривают, в Королевском дворце сейчас. В тюрьме, али еще где...

Чеширский Кот: День второй, утро. - Отвратительно. Улыбка Чешира стала еще шире, глаза сверкнули. Взгляд скользнул по Шалтае, потом Кот снова перевел взор на Лайю. - Вести хуже некуда, надо отметить... впрочем, нет худа без добра, как известно, и наоборот. А что касается моей внешности... ну хорошо, только ненадолго, если не возражаешь. Улыбка исчезла, глаза последний раз слабо мерцнули и тоже пропали, а затем из темного угла шагнул высокий худой мужчина, закутанный в драный плащ. Лицо его скрывали спадающие на лоб пряди волос, а для пущей маскировки был накинут капюшон. Чешир хмуро сел рядом с Разбойницей и оперся руками на стол, чуть ссутулив спину и закинув ногу на ногу. - Что же, в таком случае было бы неплохо ее оттуда вытащить. У оппозиции не добавилось сторонников? Шпионов в королевском Дворце у нас до сих пор - или уже - нет? Он говорил очень тихо, так, что сама Лайа едва могла его услышать. А на сцене тем временем все пел темноволосый мужчина, создавая неплохой шумовой фон.

Маленькая Разбойница: День второй. Утро. Девушка стукнула подошвой по полу и тоже наклонилась поближе к Коту. Шум, конечно, хорошо, но она уже столько его сегодня слушала, что в голове гудело. - Нет, шпионов нет. Последнего повесили, как вы помните, три недели назад, - она поморщилась, - и у нас нет подходящих кандидатур. От витавшего в воздухе дыма Лайе и самой жутко захотелось курить. Хотелось вот уже целую неделю - решила ведь бросить.. С такими нервами - ни черта не получиться. - И кого можно, по-вашему мнению? - Лайа натянула рукава куртки и почесала нос, - мало кто для этого пригоден.. Может, брата с сестрой, тех самых - циркачей? Под предлогом представления... Королеве ведь не чуждо желание развлекаться? Сигарета, сигарета, сигарета.. - Есть хорошая новость: мне удалось достать карту-план Королевского дворца. Только показывать ее здесь я не буду. Изучишь сам. - легкое движение руки, и из-за рукава выскользнул потрепанный свиток.

Чеширский Кот: День второй. Утро. - А тебе известно, где циркачи? - тихонько вопросил Чешир, принимая свиток из рук Лайи, чтобы тот сразу исчез в ркукаве плаща. Как и не было. Лица Лидера оппозиции видно не было, бледная кисть постукивала по столу - легонько и совсем не слышно. - И кстати, напомни-ка - почему мы должны быть в них так уверены... они наверняка голодные, как и все прочие. На сахар во дворце не набросятся? Кусками есть? Если там есть сахар... Последняя фраза была произнесена вполне серьезным тоном, так что при всей ее некоторой абсурдности, понять шутит ли Кот было почти невозможно. "Королева слишком умна, предлогом развлечения ее не проведешь... зато у циркачей - сила и ловкость, это неплохо подготовленные люди..." - И с чего ты взяла, что они вдруг согласятся выполнять столь опасную миссию, как шпионаж?

Маленькая Разбойница: День второй. Утро - Нюня сказал, что похожие на них сегодня прибыли на таможню, - Разбойница кивнула на одного из людей, только что устроивших карточную баталию за соседним столом - полноватого мужчину со слегка вздернутым носом и короткими блондинистыми волосами, - он со стражниками пиво пил, вот один из них и проболтался.. Да, я думаю, это они - описание очень пточное. Хотя, с ними вроде бы еще какой-то человек был.. Я проверю, и, если на их персонах сговоримся - скажу им, что делать. Или сам скажешь, мысленно добавила про себя. Тебе быстрее, а мне с самой таверны переться черти куда.. Девушка потерла шею и хитро стрельнула в Чешира глазами, иронично приподняв брови: - Почему должны быть так уверены? - она задрала лицо к потолку, - потому что у них сильна вера в то, за что мы боремся. Я так думаю. Конечно, у нас жизнь не сахар. И джае не его заменитель. Соль. Одна лишь соль, хорошая такая, йодированная. Полезная. Кто не загнеться, тому болезнь щитовидки не страшна будет. - Как - почему? - не поняла Разбойница, - вы - начальник, они - подчиненные. Есть у нас какая-то организация, или полная анархия? Прикажите - исполнят.

Чеширский Кот: День второй, утро. - Организация организацией, - спокойно ответствовал Чешир, - Но мне невыгодно отправлять их - возможно - на верную смерть, и это противоречит нашей идеологии. Установи мы подобный режим, и это будет слабо отличаться от диктатуры Королевы. Немного поразмышляв, Кот сцепил кисти рук в замок, о чем-то явно размышляя. - Если утверждаешь, что они и впрямь такие решительные, то, думаю, из них выйдут неплохие шпионы. Циркачи всегда хорошо подготовлены физически и умеют быть равно незаметными, когда это нужно, и показать себя они смогут... Берем так же в расчет их несомненные артистические качества. Воцарилось молчание. Чешир размышлял над одной простой задачей - а как их подослать в Замок, если Гингема никому не доверяет, кроме своих приближенных?.. Ох, не купится она на каких-то двух актеров...

Маленькая Разбойница: День второй. Утро. Режим режимом, - паррировала Разбойница, - но если с каждым сюскаться, то это выходит не Оппозиция, а... - она выразительно не закончила фразу, предлагая Чеширу самому домыслить, что это такое получаеться. - Утверждаю, - девушка пожала плечами, - мы застоялись, Кот. Действительно застоялись. Мы давно ничего не предпринимали, и мало того, что моральный дух стал падать, так и сама структура начала разлагаться. Нужно что-то, что укрепит связи в нашей маленькой организации, - Лайа кривовато улыбнулась. По-другому она не умела как-то... - Информация. Лидер замолчал, замолчала и Лайа. Нечего его отвлекать от мыслей. На сцене пела девушка. Неожиданно красиво пела, хотя и слегка простуженным голосом. Что-то о новом летнем дне.

Чеширский Кот: - В таком случае, - Кот отвлекся от тяжких дум по поводу проникновения актеров в замок и повел влечами. В его скелете что-то хрустнуло - даже в человеческом облике Чешир был очень костлявым. - Нам будет совсем невредно помочь этим двоим пройти через таможню, если у них - а скорее всего так и будет - нет документов. Не думаю, что есть резон медлить, тем более, как ты уже и сама изволила мне напомнить, - в сторону девушки последовал легкий кивок. - Здесь далеко небезопасно рассуждать о своих планах. Посему предполагаю, что лучше долго не задерживаться. Чеширский Кот встал из-за стола - бесшумно, оглянулся на сцену, где пела девушка, одобрительно поцокал языком (голос и впрямь был неплох) и обратился к Лайе: - Дорогая моя Разбойница, я думаю, что предлагать тебе лапу... то есть, прости, руку будет лишним? - в голосе прозвучала скрытая ирония и глаза сверкнули из-под надвинутого на лицо капюшона.

Маленькая Разбойница: Разбойница пронзительно уставилась на Кота из-под неровно обструганной челки, и, фыркнув, с грохотом (малозаметным в общей какофонии) отодвинула стул, вставая: - Совершено верно. Рывком стянула шнуровку рубашки, не менее резким движением поправила куртку.. Не зависеть ни от кого. Поглядела на сонного Карлсона, хмыкнула и кинула на стол монету. Так встала на ребро и закрутилась. Ребристые бока сливались в сплошной объемный шар, серебристо посверкивающий.. Не признавать слаботи, не допускать ее в себе. Так уж вышло, что Разбойница думает о себе скорее как об оружии сопротивления, и только потом - как о человеке. И только потом - как о девушке. Детская клятва, данная мелкой еще сопливой девченкой, разрослась до некой степени фанатизма. Не экзальтированной, но близко. Очень близко. Никогда не позволять себе расслабляться. Конечно, не собиралась она бегать по улице с плакатом "Долой Королеву!", или бомбы подкладывать под днища карет.. Сама. Но жестко, еще жестче - и неуживчивый, взрывной характер перерастал в угрюмость какого-нибудь бирюка-отшельника. За тем лишь исклчением, что Лайе приходилось много с кем общаться. Чешир, наверное, единственный, кто мог усмирить, сдержать ее личность. Хоть немного. Но ей сейчас всего шестнадцать. А что будет дальше? - Идем уже, чего застыл? - и разворот к двери, плеснув неровными прядями волос.

Чеширский Кот: День второй. Утро. - Идем... пока нас никто не задерживает. - Чешир подошел к Лайе и встал у нее за спиной, выразительно указывая взглядом на двери. - Мне кажется, нам следует находиться не здесь... но ради тебя, пожалуй, будет вполне мило с моей стороны перемещаться обычным образом. Но тебе придется шагать очень быстро... впрочем, это ты к счастью умеешь неплохо. Прошу... леди, - в голосе Кота не было ни капли издевки. Как обычно, нотка иронии и некоторого уважения. Бросив последний взгляд на всех, кто сидел за столиками, стойкой или выступал на сцене, и решив про себя, что в бар попозже надо будет наведаться еще раз - на предмет слухов - Кот "очистил помещение" от своего присутствия. ------ Городские ворота. День второй.

Маленькая Разбойница: День второй. Утро. В кои-то веки Кот решил прогляться человеческими ножками по земле обетованной. Это удивило Лайу, но совсем немного - логичнее было выйти обычным способом, в присутствии Шерифа-то, а не картинно раствориться в воздухе. И сразу станет понятно, кто посетил сие славное заведение.. Чешир вышел вперед, как всегда - похрустывая своими костями. Девушка часто задумывалась - а чем он питаеться? Силой духа? Тогда понятно, отчего при каждом движении гремит, как повозка жестянщика.. На сцене певицу с ее "Летним днем" сменили потрепанные личности с сальными волосами и я яркой одежде, и как только они затянули свою мелодию, Разбойница сочла за лучшее побыстрее ретироваться. Дабы не портить впечатление от предыдущего номера. ----------- Городские Ворота. День второй.

Ореховый Сонь: День второй. Шериф, хотите чаю? Если долго, старательно и без устали, с поистине безграничным упрямством что-то делать, вполне вероятно, что успех когда-нибудь да наметится. Итак, свершилось! Вняв весьма настойчивым просьбам Шерифа, Сонь на короткое время покинул мир сновидений и даже поднял голову над стойкой, отрешенно окинув заспанным взором тонкий порез. Порча драгоценной шкурки еще ничего, это пережить можно. Оборотни вообще издавна славились повышенными способностями регенерации… Но всё же даже сквозь сны Сонь понимал, что с представителями власти ссорится не следует. И если Шериф желает услышать от него конструктивный ответ, скромный автор Я прямо начинает процесс пробуждения, в надежде на скорый уход милейшей барышни. Как-никак, уже шесть часов вечера, давно пора укладываться спать… Увы, уже в новый кофейник. Старый, самый любимый и уютный, пал в неравной борьбе с разъяренной девушкой… Такова, видимо, была судьба его короткой, но драматически завершившейся жизни. Аминь. Грязный, кто знает, сколько лет не мытый пол ему пухом. Повернув тяжелую, скорее всего полную умных мыслей голову, Сонь с неопределенным выражением тёмных глаз воззрился на Шерифа, перед началом разговора широко и сладко зевнув. Буквально через пару секунд смежив веки и опираясь на согнутую в локте руку, парень тихо, с явственно выраженными мечтательными нотками пробормотал: - Госпожа Шериф, уважение мое к Королеве не имеет границ. И, коли она нуждается в доказательствах того, как я благодарен ей за корректное отношение к моему заведению, я готов оказать Ее Величеству любую услугу, коя находится в сфере моей компетенции и в пределах моих, без сомнения очень скромных, полномочий. Пожалуй, это было самое длинное предложение, кои лились из уст Соня на протяжении последних нескольких месяцев. Но, как и всегда, прозвучало оно так, будто Соню всё происходящее глубоко серо-буро-малиново в полосочку. Хотя кто посмел бы опровергнуть это предположение?..

Шалтай Болтай: День второй. Утро. Спасибо, чай не пью, только странную персиковую смесь. Тая удовлетворённо кивнула. Для начала достаточно. Но адреналин уже бушевал в крови, сердце билось раненой птицой, а дыхание было неожиданно частым и глубоким. Но девушка закрыла глаза и заставила взять себя в руки. К сожалению, только в переносном смысле - не предстало ей больше как представителю власти выполнять подобное в прямом. А было время когда-то... Неважно. - От вас не требуется ничего особенного, на самом деле. Лишь информация, которой, я уверенна, вы располагаете. Правительство ищет артефакт который неопределённое время назад был утерян из казны. Звёздный меч. Если вы знаете что-либо о теме его местонахождения, либо кого-либо кому данная информация известна, Королева будут вам признательна.

Ореховый Сонь: День второй. Как раз пора выпить чаю. При желании - странной персиковой смеси. Заслышав про то, какого именно рода информация нужна была Шерифу, Сонь даже чуть приоткрыл глаза. Наполовину. Чёрные глубины, хранившие кипу всевозможных сведений, равно полезных и бесполезных, без всякого выражения просканировали девушку и через несколько секунд скрылись за опущенными веками, украшенными пушистыми длинными ресницами. Вновь обретя хронически сонный вид, парень, медленно подняв руку, почесал светлый затылок и задумчиво промолвил: - Про артефакты, подобные искомому, говорят мало. А когда и говорят, то шепотом и в дальних углах бара. Но говорят. Прервавшись, Сонь воспроизвел длинный зевок, сопровождаемый счастливой блаженной улыбкой. Безмятежно шмыгнув носиком, парень продолжил: - Не далее как несколько недель назад в разговоре моих знакомых сталкеров мелькал интересующий вас предмет. Коли хотите, могу свести вас с ними. В ожидании ответа Сонь, не прекращая довольно улыбатся каким-то своим, сокровенным снам и мыслям, отбыл в царство Морфея. То, что и когда ответит ему Шериф, Соня интересовало почти так же, как и то, какая на улице погода. А и правда, какая?.. Наверное, солнце уже садится, окрашивая облака в яркие закатные оттенки, птички весело порхают по листве, оглашая леса звучным перезвоном… По крайней мере, именно такой снилась Соню Волшебная страна.

Шалтай Болтай: День второй. Королева велела утро. А смесь пить никогда не поздно Девушка раздражительно отметила состояние Соня. Бросив мимолётный взгляд на свои короткие ногти, она с сожалением подумала что они не такие же острые как и зеркала, но если мышь норовит спать, на худой конец можно использовать и их в качестве будильника. Впрочем, сначала она решила дождаться его следующего ответа прежде чем предпринимать какие-либо действия. - Место я оставляю за вами. Время... желательно немедленно, хотя я понимаю, что вам нужно сначала связаться с вашими контактами. Поэтому как можно скорее по любому исчеслению.

Ореховый Сонь: День второй. При всем уважении Соня к Королеве – шесть часов вечера. И большая жирная точка. Сонь видел великолепный сон. Но рассказывать свои сновидения он не любил, да и времени на это не было. Скажем только, что в этом фигурировало солнышко, говорящий на своем шелестящем наречии густой лес и большая рыба с золотистой чешуей. И эта представительница класса Хордовых вещала нечто настолько интересное, что Соню и просыпатся стало лень. Отстраненно промурлыкав пару тихих слов бармену, он продолжил свое всегдашнее занятие, предаваясь ему с полной отдачей выдающихся способностей. «Но мой талант лежит и крепко спит…» Бармен, коротко кивнув головой моментально заснувшему хозяину, развил бурную деятельность, будто бы извиняясь за сонные действия предыдущего собеседника Шерифа. За пару минут он успел сбегать куда-то в служебные помещения, поговорить с кем-то из служащих бара, покричать на некстати замолчавших музыкантов, обслужить парочку типов подозрительной наружности, скрывающихся в уголке и привести под ясны очи Шерифа худощавого мужчину непримечательной наружности, только глаза которого выдавали присутствие интеллекта в неровно постриженной голове, да еще в руках он держал форменный противогаз заправского сталкера. Нервно моргнув, бармен пробормотал: - Госпожа Шериф, это Марк. Он проводит вас на Маково поле и покажет, с кем нужно поговорить.

Шалтай Болтай: День второй. Пока Королева не скажет что день, вечер или ночь - будет утро. Шалтая посмотрела внимательно сначала на бармена, затем на Марка, после чего перевела взгляд на зеркало. Её отражение сначало недоумённо пожало плечами, а затем кивнуло с многозначительным видом. Только после этого девушка поднялась со стула и поправила юбки и плащ. Первое что она выучила, начав править Зазеркальем - доверять своему отражению везде, всегда и во всём. - Что ж, ведите, - сказала она и убрала слуховую защиту. /Маковое поле?/

Ореховый Сонь: День второй. Шесть часов, ибо так сказало Время, и плевать оно хотело на всех Королей и иже с ними Коротко кивнув и заинтересованно сверкнув глазами, Марк направился к выходу из бара, попутно пожав пару подставленных дружеских рук. Он был обычным сталкером, каких сейчас в королевстве развелось пруд пруди, но было и у него свое положительное качество: он умел понимать. Не так сильно, как Сонь, но всё же азы сортировки информации он изучил в совершенстве, и мог с уверенностью заявить, что лучше него в разрозненной системе сплетен, непреложных фактов и недомолвок, находящихся в распоряжении сталкеров, он разбирался отлично. Кроме того, он любил испить кружку-другую, но особых богатств за душою и в карманах не водилось, так что предложение бармена указать Шерифу человека, который знает нечто о Звездном мече в обмен на неограниченный кредит в течении недели принял с радостью. Нечасто попадались такие хорошие шесть часов вечера… А Сонь, издав еле слышный «пфф», успешно трансформировался в милое пушистое создание, клубочком свернувшееся на стуле. Не дожидаясь, пока кто-нибудь по пьяни сядет на ничего не подозревающего зверька, бармен транспортировал хозяина заведения на стойку, быстро и умело перевязав кровоточащую лапку. Из воистину бездонных недр был доставлен новый кофейник, коричневый с цветочками, куда Сонь и был аккуратно водворен до следующих неприятностей. И снились вы ему все… /Дорога ВЖК, а потом уже поле. Полное маковое…/

Белый Кролик: День второй. Неизменный полдень, такой же, как и вчера, и позавчера, и поза позавчера… Здесь он появлялся настолько часто, насколько позволяло его плачевное существование в Стране Чудес. То есть… не очень часто, и вообще если бы Вам сообщили об этом, то вас бы пришлось отвести в темную-темную чащу леса и… Но собственно говоря, сейчас никаких желаний проявить свой когда-то очень упрямый характер не было. Да и нужды в этом тоже не было. По крайней мере, пока. Ну да не суть. Темноволосый юноша занял одно из самых отдаленных мест в этом баре, и поспешил вновь опустить голову. Он никогда не любил привлекать внимание, а в его случае – это явило бы себе лишней деталью. Но, тем не менее, заказав какой-то напиток, Теодор по привычке запустил руку в карман поношенного черного пальтишко. Какая-то мелочь, крошки хлеба и больше ничего. Еще бы. Свои часики он никогда не брал с собой. Причин на это у него хватало, но ощущение нехватки чего-то родного не собиралось покидать Нотта. А что ему еще оставалось делать? Он в Изумрудном городе, раз. Если бы он наткнулся на стражу, непременно бы начался обыск – нашли бы часы, два. И здесь бы пришлось придумывать сказку, в стиле «купил на черном рынке…» . И на этой прелестной ноте, Белый Кролик точно оказался бы в тюрьме. В этой нереальности, постепенно уничтожавшая порывы жить, любой торговец, которому бы он попытался сбыть самую дорогую вещичку в своей жизни, выбрал бы перспективу – угодить Королеве, а не какому-то подозрительному человеку с известными по всей Стране часами. А посему приходилось шифроваться, что было уже так же привычно, как скажем давным давно служба Королеве. Теодор огорченно вздохнул (кстати говоря, «тяжелые вздохи» тоже вошли уже в привычку…) и вновь мысли о Книжной лавке вернулись. Уже 4-ый день юноша вынашивал планы о новых шедеврах или мемуарах, приобретенных у Серого Волка. Но боязнь, гордо ютившаяся где-то в глубине подсознания, грозилась выйти наружу и превратить Кролика в параноика. Поэтому снова и снова приходилось откладывать эти потаенные желания окунуться в мир литературы. А между тем, его взгляд, который нуждался в новых впечатлениях и эмоциях, начал бессовестный осмотр мрачноватого помещения. Ничего интересного, как и в прошлый раз. Что и следовало ожидать. Вновь последовал удрученный вздох. Похоже, ничего не собиралось когда-нибудь меняться, даже для времени, наверное, осточертело мерно отстукивать минуты и ждать чего-то выпадающего из рамок. «Если долго думать, обязательно появится идея!» - вспомнились слова мимолетного клиента, одного из немногих, кто иногда захаживал в подпольную мастерскую. «Что ж… подумаем» - решило сознание, в надежде действительно что-либо придумать.

Маленькая Разбойница: День второй. Вечереет -------------- Улочки Чеширский Кот, как и наряд Королевской стражи, может нагрянуть либо тогда, когда совсем его и не ждут, либо тогда, когда только лишь упомянут. Впрочем, если сложить обе эти теории, то на практике порой получается положительный результат.. Как и сейчас – ну кто мог знать, что стоит ей упомянуть Кота, как он тут как тут?! Еще и словно бы мысли прочел.… Хотя кто его знает. Может, и впрямь прочел? Впрочем, сказать, что Лайа ему не обрадовалась - значит сказать ложь. Сейчас ей, каким бы непробиваемым морально существом она не была, требовалась поддержка – хотя бы своего непосредственного начальства. А кто сказал, что таковым не может являться друг?.. В общем, спустя некоторое время, проведенное в недоверчивом молчаливом переходе к бару, Разбойница уже довольно радостно размышляла о том, что хорошо иметь рядом с собой союзника, потому как даже ее уже начала немного нервировать ситуация. Хотя, к таким-то ей не привыкать. Насмотрелась и научавствовалась по самое не хочу, прямо знатоком в этом деле стала. Кроме того, пожалуй, только Чешир мог разрешить некоторые неприятные ситуации, о существовании которых она сегодня узнала. А некоторые еще и происходили при ее непосредственном присутствии. Жаль, что участникам этих самых ситуаций она помочь не смогла… Просто позор на молодую голову. Кстати, быстро день пролетел, даже как-то подозрительно. Потом еще окажется, что это опять Королева что-то намудрила, скажем, запретила солнцу долго светить для.. ну, хм, хотя бы для того, что бы сдирать с несчастных жителей побольше денег за электричество. Конечно, полная фантасмагория, сплошные выдумки. Даже у Ее Величества не хватит сил для такого. Вселяет надежду. За спиной вниз обрушилась стена дождя. Дверь скрипнула, и навстречу пронеслась упругая волна жаркого воздуха, разгоряченных и пьяных тел, музыки, смеха и звона. Такая привычная обстановка – словно домой возвращаешься. Чьи-то взгляды скользнули равнодушно по вошедшим, и их обладатели поспешно продолжили свои дела – распитие спиртных напитков, игра в азартные игры, заигрывание с молодками, настройка струн… А вы что хотели? Этот бар – такое место, где за излишнее любопытство можно и поплатиться. Меньше знаешь – крепче спишь, и хаты стройте с краю. Это не трусость, но здравый рассудок. Ага, так сказать проще всего. Впрочем, в данный момент оппозиционерку это мало волновало – уставшую за день, ее так и манил свободный столик, во-о-он возле той стены… Практически официально зарегистрированный за Сопротивлением столик. Шутка, конечно, но почему-то всегда, когда Лайа посещала «Дверь в стене», он неизменно оказывался свободным. Вот и сейчас повезло… Водрузив усталые и побитые телеса на стул, девушка выдохнула и на секунду прикрыла глаза. Жаль, что нельзя пойти и отоспаться. Но – нельзя. Нельзя. Темные глаза снова открылись и с требовательной строгостью уставились на Волка, явно вопрошая – а ну, откуда пароль узнал?

Чешир: День второй. Вечер. /Покидая улочки ИГ/ Пропустив всю компанию занять места подальше от прохода, Чешир сел спиной к основной массе посетителей заведения и, так уж совпало, вход в бар оказался сбоку, как раз в обозреваемых пределах. Если бы кот искал место поуютнее, он бы предпочел темный угол, но теперь приходилось думать не о собственном комфорте, а о безопасности тех детей, которые еще живы и на свободе. Заказав компании чаю с чем-то пожевать, мужчина дождался пока все принесут, а собеседники хотя бы немного согреются. Да и ему самому нужно было подумать. К примеру о том, как сказать этой грустной молодой девушке, в которую превратилась отважная добрая Герда, что ее любимого Кая больше нет в этом мире, да и не в каком другом, досягаемом для живых, мире тоже. Потерев рукой нос – очень уж по-кошачьи вышло, но что поделать, котом он и был, Чешир наконец разогнал выжидающую тишину, парящую над столиком. - Я рад видеть всех вас здесь. Рад, несмотря не на что. – Говорил он достаточно тихо, чтобы чужие уши и догадаться не смогли, о чем речь, но и достаточно четко, чтобы те, кому предназначались слова, услышали все. – Мне очень нужна ваша помощь. Ваша помощь нужна всей Волшебной стране. На самом деле только вы и можете спасти Вандерленд. Надеюсь, со временем он станет прежним. Чеширский кот внимательно посмотрел на каждого, кто сидел за столом. Дети. Дети, которые сами нуждаются в помощи, в заботе и любви. А он еще что-то требует. Но разве у него есть выбор? - И сначала нам нужно собрать вместе всех остальных гостей из Реальности, а так же помочь Красной Шапочке бежать из тюрьмы. – Он посмотрел на Маленькую Разбойницу. – Я надеялся, что ты поможешь мне с этим. Чешир мог продолжать излагать и дальше, но решил пока сделать паузу, чтобы дать время всем обдумать уже сказанное. И потом он чувствовал, как некоторых его собеседников просто распирает от новостей, снова-таки не слишком приятных – он готов спорить на собственный хвост.

Серый Волк: День второй. То есть, уже вечер. /улочки Изумрудного города/ Девушка действительно оказалась оппозиционеркой, и появившийся рядом с ней Чеширский кот лишь послужил последним доказательством. Волк не знал, как ему реагировать на такое пополнение их компании. Пусть он не очень любил Чешира, все же, в данном случае, можно было считать, что ему повезло. Теперь можно было с легкой душой переложить свои проблемы на чужие плечи. Впрочем, проблемы-то как раз были общие, только вот акценты при их решении каждый, вероятно, ставил по-разному. Всю дорогу Герда старалась держаться ближе к нему. Вольфганг не мог ее упрекнуть. Он бы и сам был не прочь держаться поближе к кому-нибудь, вот только подходящей кандидатуры пока что не было, поэтому они уныло брели позади всех. ...До бара они дошли как раз вовремя. Резко потемневшее небо обозначило неожиданное наступление вечера, и на Изумрудный город обрушился страшенный ливень. К счастью, он не успел застать их по пути. В баре было душно, шумно, и запахи алкоголя неприятно щекотали Вольфгангу нос, но все же эти запахи, в отличие от тех, что царили на улицах, были запахами жизни, и это было уже кое-что. Разбойница выбрала столик, и все уселись за него в кружок, как веселая компания, и только серьезные и хмурые - под стать погоде за окном - лица присутствующих напоминали, что они здесь собрались отнюдь не веселиться. За стол Волк сел последним. Ему досталось не очень удобное место, спиной ко входу, поэтому он навострил уши и пребывал в некотором напряжении. С Чеширским котом они были знакомы лишь заочно, понаслышке. Впрочем, коту, возможно, была известна вся его подноготная, об этом Вольф не мог судить; он же сам знал о коте лишь два, несомненно, ценных факта: это Чеширский кот, и он - глава оппозиции. Хотя, вероятно, за первое ему, Волку, уже следовало откусить голову. Но нос ведь не обманешь. - И сначала нам нужно собрать вместе всех остальных гостей из Реальности, - говорил меж тем Чешир, - а так же помочь Красной Шапочке бежать из тюрьмы. Волк нахмурился. Что ж, по крайней мере о Герде кот позаботится. Вот только зачем ему, скажите на милость, «гости из Реальности»? - Красная Шапочка и мой друг, - ответил он Чеширу, опередив Маленькую Разбойницу. - И я сделаю все, чтобы помочь ей, - тут он замолчал и сделался еще более мрачен. По-хорошему, следовало бы изложить Чеширу все: и происшествие в книжном магазине, и проблему Герды, и его, Волка, собственную, но с какой стороны подступиться ко всем этим проблемам, он еще не продумал.

Герда: День второй. Вечер. Новое лицо в их небольшой разношёрстной компании Герда заметила не сразу. Весь путь от места встречи с Питером и незнакомой девушкой (впрочем, незнакомой она оставалась только для неё и Вольфганга) Герда проделала е отрывая взгляда от земли. Едва не споткнувшись о какой-то булыжник, девушка предпочла смотреть под ноги, а не оглядываться по сторонам, тем более что серые обшарпанные стены и незапоминающиеся уже успели порядкм поднадоесть Герде. Очередного незнакомца Герда заметила только тогда, когда он уселся за выбранный ими стол (или это они сели за стол, который выбрал для всей компании он?..) и сделал заказ официанту с безразличной маской на лице. Девушка поспешно оглядела лица своих спутников. "Я что, опять единственная среди всех не в курсе?!" - с некоторой обидой подумала Герда, исподлобья оглядывая незнакомца. "Кого-то он мне напоминает... Но кого?! Как было бы проще, если бы все носили значки с именем!" Тем временем смутно знакомый незнакомец заговорил. "А этому пригодился бы ещё значёк с надписью "Лидер"... Впрочем, это-то как раз и без значка понятно..." - подумала Герда, едва услышав его негромкий, но вместе с тем отчётливый голос... А потом все посторонние мысли разом выветрились из головы, стоило Герде услышать слова: "гости из Реальности", и имя: "Красная Шапочка". Так же и Вольфганг говорил о ней... - Подождите, стойте! - воскликнула девушка, даже не замечая того, что предыдущие ораторы в лице незнакомца и Вольфганга и так уже молчат. - Даже рискуя показаться абсолютной идиоткой, спрошу: кто Вы вообще такой?! - Герда в упор посмотрела на незнакомца с задатками лидера. - И откуда меня знаете?!

Чешир: День второй. Вечер. Время пить чай. Это было непохоже на Лайю, но девушка молчала. Пытать ее... Нет, это были не его методы. Чеширский кот тем и отличался от Королевы, что не любил применять силу к хорошим людям, не любил причинять живым существам боль. Время терпело. Здесь, в баре Орехового Соня всегда было пять, по некоторым версиям шесть, часов. «Дверь в стене» было местом очень правильным, для ведения длинных важных разговоров, и одновременно совершенно для этого непригодным. Такая двойственность в последнее время стала визитной карточкой всей Волшебной страны. И именно их компании предстояло исправить прискорбное положение вещей. Альтернативы не существовало. Похоже, Чешир недооценил своих союзников. Что ж, их нельзя было винить в осторожности. Доверие стало дефицитным товаром. Ему было нужно их доверие. - Я Чеширский кот, - улыбнулся он в ответ на возмущенный возглас Герды. Как ни странно, но ее праведное любопытство немного разрядило обстановку за их столиком. – Знаю тебя еще с тех времен, как ты отправилась в трудное и опасное путешествие ко дворцу Снежной королевы, чтобы спасти Кая. Я наблюдал за тобой, отважная девочка, хоть ты меня и не видела. И сейчас ты вернулась в Волшебную страну по моей просьбе и через дверь, которую я открыл для тебя. Мне нужна твоя помощь. Чешир обернулся к Вольфангу. Конечно дамы вперед, но волк так же был ценным союзником, и обижать его своим невниманием было бы совершенно неправильно. - Очень рад вашему предложению, - даже в человеческом облике Чеширскому коту было сложно избавиться от улыбки, - и я очень рад тому, что вы с нами. Мне понадобится ваша помощь. – Он задумчиво посмотрел на волка, оценивая его возможности, и перебирая нити судьбы. Ох, если бы он на самом деле мог это делать, насколько бы все оказалось проще! – Как думаете, вы бы смогли пробраться в городскую тюрьму и помочь Саре бежать? Скоро пересменка, а это, учитывая нынешнюю организацию, означает хаос в отдельно взятом здании. Самое удобное время.

Серый Волк: Вечер второго дня. Выслушав Чешира, Вольф немного удивился. Так вот кому они обязаны появлением детей из Реальности! Но зачем он это сделал? Неужели… и вправду есть надежда? Неужели они действительно способны спасти Волшебную Страну? Надежда, уже давно было угасшая в сердце Волка, вспыхнула с новой силой. Чеширский кот ничего не станет делать зря! Впрочем, радоваться пока было рано. Ничего еще не изменилось, вокруг по-прежнему царили грязь и смрад. Если у них и был маленький шанс, его еще нужно было суметь использовать. Но теперь, по крайней мере, у Вольфганга появилась четкая цель. - Я сделаю все, что смогу, - кивнул он Чеширу. – Что от меня потребуется? Я смогу проникнуть внутрь и найти Сару. Но что дальше? Мне еще не приходилось взламывать замки… - «Придется подумать и о многом другом», сказал он сам себе. «Например, как мы выберемся обратно из здания, кишащего стражей?» - по словам кота, Вольф понял, что в тюрьму за Сарой он отправится один. Интересно, у Чешира есть запасной план на случай, если его схватят? - Да, еще одно, - вспомнил он. – У меня есть одна проблема, и я бы не сказал, что она маленькая… - Вольф вкратце обрисовал Чеширу все, что произошло в его магазине. – Я думал, - продолжил он, - что тела обнаружат достаточно быстро. Но я так и не учуял погони за нами, да и сюда мы добрались без проблем… Можно как-нибудь узнать, что происходит сейчас в книжной лавке? Если шум еще не поднялся, я мог бы пойти в своем обличье, иначе же... придется полагаться на вторую ипостась, - он помедлил пару мгновений, но потом махнул рукой на конспирацию. Чешир и Герда и так знают, кто он, рано или поздно узнают и остальные, так какой смысл скрывать?

Чешир: День второй. Продолжение чаепития. Назвался лидером оппозиции, не имеешь права давать себе поблажки на усталость и магическое истощение. Чешир с тоской вспомнил, как легко и комфортно было вершить волшебство в Неверленде ранее, до наступления предапокалиптических времен. Сама материя, из которой создан этот мир, располагала к чудесам, прекрасным и невероятным. Теперь же простая невидимость, или необходимость принимать человеческий облик, обращалась борьбой с негибкой закостенелой тканью сказочной реальности. Но имеет ли он право расписываться в собственной беспомощности? Нет, только не перед этими детьми, которые должны ему поверить, должны понять, что он друг им, что они нуждаются в нем не меньше, чем он в них. Чеширский кот понюхал воздух. Конечно, в человечьем обличье обоняние притуплялось, но ведь не ароматы бара его интересовали. В городе не пахло паникой. Да, было что-то непонятное, новое и опасное, но это что-то не имело ничего общего с людским замешательством, которое вызвала бы новость об исчезновении Королевы. «Изумрудный город еще ничего не знает. Министры заперли новость во дворце. Это хорошо, паника на улицах только ослабила бы Волшебную страну. Это плохо, Вольфангу придется быть дважды осторожным. Еще и ливень.» - Чешир, как и любой другой кот, дождь не любил по вполне понятным причинам. - Ливень вреден для здоровья, но сейчас ливень наш союзник. В такую погоду стража не будет искать даже самого опасного нарушителя спокойствия. И не забывайте, ночью, не только все кошки серы. – Улыбнулся Чешир: волк поймет его намек, а вот остальным не от него узнавать об истинной природе Вольфанга. – И слушайте крыс, сейчас их братия наши союзники. Удачи вам, друг мой, и скорейшего возвращения с Сарой.

Маленькая Разбойница: День второй. Вечер. Лайа действительно молчала. И это было непривычно не только для Чешира, но и для нее самой. Хотя, сказать, что она отличалась излишней болтливостью значило бы солгать.. Ну, или, по крайней мере, приврать немного. Хотя, ничего особенного в этом не было: день, насыщенный на события и новые знакомства, надо же их все обмозговать да перемолоть в умишке! Тем более зародившийся диалог между главой оппозиции и жителями города (из которых по крайней мере один знал секретный пароль; мда, давно нужно было сменить агентуру или хотя бы новый придумать) прекрасно способствовал сему чрезвычайно полезному действу. Настолько чрезвычайному и настолько полезному, что Разбойница в какое-то мгновение пропустила вопрос Чеширского Кота. Ее слегка затуманенные и ловящие тусклые блики света в баре глаза неожиданно моргнули, потом моргнули еще раз и приняли более осмысленное выражение. - Мог бы и не спрашивать, - пожала плечами девушка, - знаешь же, что помогу. Кроме того, наши драгоценные.. гости так же сейчас находятся в замке. Я посылала сообщение с крысой, неужто не добралась?.. Мда, не все коты «наши»… Значит, этот человек знает Сару… Хмм, тогда понятно, откуда ему известен пароль. Пожалуй, оппозиционерка действительно ему доверяла – а, настолько Лайа знавала Шапочку, доверять кому-то та просто так не станет. Впрочем, на ее месте сама Разбойница все-таки не сказала бы ничего, наверное.. С другой стороны, не случись этого – кто знает, может, и не получилось бы им всем вот так, в милой, дружественной и непринужденной обстановке собраться. Недоверчивая натура Разбойницы все еще продолжала топорщить загривок. А вдруг то, и а вдруг это.. А мало ли?! Однако излишняя недоверчивость порождает излишнюю неспешность вплоть до медлительности, что в торопливые времена, когда ты не способен приноровиться к летящему бегу событий… Промедление смерти подобно. Кстати о промедлении и темпе жизненного движения.. В тихом омуте черти водятся, и никогда не знаешь, кто что прячет под половиком.. Образно выражаясь. Лайа только хмыкнула. Вполне возможно, что теперь им не только самим придется скрываться, но и прятать неожиданных новых знакомых. А кому сейчас легко?

Герда: День второй. Вечер. После откровений Чеширского Кота, Герда надолго замолчала. Информация, уместившаяся всего в несколько коротких предложений, не желала укладываться в голове. После утренней беседы с Волком, понятие оппозиции и безрадостная Сказочная действительность уже принимались Гердой как само собой разумеющееся, и даже факт наличия у загадочной оппозиции лидера не удивлял девушку, но вот всё остальное... В памяти Герды вспыхнула история из далёкого детства: соседский мальчишка по имени Кай, бабушкина книга сказок, розы на окне тесной мансарды... А потом и волшебное путешествие во дворец Снежной королевы, чтобы выручить из беды своего самого главного товарища по играм. Это было с ней, было наяву, но почему-то сейчас вспоминается только как сказка... Кай... Когда-то он был дорог ей! А, быть может, дорог и сейчас... Герда опустила голову на скрещенные руки и немигающим взглядом уставилась в окно, как будто бы ожидая увидеть там ответ на главный свой вопрос, который не решалась задать даже себе - что же произошло? Почему так сложно разобраться в своих чувствах? Любовь к Каю... Она ведь была! И она до сих пор существует в её сердце!.. Вот только как отыскать это тёплое чувство, которое и до сих пор иногда приходит к ней во сне?.. Взгляд Герды скользнул по Чеширскому Коту, который что-то обсуждал с Вольфгангом, и девушка заставила себя прислушаться. Невесёлыми мыслями она даже себе не помогает, а других пока что не приходит на ум, значит, надо действовать - делать хоть что-то, что не поволит опустить руки. Вот только слово Чешира не то что не помогали а ещё больше запутывали. "Слушайте крыс?.." Это что, тоже из серии "пароль-отзыв"? И вновь Герда влезла ни к месту и не ко времени... - Вольфганг, Вы что, пойдёте один?! - недоумённо спросила девушка, переводя взгляд с Волка на Чеширского Кота.

Серый Волк: Вечер второго дня. Да, похоже, от Чеширского кота можно было не ждать особой помощи. С другой стороны, он и так ему помог. Крысы действительно могли сослужить хорошую службу, сам Вольф не подумал об этом. Возможно потому, что крысы его боялись, но имя Чеширского кота действовало на них, как заклинание. Волк мысленно покачал головой. Кому сейчас легко, подумал он, продублировав тем самым невысказанную мысль Маленькой Разбойницы. Сама девушка время от времени бросала на него подозрительные взгляды, и Вольфганг понял, что она по-прежнему настроена враждебно по отношению к нему, несмотря на пароль. Несмотря на доброжелательное отношение Чеширского кота. А ведь придется, все равно придется как-то убедить ее, что он... пускай не друг, но все же и не враг. Он встал, и в этот же миг прозвучал вопрос Герды: - Вольфганг, Вы что, пойдёте один?! Вольфганг неопределенно передернул плечами. "Милая девушка, неужели ты хочешь мне помочь?" подумал он. "Но я не могу позволить тебе пойти со мной. Это слишком опасно, и я не уверен, что в случае чего смогу снова тебя защитить..." Он подумал, что только-только нашел для Герды надежных спутников и тут же спросил себя: а достаточно ли надежных? Зачем Чеширскому коту дети из Реальности, как не для войны? Впрочем, Волк решил, что этот вопрос можно будет отложить и на потом. Во всяком случае, пока не удастся вернуть Сару, вряд ли оппозиция станет предпринимать что-то серьезное. У него еще будет время разобраться, что к чему. Вслух же он сказал: - Так будет лучше. Несколько человек лишь привлекут к себе ненужное внимание. В этом случае проще справиться одному, - и, опасаясь, что Герда сможет уговорить его взять ее с собой, Вольф на мгновение склонил голову, коротко поклонившись присутствующим, и быстро вышел в сгустившуюся ночь. /Улицы города/

Чешир: День второй. Еще чашечку чая? Кот проводил Вольфанга внимательным взглядом. Волк был прав, Чешир не мог помочь больше. Точнее, такая помощь была бы ошибкой. Каждый должен бороться за процветание своего мира, не ожидая, что за него всю работу сделает кто-то другой. По большому счету, чеширский кот мог бы все сделать сам, но это не спасло бы Вондерленд. Ведь на самом деле важно не то, что сделано, а то, кто приложил руку к воплощению мечты. Сказочный мир могли спасти только дети из Реальности и сами обитатели Неверленда. Чешир же должен был помочь им в этом непростом деле, но не более. Но сейчас не это должно занимать его мысли, совсем не это! Чеширский кот обернулся к приунывшей Лайе. Девушка была больше похожа на собственную тень, чем на саму себя. Устала, кто бы не устал, когда такое делается! - Я знаю. – Чешир накрыл ладошку Разбойницы своей ладонью. Его рука была теплой, прикосновение согревало, возвращало силы и надежду. Слишком много магии, на пределе его чеширских возможностей, но он не может оставить этих детей бродить в потемках собственного разочарования. – И я знаю, что пока ничто не угрожает их жизни. Мы непременно поможем им! Но сейчас мы должны помочь самим себе. Питер молчал весь вечер. Да и Герда притихла. А ей еще предстоит узнать о смерти Кая. Сколько испытания для хрупкой девушки. Когда-то она вынесла так много, чтобы только вырвать маленького мальчика из ледяного плена, но тогда в ее сердце жили вера и надежда. И сейчас она не сможет без них обойтись. - Верь мне, - улыбнулся он Герде. – Вера – очень правильное состояние души. Пока ты продолжаешь верить в чудеса, тебе не страшна даже Снежная королева, помнишь? Чай это хорошо, но бар «Дверь в стене» только бар, а его друзьям нужно отдохнуть, набраться сил, завтра будет нелегкий день. Да и продолжать разговор здесь представляется небезопасным – слишком много чужих ушей. - Помнишь, где когда-то была лавка сладостей? – Обратился Чешир к Маленькой Разбойнице. Впрочем, вопрос был риторическим, каждый ребенок помнил, где когда-то продавали самые восхитительные леденцы и засахаренные орешки. – Вот ключ, отведи туда наших друзей. Там вы будете в безопасности. А я дождусь Вольфанга с Сарой и мы присоединимся к вам. Чеширский кот протянул девушке ключ. Даже не смотря на ливень, такое путешествие не может оказаться опасным – лавка всего-то в нескольких десятках шагов от когда-то зеленой двери бара.

Герда: День второй. Всё тот же вечер, всё те же люди (ну, и не совсем люди...) Герда подалась вперёд, но сказать так ничего и не успела - Вольфганг оказался быстрее. Он в несколько шагов преодолел расстояние от столика, где собралась их разношёрстная компания, до двери и исчез за ней. Девушке только и осталось, что гипнотизировать дверь взглядом, коря себя за нерасторопность. "Я могла бы, сумела бы помочь! Не знаю ещё - как именно, но сумела бы... Одному идти - совершеннейшее безумство!" Герда закусила губу и перевела взгляд на окно. Видно там не было абсолютно ничего, кроме непроницаемой пелены дождя, но именно это зрелище как нельзя кстати подходило для того, чтобы привести в порядок внезапные абсолютно новые мысли и ощущения... ...Герде уже давно не доводилось чувствовать в себе уверенность, желание действовать и что-то менять вокруг. Пожалуй, это случилось впервые со времени памятного путешествия в Сказку. Ледяной дворец Снежной Королевы остался в прошлом и началась именно та жизнь, что всегда была по душе домашней девочке Герде - спокойная, уютная, полная любви и счастья. Даже за последние годы мало что изменилось. Спокойствие и размерянность остались, а уют, любовь и счастье... Наверное, они были всё это время где-то рядом. Иначе просто не могло быть!.. Наверное. А вот сейчас, глядя на дождевую завесу за окном, Герда чувствовала, как внутри словно бы огонь разгорается. Нельзя, невозможно дальше просто сносить удары судьбы, выполнять один за другим её капризы! А ведь именно этим Герда и занималась против воли последние несколько лет своей жизни... Хватит. Довольно. Девушка понятия не имела, что произошло с её Реальностью, но чётко осознала другое - со Сказкой, с её Сказкой, надо что-то делать, чтобы она перестала походить на страшные сон, чтобы её можно было без колебаний прочесть ребёнку... - Я верю, - улыбнулась Герда в ответ словам Чеширского Кота. - Я правда верю.

Маленькая Разбойница: День второй. Вперед и только вперед. Шум сильного ливня за стенами, гул просиживающей штаны и горести толпы смешивался в странную атмосферу, наполнившую ощущения Лайи подобно мокрому песку, забивающемуся за одежду и цепляющему за волосы. Непонятно отчего, но липковатая и шершавая сила чуть было не затащила ее в омут собственных горестей и безразличия ко всему. Было бы желание – сама бы себе удивилась. Малодушие – штука такая привлекательная. Она говорит тебе: «не жалей других так много! Ты что, лишняя, что ли? Кто же позаботиться о тебе, как не ты сама? Поэтому сейчас же начинай усиленно самоутешаться и раскисать. Мокнуть в дожде любви к себе так приятно!» Помимо этого, настороженность, вечная боевая подруга, заставляла девушку чувствовать себя сторожевой псиной, с рычанием в горле выскальзывающей из будки, стоит только случайному прохожему сорвать неподалеку ромашку. В данный момент «внутренний зверь» порыкивал на Вольфганга, несмотря на все стремление Разбойницы ему поверить. Ну да, поверила. А ощущение настороженности не пропадает. Как же иногда от такого бывает противно! И, главное: чувства-то почти неконтролируемые, как интуиция, к примеру. Но, даже несмотря на это, мужчина, в одиночку отправляющий разбираться со своими, мягко сказать, небезупречными делами… Уж не слишком ли это опасно даже для него? Лайа поерзала на стуле, тихонько фыркая. Ну мужчины, что с них возьмешь! Даже не подумал о чувствах Герды, девушки, что пришла с ним. И несмотря на то, что за Гердой присмотрит оппозиция, Лайа на его месте поостереглась бы оставлять свою спутницу на попечение незнакомых людей.. «Ага, я вообще везде берегусь..» Лайа коротко пожелала удачи исчезнувшей за порогом спине Вольфганга. А теперь – к делу. - Хорошо. – Она приняла ключи, второй рукой все еще держась за руку Кота. Это был какой-то неосознанный жест – как ребенок, казалось бы, уже давно исчезнувший из Разбойницы, держится за крепкую руку взрослого, - а ты разве с нами не пойдешь? Лайе, может, показалось, однако сам главный оппозиционер сегодня не был так бодр и полон сил, как обычно. Да, сегодняшний день был чудовищно выматывающим. И все равно, Чешир находил силы для того, чтобы поддержать их всех. Чувство благодарности затопило, и девушка была не против – позволить этому чувству вытеснить из себя усталость, горечь и вялость. «Спасибо» - Ладно, я не буду спрашивать тебя, почему, - она поднялась со стула, улыбаясь привычной кривоватой улыбочкой, - однако не думай, что я собираюсь долго сидеть без дела. Закрыть глаза и попытаться сотворить внутри себя настоящую улыбку.. Какой могут улыбаться счастливые люди. Всего лишь на секунду. - Так что тебе лучше присматривать за мной! Рука ложиться на плечо секундным движением товарища, всегда готового оказать поддержку. - Ладно, подъем, дорогие гости. Резиденция нашего клуба вас уже заждалась, - весело и негромко пошутила девушка, первой направляясь к выходу. ------------------ Лавка сладостей.

Чешир: День второй. Вот и выпили чаю. Герда держалась молодцом. Чеширу очень понравилось, как изменилось ее настроение. Все горести и жизненные невзгоды, все испытания, выпавшие на долю девушки со времени ее возвращения в Реальность, не смогли убить в ней храбрую маленькую девочку, знающую, что ее вера в добро может победить даже чары Снежной королевы. «Какой должна была быть твоя жизнь, что ты потеряла самою себя? Что пережили другие дети в Реальности, что Волшебная страна оказалась на пороге разрушения?» Чеширскому коту было горько думать об искалеченных душах тех, кто когда-то своей чистотой вдохновлял прекрасный мир Вондерленда на борьбу со злом, жестокостью и тиранией. Оставалось надеяться, что и Питер, и Элли, и Суок с Тутти, и милая Маша, и старая знакомая Алиса смогут вспомнить, кем они были, кто они есть на самом деле, смогут забыть пережитые страдания, сумеют простить самих себя за совершенное предательство против своей истинной сущности. Но это покажет время. Чешир встал из-за стола последним, и пошел вслед за девушками и Питером к выходу. - Мне еще нужно дождаться Вольфанга и Сару, - ответил он на вопрос Маленькой Разбойницы. – А уж потом, можешь быть уверена, тебе едва ли удастся избавиться от моего общества! – В голосе звучала насмешка, но беззлобная: так добрые друзья подтрунивают друг над другом. – А теперь идите. Ливень продолжал буйствовать, но даже сквозь пелену дождя Чеширский кот видел, как троица скрылась за дверью лавки сладостей. Не приходилось сомневаться, что все они промокли до нитки, но в магазинчике был очаг и запас вишневых поленьев, сухих, дающих веселое ароматное пламя, согревающее лучше любого горячего молока с медом. Эти дети были в безопасности, во всяком случае сегодня ночью. Мужчина стряхнул несколько крупных капель, упавших с прохудившегося навеса над зеленой дверью. Можно было возвращаться в бар, но внутренний голос подсказывал, что сейчас следует быть в совершенно ином месте. Чешир понюхал воздух, но в человечьем обличье, тем более в такую погоду от этого было мало толку. В следующий момент тощий кот уже бежал по улице, стараясь держаться в тени домов, и периодически стряхивая с себя воду, впрочем, толку от этой процедуры было даже меньше, чем никакого. /К центральным воротам/

Чешир: День второй. И еще одно маленькое чаепитие. /Прямиком от городских ворот/ Пусть Чешир и старался укрыть девушку от дожде под своим плащом, до бара оба добрались мокрые до нитки. Они устроились все за тем же столиком, который в начале вечера облюбовала Лайя, и попросили принести еще чаю, чтобы хоть немного согреться. Без сомнения, в магазинчике неподалеку, где ждали Маленькая Райбойница, Герда и Питер было бы теплее и удобнее, но: во-первых нужно было дождаться Вольфанга с Красной Шапочкой, а во-вторых, Маша была свободным человеком и имела право выбора, во всяком случае до тех пор, пока она не попадет в одну из дворцовых камер. Пока Маша грела руки о горячую чашку, Чеширский кот рассматривал девушку. Как и все остальные дети из Реальности, она изменилась. Изменилась внешне: выросла, повзрослела, превратилась в настоящую юную леди. Но какие перемены претерпела ее детская вера в чудо? - Я должен извиниться, - нарушил молчание Чешир, - за вмешательство у городских ворот. Мне показалось, что зарешеченный угол в караулке не самое приятное место, где можно провести ночь. Да и стража – не самая приятная компания. – Он улыбнулся. Ему была нужна Машина помощь, она была необходима Вондерленду, но Чеширский кот не мог, не имел права принуждать девушку делать то, что она делать не хочет. Добрая воля – вот что было действительно важно, и без нее все уговоры, угрозы или принуждение не принесли бы никакого результата.

Мария Штальбаум: Вечер второго дня, вероятно, уже поздний -----Бегом от Центральных ворот и неприятностей----- Когда медленно, с удовольствием вдыхаешь теплый воздух, скользишь кончиками пальцев по обжигающему фарфору и ни о чем не думаешь, головная боль, сжимающая виски, понемногу затихает и даже озноб как будто бы перестает чувствоваться. Мари сидела неподвижно, обводя обстановку мечтательным взглядом, отрывая замерзшие пальцы от кружки только чтобы периодически выжать подол платья, платок или рукав (это, конечно, не совсем прилично, ну а сидеть и демонстрировать всем, как с тебя ручьями стекает вода, как будто приличнее?). - О, что вы, я никак не могу принять ваших извинений. Напротив, я весьма сожалею, что еще не успела выразить вам мою сердечную благодарность за ваше вмешательство. Как вы верно заметили, я попала в весьма затруднительное положение. «Как, впрочем, и всегда. С моим-то везением». Иногда мадмуазель Штальбаум казалось, что жизнь похожа на весы, на одной чаше которых – совокупность затруднительных положений, а на другой – вера в чудо. А поскольку вера в чудо сопровождала Мари повсюду неукоснительно, затруднительные положения тоже закономерно попадались на каждом шагу – для соблюдения равновесия. - Большое вам спасибо, - Мари невозмутимо оглядела собеседника и тепло улыбнулась, - я надеялась на вас. То есть не именно на вас, конечно, а на… на благополучный исход. «На чудо. Чудо – это благополучный исход на редкость отвратительной ситуации, обусловленный своевременным вмешательством сторонних сил». Исход и впрямь вышел благополучным – и в отношении крыши (которая пока была), и в отношении опасности (которой пока не было), и в целом, судя по улучшающемуся настроению. - Вы, кажется, со мной знакомы, сэр? – Мари выразилась мягко, но предельно честно: любезный спаситель, судя по всему, действительно был с ней знаком, а вот она с ним… как-то не особенно, - представлюсь, на всякий случай, - Мария Штальбаум. Путешественница, - виноватый вздох. – Чем я могу быть вам полезна? Для Мари это был, между прочим, не простой формальный вопрос, а действительно исполненное смысла заявление.

Чешир: День второй. В баре Орехового Соня по прежнему время пить чай. Что ж, теперь Чешир понял, что так вывело стражника из себя. Слово «путешественник» давно было не в чести в Волшебной стране, которая просто перестала быть пригодной для путешествий. Но разве Маша могла знать об том? - Путешественники нынче не в чести в Изумрудном городе. – Пояснил Чеширский кот. – Такое уж время наступило. Его безмерно порадовали слова Марии о надежде на благополучный исход. Пусть для нынешних времен такая надежда больше смахивала на самоубийство, но для спасения Неверленда она была жизненно необходима. Оставалось только рассказать о всем девушке. - Для Волшебной страны настали не лучшие времена. Этот мир уже совсем не тот, которым ты его знала. Поэтому я и пригласил тебя вернуться в Вондерленд. – Чешир вспомнил, что девушка намекала, что понятия не имеет, кто, собственно, он такой есть. – Чеширский кот. – Наконец представился он. – Я много слышал о тебе. Я знаю, что ты сделала для Щелкунчика. И я надеялся на твою помощь. Да, это нечестно вот так с порога требовать от уставшей промокшей девушки так много. Но Чешир не хотел обманывать Мари, и не хотел, чтобы она обманулась. Правда и искренность спасет мир. Иного не дано. Иное – в ведении Червонной Королевы. Без сомнения, она единственная, кто может поддерживать порядок в Стране чудес, но, к сожалению, не вернуть былое процветание. Гингема, интересно, что она сейчас делает? Чешир уже начал сомневаться, правильно ли он поступил. Хотя, какие могут быть сомнения, он просто не мог поступить иначе! Это было не его решение, он лишь исполнял желание Вондерленда. Но сколько времени осталось у них без Королевы? Чешир подозревал, что очень, очень немного.

Мария Штальбаум: Вечер второго дня. Долгожданный чай под долгожданной крышей. Мари сокрушенно покачала головой, молчаливо оплакивая нерадостное настоящее этого прекрасного мира – он, верно, действительно переживал не лучшие времена, раз даже путешественники... «Впрочем, возможно, что раньше путешественниками назывались безобидные чудаки-романтики, а сейчас – неоднозначные проходимцы без четкого статуса, вроде меня. Меры предосторожности, наверное». А все же утраченной доверчивости светлой сказки было жаль. «Что я сделала для Щелкунчика? О, я была готова на гораздо большие жертвы – и тогда, и особенно сейчас. А вот он дал мне многое – свет всей моей жизни, не дающий забыть о чуде в окружении самой глубокой серости». Это было самое любимое воспоминание Мари – признаться, она много душевных сил тратила, надеясь на его повторение. Какой бы ни была сказка сейчас – все равно она была лучше реальности, в которой идти было совсем некуда… А здесь вот… «Чеширский. Интересно, как этикет повелевает обращаться к котам? Никак, вообще-то. Но ведь этот Чеширский, и как-то не совсем… Вероятно на «вы» и с чрезвычайной почтительностью». Универсальная аристократическая привычка, надо сказать. - То, что вы говорите, весьма печально. В мире и так слишком много мест, переживающих не лучшие времена в течение всего своего существования. Очень больно будет потерять и это, - тихо произнесла девушка, опустив голову. – Если бы я только могла что-то сделать… Она выпрямилась и внимательно посмотрела на Чеширского кота. Взгляд серых глаз был наполнен тревогой и добротой – за время пути мадмуазель Штальбаум порядком устала беспокоиться о собственной судьбе: обычно она занималась этим чрезвычайно редко и с непривычки чувствовала себя довольно неловко, - поэтому при первой же возможности погрузилась в привычную трепетную заботу об окружающих. Слова «надеялся на твою помощь» всегда заставляли её забывать об усталости, боли, отчаянии и бросаться на выручку – ни одно из горьких разочарований реальности так и не научило её равнодушию. - Я буду счастлива вам помочь, - честно призналась Мария, грустно улыбнувшись собственной искренности. Именно счастлива – не только и не столько из благодарности за спасение, сколько ради эгоистических целей: возможность чувствовать себя нужной кому-то была прекраснейшей из доступных ей радостей жизни. «А искренность и здесь, судя по разговору со стражей, считается дурным тоном и признаком неблагонадежности. Печально, печально». Мари смотрела на нового знакомца с доброжелательным интересом, ожидая объяснений на счет того, какая именно помощь ему требуется, если он, конечно, сочтет нужным что-то ей объяснять.

Чешир: Второй день. И еще одна чашечка чаю. - Спасибо. – Улыбнулся Маше Чеширский кот. Он предполагал, что девушка может ожидать дальнейших объяснений. Но сейчас было не место и не время. Инструктаж еще предстоит, когда все будут в сборе. «Надеюсь, с Вольфангом все в порядке. Должно быть. Пробраться в тюрьму, особенно сейчас, не такое уж сложное дело. Тем более обстоятельства благоприятствуют.» - Чешир не предполагал, хотя, возможно, и должен был, что Волк встретит неожиданное препятствие в виде изголодавшихся озлобленных псов. А если бы и предположил, все равно не усомнился бы в способности оборотня выходить с достоинством из ситуаций и посложнее этой. Нет, за Вольфанга он был спокоен. Равно как и за детей, устроившихся в доме неподалеку. Возможно, лидеру сказочной оппозиции не стоило так верить в своих новых союзников. Но это же были дети из Реальности! Дети, которые уже когда-то спасали Вондерленд. И делали это совершенно самостоятельно, без его помощи и наставлений. Да, они изменились, да пустота разочарования поселилась в их сердцах. Но они по-прежнему оставались детьми из Реальности, способными на великие свершения. И не важно, какие цели они сами при этом преследуют. Чешир внимательно посмотрел на девушку, сидящую напротив. Она с таким рвением согласилась… Что двигало ею? Бескорыстная наивность детства? Едва ли. Маша больше не маленькая девочка, которой была когда-то. Какие бы личные выгоды не преследовала юная мисс Штальбаум, она была готова помочь, и только это имело значение, по большому счету. А еще нужно заручиться согласием Элли, Суок и Тутти. Да и с Алисой поговорить бы… Чешир уже дивился отсутствию старой знакомой, которая давно должна была дойти до Изумрудного города, но пока еще не волновался за мисс Лиддел. Герда, вот кто беспокоил Чеширского кота: она еще ничего не знала о Кае. Да и много ли знал сам Чешир? Только то, что молодой человек мертв. И что это дело рук Червонной Королевы. Конечно, Гингема могущественная колдунья, самая могущественная в этом мире, но все же, как ей удалось убить одного из детей? Неужели она договорилась со Смертью? Непросто узнать ответ на этот вопрос: Снежная Королева сейчас слишком далеко, чтобы заботится об осведомленности своих противников. Разве что спросить у Смерти. Задачка не из легких… Побеседовать со Смертью и остаться в живых, не проще, чем уговорить Хозяина Поля поделиться своими секретами. И обоих одинаково сложно найти, если только они сами этого не захотят. Даже Чеширскому коту не под силу влиять на этих двух непостижимых обитателей Неверленда. «Хотя поговорить со Смертью было бы полезно.»

Смерть: Вечер второго дня. - Вам достался чёрный цвет. - Он мне вполне к лицу. ("Седьмая Печать") Дверь бара тихонько скрипнула, и в помещение медленно вошёл невероятно высокий (футов семь, не меньше) худой и бледный старик в чёрном балахоне. Каждое движение пожилого гражданина было медленным, неторопливым. Смерть вообще никогда не торопится. Это его постоянно торопят безо всякой на то причины. А ещё Ангел Бездны (пфф... и кто только придумывает такие имена?) никогда не был мастером маскировки. Он вообще считал, что если будет выглядеть хоть немного по-человечески, то его никто не узнает. По-правде говоря, оно его не очень-то и волновало. Вот так и сейчас. Впалые щёки, круги под глазами, балахон, сапоги со шпорами... И тем не менее, его мало кто заметил. Всё же, в Неверленде можно было и не такое увидеть. Да и косу свою Мрачный Жнец с собой брать не стал. Что, кстати, не могло не радовать. Осмотревшись и заметив лидера оппозиции в компании Марии Штальбаум, Смерть с пугающей целеустремлённостью направился в их сторону. - Добрый вечер. - вежливо поздоровался Жнец, - Вы хотели о чём-то у меня спросить? - обратился он уже конкретно к Чеширскому Коту, хотя заранее знал ответ.

Чешир: Второй вечер. «Все же нужно быть поосторожней с желаниями, - улыбнулся Чеширский кот своим мыслям, - пусть у тебя и девять жизней.» Чешира не переставала восхищать Страна чудес. Ну где еще на чай заглянет сама Смерть, только потому, что ты имел дерзость подумать, что разговор с ней может оказаться познавательным. Впрочем, встреча со Смертью познавательна в любом случае. Добрый вечер. Чашечку чаю, или может чего-то покрепче? – Чешир был сама любезность. Несмотря на долгую, полную событиями жизнь, встречаться со Смертью Чеширскому коту приходилось впервые. И должно же было так сложиться, что нужно говорить о вещах важных, вместо того, чтобы просто удовлетворить свое немереное любопытство и побеседовать на темы отвлеченно-философские. Хотя, не было гарантий, что такие темы в принципе были интересны Смерти. - Я хотел спросить о Кае. Как Червонной Королеве удалось убить ребенка из Реальности? «И что могло заставить Смерть откликнуться на мой… это даже зовом не назовешь! – С этим вопросом Чешир пока решил не торопиться. - Кажется ситуация в Вондерленде еще хуже, чем я думал.»

Смерть: Всё ещё вечер. - Когда мы встретимся в следующий раз, настанет время твоё и твоих друзей. - И ты откроешь свои тайны? - У меня нет тайн - То есть, ты ничего не знаешь? - Я есть противоположность "знанию". ("Седьмая Печать") Смерть пододвинул ко столику какой-то бесхозный табурет и сел. От чая Жнец категорически отказался. - Не пью. Вообще не пью. Но всё-равно спасибо. Далее последовал вопрос о чьей-то гибели. Признаться, Смерть слабо понимал, при чём тут он. Кая убила Королева. Он оделил душу от тела. Собственно, всё. Куда уходят души, Смерть не знал. Путь туда ему был закрыт. И вряд ли когда-нибудь откроется. - Помню. Соболезную. - безо всякого выражения на лице проговорил Мрачный Жнец, - Как его удалось убить Королеве - не тот вопрос, на который нужно искать ответ. Хоть это и не в моих правилах, но, тем не менее, дам подсказку. Настоящий вопрос в том, как Каю, будучи человеком из Реального мира, удалось умереть на территории мира Сказочного. Тут следует помнить о двух вещах. Первая: - Смерть поднял вверх указательный палец, - на территории Неверленда стареют насмерть лишь те существа, которым это суждено. Остальные - останавливаются на определённом возрасте и живут вечно. Второе: - к указательному пальцу прибавился ещё и средний, - человеку из Реального мира стареть не суждено. Умирать - тоже. Пауза. Смерть, взглянув на получившийся знак, убрал пальцы и опустил руку. - Это приводит нас к главному вопросу. Что заставило умереть человека, которому умереть не суждено? Логичный ответ - ничто. - пауза, - Но мы не в Реальном мире. Мы в Неверленде. Здесь логика не может решить все задачи. Тяжёлая пауза. Жнец нахмурился. - Вот сейчас мы подошли к тому моменту, когда я оказываюсь связан Законами Мироздания. И с этим я не могу ничего сделать. Однако, намекну. - по лицу Смерти пробежала едва заметная улыбка, - Что заменяет Сказочному миру законы природы? Логику? Что определяет естественный ход вещей в Неверленде? Что обладает безграничной властью?

Чешир: Вечер, вечер – куда ж мы денемся из второго дня? «Не тот вопрос, - согласился Чешир, - вопрос, а на самом ли деле Королеве удалось убить Кая? Или как всегда в таких случаях есть подвох. Если так, то какой? Хоть иди во дворец и допрашивай гингиных министров!» Чеширский кот не мог знать, что сердце Кая, еще живое, храниться в шкатулке, ожидая Рыцаря со Звездным мечем, чтобы наконец обрести покой. Но что-то подсказывало ему: ситуация не так проста, и смерть мальчика – это еще не конец его истории. А вот новость о том, что дети из Реальности не стареют и не умирают в Сказочной стране, была интересной. Над этим стоило поразмыслить... Очень хорошо поразмыслить: качественно и внимательно. Возможно, в словах Смерти таиться путь к жизни Вондерленда. Но сейчас не время отвлекаться – нужно закончить разговор. Не дело это отнимать драгоценное время у Смерти. - Безграничная власть слишком большая ответственность, чтобы принадлежать одному живому существу, – Чешир улыбнулся Смерти, может, это было и не вежливо, но что поделать со старой привычкой, - ни Волшебной стране, ни Червонной королеве, ни мифическому Сказочнику, к которому так любит апеллировать Гингема. Безграничная власть не принадлежала даже неизвестному в Неверленде существу, к которому обратился Смерть своим жестом. - У Сказочника, кем бы он не был, или скверное чувство юмора, или… он не так всемогущ. Иначе Страна чудес не превратилась бы в страну кошмаров. Нет, наша судьба в наших руках, как и судьба нашего мира. Дети из Реальности могут вернуть ему процветание, и я надеюсь, им это удастся. Простите, что вновь возвращаюсь к Каю, но Гингема действительно убила его, полностью, окончательно и качественно, или только уничтожила тело?

Смерть: Вечер второго дня. Всё ещё. Смерть нахмурился ещё сильнее. Он не мог с точностью ответить на вопрос Чеширского Кота. Да, это был именно один из тех редких случаев, когда Мрачный Жнец, знавший почти всё, не мог дать ответа на прямо поставленный вопрос. - Я не могу проследить за тем, что случается с душой после того, как я отделяю её от тела. - сухо пороговорил Жнец, - Я ориентируюсь по "счётчикам". Песочным. Они довольно точно показывают смерть тела. Пауза. Морщины на лбу Смерти постепенно разгладились. Брови немного поползли вверх. Видимо, он что-то придумал. - Хм. Если только его душа не осталась на "этом свете". Ведь я не могу утверждать обратного. Так как подобное уже было. Помните призраков, которые какое-то время жили в резервациях вместе с остальными фольклорными персонажами? Когда Королева забрала из мира практически всю магию, эти резервации мгновенно вымерли. Уважаю этот простой ход за его логичность, однако признаю, что он крайне циничен. Не буду отходить от темы разговора и скажу, что призрака из Кая получиться не могло. С приходом Дамы Червей к власти, привидения перестали существовать как вид. Таким образом, переходим к последней оставшейся возможности. Душа, или её часть, осталась прикреплённой к какому-нибудь предмету, или артефакту, находящемуся на "этом свете". Где-то я это уже видел. Но не могу вспомнить, так как оно было в другом мире. Смерть снова задумчиво нахмурился. - Я ответил на Ваш вопрос? У меня, увы, есть ещё дела.

Чешир: По-прежнему второй день и по-прежнему вечер. Все-таки приятно поговорить с умным человеком, или не человеком: Смерть определенно был интересным собеседником, а разговоры с ним - содержательными и познавательными. - Значит артефакт. О да, это очень в стиле Червонной Королевы. «Эх, поторопилась Гинга, поторопилась!» - Чеширскому коту было жалко мальчика, который испытал на себе, что такое иметь ледяное сердце. Какое неправильное, мучительное завершение жизни, которая все еще не закончилась. – «Уничтожить артефакт, это вам не голову отрубить! Не каждому такое по силам, да и от обычного оружия в этом деле толку ни капли.» Чешир вспомнил, что подумать он может и на досуге, а задерживать Смерть - не дело это. - Благодарю вас за ценную информацию. Вы мне очень помогли! И… не смею задерживать. Только не теперь, когда смерть для многих жителей Вондерленда не поражение, а спасение. Оглянувшись, Чеширский кот отметил, что посетителей в баре поубавилось. Конечно, соседство со Смертью не комфортно для многих. Интересно, как Маше этот разговор? За все время она не проронила ни слова. А еще Чешир пытался вспомнить, о каком волшебном оружии он слышал в Вондерленде, и где это оружие можно найти. А еще, кто этим оружием может воспользоваться – всем известно, что магические предметы не работают в руках, для них не предназначенных.

Мария Штальбаум: Вечер второго дня, ознаменованный множеством неожиданных встреч. В момент, когда к столику приблизился мрачный гость, Мари не обернулась ему навстречу. Но стоило ему оказаться в поле её зрения, как она почтительно склонила голову в ответ на приветствие – она привыкла вежливо отвечать на приветствия, даже обращенные к другим (чрезвычайно полезная привычка – саму мадмуазель Штальбаум как особу незначительную редко кому приходило в голову приветствовать). Далее, впрочем, девушка лишь кротким жестом сложила руки на коленях и продолжала хранить молчание. Проводить долгое время в молчании она умела просто и естественно, ничуть не смущая своим незаметным присутствием персон более важных. Да и что она могла сказать? Разве уместно пожелание здравствовать, если смиренное сердце привычно ощущало дуновение ледяного тлена. «Превосходное начало новой жизни в новом мире – такая встреча. Чудесное место этот маленький бар: вероятность встретить гостя из темной бездны не меньше, чем у городских ворот, а кроме того, здесь еще имеется крыша. Можно ли мечтать о лучшем?» Мари спокойно слушала неспешно сменяющие друг друга слова, складывающиеся в невольную притчу. Впрочем, стоит ли требовать от такого собеседника иных? Близость смерти давно перестала пугать юную мадмуазель Штальбаум. Мари не помнила, боялась ли она смерти когда-то? Может быть, давным-давно, в детстве. Но тогда она не замечала этого, поскольку размышляла о куда более радостных предметах. Сейчас же думать о неведомой пропасти, куда уходят души через ворота костров, гильотин, пуль и больничных коек, случалось гораздо чаще, но эти мысли оставляли привыкшему к страданиям сердцу только спокойствие и тихую печаль. «Что ж, этот облик ничем не хуже бесформенного ледяного сквозняка, что гуляет от койки к койке в больнице, унося из глаз людей живой блеск, а из сердец – живое тепло. Тогда остается лишь склонить голову, коснуться кончиками пальцев похолодевших век, смежая их и порадоваться за тех, кому не суждено больше страдать во имя бренной пустоты». Но сейчас Мари проводила темную фигуру кротким печальным взглядом. Она слышала о Кае. На его долю выпало множество тяжелых испытаний, он заслуживал хотя бы непродолжительного счастья. А еще больше, чем его самого, было жаль бедняжку Герду, верную его сестру и суженную. «Должно быть, не горевать о безнадежном я уже немного научилась. Однако складывается впечатление, что господин Чеширский кот имеет на этот счет какой-то план. Поэтому, вероятно, во мне и просыпается жалость – как всегда, когда есть выход, сколько бы сил не занял путь к нему». Мари подняла взгляд на удаляющуюся фигуру Смерти, который, разумеется, спешил навстречу своему делу, и слабо, отстраненно улыбнулась – скорее мерному спокойствию собственных мыслей, чем чему-то внешнему. Хотя, разве не настраивает на взгляд внутрь близость Смерти?

Чешир: Второй день. Вечер расставил все по своим местам. «Вернулась, верная подруга! Я рад, что с тобой все в порядке, мой непревзойденный оппонент в борьбе за мир в этом мире.» - Чешир готов был урчать от удовольствия. Не ему было судить, сколько силы Гингема отдает на то, чтобы, подобно Атланту, держать на своих хрупких плечах весь Неверленд, но ее присутствие вдохновляло Волшебную страну протянуть еще денек, или два, а если повезет, еще долгие столетия. Вот только не время было сейчас расслабляться, скручиваться клубочком и мирно посапывать, жмуря глаза от удовольствия. У Червонной Королевы свой путь, у Чеширского кота свой, даже если они идут в одну сторону. «А Маша сидит и думу думает, интересно, какие мысли сейчас обитают в этой прелестной головке? Что-то сомневаюсь я, что они легки и веселы, как цветочные эльфы, играющие погожим летним днем. Определенно, беседы со Смертью не располагают к цветочным феям!» - Все хорошо, девочка, выход обязательно есть, нужно только его найти. – Чешир улыбнулся. – И мы постараемся это сделать. А сейчас прости, я должен оставить тебя на несколько минут, есть разговор с хозяином гостеприимного заведения. А ты выпей еще чаю, он явно на пользу – вот и щечки у тебя уже порозовели, и пальчики не отливают синевой. Еще раз улыбнувшись Маше, Чеширский кот встал и подошел к барной стойке: где-то за ней обитал Ореховый Сонь, если верить легендам. А Чешир легендам верил, некоторые даже сам придумывал на досуге, но то давно было. - Старый друг, просыпайся, разговор есть.

Ореховый Сонь: День второй. Время пить чай. Шесть часов. Иногда, достаточно редко, но всё же… Соню снилось прошлое. Заяц привычно разливал чай по чашкам и по столу. Шляпник сетовал на прихоть времени, и на некачественное масло… а потом Сонь во сне переворачивался (обычно сразу как только видел эту «идиллическую» картину) и ему начинал сниться другой сон… Лапа уже прекратила «ныть» и, не просыпаясь, мышь, стащил повязку... Бармен, ненавязчиво окинул взглядом зал, достал тряпку и принялся протирать и без того чистую стойку. Прибираясь, он осторожно подхватил коричневый кофейник с цветочками, жестом ненавязчивым, как и взгляд, вытер под ним, и убрал его под стойку. Очередной посетитель заказал пиво… «Старый друг, просыпайся, разговор есть», прозвучало где-то в баре и во сне у Соня одновременно. «Друг?! Кто-то действительно употребил это слово?! Ещё и старый друг?!» Не просыпаясь, мышь перевернулся на пузико и навострил оба уха… Бармен, немолодой уже мужчина, много кого уже повидавший, чуть не выронил бокал с пивом. Правда вовремя опомнился и ограничился удивленным взглядом в сторону мужчины звавшего из-за барной стойки какого-то друга…

Чешир: День второй. Чаю уже напились. Кого бы еще им напоить… может Гингу? Все знали, что Сонь форменная соня, но чтоб уж так… В стране бардак, сталкеры мрут как мухи осенью, а этот хвостатый глава наркомафии спит себе и в ус не дует! Все бы такое отношение к жизни, Вондерленд давно бы остался только картинками в детских книжках Реальности. Откуда Чешир знал о сталкерах, Чешир не знал. Он всегда умел быть в курсе событий, но чтобы так, на блюдечке с голубой каемочкой информация сама приходила в голову, словно считываясь с ткани реальности, и без колдовства, даже без осознанного намерения эту информацию получить… Кажется Волшебная страна сама опьянела от ароматов макового поля. Так просто было бы сейчас получить ответы на все вопросы. Стоит только послушать, о чем думает Неверленд, что сводит его с ума, заставляет выть от тоски и биться в конвульсиях. Просто, но неправильно. «Гинга, должно быть, чувствует то же самое. Бедная Королева, эта тяжелая ноша. Не перестаю восхищаться ее силой воли. С монаршим подходом ко всем делам, без силы и без воли никуда.» Чеширский кот искренне восхищался дотошно-методичными методами Гингемы, но разделять их было не в его характере. Заглянув за стойку, Чешир недовольно посмотрел на кофейник. Так хотелось открыть крышку и вытащить его обитателя за хвост, а потом встряхнуть хорошенько, чтобы тот соизволил принять человечий облик, заодно к тому, что соблаговолил проснуться. - Сонь Ореховый, на Маковом поле пожар, а ты спишь тут. Оставалось только ждать, проймет ли соню шутка, и наблюдать, как посетители медленно но верно покидают заведение: кажется жители изумрудного города утомились и даже самые последние пьяницы решили отдохнуть под родной крышей.

Ореховый Сонь: День второй. Никогда не поверю, что вы не выпьете ещё кружечку чаю, в шесть то часов.. - Сонь Ореховый, на Маковом поле пожар, а ты спишь тут. Бармен убрал со своего лица удивление, и чуть улыбнулся уголками губ. - Сонь Ореховый, на Маковом поле пожар, а ты спишь тут. Сонь чуть не проснулся от удивления… «Это ко мне обращались? И чей это я старый друг?» Сонь поерзал в кофейнике, находясь на грани сна, но совсем просыпаться желания не появилось. Разве что маячило в сознании любопытство – кому он старым другом приходится… «Подумаешь, поле горит… пусть люди хоть немного порадуются… это не мне нужно беспокоиться, а Червонной королеве… сейчас все надыыышатся» Сонь сладко зевнул «Беспорядки начнутся… Меня вот больше беспокоит, что сталкеры пропадают. Хотя кто их знает, какие у сталкеров дела..»

Сказочник: Племянница Сказочника, туманно хихикнув, перевернула страницу. Сегодня девушка была собой крайне довольна - на Маковом Поле заваривалась такая каша, что расхлебать ее вряд ли было кому-то по силам. Но при всем том, что на данный момент на Маковом Поле делать было уже нечего, энтузиазму, вызванного туиналом, у нее не убавилось. И оный энтузиазм, опредленно, требовал приложения себя к любой иной местности. Девушка забралась с ногами в кресло дяди и, пристроив на коленях мятые-перемятые листочки, продолжила свое малогуманное дело. День... третий? Сколько времени, времени-то сколько, а?! Официанточки в баре "Дверь в стене" были барышнями в высшей степени легкомысленными - других сюда не брали. И при этом прошедшие очень непростую жизненную школу - другие здесь не выживали. И при всем этом сохранившие нездоровый оптимизм и более-менее привлекательную внешность - другие бы здесь ничего не заработали. Продефилировавшая от двери подсобного помещения к стойке блондиночка относилась именно к этой категории женского населения Изумрудного Города. Аккуратно поставив на стойку поднос с таким количеством бутылок, что оставалось только диву даваться, как ей удается эдакую тяжесть носить на вытянутой над головой руке, официантка цепким взглядом окинула заведение. Да так и ахнула, завидев очаровательного вида компанию и заводилу оной компании, тщетно пытающегося докричаться до Шефа. - Че! - взвизгнула девушка, подлетая к лидеру оппозиции и запечетлевая у него на щеке поцелуй, впрочем, достаточно целомудренный. - Как же я тебя рада видеть, ну сколько можно уже к нам не заглядывать, тут же ску-у-у-учно! Официанточка наконец отлипла от Кота и, оперевшись локтем о стойку, поправила коротенькую - чуть шире пояса - юбочку. Чешир и приходящие с ним люди были той редкой категорией завсегдатаев бара, которую она любила. Они - а особенно сам Чешир! - ничуть не походили на местный сброд, прокуренный и проширенный до полной невменяемости и постоянно норовящий заглянуть ей под юбку или же в декольте. Нет, не то чтобы девушка была сильно против - лишних денег и без того не водилось - но время от времени это надоедало. Чешир же всегда был выдержан, спокоен и безукроизненно вежлив, а его компания была далека от того, чтобы смотреть на девушку, как на человека второго сорта. - Чего такой вид кислый? Дела не ладятся? Патрули озверели? Девушки не любят? - она подмигнула, однако без особенного кокетства - мол, я бы, конечно, и рада, да понимаю, что ваши интересы в данной сфере вряд ли будут обращены в мою сторону. Иногда девушке казалось, что она в этого немолодого импозантного мужчину даже слегка влюблена, но она предпочитала оставлять свои эмоции именно в этой стадии - даже ей нужна была какая-то отдушина среди закопченых стен и сальных взглядов "Двери в стене". - А! - официанточка хлопнула себя по лбу ладонью - Шеф опять в несознанке? Ну, это мы живо исправим! ШЕФ! - вопль юной леди без особого труда перекрыл гул заведения. - ШЕФ! АХТУНГ! Реакции не последовало. Девушка недовольно скривила губки и, выдохнув, как перед питьем 96% спирта, сняла крышку с чайничка. - ШЕФ!!! ПОДЪЕМ, ШЕФ! ПОЛУНДРА! ОБЛАВА! ЭТИ СВОЛОЧИ ПРИБИЛИ НАМЕРТВО ВСЕ ФЛЮГЕРА И ТЕПЕРЬ ВЕТЕР ОБРЕЧЕННО ДУЕТ В УКАЗАННУЮ СТОРОНУ!!! На такие децибеллы даже Сонь, при все одиозности своей натуры, не мог не отреагировать - девушка считалась одной из самых вменяемых сотрудниц и к ее словам следовало прислушиваться, особенно если их _так_ орали! - Теперь он меня рассчитает, - притворно вздхнула официанточка, заправляя за ухо светлый локон. - Но ради тебя, Че, я на все готовая! Она обворожительно улыбнулась кому-то в зале и нависла над чайником, готовая, в случае необходимости, повторить экзекуцию. Что поделать - Шефа Соня она очень, очень ценила и уважала, но ни в коем случае не могла допустить наличие на лице Чешира столь кислой мины.

Чешир: Второй и третий дни примерила ночь. Если гора не хочет идти к Магомету, остается только подождать, пока ландшафт измениться в нужную сторону. Да и ждать долго не пришлось. Чешира волной накрыла магия, так легкомысленно используемая Червонной Королевой. Он вовсе не хотел так узнать о Звездном Мече, и о разыскиваемом рыцаре, и о том, что скоро в Бар пожалуют гости, и еще много очень важных вещей, незнание которых делает жизнь приятной и необременительной. Но Волшебной стране было угодно иначе. Если бы Великой и Ужасной было надобно уничтожить Чеширского кота как активного лидера оппозиции, ей было бы достаточно только сидеть тихо, управлять страной законами да указами, подкрепленными дуболомами, колдовать поменьше, точнее совсем не колдовать. За пару лет такого измора Чешир стал бы слабее самого последнего заключенного на рудниках. Но Королева активно подпитывала своей магией Вондерленд, тем самым давая практически неограниченные возможности своему заклятому оппоненту. Вот и теперь вместо того чтобы продолжать обреченные на провал попытки достучаться до Соня, Чешир стал раздумывать над тем, что делать дальше. Выбор кандидата на роль рыцаря был для кота очевиден – только один Ребенок из Реальности был все еще способен на подобное деяние. Лишь одному из всех удалось сохранить достаточно веры и не попасть под чужие чары. Из задумчивости Чешира вывел звонкий голос официанточки. Бойкая девица всегда была ему симпатична, но, к сожалению, выбранная ею работа была несовместима с оппозиционным движением, иначе он бы давно переманил ее у вечно спящего Соня. Впрочем, не факт, что девочка бы согласилась променять прокуренную действительность на эфемерные радужные перспективы. - Оставь начальника в покое, - улыбнулся Чеширский кот девчушке, - лучше дай что-нибудь, чем писать, и еще что-то, на чем писать. Получив желаемый пожелтевший листок и карандашный огрызок, лидер оппозиции весело подмигнул официанточке и направился к столику, за которым Маша все еще грезила над чашкой с чаем. Сев напротив девочки, он стал быстро что-то писать и чертить на бумаге. Закончив, протянул Маше инструкцию, и, убедившись, что девочка прочла все, поджег уголок, наблюдая, как сворачивается и скукоживается лист, пока от него не осталась только горстка пепла на чайном блюдце. Сила написанного слова была сродни магии в Неверленде. Конечно, это едва ли касалось печатной пропаганды, которую щедро плодили типографии под правительственным началом. Да и не многие обитатели Страны чудес сохранили умение писать так, чтобы каждое слово врезалось в память читающего, не рискуя забыться. Чешир и в этом вопросе был счастливым исключением, так что сейчас он был уверен, что Маша не забудет и не перепутает его указания. - А теперь поспеши, - обратился он к девочке, - я буду ждать здесь.

Мария Штальбаум: Ночь... Что ей имена и порядковые номера? Мари сидела за столиком и дремала. Сон сестры милосердия – это когда слышишь только всхлипы и дыхание больных в общей палате, а грохота выстрелов за окном и писка мышей в углах не слышишь. Вот и сейчас минутка отдыха ничуть не мешала мадмуазель Штальбаум следить за ключевыми стимулами окружающей действительности и обдумывать антропологические зарисовки нового Вондерленда. Во-первых, новый друг и командир. Пожалуй, с ним исключительно повезло. Мог бы на улицу вышвырнуть, верно? Или там, убить, с новыми знакомыми часто случаются такие казусы. А он чаем угощает и даже комплименты делает (пальчики и правда синевой уже не отливают, а лицо-то бледненькое, как всегда, но он тактично это не осветил), а как улыбается… «Выдающаяся личность. Вряд ли ему действительно нужна моя помощь, скорее ответственность или, может быть, гибель за идею», - совершенно спокойно решила девушка и светло улыбнулась. Во-вторых, нравы и обычаи Волшебной Страны представлялись во все более загадочном свете. Сначала стражники, обливающие водой всех прохожих, потом полуприятельские беседы со Смертью в маленькой чайной, а теперь любопытный обряд приветствия. Бесцеремонность, конечно, и в реальности встречается, но чтобы так кричать в чайник… Мари бы лично никогда не догадалась так поступить, поэтому тут же мысленно отругала себя за глупость. «Подумать только. Нервы собеседников тут щадить совсем не принято – один участник диалога упорно игнорирует обращения к себе и сидит при этом в чайнике, другой выводит его из летаргии только что не с привлечением тяжелой артиллерии и является при этом Чеширским Котом. И это нормально». Нормально, так нормально. Нет вопросов «почему», на которые нельзя дать ответ. Просто единственно возможный ответ на многие из них – «а почему бы и нет». С этим не нужно спорить, с этим нужно смириться. Вот только от изящных манер вондерлендских официанток немного звенит в ушах. Впрочем, как только Мари пробежала глазами ровные строки небольшой записки, её стали занимать более конструктивные мысли. - Да. Я очень-очень быстро, - серьезно прошептала Мари, но вспомнив, что выполнение задание зависит не только от неё одной, осторожно уточнила, - постараюсь. "Зачем тратить время на разъяснения? Важно-неважно, не моё дело. Моё дело - чтобы инструкции от зубов отлетали и были четко выполнены". А через мгновение, когда крошки пепла еще таяли в воздухе, бесшумно поднялась со стула. Доски ни разу не скрипнули под быстрыми шагами, и едва ли кто-то, кроме проницательного Чешира, заметил, что вместо тихой девушки, только что сидевшей в баре, только мягко вздохнул ветер, влетевший в приоткрывшуюся на секунду дверь. -----Лавка сладостей, по совместительству импровизированная конспиративная квартира-----

Ореховый: Ночь со второго на третий день истории. Ах, какие децибелы оказались сокрыты в тщедушном тельце одной из официанток бара! Сонь искренне восхитился и выставил мордочку наружу, поблескивая бусинками глаз. Он очень надеялся, что и ахтунг, и полундра окажутся ложной тревогой и можно будет продолжить дремать на самой границе сна и яви, но - мечты, мечты! Они, как обычно не оправдлись. Но девчонка, зараза эдакая, была права: Чешир был не настолько частым гостем в баре, чтобы его появление бесстыдно продрыхнуть под аккомпанемент очередного безвестного гитариста. Поэтому Сонь тоненько (по-другому в мышином обличии не получалось) перетек через край чайничка, грянулся о немытый пол, и с него поднялся уже в своем человеческом виде, попутно отряхивая с белоснежных манжет рубашки одному ему видимые пылинки. Хвост болеть перестал, да и немудрено оно было - в человеческом обличьи гражданин Ореховый хвоста попросту не имел. - Ну здравствуй, здравствуй, Че... - мыш лениво улыбнулся, потягиваясь и одновременно поправляя галстук. - Рад тебя видеть, как ни странно. А ты, красотуля, - он безмятежно улыбнулся официанточке. - В следующий раз выбирай более пугающие эпитеты. Можно подумать, доселе здесь никто не видел приколоченных флюгеров. Впрочем, ладно, ладно, умничка. Ценю. Зачтется. - он поцеловал девушку в уголок губ и легонько хлопнул ладонью чуть пониже талии, давая понять, что на данный момент аудиенция окончена, а двум серьезным людям надо серьезно поговорить. - Совсем на Поле плохо, так ведь? - Ореховый серьезно посмотрел на Чешира из-под щегольских очков в тонкой золотой оправе, носимых не столько из-за дефекта зрения, сколько ради понту. - Я пока мало что могу сказать - от сталкеров никто не приходил, да и послать на разведку некого, там же почти весь базовый состав Гильдии на момент катаклизма оказался. Ах, как же все нездорово, друг мой, и как невовремя! Ты... вот что. Аккуратнее будь, врядли Ее Величество оставит все это без своего высочайшего внимания... - в голосе Ала при упоминании Гингемы засквозило что-то похожее на уважение, ну, или легкую опаску. - Я уже часа два как жду ее соглядатаев, а их все нет и нет. А должны! Ах, о чем это я... Сонь махнул рукой, извлек из-под стойки припорошенную пылью бутыль темного стекла и сноровисто разлил содержимое в два стакана. - Угощайся, старый друг, сейчас такого больше нигде не найдешь. Коньяк "Кровь Дровосека", уникальная вещь! Конечно же, с добавлением валерианы. - Сонь улыбнулся. - И говори, что у тебя за дело ко мне. А в том, что дело есть, Хофф почти не сомневался - Чешир не относился к категории граждан, любящих попусту тревожить покой меланхоличных наркобаронов.

Чешир: Ну что, ночь, познакомимся. - Иди, детка, иди… Ностальгия по старым и еще добрым, да, да, именно что добрым, и, к сожалению, только еще, временам коснулась кошачьих усов, принеся с собой едва уловимый запах маков. Что поделать, Чешир едва ли мог вспомнить, когда он последний раз обнаруживал присутствие Сказочника где-то на самой грани соприкасания реального и сказочного миров; но вот прямо сейчас лидер оппозиции знал, сам того не желая, где находится Ее Величество, что Ее Величество делает и даже, кем Ее Величество соизволило явиться. И ничего он не мог с этим знанием поделать, даже если бы захотел – в непостижимом процессе общения Мира со своими обитателями почему-то отсутствует функция «выкл». «Гинга, от твоего щебета, - для самого Чешира подобный эпитет применительно голоса Королевы оказался странным и как-то смутно неправдоподобным, - я скоро заработаю мигрень. Да и вообще, не полагается мне быть в курсе всех твоих авантюр. Не полагается!» Потерев тыльной стороной ладони нос, Чеширский кот подумал всерьез задуматься о том, чтобы найти уголок потемнее, оставить не слишком уютное человечье обличье в сторонке и как следует умыться, но заметил соизволившего вернуться из мира грез хозяина пьяного заведения. Что ж, если уже Сонь решил почтить посетителей своим присутствием, а официанток - своим вниманием, то интересно было понаблюдать, а ради чего, собственно, лень высочилась из чайника. А еще это означало, что будут угощать. А так как угощают в «Двери в стене», больше нигде не угощают. Чешир взял в руки пузатый бокал и, вдохнул изысканный аромат его содержимого, поставил обратно на стол, впрочем, не убирая рук – чтобы жидкость, нагревшись, раскрылась полным букетом давно снятой с производства марки коньяка – под кодовым названием «специально для Котов Чеширских». - О соглядатаях ты. – Ответил главный оппозиционер. - Не волнуйся, если ждешь - скоро будут, для большей пользы дела можем подождать вместе – может скорее получится. – Чешир постарался стереть с лица неприличиствующюю моменту улыбку. – Коль из сталкеров еще никто не являлся, то никто и не явится – тем кто живы остались работы невпроворот нынче будет. За совет спасибо, добрые советы – товар дефицитный, так что от подарка отказываться не стану. А вот что до дела, собственно: что ты еще знаешь о Звездном Мече, о чем соизволил не сказать нынче Шерифу? Ты же не только разговоры сталкеров слушаешь.

Ореховый: Ночь со второго на третий день. - Будут. - печально кивнул Ореховый. - Ее Величество, сколько я ее помню, еще никогда не отступалась от своих принципов правления, которые гласят, что если где-то пахнет жареным - корень всех зол будут искать в моем многострадальном баре... Сонь ленивым взглядом скользнул по Чеширу и призадумался - тот явно к чему-то прислушивался, но сам Ал в упор не слышал ничего кроме их беседы да бренчания гитары. При его-то незаурядном слухе! "Что-то ты опять темнишь, дружище, но это и в лучшие времена не было моим делом..." - на этом этапе размышлять Хоффу надоело и активный мыслительный процесс он быстро прекратил, сосредоточившись на букете "Крови Дровосека". У Соня, конечно же, не было пагубной страсти к валериане, но изысканные вкус и запах он вполне умел ценить. Чем и занимался. - А вот в чем ты прав, так это в том, что на тебя обычно соглядатаев тянет, как мух... на мед, на мед, не смотри на меня с таким осуждением! - гражданин Ореховый сонно улыбнулся. - Не удивлюсь, если кто-то из них уже под окнами шастает. Впрочем, уж не обессудь, дальше моего заведения мне не слышно... При словосочетании "Звездный Меч", уже в который раз услышанном за столь короткий отрезок времени, Сонь опечалилася еще сильнее и рефлекторно потер то место, откуда в мышином обличии начинался хвост. - Брр... Манеры этой прелестной девушки, Шерифа, повергают меня в ужас. Такая ангельская красота - и такая беспричинная жестокость! - с обидой произнес Ал. - Ну вот что я ей такого сделал? У меня же хвост не казеный. И чайничек тоже... Ладно. - Сонь почесал в затылке и долгое время копался за стойкой, сетуя на чудовищную грязь, которая обязательно должна была сказаться на чистоте манжет его самой любимой рубашки! Тяга к комфорту и красивой жизни была в гражданине Ореховом неискоренима даже нынешними обстоятельствами жизни. Наконец из недр подстоечного пространства были извлечены на тусклый свет карбидных фонарей несколько подозрительного вида листков низкокачественной бумаги. - Звездный Меч... Меч... Очень звездный... Очень меч...- интеллигентным жестом поправив очки, гражданин Ореховый некоторое время изучал написанное на листках, после чего разочарованно выдохнул. - Ах, какая незадачка. - он покачал головой. - Че, мне эти листочки персонально вручал поверенный от сталкерской гильдии. Под тем соусом, мол, что это все, что они знают и могут рассказать о имеющихся на поле артефактах древних времен и чуть ли не периода Сопряжения Сфер. На вот, полюбуйся... - он ткнул пальцем в бисерную вязь слов на каком-то неведомом языке. - Вот хоть про что есть. Ты когда-нибудь слышал о такой штуке, как Чайник Рассела? Ты представь, даже я не слышал, хотя я о чайниках все знаю. А он у них есть! И кому, спрашивается, нужен такой непригодный для жизни чайник... А стрела Зенона? - Ал восхищенно покачал головой. - Ее же только в качестве вешалки использовать, но нет - нашли, описали, сохранили. Еще у них есть ключи от Китайской Комнаты, полная переписка византийских генералов и, ты не поверишь, оригинал поэмы №929 с автографом автора! Хофф в глубочайшей задумчивости сделал глоток коньяка и, покосившись на окно, на всякий случай принялся разминать пальцы. - А вот про Звездный Меч - ровным счетом ничего. Только упоминание. И ничего я о нем не слышал, кроме того маленького факта, что взять его сможет только Рыцарь, посвящынный самой Королевой при полном соблюдении формальностей, да еще местоположение его... как бы так сказать... нестабильное. - Сонь вздохнул. - Короче, пока Рыцарь его не прихватизирует, Меч вообще не принадлежит нашему миру. - наркобарон поежился. - Опасная игрушка, Чешир, очень опасная, насколько мне хватает энтузиазма размышлять на эту тему. Ну, ладно властьимущие, им не впервой ходить по-над пропастью, но тебе-то он зачем? И гражданин Ореховый уныло посмотрел на безнадежно изгвазданные тремы пылинками манжеты.

Маркус: Ночь со вторго не третий день истории. "Как быстро здесь все приходят и уходят..." - мысль скользнула в голове тихо и ненавязчиво. Разумеется, можно предположить, что Маркус эту мысль подумал. На самом деле он эту мысль выспал. Тихо и мирно выспал лицом на столе. Осознав промелькнувшую мысль-вертихвостку, он, разумеется понял, что мысль не могла принадлежать ему. "Разумеется. Я ведь сплю. И в моих снах никто не ходит. Иначе...хм..." Дальнейшие размышления его разбудили и Харбрехт с трудом поднял голову. На правой щеке был идеально-точный отпечаток столешницы. На левой кто-то нарисовал смеющуюся рожицу. Это человек понял, придирчиво изучив собственное отражение на гранях затертого пальцами стакана. Стакан был пуст, под лицом не наблюдалось салата - а это значило, что финансовые запасы изволили показать дно. Что, отнюдь не было необычным для Харбрехта и его жизни в целом. Как и всякий менестрель, он был нищ как крыса. Хотя нет, у крысы имелась теплая шкурка, пусть даже и полосатая и лишайная, а также сухая нора. Вот норой-то Маркус и не обладал. Его имущество составляли чехол с арфой, ящик с инструментами и котелок, ложка, складной ножик, кисет с сомнительным по происхождению куревом, три в меру заношенных портянки, штаны, тельняшка и куртка, заношенные сверх всякой меры. Иными словами, он выглядел точно так же, как и любой другой оборванец в этом городе. Если чем и отличался - то это цветом волос. Рыжие волосы были его фишкой. Но и тут ему не шибко повезло. Три дня назад он попал под дождь. Экология, знаете ли, специфическая. В общем, милые осадки выпали ему на макушку среднем уровнем не менее пятнадцати миллиметров. После водной процедуры он стал обладателем грязно-русой шевелюры. Это отчасти было на руку, поскольку пару раз доводилось слышать о разыскиваемом рыжеволосом субъекте - рост метр восемьдесят, глаза серые и пьяные, таскается с арфой и преступным образом мутит народ. В баре было шумно. И немножко гамно. Как обычно. И как обычно - практически без результата. Маркус, который в дружественной обстановке позволял называть себя Марком, а попросту - Рыжий, поднялся и распрямил спину. Хрустнуло. Стрельнуло. Охнув, он поднял с пола сумку, в которой и на которой держался весь его багаж. Звякалось. Одна из официанток бросилась обнимать кого-то, с воплем "Че!!" - У потьмах С`єрри танк стоїть Немов страшна примара Його гранатою підбив Ернесто Че Гевара - изрек бард. Строфа принадлежала не ему. Скорее всего, как и большинство имеющейся у него информации, была прочитана на заборе или подслушана в чьем-то разговоре. Рыжий лизнул ладонь и стер с лица намалеваную рожицу, сделал умный вид (без особого успеха), он взялся строить арфу. Тихий звон струн казался каким-то головоболетворным и это занятие пришлось отложить на время. Потянувшись к кисету он с огорчением заметил,ч то трубки нет. "Посеял...или свистнули...скорее второе..." Оглядевшись вокруг, он тихонько оторвал кусочек от какого-то объявления и за неимением лучшего, свернул самокрутку. Огня тоже не было. Но проблема была решабельна. Харбрехт поднялся со стула и направился к барной стойке, по пути вытирая лицо тельняшкой - вместо умывания. - Ммм...огоньку не найдется? - осторожно спросил он бармена. Марк быстро глянул в сторону своих вещей и полез в карман за мелочью. хотя бы коробок спичек или самая дохлая зажигалка оказались бы очень кстати.

Чешир: Ночь на третий день истории. Чай закончился. Стало веселее. - Да не жаренным у тебя пахнет. Если бы только жаренным, то не королевская рать к тебе зачастила бы. На жаренное у других нюх навострен. Чешир наклонил бокал, наблюдая за тем, как жидкость растекается по стеклу, а заодно и за выражением лица собеседника: даже в человечьем обличье во внешности Соня оставалось что-то мышиное – хитрое и хозяйственное. Ни друг, ни враг, ни союзник, ни противник. Иногда коту так и хотелось позавидовать феноменальному умению Орехового сохранять нейтралитет. И при этом вносить свой вклад в сохранение мира в стране. Но, у каждого свой путь и свой крест. - Такая работа, - Чешир вернул на физиономию дежурную улыбку. – И уж пусть лучше на меня тянет, чем на бедолаг, которые на рудниках и месяца не протянут. Кстати, под окнами еще не шастают, и сегодня я даже прибавлю «к сожалению». Интересно, что там такое во дворце сотряслось, если правые руки Ее Величества позволяют себе так пренебрежительно относиться к пунктуальности. Часы над барной стойкой как обычно показывали шесть. - Красота и доброта не всегда ходят парой, тебе ли не знать об этом? Из бара исчезали последние посетители, словно нарисованные на аспидной доске уравнения, вытираемые нерадивым учеником. Хотя, возможно, некоторым, затуманенным алкоголем, головам могло мерещиться обратное. Чеширский кот, не поднимая глаз от янтарной жидкости в бокале, наблюдал за вялой миграцией хорошо угостившегося дешевой выпивкой субъекта. Где-то он уже видел эту шевелюру… Ну конечно, тот самый арфист, который на каждом перекрестке «обличает» Ее Величество! «Вот из-за таких и ходит об оппозиции дурная слава. Разве кому-то интересно, как на самом деле работает механизм противостояния уравновешивающих сил? Нет – слишком высокие материи для сказочных обывателей. А вот когда власть поливают водой из канавы – это ясно всем, предельно ясно, эх.» - Не принадлежит нашему миру, говоришь, - Чешир с задумчивой улыбкой посмотрел на Орехового. – Что ж, это дело поправимое, мне ли не знать. – Мало кто в Волшебной стране знал, что такое Чеширский кот, и откуда, собственно, он взялся, так что слова оппозиционера были из разряда шуток, понятных только для того, кто шутит. - А за рыцарем дела не станет.

Ореховый: Ночь со второго на третий день истории. - Огоньку?.. - отреагировал Ал, как обычно, с задержкой на полминуты; хроническое и беспрецедентное торможение, за исключением совсем уж критических ситуаций, тоже было его фирменным знком. - А знаете ли вы, милейший, - пробурчал он себе под нос, продолжая изучать манжеты, - что на огне, который Прометей принес людям, впоследствии сожгли Джордано Бруно?! А? Сонь зевнул, обмозговал изреченное и покосился на Чешира. - Пожалуй, мне все-таки не стоило столь увлеченно дегустировать новую партию продукции... Джордано Бруно, это ж надо! Инквизиция! Че, кто эти люди и где мои вещи? Нет, скорее даже так - кто эти вещи и где, черт возьми, мои люди?! Кстати, неплохо было бы узнать, что такое "черт" и кого он намерен взять. И по каким обвинениям. Окончательно запутавшись в умопостроениях, мистер Хофф наконец-то соизволил взглянуть на жаждущего очистительного огня посетителя - и искренне восхитился. "Диссидентус вульгарис оппозиционис! Класс хордовые. Настоящие диссиденты всегда хордовые, костей у них нет, кости им давно переломали... Давненько, давненько я не встречал у себя в заведениях представителя этого подвида со столь ярко выраженным фенотипом..." Выражение же лица Сонь сохранил самое невозмутимое - да и редко его лицо выражало что-то кроме костяной тоски и кровавой скуки. Специфика профессиональной ориентации, сами понимаете. "Но хорош, хорош... Кажется, это на него у меня в под стойкой ориентировка лежит. Причем не одна ведь, их каждый квартал переиздают с упорством, явно заслуживающим лучшего применения". Размышления привели к тому, что Сонь нарек посетителя про себя Неуловимым Джо и лениво кивнул ему на один из чадящих на столе подсвечников. - Прикуривай - не хочу. Совершенно забесплатно, я сегодня добрый. Ну что, друг мой, - обратился Ал к Чеширу. - а не угостить ли мне последнего посетителя нашим фирменным напитком за счет заведения? Совершенно не вижу, почему бы не угостить... Сонь хитро покосился на лидера оппозиции и поставил на стойку стакан с посредственного качества джином, имевшим, впрочем, в Волшебной Стране огромный успех ввиду оптимального соотношения цена-качество, после чего шикарным, отточеным за долгие годы жестом накапал в джин гвоздичной настойки. - Вуаля! Коктейль "Chestnut tree". Угощайтесь, любезный... В коктейлю прилагалась салфетка. То есть обычно к нему прилагалась обычная салфетка типа "листок газеты", но в этот раз Сонь не поскупился на самую свежую правительственную ориентировку на некоего Маркуса. На этом свою гуманистическую миссию гражданин Ореховый счел выполненный с лихвой, можно даже сказать с перевыполнением плана на следующие две пятилетки. На лицо Соня вернулось привычное, не проспавшееся выражение. - Не всегда парой, говоришь?.. - и он вновь задумался, минуты на три. - Ну да, ты как всегда прав, мой драгоценный друг. Вот, например, возьмем эту восхитительную барышню, которая часто с тобой появляется. Просто уму непостижимо - откуда столько красоты? И куда подевалась вся доброта? Тогда как добрее и милосерднее нашего правительства нигде не сыщешь... Но почему же оно всем составом так хреново выглядит?! Про тебя, заметь, я тактично и предусмотрительно молчу... Коньяк подходил к концу и Сонь плеснул себе и Коту еще "на два пальца". - За рыцарем, мнится мне, станет очередь. - Ал прищурился. - Желающих оного рыцаря уконтрапупить. Мне-то, впрочем, какое дело... Хвост у меня болит. - озадаченно сообщил он. - А это плохо, когда у меня при человеческой морде лица начинает болеть хвост, это, Че, не к добру. Это что-то на Маковом Поле... Зефу я, конечно, доверяю, но Зеф-то у нас один и весь из себя не вечный. Слушай, может, ты до него прогуляешься, если время есть? А я б тебе так благодарен был, так благодарен - ну, ты знаешь. Под благодарностью, особенно своим старым друзьям, Сонь обычно подразумевал очень многое - вплоть до поставок относительно новых оружейных разработок. Ну, а о таких мелочах, как финансирование, специнвентарь и недолговременное укрытие даже речи не шло.

Маркус: От второго дня к третьему. Ночь. Ночь, как известно, тиха, но сало лучше перепрятать. В ту хату, что с краю. Между хозяином бара и тем, кого назвали почему-то Че, тянулся какой-то по-видимому умный разовор. "Че...хм..если это сокращение...тогда как звучит полное имя? Че-бурек? Че-стер? Че-кушка?....нет, явно не последнее..." - мысли витали вокруг услышанного. Слышать бывает полезно для здоровья. а иногда - как раз наоборот. Зависит от того, кто в курсе того, что ты все это слышишь. В общем, Харбрехт собрал ушки на макушке. Оказалось, что бармен все-таки может реагировать, хоть и замедленно. Маркус прикурил от свечи, пустил колечко дыма, отследил его путь под потолок. - Этот же огонь отжигает пиявок, когда вылезешь из болота... Кроме того, с бедным Бруно не знаком. Так что не сильно сочувствую. Давно сгорел? Когда он опустил глаза, на стойке уже грелся стакан с коктейлем. - Оу... надо же...мило...благодарю...хотя я с утра не пью - бард покосился на часы, которые показывали шесть...впрочем, они показывали шесть с тех пор, как Рыжий вошел. Листок бумаги с расплывчатым портретом, отдаленно его напоминавшим он заметил сразу, но это не помешало ему спокойно выпить содержимое стакана, аккуратно поставить его на стойку. Ловкие пальцы распрямили листок на стойке. - Хм...как мило. Я всего день в городе, а меня уже готовы встретить с распростертыми...вилами...И кому я мешаю? - вопрос был риторическим. Отчасти. - ....ммм...А Харбрехт, кстати, через "е" пишется... Листок был аккуратно сложен и убран в карман. На самокрутки. "Весело будет курить себя...в этом что-то есть" - задумался он, вновь пуская табачные колечки. Он уже подумывал о том чтобы взять арфу и начать подбирать мелодию, как в мозг вплелось продолжение чужой беседы. Дождавшись, пока повиснет пауза, внедрил фразу с целью заработать. - Насчет рыцаря не знаю, но я могу трубы менять...Как у вас с сантехникой?

Чешир: Ночь начинает третьи сутки. Не спаивайте кота валерьянкой! Чешир не без удовольствия наблюдал, как хозяин-барин, тоесть хозяин бара, лично обслуживал посетителя. Определенно в этом действии было что-то от северных народностей, давно вымерших в Сказочной стране в виду изменения климата, географии и прочих прелестей мировой агонии. - Зря ты так о Лайе. – Покачал головой Чеширский кот, не переставая тихонько посмеиваться в усы, и ему совершенно не мешало отсутствие тех самых усов в человечьем облике. – Она хорошая девочка. В душе. Где-то глубоко. Жизнь была ей мачехой, а с матерью у Разбойницы давно отношения не самые доверительные. Ребенка понять можно, а еще помочь не помешало бы. Она заслуживает лучшего. Как и мы. Как и наш мир. Посмотрев на наполовину полный бокал, Чешир подумал, что с него пожалуй на сегодня будет достаточно. Пить такое роскошество да в подобном интерьере… Это смахивало на плохую шутку того самого, так часто упоминаемого Гингой, Сказочника, хотя он-то, как настоящий мужчина, должен был бы знать толк в хороших напитках и в том, как их стоит принимать. - Прогуляюсь, почему не прогуляться, если даже ты просишь. Впрочем, для каждой прогулки нужна своя теплая компания, а моя, как видишь, еще не собралась. Не в меру активный спросонья клиент, определенно умел привлекать внимание, так что оставалось только дивиться – как же ему, неразумному, удавалось так долго избегать тесного знакомства с дуболомами. Что удавалось, это, без сомнения, хорошо. Вот только леди Удача последнее время была не частой гостьей в Вондерленде. Хотя, вроде говорят, она любит вот таких вот личностей, которым всегда везет. Жаль, что везение рано или поздно отворачивается и от них, и тогда любая канава может стать последним пристанищем в ненастную ночь. У Чешира были дела поважнее, размышлений о чужих судьбах. - Кстати, окажи услугу авансом. – Лидер оппозиции говорил так тихо, что только Ореховый, обладатель феноменального слуха, мог различить его слова. – Если Вольфанг с Сарой вернуться, когда мы уже уйдем, скажешь, что его ждут в Лавке сладостей. Чешир облокотился о спинку стула и, вдохнул аромат валерьяны, подкрепленный алкоголем. - Люблю я такие заколдованные местечки. Вроде вот дом, у всех на виду. Так-то, но и не так. Если приглашали – для тебя дверь может оказаться не заперта. Ну а если не приглашали… Пусть и удастся попасть внутрь - ничего кроме пустых комнат тебе не видать, даже если празднование Рождества в самом разгаре: не заметишь ни гостей, ни хозяев, ни даже пауков на чердаке да крыс в подвале. Вот так вот.

Ореховый: Ночь со второго на третий день истории. "Гроссмейстер - это не фамилия!" В глазах Орехового отразилась скорбь всего Мироздания, более приличествующая народу, в пространствах НЕсказки отсутствующему. Как знать, может быть, именно по этой причине мир Волшебной Страны в лице ее правительства был вынужден каждый раз искать новых козлов отпущения?.. Но Сонь этого категорически не знал и испустил полный трагедии переливчатый вздох, разложить который на эмоциональные составляющие не взялись бы и лучшие знатоки всевозможных душ. - Сантехника? - вопросил Ал барда, выйдя из непроизвольных размышлений о тщете всего сущего. - Вас ист сантехника? Йа не понимайт, не понимайт. - Хофф душераздирающе зевнул. - Йа понимайт только то, что тем, кто слишком необдуманно анализирует информацию, положенно висилиццо. Висилиццо будет установлена на Центральной Площади Изумрудного города, андестенд? Имеющий уши - да заткнет их. Имеющий рот - да заткнется, ибо ваистену да будит так! Сонь залпом влил в себя коньяк и пробормотал что-то вроде "Сказочник, да когда ж меня отпустит-то?!", после чего вроде бы вернулся из контуральных потоков сознания. К сожалению, обстановка в последнее время в стране была такая нервная, а психика у Ала была такая хрупкая и ранимая! Почти как хвост. Сотрудники "Двери в стене" уже смирились с периодическими пространными сентенциями наркобарона, а кое-кто так и вообще начал получать от них съедобную порцию удовольствия, но вот на людей пришлых это время от времени действовало угнетающе. - Арбайтен, арбайтен! - желчно прикрикнул он на вяло перемещающихся по залу официантов, тщащихся навести некоторое подобие порядка. - Кто не будет арбайтен, тот будет получать сапог лицо! Вондерленд, Вондерленд, юбер аллес! Выправив наконец-то съехавшиеся к переносице глаза, Сонь воззрился на Чешира. - Глубоко в душе - я тоже очень хороший мальчик, самый последний из помета! Мамочка повязывала мне на шею голубую ленточку и кормила леденцами, и пела песенки на ночь, когда мы с братишками и сестренками засыпали, набегавшись за день. Она всегда мне говорила - деточка, ты пойдешь далеко-далеко, где юноша меча не точит, а девка косы не плетет... И ты знаешь - как в воду глядела! - Ал положил подбородок на стойку и, вцепившись руками в волосы, навел на голове элегантнейшую прическу "Я тут в баре вместо швабры". - Эх, мама-мама, понесло ж тебя жрать варфарин! Что же до помощи - глупо требовать с меня чего-то сверх предложенного. Ты знаешь - я никогда не откажу в разумных пределах, но что касается вправления чьих-то изломанных жестокой жизнью мозгов, то этим у нас в стране занимаются либо пламенные энтузиасты, либо племенные каратели. Я, к счастью, не отношусь ни к тем, ни к другим, и постараюсь не относиться как можно дольше... Все, что могу предложить в данном направлении - неоновые грезы со скидкой, но это не самый подходящий для твоей компании вариант. На просьбу он просто еле заметно кивнул, словно своим мыслям, и сделал трудноуловимое движение бровями - мол, может им еще чего-нибудь дать, сверх информации? - Че, - вопросил он, прослушав речь о домике. - а может ну все в дальние дали? Заделался бы писателем в стиле "еще страшнее, чем у вас за окошком"... Таких бы бабок сшиб...

Атаманша: /Комната Атаманши/ Ночь на третий день. Если нечего читать – читай слова. Если некогда спать – спи по ночам. Если по ночам болит голова, значит, крепкий чай или – палача. Роксана плотнее закуталась в плащ – на улице было ужасно влажно, и эта сырость создавала ощущение отвратительной пленки по коже. По той же причине женщина повязала на голову плотный черный платок, который, кроме того, закрывал лицо, давая возможность спокойнее дышать и оставаться неузнанной. Конечно, придя в Дверь, она не надеялась сохранить инкогнито, но привлекать лишнее внимание на улице не хотелось. Впрочем, в темное время суток в городе было пустынно, если не считать усиленные наряды патрулей, гремящих по мостовым так, что каждый, кто хотел остаться незамеченным, имел возможность обеспечить это опережающим маневром. Почти дойдя до бара, Атаманша обозначила себя, рыкнув паре дуболомов, которые вместо патрулирования решили озеленить город, пустив корни в размокшую грязь: - Смир-но! Какого черта прохлаждаетесь, столешницы недоделанные? На растопку пущу. А-ну быстро на пост. Дежурить у бара, не светиться. Бежать на первый зов. МОЙ зов. Ясно? Роксана оторвала со столба свежую ориентировку на какого-то рыжего мужичка, обвиняемого в антиправительственной деятельности, и прилепила на грудь деревянному солдату. - Будешь изображать доску объявлений, раз не патрулируешь, как надо. «Положительное отличие дуболомов от карт – они не умеют икать с испугу. Икающий стражник не только привлекает внимание, но и выглядит смешно». Высокая фигура, казавшаяся бы хрупкой, если б не скользящая в каждом движении уверенность и сила, четко выделилась на фоне светящегося окна ведущей забегаловки города, с большей охотой принимающей сомнительных личностей, нежели добропорядочных горожан, и скрылась внутри. Разумеется, было открыто, хотя посетителей уже практически не осталось. Только снующие туда-сюда официантки, пытающиеся устранить последствия наиболее мирного отдыха завсегдатаев, рыжий пропоица с подозрительно знакомым лицом, сам хозяин в человеческом обличии, что являлась несомненной удачей и... - Ну, здравствуй, котик. – Тихо произнесла Атаманша, зная, что ее услышат, и не спеша направилась к стойке.

Чешир: Третий день истории начался ночью. - Писателем говоришь? – Чешир расплылся в бесстыдно широкой улыбке, как по нынешним непростым временам. – Писателем – это хорошо. Знавал я одного писателя: сначала шастал невесть где годы напролет, зато ж потом написал так написал! Заманчиво, что еще добавить! Глубоко вдохнув, он опустошил бокал и поставил на стол. – Может придет время последовать твоему совету. Но не сейчас. Страшные истории писать не интересно, когда они живут под самым твоим носом. Тем более вон сколько словоблудов развелось. Чеширский кот кивнул в сторону шумного посетителя, одновременно едва заметно покачав головой: к серьезной помощи Орехового было еще рано прибегать. Вот сходят они прогуляться за город, может необходимость и нарисуется, но то еще сходит надо! Маковое поле такая штука, что загадывать наперед положительно не рекомендуется. Понюхав воздух, Чешир взглянул на помытое нынче дождиком окно. Улица освещалась гораздо хуже бара, но не нужно было видеть тени по ту сторону, чтобы понять, что шесть часов не стоят на месте. «Какая прелесть. Почти вовремя.» - Мысленно промурлыкал лидер оппозиции. В хорошей компании да для благодарной публики Чеширский кот был не против маленького лицедейства. Тем более, что Королева нынче ночью колдовала вовсю, тем самым истощая собственные силы и пополняя его, так что на добрые шалости чесались все четыре лапы. Да и, Роксана выглядела усталой, задерганной - чисто по-человечески хотелось подбодрить ее. - Душа моя, – в отличии от Атаманши, Чешир говорил громко, хорошо поставленным голосом актера театра или диктора новостей, – не смущайся, присоединяйся к нашему препреятнейшему время препровождению. Уверен, в закромах гостеприимного хозяина найдется твое любимое розовое вино. – Переведя взгляд на Орехового, он нацепил маску сосредоточенной задумчивости на лицо. – Хотя может я путаю, или ты пересмотрела свои вкусы со времен нашей последней встречи… Театрально взмахнув рукой, словно подчеркивая неважность сказанного ранее, лидер оппозиции прищурился, награждая женщину пытливым и одновременно насмешливым взглядом. - Я ждал тебя раньше, Роксана. Дворцовые интриги – это замечательно, но и дела делать надо. – И сменив тон на сочувствующий. – Сильно Она разбушевалась.

Ореховый: Ночь со второго на третий день истории. Я восхищен. - А я, - Сонь с самым философским выражением лица закатил глаза и мечтательно вперился в потолок, словно надеясь разглядеть там что-то, окромя потемневших балок. - тоже знавал одного писателя. Поговаривали, что писал он про каких-то там заек, но я в душе не чаю, что такого можно написать про заек, зайцев и даже матерых братцев-кроликов, чтобы загреметь на десять лет без права перекура... Судя по всему, попытка разглядеть в хитросплетении потолочных балок величие какой-нибудь всемирной идеи увенчалась у Соня, как обычно, провалом. Во всяком случае философское выражение с его физиономии сползло - может, наскучило, а может, в очередной раз настиг владыку наркобизнса Волшебной Страны очередной стремный флешбек, инициированный неумеренным вспоминанием нелиц. - Да, а с добрыми историями нынче напряженка не только в ежевечерних сводках новостей... Вот кто бы мне объяснил, почему во имя торжества добра и спасения пожилой леди и ее легкомысленного потомства в количестве одна штука, надо звать матерых лесных гопарей и отдавать им на бесплатную нашинковку ни в чем не повинного хищника, коий руководствовался токомо инстинктами, вложенными в него Матушкой Природой и Батюшкой Инстинктом?.. - Ал страдальчески сморщился. - Но и этого мало нынешним гениям пера и гуманизма - им понадобилось еще и нафаршировать бедное животное каменюками... Или вот как тебе такой вариант гуманного пересмотра всем известной легенды наших мест? "...и предсказала Колдунья, что когда исполнится Принцессе шестнадцать лет, уколет она палец о веретено и умрет... И приказал тогда Король отрубить принцессе все пальцы..." Блеск! Мне иногда кажется, что протоколы допросов из кабинетов еще одного нашего с тобой давнего приятеля - и те не будут столь... хм... живописны, так скажем. И гражданин Ореховый загрустил еще больше - чудовищным откатом настигли его редко извлекаемые из закормов памяти воспоминания о бесконечном чаепитии, с его непринужденной атмосферой и отсутствием необходимости в алкоголе. Вспомнилась и собственная немая растерянность при виде уводимого Шляпника и еще большая растерянность когда годы спустя он узнал в воплощении Госужаса своего давнего сочаевника... Право слово, даже с пущеным на бульон и котлетки Мартовским Зайцем у Соня осталось больше общего. Что, однако же, не мешало неизбывно тосковать по тем временам и тем, кем они все тогда были. Но в помещении скрипнула входная дверь и Сонь мгновенно собрался: он питал к своему заведению смешанные чувства, но в определенной мере дорожил им и к своему статусу бармена-дипломата-наркобарона успел привыкнуть. - Ах! - при виде посетительницы Сонь широко распахнул глаза и в одну секунду провел полную экипировку, достав из-под стойки щегольскую шляпу с той лишь целью, чтобы в следующее же мгновение сорвать ее с головы, одновременно вручая госпоже начальнице гвардии дворца чайную розу, добытую вообще неизвестно откуда и непонятно как. - Мадемуазель... - голос Соня обрел бархатистые нотки, а в глазах появился оттенок неизбывной тоски по всему и сразу. - Я польщен и сражен, добро пожаловать в сие скромное заведение, к вашим услугам все, абсолютно все, что пожелаете. Прошу вас... Учтиво, но не оставляя возможности к сопротивлению (если подобное вообще было возможно по отношению к Роксане), Сонь взял женщину под руку и усадил в появившееся благодаря стараниям официантов единственное во всем баре кресло. Вообще-то Ал планировал потянуть время, сколько получится, дабы Чешир мог быстро и оперативно скрыться с места проишествия, но, судя по всему, Кот ничего подобного не планировал. Одновременно поражаясь смелости Че и непостижимости его мотиваций и целей, гражданин Ореховый неуловимым движением глаз указал Маркусу на один из многочисленных здешних черных ходов, и элегантным жестом раскрыл перед Атаманшей единственный экземпляр винной карты бара "Дверь в стене". Экземпляр был красивый и аккуратный - за все время существования бара им пользовались, кажется, пятый раз. - Итак, что пожелает мадемуазель в качестве отдыха от дворцовых интриг и справдливого, но от того не менее строгого гнева Ее Величества Червонной Королевы?.. Оставалось только надеятся, что рыжему диссиденту хватит ума не мозолить глаза одной из правых конечностей Властительницы. А своим местом в данной ситуации Ал пока просто наслаждался: давно, очень давно это заведение не посещали такие женщины, рядом с которыми подобное поведение Соня не казалось утонченным издевательством.

Атаманша: Где-то между вторым и третьим днем истории. Девушкам еще не время сменять шинели на платьица. Не успела Атаманша добраться до стойки, как осознала себя утопленной в мягком кресле так, что колени едва не упирались в подбородок, а руки были заняты цветами и меню. Операция по обезвреживанию была проведена блестяще – только на приведение себя в горизонтальное положение ей потребовалось бы достаточно времени, чтобы успели удрать и Чешир, и тот рыжий бард, ориентировку на которого она несколькими минутами ранее крепила на грудь дубовой защите мирного населения. Однако из слов кота следовало, что сливаться он не только не собирается, но и жаждет разговора. Что не могло не воодушевлять, если не вспоминать, что секунду назад она радовалась человеческому обличию Орехового. По всему видно, что зря. Роксана, выпустила из правой руки винную карту – от нее в любом случае не было толку, ибо страшно даже представить КАКОЙ выдержки вино в баре, учитывая предпочтения основного контингента – и, ухватив хозяина за твердый накрахмаленный воротник, потянула к себе. - Ну что ты суетишься, я же не с полицейской облавой пришла... - Она чуть крепче сжала ворот, уложив голову Ала на свое плечо, и хищно улыбнулась. - Абсолютно все, что пожелаю? А привези-ка мне, батюшка... Нет, не цветочек аленький. А из цветочков аленьких Звездный меч... кладенец, чертов. Кладется на все в особо тяжелых случаях. – Женщина почесала собеседника за ухом и отпустила, устало вздохнув: - Ну или хоть расскажи, а? И коньяка налей, если всю валерьянку уже вылакали. Хотя, какая валерьянка?.. Ситуация в пределах нормы. Стабилизировалась, я бы даже сказала. – Роксана обращалась уже к Чеширу. – Вот если бы всем неожиданно захорошело – тут можно было бы начать волноваться. И Атаманша изящно и непринужденно откинулась в кресле, словно вспомнив о давно забытом благородном происхождении и воспитании, насколько позволяло запредельно мягкое кресло и седая давность этого воспитания, но нашептывало уважение и некоторая расположенность к хозяину. И раз уж тот возжелал светской беседы, то он ее получит.

Чешир: Встретим, встретим новый третий день, хорошо угостившись, или попойка продолжается. Представление, устроенное Сонем, заметьте, совершенно безвозмездно, привело лидера оппозиции в неописуемый восторг. Где еще в Изумрудном городе вам устроят цирк, и даже не попросят проследовать в места не столь отдаленные, драконом управляемые. «Дверь в стене» во всех отношениях был местом необычным, а временами и просто непостижимым, уступая разве что личному саду Гингемы да небезызвестному Маковому полю. - Ты зря недооцениваешь здешние винные погреба. – Промурлыкал Чешир. – Уверен, у Орехового найдется, чем угостить саму Королеву. Вот только она вся в делах, да и наивно полагает, что особе ее положения не пристало показываться в подобных «притонах». Конечно, зря она так. Но я понимаю, нужно держать лицо, даже когда его меняешь. Чеширский кот наблюдал за Атаманшей. «Не по нутру ей все происходящее, ох не по нутру. Еще и от Гинги наверняка досталось. У властительницы рука тяжелая бывает от переутомления, а Рокс прилежно-ответственно собирает все шишки, как особа особо приближенная к монаршей персоне. Ох, не завидую я ей. Все-таки чрезвычайно жаль, что она так преданна Королеве. Такие таланты достойны лучшего применения.» - Если бы всем захорошело, волноваться было бы поздно, особенно вашему брату-министру. – Чешир пару раз стукнул себя пальцем по носу. – Не переживай, вот прогуляемся, и захорошеет, куда денется. Полюшка-то Макового не миновать, если тебе нужен Меч Звездный, а там хорошеет всем, особенно после знакомства с местными обитателями. Вот только ни тебе, ни мне волшебная игрушка в руку не ляжет, сама понимаешь, не по нам вещица. Весело подмигнув Атаманше, Чеширский кот прислушался – если девушки не поторопятся, получат по подзатыльнику мягкой лапой – искать Звездный Меч лучше все же ночью: на рассвете все артефакты становятся несговорчивыми, а ждать еще сутки, когда каждая минута на вес того самого порошка, на котором сколотил авторитет Ореховый… Перспектива не представлялась перспективной.

Маркус: От второго к третьему. Интуиция - способность головы чувствовать задницу. Конечно, слинять сейчас было заманчивым предложением. Хотя и невысказанным, но вполне ясным. Но Харбрехт предпочел поблагодарить - так же беззвучно - кивком и извиняющейся ухмылочкой, направиться к нехитрым пожиткам на стуле и заняться наконец настройкой арфы. Судя по всему, вошедшая была хитрого корня морковка. Бармен заволновался. Маркус бывал здесь и раньше и не разу не помнил, чтобы вальяжный господин бармен утруждал себя шевелением. Откуда у Харбрехта появилась арфа - неизвестно. Скорее всего, он сам уже не помнил. И каждый раз травил по этому поводу новую байку. Старенькие, но крепкие струны, первые две блестели относительной новизной тонкой бронзы, колки и тихий звон струн, казалось, полностью поглотили его. На самом деле, прикрыв глаза, он вслушивался не только в их звучание, нои в то, что говорилось в компании бармена, его знакомца и женщины, только что вошедшей. Взгляд у неё был тот еще и Марку стало малость не по себе от того, как она на него посмотрела, хоть и мельком. В конце концов, если всю жизнь прячешься по плинтусами, скоро все взгляды покажутся недобрыми. И это будет правда. Вот так он и сидел, перебирая звонкие струны и мурлыкая под нос песенку. Настроив, он стал петь немного громче. Бодренький мотивчик, довольно известный народу. И песня и мотив не были творчеством Маркуса. Услышано было где-то на границе Макова поля пару лет назад. Два года...для такого раздолбая - целая вечность. - Тихо Тойвонен встает, тихо свет включает, На дворе белеет снег, в небе облака Под луной поет лыжня, и не подкачает Старый снайперский прицел, верная рука ! "Вот тебе старушка-мать, в Териоки домик, Вот тебе раздел земли, сорок первый год!" Старый Тойвонен суров - он меня догонит ! Кровожадный старикан, он меня убьет. Да, любимая, поплачь, пусть нам будет горько Я лежу в чужой земле средь чужих огней Пой, играй моя Перкеле-полька, Перкеле-полька, ой ей-ей.* Легкий, совсем ненапряжный, но быстрый перебор гнал прочь отчасти хмельное отчасти мелахоличное настроение. Харбрехт прикурил еще одно самокрутку от предыдущей, использовав для этих целей ориентировочку на себя любимого. Отваченый кратковременным приступом веселого пофигизма, заиграл Тотенданс, улыбаясь своим мыслям. * Использован фрагмент песни питерской гррупы "The Darts" - Perkele-polka

Ореховый: Ночь со второго на третий день истории. Сонь, дождавшись, когда тонкие пальчики госпожи начальницы гвардии дворца отпустят его воротник, выпрямился и с самой обезоруживающей улыбкой, на которую только был способен. - Миледи! Ну зачем же так жестоко и так пренебрежительно? Вы разбиваете мне сердце и отбиваете почки... - Ал против воли потер многострадальную свою шею, прикидывая в уме, как долго еще ей оставаться неразделенной. - Вы же знаете, что я вам не враг, хотя, конечно, и не друг, но прямо здесь и прямо сейчас я весь распластан у ваших ног и жду дальнейших приказаний! Со скоростью, вызывающей уважение и при этом невообразимым образом сочетающейся с точностью движений, Хофф метнулся к стойке, извлек из-под нее пузатую бутылку и плеснул ее содержимое в чистый (!) бокал. Надпись на бутылке гласила "Камни Гингемы" - этого коньяка в Волшебной Стране не выпускали уже более полувека... - И, умоляю вас, не оскорбляйте сие скромное заведение прискорбным недоверием к здешнему алкоголю. Если нас в темном месте прислонить к теплой стенке, то мы еще вполне... - с этими словами Сонь изогнулся в изящнойм поклоне и вложил бокал в руку Атаманше. Чешир происходящим явно наслаждался - во всяком случае, насколько было возможно судить по выражению его беспристрастной физиономии. Ал в очередной раз задался вопросом, что же такое связывало в прошлом Роксану и лидера оппозиции, но останавливаться на этой мысли не стал, пинком придав собственным размышлениям иной вектор. Гражданин Ореховый неодобрительно покосился на рыжего барда: он, конечно, ценил безбашенность, но искренне полагал, что всему есть свои разумные пределы. Впрочем, ежели у кого возникла охота украсить главную площадь Изумрудного Города собственной раскачивающейся в петле тушкой - кем был Ал, чтобы активно этому препятствовать? Альтруизма у него не водилось и в лучшие времена. - Звездный Меч! - Хофф патетически воздел руки и с грохотом рухнул на колени возле кресла Атаманши. - Миледи, ну вот дался вам этот додревний ковыряльник! Что вам с него толку?.. Вы же и голыми руками из кого угодно душу вынете, зачем вам иллюзорные пережитки прошлого, а? И Ал самым наивным взглядом посмотрел на Роксану снизу вверх. На данный момент гражданин Ореховый не очень хорошо понимал, что именно происходит и к чему все клонится, а в таких ситуациях, как подсказывал его опыт, самым лучшим было тянуть время. А тянуть Время за разные части тела в самые долгие ящики - ну, по этой части мистеру Хоффу было мало равных. К тому же его чувству прекрасного явно льстило присутствие Роксаны: Ал питал к куртуазии некоторую слабость, а официанточки "Двери в стене" были, конечно, хороши собой и донельзя сговорчивы, но вот подобного стиля общения по достоинству оценить бы не сумели. Не поднимаясь с колен Сонь положил голову на колени Атаманше и предано уставился ей в глаза. - Ну что вам рассказать про Сахалин? То есть про Звездный Меч. Я ничего про него не знаю, и никто, собственно, не знает, и даже сам Аллу Зеф при упоминании этого наименования начинает ругаться сверх обычного, отчего вянут уши даже бывалых людей... Плюньте вы на этот самый меч, давайте перекуем его на орало. И вообще, выходите за меня замуж, что вы забыли в это разваливающемся без кап. ремонта дворце?.. Ал, конечно, понимал, насколько близко он подобрался к той черте, за которой голову отрывают без суда, следствия и предупреждения. Но ему в кой-то веки раз было почти весело и даже несколько интересно.

Атаманша: Ночь на третье. Мы сидели и курили. Начинался новый день. Атаманша болезненно поморщилась. Ей было не до заигрываний, а стена навеяла невеселые ассоциации с расстрелом. Ал, который в целом был весьма приятным собеседником и мог очаровать манерами кого угодно, сейчас скорее раздражал Роксану своим легкомыслием... Можно не понимать, что творится вокруг – кто сможет объяснить, если даже Шериф не сумела? – но не угадывать масштабов и не предвидеть катастрофических последствий... Утро еще настанет, а вот заката мы можем не увидеть. Роксана сделала большой глоток из бокала и, наклонившись к Соню, прошипела: - Сыграем свадьбу, если не сыграем в ящик. В последнем сильно сомневаюсь. Хватит. Этой. Демагогии. Ты что, не видишь, что в тар-тараты летит и Поле твое и все чайники? – Получилось более резко, чем она планировала. Не удержалась. Вот вам и весь светский разговор. Атаманша разом допила коньяк и вперила взгляд в Чеширского кота: - Да, я прекрасно понимаю, что Меч нам не дастся. Да, я знаю, кто сможет его взять. И, черт тебя подери, Че, ты тоже это знаешь! Не для того ли ждал? Или о жизни поговорить? Наговорились уже, было время. Бард в стороне затянул что-то заунывное, и Роксана с трудом подавила желание кликнуть стражу – это было бы слишком мелочным в сложившейся ситуации, даже с учетом того музыкального сопровождения, что он обеспечивал. - Я ставлю на новую девчонку, что ты прихватил у ворот. – Роксана бросила взгляд за окно, пытаясь угадать, сколько осталось до рассвета, и проговорила четко, взвешивая каждое слово. – И мне нужна дочь. У нее шансов дожить до конца света еще меньше.

Чешир: Ночь на третий день. Курение вредно для здоровья! Лидер оппозиции поморщился. Такое обращение он мог простить Ореховому, но вот в устах Роксаны оно звучало ну совсем не к месту. Тем более что за новая мода? Прежде она никогда его так не называла. Чешир, будучи пламенным революционером, в своей котячей душе все же оставался изрядным консерватором. Он согласен был бороться с глобальными изменениями в мире, но вот мелкие перемены вызывали зуд в лапах. - Остынь, тигрица, - Чеширский кот рассмеялся. – Все будет, когда-нибудь. А пока выпей еще Камней Гингемы. Расслабься, хоть на несколько минут. Если ты позволишь себе немного передохнуть, мир не рухнет, могу дать хоть посменное свидетельство. Скверная музыка грозила мигренью. Тому же способствовал и преувеличенно грозный настрой Атаманши. Чешир конечно мог почти все, в том числе и не обращать внимания на такие мелочи, но почему-то полагал, что скверное настроение следует прогонять, даже если хандра загрызла саму Гингему. Отлипнув от не слишком уютного стула, Чеширский кот подошел к живописной группе в кресле и галантно поклонился: Сонь мог обзавидоваться. - Ты не против, если я украду твою даму на несколько минут? Подмигнув Ореховому, который даже соизволил поднять голову по такому случаю, Чешир взял руку Роксаны и, не дожидаясь ее согласия – согласие оставалось под большим вопросом, между тем, как необходимости развеяться была очевидной, - выдернул женщину из кресла. - Понимаю, музыкальное сопровождение не на высоте, но разве нам это когда-то могло помешать? Улыбнувшись, Кот обнял Атаманшу и увлек ее в ту часть зала, где столики отсутствовали - не исключено, что их просто не успели вернуть на место после очередной потасовки, которые время от времени случались в любом баре. Этого импровизированного танцпола вполне хватало для двоих. - Маша хорошая девочка. И я бесконечно рад, что ты вспомнила о таком факте, как тот, что у тебя есть дочь. Пусть она и старается это не показывать, но я вижу, как Лайе тяжело без матери. Скучает она по тебе.

Маркус: Ночь от второго к третьему дню. Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет! Странно, разговор в баре интересовал его все меньше. Возможно, потому, что Маркус был далек от возвышеных материй и тех, кто шьет из них себе жизнь. Харбрехт старался жить проще. И раз кто-то намеревался танцевать, он подтянул вторую струну, ослабил немного первую, и арфа стала наконец звучать в лад. Вполне возможно, что наконец музыка понадобилась. С этой мыслью Марк перешел на легенький вальс-мазурку, которому его научил один арфист, живший у реки. Через полгода арфист покрылся зелеными бородавками и помер. Но это ведь не повод не играть вальса? Разумеется, нет. Ситуация немного меняла оттенок. Либо эта женщина была одной из "местного населения", а следовательно - подпольщиков Изумрудного города, либо что-то явно не сходилось. В общем или что-то случилось или одно из двух. Но пока мысли пришлсь отмести. Пальцы согрелись и вальс звучал довольно мелодично, во всяком случае, насколько это вообще было возможно. Подумалось, что бармен мог бы вполне повальсировать с любимым чайником..или сахарницей...да хоть со всем сервизом. Хотя в наличии хотя бы трех одинаковых чашек в баре Харбрехт как-то раз позволил себе во всеуслышание заявить. За что и получил. Но это была отдельная история. "Шесть часов. Опять...или снова..а может все еще шесть? За коим лябом опять шесть" - Рыжий покачал головой и дал себе зарок перестать смотреть на часы и принять шесть часов - как должное. "Шесть. Локальная вечность. Заманчиво. А можно ли умереть от старости, если на твоих часах вечно шесть? А можно ли постареть от смерти? Наверное - нет. Наверное-Да. НАверное. А, к черту. Вальс, Рыжий. Вальс, мать его растак."

Ореховый: Ночь со второго на третий день истории. "А потом - грубый крик, удары ног..." - Мой чайник? - ужаснулся Сонь. - Мой чайник - и в тар... в общем, в этом самом направлении? Я этого не переживу. У меня слабые нервы. - доверительно сообщил Ал и закрыл глаза. Он, помимо всего прочего, намеревался вздремнуть - уж больно активно проходило нынче ночное время в баре, а колени Роксаны были сочтены достойной альтернативой уютному фарфоровому вместилищу, но Чешир рассудил иначе, а так как мистер Хофф с лидером оппозиции не спорил (как, впрочем, вообще никогда и ни с кем не спорил, считая это занятие слишком утомительным), пришлось ему воспользоваться ГЗМ-2000 (ГубоЗакатывательной Машинкой, 2000 оборотов, очередным гениальным изобретением мастера Дроссельмейера, поставленным в Волшебной Стране на поточное производство). Некоторое время Ал сидел на полу, оперевшись спиной о ножку кресла, и перед глазами его внеочередным флешбеком прокручивались мистические картинки Великого Исхода Чайников в Тар-Тарары. Картинка была почти библейской, навеянной народным эпосом Ореховых Соней "Сказанием о посуде и несчастии дуры-бабы, Федорой зовущейся". - Апокалипсис... А вот подать мне сюда Терминатора. С пучком петрушки во рту. - полувосторженно, полуиспуганно выдохнул Сонь и для укрепления нервной системы сделал пару объемистых глотков "Камней Гингемы" прямо из горлышка. Было это, конечно же, не комильфо и выглядело неизящно. Осознав этот трагичный факт, Ал нахмурился, поправил галстук, поднялся, отряхнулся и развязной походкой прошествовал за стойку, где и обосновался, положив подбородок на сцепленные пальцы рук и пристально обозревая свое заведение. Настроение от этого занятия начало стремительно портится: за окном, лихо чеканя шаг по выщебленной мостовой, слонялись туды и сюды дуболомы, наша древесного цвета боевая скотинка, ночные курьеры Птичьей Эстафеты передавали в очередной раз мозговыносящее сообщение о положении дел в стране, главный оппозиционер страны, защита, можно сказать, и оборона СВОБОДЫтм о чем-то важном договаривался с защитой и обороной ДИКТАТАтм и полагалось делать вид, что все это в порядке вещей, в том числе и рыжий висельник, упорно и одновременно играющий вальс и в несознанку. Сонь зевнул. Маркуса, насколько Ал разбирался в таких ситуациях, а он в них разбирался очень хорошо, спасал тот факт, что миледи Роксана была зла на что-то абстрактное и крайне занята проблемой, далекой от скоростной поимки диссидентов. Но ведь это на данный момент она была зла и занята, а вполне возможно что вот сейчас договориться с Чеширом о чем-нибудт эдаком, и сразу станет доброй и свободной... И хренушки тогда мистер На-ориентировки-на-меня-извели-хренову-тучу-бумаги еще чего-нибудь и где-нибудь поиграет, поелику на допросе пальцы ему переломают быстро, даже если он сразу во всем сознается. Так просто, чтоб впредь неповадно было. Сонь кисло улыбнулся. Он живо представил себе картину ареста - все эти вопли, сопли, укладывание всего персонала мордой в пол и поощрительные пинки в область почек. Прибавьте к этому расколоченную мебель, разбитую посуду и стопроцентное опустошение винных погребов бара, и вы поймете, почему Ал такой перспективе не возрадовался ни на грош. Очевидно, с этим надо было что-то делать. Очевидно, что делать это надо было Соню, самому крайнему. Мистер Хофф, как бы не лень ему было двигаться, отлип от стойки и прошелся по помещению, собирая попутно со столов переполненные пепельницы - сегодня в этом плане на официанов надежды не было, визит высочайшей гостьи подкосил нервную систему не только Соня, сотрудники бара тоже были натурами тонкими, переживающими и как пить дать скрылись в туман незамедлительно и до утра. Возле столика Харбрехта Ал остановился и воззрился на барда с вековечной тоской в глазах. - Герр менестрель. Йа доводить до фашего сфедения, что если вы здесь задершифайся, фас будут немношка убивайт, бистро-бистро. Понимайт? Намеков, как уже убедился Хофф, бард не понимал категорически. Приходилось лупить в лоб, чтобы потом никому не лупили по другим существенным частям тела.



полная версия страницы