Форум » Как это было » Бар "Дверь в стене". День второй. » Ответить

Бар "Дверь в стене". День второй.

Сказочник: Более чем странное место на окраине Изумрудного Города. Подпольная торговля, самая запрещенная литература и периодика, низкокачественное спиртное по смешным ценам, и даже наркотики - все это здесь. На импровизированной сцене периодически дают концерты опальные музыканты - зачастую перед тем, как окончательно исчезнуть. Ходят слухи, что именно этот бар является центром черного рынка, что здесь за умеренную плату прячут и лечат неудачливых оппозиционеров... Много слухов ходит об этом месте. Ни один из них не был подтвержден или опровергнут - время от времени захаживающая полиция почему-то не находит ну ровным счетом ни-че-го. Держит бар Ореховый Сонь, пробуждающийся редко, но почему-то всегда знающий, что произошло и кто в этом виноват, а так же тихо и ненавязчиво держащий весь наркотраффик Волшебной Страны...

Ответов - 87, стр: 1 2 3 4 5 All

Чешир: Второй день. Вечер расставил все по своим местам. «Вернулась, верная подруга! Я рад, что с тобой все в порядке, мой непревзойденный оппонент в борьбе за мир в этом мире.» - Чешир готов был урчать от удовольствия. Не ему было судить, сколько силы Гингема отдает на то, чтобы, подобно Атланту, держать на своих хрупких плечах весь Неверленд, но ее присутствие вдохновляло Волшебную страну протянуть еще денек, или два, а если повезет, еще долгие столетия. Вот только не время было сейчас расслабляться, скручиваться клубочком и мирно посапывать, жмуря глаза от удовольствия. У Червонной Королевы свой путь, у Чеширского кота свой, даже если они идут в одну сторону. «А Маша сидит и думу думает, интересно, какие мысли сейчас обитают в этой прелестной головке? Что-то сомневаюсь я, что они легки и веселы, как цветочные эльфы, играющие погожим летним днем. Определенно, беседы со Смертью не располагают к цветочным феям!» - Все хорошо, девочка, выход обязательно есть, нужно только его найти. – Чешир улыбнулся. – И мы постараемся это сделать. А сейчас прости, я должен оставить тебя на несколько минут, есть разговор с хозяином гостеприимного заведения. А ты выпей еще чаю, он явно на пользу – вот и щечки у тебя уже порозовели, и пальчики не отливают синевой. Еще раз улыбнувшись Маше, Чеширский кот встал и подошел к барной стойке: где-то за ней обитал Ореховый Сонь, если верить легендам. А Чешир легендам верил, некоторые даже сам придумывал на досуге, но то давно было. - Старый друг, просыпайся, разговор есть.

Ореховый Сонь: День второй. Время пить чай. Шесть часов. Иногда, достаточно редко, но всё же… Соню снилось прошлое. Заяц привычно разливал чай по чашкам и по столу. Шляпник сетовал на прихоть времени, и на некачественное масло… а потом Сонь во сне переворачивался (обычно сразу как только видел эту «идиллическую» картину) и ему начинал сниться другой сон… Лапа уже прекратила «ныть» и, не просыпаясь, мышь, стащил повязку... Бармен, ненавязчиво окинул взглядом зал, достал тряпку и принялся протирать и без того чистую стойку. Прибираясь, он осторожно подхватил коричневый кофейник с цветочками, жестом ненавязчивым, как и взгляд, вытер под ним, и убрал его под стойку. Очередной посетитель заказал пиво… «Старый друг, просыпайся, разговор есть», прозвучало где-то в баре и во сне у Соня одновременно. «Друг?! Кто-то действительно употребил это слово?! Ещё и старый друг?!» Не просыпаясь, мышь перевернулся на пузико и навострил оба уха… Бармен, немолодой уже мужчина, много кого уже повидавший, чуть не выронил бокал с пивом. Правда вовремя опомнился и ограничился удивленным взглядом в сторону мужчины звавшего из-за барной стойки какого-то друга…

Чешир: День второй. Чаю уже напились. Кого бы еще им напоить… может Гингу? Все знали, что Сонь форменная соня, но чтоб уж так… В стране бардак, сталкеры мрут как мухи осенью, а этот хвостатый глава наркомафии спит себе и в ус не дует! Все бы такое отношение к жизни, Вондерленд давно бы остался только картинками в детских книжках Реальности. Откуда Чешир знал о сталкерах, Чешир не знал. Он всегда умел быть в курсе событий, но чтобы так, на блюдечке с голубой каемочкой информация сама приходила в голову, словно считываясь с ткани реальности, и без колдовства, даже без осознанного намерения эту информацию получить… Кажется Волшебная страна сама опьянела от ароматов макового поля. Так просто было бы сейчас получить ответы на все вопросы. Стоит только послушать, о чем думает Неверленд, что сводит его с ума, заставляет выть от тоски и биться в конвульсиях. Просто, но неправильно. «Гинга, должно быть, чувствует то же самое. Бедная Королева, эта тяжелая ноша. Не перестаю восхищаться ее силой воли. С монаршим подходом ко всем делам, без силы и без воли никуда.» Чеширский кот искренне восхищался дотошно-методичными методами Гингемы, но разделять их было не в его характере. Заглянув за стойку, Чешир недовольно посмотрел на кофейник. Так хотелось открыть крышку и вытащить его обитателя за хвост, а потом встряхнуть хорошенько, чтобы тот соизволил принять человечий облик, заодно к тому, что соблаговолил проснуться. - Сонь Ореховый, на Маковом поле пожар, а ты спишь тут. Оставалось только ждать, проймет ли соню шутка, и наблюдать, как посетители медленно но верно покидают заведение: кажется жители изумрудного города утомились и даже самые последние пьяницы решили отдохнуть под родной крышей.

Ореховый Сонь: День второй. Никогда не поверю, что вы не выпьете ещё кружечку чаю, в шесть то часов.. - Сонь Ореховый, на Маковом поле пожар, а ты спишь тут. Бармен убрал со своего лица удивление, и чуть улыбнулся уголками губ. - Сонь Ореховый, на Маковом поле пожар, а ты спишь тут. Сонь чуть не проснулся от удивления… «Это ко мне обращались? И чей это я старый друг?» Сонь поерзал в кофейнике, находясь на грани сна, но совсем просыпаться желания не появилось. Разве что маячило в сознании любопытство – кому он старым другом приходится… «Подумаешь, поле горит… пусть люди хоть немного порадуются… это не мне нужно беспокоиться, а Червонной королеве… сейчас все надыыышатся» Сонь сладко зевнул «Беспорядки начнутся… Меня вот больше беспокоит, что сталкеры пропадают. Хотя кто их знает, какие у сталкеров дела..»

Сказочник: Племянница Сказочника, туманно хихикнув, перевернула страницу. Сегодня девушка была собой крайне довольна - на Маковом Поле заваривалась такая каша, что расхлебать ее вряд ли было кому-то по силам. Но при всем том, что на данный момент на Маковом Поле делать было уже нечего, энтузиазму, вызванного туиналом, у нее не убавилось. И оный энтузиазм, опредленно, требовал приложения себя к любой иной местности. Девушка забралась с ногами в кресло дяди и, пристроив на коленях мятые-перемятые листочки, продолжила свое малогуманное дело. День... третий? Сколько времени, времени-то сколько, а?! Официанточки в баре "Дверь в стене" были барышнями в высшей степени легкомысленными - других сюда не брали. И при этом прошедшие очень непростую жизненную школу - другие здесь не выживали. И при всем этом сохранившие нездоровый оптимизм и более-менее привлекательную внешность - другие бы здесь ничего не заработали. Продефилировавшая от двери подсобного помещения к стойке блондиночка относилась именно к этой категории женского населения Изумрудного Города. Аккуратно поставив на стойку поднос с таким количеством бутылок, что оставалось только диву даваться, как ей удается эдакую тяжесть носить на вытянутой над головой руке, официантка цепким взглядом окинула заведение. Да так и ахнула, завидев очаровательного вида компанию и заводилу оной компании, тщетно пытающегося докричаться до Шефа. - Че! - взвизгнула девушка, подлетая к лидеру оппозиции и запечетлевая у него на щеке поцелуй, впрочем, достаточно целомудренный. - Как же я тебя рада видеть, ну сколько можно уже к нам не заглядывать, тут же ску-у-у-учно! Официанточка наконец отлипла от Кота и, оперевшись локтем о стойку, поправила коротенькую - чуть шире пояса - юбочку. Чешир и приходящие с ним люди были той редкой категорией завсегдатаев бара, которую она любила. Они - а особенно сам Чешир! - ничуть не походили на местный сброд, прокуренный и проширенный до полной невменяемости и постоянно норовящий заглянуть ей под юбку или же в декольте. Нет, не то чтобы девушка была сильно против - лишних денег и без того не водилось - но время от времени это надоедало. Чешир же всегда был выдержан, спокоен и безукроизненно вежлив, а его компания была далека от того, чтобы смотреть на девушку, как на человека второго сорта. - Чего такой вид кислый? Дела не ладятся? Патрули озверели? Девушки не любят? - она подмигнула, однако без особенного кокетства - мол, я бы, конечно, и рада, да понимаю, что ваши интересы в данной сфере вряд ли будут обращены в мою сторону. Иногда девушке казалось, что она в этого немолодого импозантного мужчину даже слегка влюблена, но она предпочитала оставлять свои эмоции именно в этой стадии - даже ей нужна была какая-то отдушина среди закопченых стен и сальных взглядов "Двери в стене". - А! - официанточка хлопнула себя по лбу ладонью - Шеф опять в несознанке? Ну, это мы живо исправим! ШЕФ! - вопль юной леди без особого труда перекрыл гул заведения. - ШЕФ! АХТУНГ! Реакции не последовало. Девушка недовольно скривила губки и, выдохнув, как перед питьем 96% спирта, сняла крышку с чайничка. - ШЕФ!!! ПОДЪЕМ, ШЕФ! ПОЛУНДРА! ОБЛАВА! ЭТИ СВОЛОЧИ ПРИБИЛИ НАМЕРТВО ВСЕ ФЛЮГЕРА И ТЕПЕРЬ ВЕТЕР ОБРЕЧЕННО ДУЕТ В УКАЗАННУЮ СТОРОНУ!!! На такие децибеллы даже Сонь, при все одиозности своей натуры, не мог не отреагировать - девушка считалась одной из самых вменяемых сотрудниц и к ее словам следовало прислушиваться, особенно если их _так_ орали! - Теперь он меня рассчитает, - притворно вздхнула официанточка, заправляя за ухо светлый локон. - Но ради тебя, Че, я на все готовая! Она обворожительно улыбнулась кому-то в зале и нависла над чайником, готовая, в случае необходимости, повторить экзекуцию. Что поделать - Шефа Соня она очень, очень ценила и уважала, но ни в коем случае не могла допустить наличие на лице Чешира столь кислой мины.

Чешир: Второй и третий дни примерила ночь. Если гора не хочет идти к Магомету, остается только подождать, пока ландшафт измениться в нужную сторону. Да и ждать долго не пришлось. Чешира волной накрыла магия, так легкомысленно используемая Червонной Королевой. Он вовсе не хотел так узнать о Звездном Мече, и о разыскиваемом рыцаре, и о том, что скоро в Бар пожалуют гости, и еще много очень важных вещей, незнание которых делает жизнь приятной и необременительной. Но Волшебной стране было угодно иначе. Если бы Великой и Ужасной было надобно уничтожить Чеширского кота как активного лидера оппозиции, ей было бы достаточно только сидеть тихо, управлять страной законами да указами, подкрепленными дуболомами, колдовать поменьше, точнее совсем не колдовать. За пару лет такого измора Чешир стал бы слабее самого последнего заключенного на рудниках. Но Королева активно подпитывала своей магией Вондерленд, тем самым давая практически неограниченные возможности своему заклятому оппоненту. Вот и теперь вместо того чтобы продолжать обреченные на провал попытки достучаться до Соня, Чешир стал раздумывать над тем, что делать дальше. Выбор кандидата на роль рыцаря был для кота очевиден – только один Ребенок из Реальности был все еще способен на подобное деяние. Лишь одному из всех удалось сохранить достаточно веры и не попасть под чужие чары. Из задумчивости Чешира вывел звонкий голос официанточки. Бойкая девица всегда была ему симпатична, но, к сожалению, выбранная ею работа была несовместима с оппозиционным движением, иначе он бы давно переманил ее у вечно спящего Соня. Впрочем, не факт, что девочка бы согласилась променять прокуренную действительность на эфемерные радужные перспективы. - Оставь начальника в покое, - улыбнулся Чеширский кот девчушке, - лучше дай что-нибудь, чем писать, и еще что-то, на чем писать. Получив желаемый пожелтевший листок и карандашный огрызок, лидер оппозиции весело подмигнул официанточке и направился к столику, за которым Маша все еще грезила над чашкой с чаем. Сев напротив девочки, он стал быстро что-то писать и чертить на бумаге. Закончив, протянул Маше инструкцию, и, убедившись, что девочка прочла все, поджег уголок, наблюдая, как сворачивается и скукоживается лист, пока от него не осталась только горстка пепла на чайном блюдце. Сила написанного слова была сродни магии в Неверленде. Конечно, это едва ли касалось печатной пропаганды, которую щедро плодили типографии под правительственным началом. Да и не многие обитатели Страны чудес сохранили умение писать так, чтобы каждое слово врезалось в память читающего, не рискуя забыться. Чешир и в этом вопросе был счастливым исключением, так что сейчас он был уверен, что Маша не забудет и не перепутает его указания. - А теперь поспеши, - обратился он к девочке, - я буду ждать здесь.

Мария Штальбаум: Ночь... Что ей имена и порядковые номера? Мари сидела за столиком и дремала. Сон сестры милосердия – это когда слышишь только всхлипы и дыхание больных в общей палате, а грохота выстрелов за окном и писка мышей в углах не слышишь. Вот и сейчас минутка отдыха ничуть не мешала мадмуазель Штальбаум следить за ключевыми стимулами окружающей действительности и обдумывать антропологические зарисовки нового Вондерленда. Во-первых, новый друг и командир. Пожалуй, с ним исключительно повезло. Мог бы на улицу вышвырнуть, верно? Или там, убить, с новыми знакомыми часто случаются такие казусы. А он чаем угощает и даже комплименты делает (пальчики и правда синевой уже не отливают, а лицо-то бледненькое, как всегда, но он тактично это не осветил), а как улыбается… «Выдающаяся личность. Вряд ли ему действительно нужна моя помощь, скорее ответственность или, может быть, гибель за идею», - совершенно спокойно решила девушка и светло улыбнулась. Во-вторых, нравы и обычаи Волшебной Страны представлялись во все более загадочном свете. Сначала стражники, обливающие водой всех прохожих, потом полуприятельские беседы со Смертью в маленькой чайной, а теперь любопытный обряд приветствия. Бесцеремонность, конечно, и в реальности встречается, но чтобы так кричать в чайник… Мари бы лично никогда не догадалась так поступить, поэтому тут же мысленно отругала себя за глупость. «Подумать только. Нервы собеседников тут щадить совсем не принято – один участник диалога упорно игнорирует обращения к себе и сидит при этом в чайнике, другой выводит его из летаргии только что не с привлечением тяжелой артиллерии и является при этом Чеширским Котом. И это нормально». Нормально, так нормально. Нет вопросов «почему», на которые нельзя дать ответ. Просто единственно возможный ответ на многие из них – «а почему бы и нет». С этим не нужно спорить, с этим нужно смириться. Вот только от изящных манер вондерлендских официанток немного звенит в ушах. Впрочем, как только Мари пробежала глазами ровные строки небольшой записки, её стали занимать более конструктивные мысли. - Да. Я очень-очень быстро, - серьезно прошептала Мари, но вспомнив, что выполнение задание зависит не только от неё одной, осторожно уточнила, - постараюсь. "Зачем тратить время на разъяснения? Важно-неважно, не моё дело. Моё дело - чтобы инструкции от зубов отлетали и были четко выполнены". А через мгновение, когда крошки пепла еще таяли в воздухе, бесшумно поднялась со стула. Доски ни разу не скрипнули под быстрыми шагами, и едва ли кто-то, кроме проницательного Чешира, заметил, что вместо тихой девушки, только что сидевшей в баре, только мягко вздохнул ветер, влетевший в приоткрывшуюся на секунду дверь. -----Лавка сладостей, по совместительству импровизированная конспиративная квартира-----

Ореховый: Ночь со второго на третий день истории. Ах, какие децибелы оказались сокрыты в тщедушном тельце одной из официанток бара! Сонь искренне восхитился и выставил мордочку наружу, поблескивая бусинками глаз. Он очень надеялся, что и ахтунг, и полундра окажутся ложной тревогой и можно будет продолжить дремать на самой границе сна и яви, но - мечты, мечты! Они, как обычно не оправдлись. Но девчонка, зараза эдакая, была права: Чешир был не настолько частым гостем в баре, чтобы его появление бесстыдно продрыхнуть под аккомпанемент очередного безвестного гитариста. Поэтому Сонь тоненько (по-другому в мышином обличии не получалось) перетек через край чайничка, грянулся о немытый пол, и с него поднялся уже в своем человеческом виде, попутно отряхивая с белоснежных манжет рубашки одному ему видимые пылинки. Хвост болеть перестал, да и немудрено оно было - в человеческом обличьи гражданин Ореховый хвоста попросту не имел. - Ну здравствуй, здравствуй, Че... - мыш лениво улыбнулся, потягиваясь и одновременно поправляя галстук. - Рад тебя видеть, как ни странно. А ты, красотуля, - он безмятежно улыбнулся официанточке. - В следующий раз выбирай более пугающие эпитеты. Можно подумать, доселе здесь никто не видел приколоченных флюгеров. Впрочем, ладно, ладно, умничка. Ценю. Зачтется. - он поцеловал девушку в уголок губ и легонько хлопнул ладонью чуть пониже талии, давая понять, что на данный момент аудиенция окончена, а двум серьезным людям надо серьезно поговорить. - Совсем на Поле плохо, так ведь? - Ореховый серьезно посмотрел на Чешира из-под щегольских очков в тонкой золотой оправе, носимых не столько из-за дефекта зрения, сколько ради понту. - Я пока мало что могу сказать - от сталкеров никто не приходил, да и послать на разведку некого, там же почти весь базовый состав Гильдии на момент катаклизма оказался. Ах, как же все нездорово, друг мой, и как невовремя! Ты... вот что. Аккуратнее будь, врядли Ее Величество оставит все это без своего высочайшего внимания... - в голосе Ала при упоминании Гингемы засквозило что-то похожее на уважение, ну, или легкую опаску. - Я уже часа два как жду ее соглядатаев, а их все нет и нет. А должны! Ах, о чем это я... Сонь махнул рукой, извлек из-под стойки припорошенную пылью бутыль темного стекла и сноровисто разлил содержимое в два стакана. - Угощайся, старый друг, сейчас такого больше нигде не найдешь. Коньяк "Кровь Дровосека", уникальная вещь! Конечно же, с добавлением валерианы. - Сонь улыбнулся. - И говори, что у тебя за дело ко мне. А в том, что дело есть, Хофф почти не сомневался - Чешир не относился к категории граждан, любящих попусту тревожить покой меланхоличных наркобаронов.

Чешир: Ну что, ночь, познакомимся. - Иди, детка, иди… Ностальгия по старым и еще добрым, да, да, именно что добрым, и, к сожалению, только еще, временам коснулась кошачьих усов, принеся с собой едва уловимый запах маков. Что поделать, Чешир едва ли мог вспомнить, когда он последний раз обнаруживал присутствие Сказочника где-то на самой грани соприкасания реального и сказочного миров; но вот прямо сейчас лидер оппозиции знал, сам того не желая, где находится Ее Величество, что Ее Величество делает и даже, кем Ее Величество соизволило явиться. И ничего он не мог с этим знанием поделать, даже если бы захотел – в непостижимом процессе общения Мира со своими обитателями почему-то отсутствует функция «выкл». «Гинга, от твоего щебета, - для самого Чешира подобный эпитет применительно голоса Королевы оказался странным и как-то смутно неправдоподобным, - я скоро заработаю мигрень. Да и вообще, не полагается мне быть в курсе всех твоих авантюр. Не полагается!» Потерев тыльной стороной ладони нос, Чеширский кот подумал всерьез задуматься о том, чтобы найти уголок потемнее, оставить не слишком уютное человечье обличье в сторонке и как следует умыться, но заметил соизволившего вернуться из мира грез хозяина пьяного заведения. Что ж, если уже Сонь решил почтить посетителей своим присутствием, а официанток - своим вниманием, то интересно было понаблюдать, а ради чего, собственно, лень высочилась из чайника. А еще это означало, что будут угощать. А так как угощают в «Двери в стене», больше нигде не угощают. Чешир взял в руки пузатый бокал и, вдохнул изысканный аромат его содержимого, поставил обратно на стол, впрочем, не убирая рук – чтобы жидкость, нагревшись, раскрылась полным букетом давно снятой с производства марки коньяка – под кодовым названием «специально для Котов Чеширских». - О соглядатаях ты. – Ответил главный оппозиционер. - Не волнуйся, если ждешь - скоро будут, для большей пользы дела можем подождать вместе – может скорее получится. – Чешир постарался стереть с лица неприличиствующюю моменту улыбку. – Коль из сталкеров еще никто не являлся, то никто и не явится – тем кто живы остались работы невпроворот нынче будет. За совет спасибо, добрые советы – товар дефицитный, так что от подарка отказываться не стану. А вот что до дела, собственно: что ты еще знаешь о Звездном Мече, о чем соизволил не сказать нынче Шерифу? Ты же не только разговоры сталкеров слушаешь.

Ореховый: Ночь со второго на третий день. - Будут. - печально кивнул Ореховый. - Ее Величество, сколько я ее помню, еще никогда не отступалась от своих принципов правления, которые гласят, что если где-то пахнет жареным - корень всех зол будут искать в моем многострадальном баре... Сонь ленивым взглядом скользнул по Чеширу и призадумался - тот явно к чему-то прислушивался, но сам Ал в упор не слышал ничего кроме их беседы да бренчания гитары. При его-то незаурядном слухе! "Что-то ты опять темнишь, дружище, но это и в лучшие времена не было моим делом..." - на этом этапе размышлять Хоффу надоело и активный мыслительный процесс он быстро прекратил, сосредоточившись на букете "Крови Дровосека". У Соня, конечно же, не было пагубной страсти к валериане, но изысканные вкус и запах он вполне умел ценить. Чем и занимался. - А вот в чем ты прав, так это в том, что на тебя обычно соглядатаев тянет, как мух... на мед, на мед, не смотри на меня с таким осуждением! - гражданин Ореховый сонно улыбнулся. - Не удивлюсь, если кто-то из них уже под окнами шастает. Впрочем, уж не обессудь, дальше моего заведения мне не слышно... При словосочетании "Звездный Меч", уже в который раз услышанном за столь короткий отрезок времени, Сонь опечалилася еще сильнее и рефлекторно потер то место, откуда в мышином обличии начинался хвост. - Брр... Манеры этой прелестной девушки, Шерифа, повергают меня в ужас. Такая ангельская красота - и такая беспричинная жестокость! - с обидой произнес Ал. - Ну вот что я ей такого сделал? У меня же хвост не казеный. И чайничек тоже... Ладно. - Сонь почесал в затылке и долгое время копался за стойкой, сетуя на чудовищную грязь, которая обязательно должна была сказаться на чистоте манжет его самой любимой рубашки! Тяга к комфорту и красивой жизни была в гражданине Ореховом неискоренима даже нынешними обстоятельствами жизни. Наконец из недр подстоечного пространства были извлечены на тусклый свет карбидных фонарей несколько подозрительного вида листков низкокачественной бумаги. - Звездный Меч... Меч... Очень звездный... Очень меч...- интеллигентным жестом поправив очки, гражданин Ореховый некоторое время изучал написанное на листках, после чего разочарованно выдохнул. - Ах, какая незадачка. - он покачал головой. - Че, мне эти листочки персонально вручал поверенный от сталкерской гильдии. Под тем соусом, мол, что это все, что они знают и могут рассказать о имеющихся на поле артефактах древних времен и чуть ли не периода Сопряжения Сфер. На вот, полюбуйся... - он ткнул пальцем в бисерную вязь слов на каком-то неведомом языке. - Вот хоть про что есть. Ты когда-нибудь слышал о такой штуке, как Чайник Рассела? Ты представь, даже я не слышал, хотя я о чайниках все знаю. А он у них есть! И кому, спрашивается, нужен такой непригодный для жизни чайник... А стрела Зенона? - Ал восхищенно покачал головой. - Ее же только в качестве вешалки использовать, но нет - нашли, описали, сохранили. Еще у них есть ключи от Китайской Комнаты, полная переписка византийских генералов и, ты не поверишь, оригинал поэмы №929 с автографом автора! Хофф в глубочайшей задумчивости сделал глоток коньяка и, покосившись на окно, на всякий случай принялся разминать пальцы. - А вот про Звездный Меч - ровным счетом ничего. Только упоминание. И ничего я о нем не слышал, кроме того маленького факта, что взять его сможет только Рыцарь, посвящынный самой Королевой при полном соблюдении формальностей, да еще местоположение его... как бы так сказать... нестабильное. - Сонь вздохнул. - Короче, пока Рыцарь его не прихватизирует, Меч вообще не принадлежит нашему миру. - наркобарон поежился. - Опасная игрушка, Чешир, очень опасная, насколько мне хватает энтузиазма размышлять на эту тему. Ну, ладно властьимущие, им не впервой ходить по-над пропастью, но тебе-то он зачем? И гражданин Ореховый уныло посмотрел на безнадежно изгвазданные тремы пылинками манжеты.

Маркус: Ночь со вторго не третий день истории. "Как быстро здесь все приходят и уходят..." - мысль скользнула в голове тихо и ненавязчиво. Разумеется, можно предположить, что Маркус эту мысль подумал. На самом деле он эту мысль выспал. Тихо и мирно выспал лицом на столе. Осознав промелькнувшую мысль-вертихвостку, он, разумеется понял, что мысль не могла принадлежать ему. "Разумеется. Я ведь сплю. И в моих снах никто не ходит. Иначе...хм..." Дальнейшие размышления его разбудили и Харбрехт с трудом поднял голову. На правой щеке был идеально-точный отпечаток столешницы. На левой кто-то нарисовал смеющуюся рожицу. Это человек понял, придирчиво изучив собственное отражение на гранях затертого пальцами стакана. Стакан был пуст, под лицом не наблюдалось салата - а это значило, что финансовые запасы изволили показать дно. Что, отнюдь не было необычным для Харбрехта и его жизни в целом. Как и всякий менестрель, он был нищ как крыса. Хотя нет, у крысы имелась теплая шкурка, пусть даже и полосатая и лишайная, а также сухая нора. Вот норой-то Маркус и не обладал. Его имущество составляли чехол с арфой, ящик с инструментами и котелок, ложка, складной ножик, кисет с сомнительным по происхождению куревом, три в меру заношенных портянки, штаны, тельняшка и куртка, заношенные сверх всякой меры. Иными словами, он выглядел точно так же, как и любой другой оборванец в этом городе. Если чем и отличался - то это цветом волос. Рыжие волосы были его фишкой. Но и тут ему не шибко повезло. Три дня назад он попал под дождь. Экология, знаете ли, специфическая. В общем, милые осадки выпали ему на макушку среднем уровнем не менее пятнадцати миллиметров. После водной процедуры он стал обладателем грязно-русой шевелюры. Это отчасти было на руку, поскольку пару раз доводилось слышать о разыскиваемом рыжеволосом субъекте - рост метр восемьдесят, глаза серые и пьяные, таскается с арфой и преступным образом мутит народ. В баре было шумно. И немножко гамно. Как обычно. И как обычно - практически без результата. Маркус, который в дружественной обстановке позволял называть себя Марком, а попросту - Рыжий, поднялся и распрямил спину. Хрустнуло. Стрельнуло. Охнув, он поднял с пола сумку, в которой и на которой держался весь его багаж. Звякалось. Одна из официанток бросилась обнимать кого-то, с воплем "Че!!" - У потьмах С`єрри танк стоїть Немов страшна примара Його гранатою підбив Ернесто Че Гевара - изрек бард. Строфа принадлежала не ему. Скорее всего, как и большинство имеющейся у него информации, была прочитана на заборе или подслушана в чьем-то разговоре. Рыжий лизнул ладонь и стер с лица намалеваную рожицу, сделал умный вид (без особого успеха), он взялся строить арфу. Тихий звон струн казался каким-то головоболетворным и это занятие пришлось отложить на время. Потянувшись к кисету он с огорчением заметил,ч то трубки нет. "Посеял...или свистнули...скорее второе..." Оглядевшись вокруг, он тихонько оторвал кусочек от какого-то объявления и за неимением лучшего, свернул самокрутку. Огня тоже не было. Но проблема была решабельна. Харбрехт поднялся со стула и направился к барной стойке, по пути вытирая лицо тельняшкой - вместо умывания. - Ммм...огоньку не найдется? - осторожно спросил он бармена. Марк быстро глянул в сторону своих вещей и полез в карман за мелочью. хотя бы коробок спичек или самая дохлая зажигалка оказались бы очень кстати.

Чешир: Ночь на третий день истории. Чай закончился. Стало веселее. - Да не жаренным у тебя пахнет. Если бы только жаренным, то не королевская рать к тебе зачастила бы. На жаренное у других нюх навострен. Чешир наклонил бокал, наблюдая за тем, как жидкость растекается по стеклу, а заодно и за выражением лица собеседника: даже в человечьем обличье во внешности Соня оставалось что-то мышиное – хитрое и хозяйственное. Ни друг, ни враг, ни союзник, ни противник. Иногда коту так и хотелось позавидовать феноменальному умению Орехового сохранять нейтралитет. И при этом вносить свой вклад в сохранение мира в стране. Но, у каждого свой путь и свой крест. - Такая работа, - Чешир вернул на физиономию дежурную улыбку. – И уж пусть лучше на меня тянет, чем на бедолаг, которые на рудниках и месяца не протянут. Кстати, под окнами еще не шастают, и сегодня я даже прибавлю «к сожалению». Интересно, что там такое во дворце сотряслось, если правые руки Ее Величества позволяют себе так пренебрежительно относиться к пунктуальности. Часы над барной стойкой как обычно показывали шесть. - Красота и доброта не всегда ходят парой, тебе ли не знать об этом? Из бара исчезали последние посетители, словно нарисованные на аспидной доске уравнения, вытираемые нерадивым учеником. Хотя, возможно, некоторым, затуманенным алкоголем, головам могло мерещиться обратное. Чеширский кот, не поднимая глаз от янтарной жидкости в бокале, наблюдал за вялой миграцией хорошо угостившегося дешевой выпивкой субъекта. Где-то он уже видел эту шевелюру… Ну конечно, тот самый арфист, который на каждом перекрестке «обличает» Ее Величество! «Вот из-за таких и ходит об оппозиции дурная слава. Разве кому-то интересно, как на самом деле работает механизм противостояния уравновешивающих сил? Нет – слишком высокие материи для сказочных обывателей. А вот когда власть поливают водой из канавы – это ясно всем, предельно ясно, эх.» - Не принадлежит нашему миру, говоришь, - Чешир с задумчивой улыбкой посмотрел на Орехового. – Что ж, это дело поправимое, мне ли не знать. – Мало кто в Волшебной стране знал, что такое Чеширский кот, и откуда, собственно, он взялся, так что слова оппозиционера были из разряда шуток, понятных только для того, кто шутит. - А за рыцарем дела не станет.

Ореховый: Ночь со второго на третий день истории. - Огоньку?.. - отреагировал Ал, как обычно, с задержкой на полминуты; хроническое и беспрецедентное торможение, за исключением совсем уж критических ситуаций, тоже было его фирменным знком. - А знаете ли вы, милейший, - пробурчал он себе под нос, продолжая изучать манжеты, - что на огне, который Прометей принес людям, впоследствии сожгли Джордано Бруно?! А? Сонь зевнул, обмозговал изреченное и покосился на Чешира. - Пожалуй, мне все-таки не стоило столь увлеченно дегустировать новую партию продукции... Джордано Бруно, это ж надо! Инквизиция! Че, кто эти люди и где мои вещи? Нет, скорее даже так - кто эти вещи и где, черт возьми, мои люди?! Кстати, неплохо было бы узнать, что такое "черт" и кого он намерен взять. И по каким обвинениям. Окончательно запутавшись в умопостроениях, мистер Хофф наконец-то соизволил взглянуть на жаждущего очистительного огня посетителя - и искренне восхитился. "Диссидентус вульгарис оппозиционис! Класс хордовые. Настоящие диссиденты всегда хордовые, костей у них нет, кости им давно переломали... Давненько, давненько я не встречал у себя в заведениях представителя этого подвида со столь ярко выраженным фенотипом..." Выражение же лица Сонь сохранил самое невозмутимое - да и редко его лицо выражало что-то кроме костяной тоски и кровавой скуки. Специфика профессиональной ориентации, сами понимаете. "Но хорош, хорош... Кажется, это на него у меня в под стойкой ориентировка лежит. Причем не одна ведь, их каждый квартал переиздают с упорством, явно заслуживающим лучшего применения". Размышления привели к тому, что Сонь нарек посетителя про себя Неуловимым Джо и лениво кивнул ему на один из чадящих на столе подсвечников. - Прикуривай - не хочу. Совершенно забесплатно, я сегодня добрый. Ну что, друг мой, - обратился Ал к Чеширу. - а не угостить ли мне последнего посетителя нашим фирменным напитком за счет заведения? Совершенно не вижу, почему бы не угостить... Сонь хитро покосился на лидера оппозиции и поставил на стойку стакан с посредственного качества джином, имевшим, впрочем, в Волшебной Стране огромный успех ввиду оптимального соотношения цена-качество, после чего шикарным, отточеным за долгие годы жестом накапал в джин гвоздичной настойки. - Вуаля! Коктейль "Chestnut tree". Угощайтесь, любезный... В коктейлю прилагалась салфетка. То есть обычно к нему прилагалась обычная салфетка типа "листок газеты", но в этот раз Сонь не поскупился на самую свежую правительственную ориентировку на некоего Маркуса. На этом свою гуманистическую миссию гражданин Ореховый счел выполненный с лихвой, можно даже сказать с перевыполнением плана на следующие две пятилетки. На лицо Соня вернулось привычное, не проспавшееся выражение. - Не всегда парой, говоришь?.. - и он вновь задумался, минуты на три. - Ну да, ты как всегда прав, мой драгоценный друг. Вот, например, возьмем эту восхитительную барышню, которая часто с тобой появляется. Просто уму непостижимо - откуда столько красоты? И куда подевалась вся доброта? Тогда как добрее и милосерднее нашего правительства нигде не сыщешь... Но почему же оно всем составом так хреново выглядит?! Про тебя, заметь, я тактично и предусмотрительно молчу... Коньяк подходил к концу и Сонь плеснул себе и Коту еще "на два пальца". - За рыцарем, мнится мне, станет очередь. - Ал прищурился. - Желающих оного рыцаря уконтрапупить. Мне-то, впрочем, какое дело... Хвост у меня болит. - озадаченно сообщил он. - А это плохо, когда у меня при человеческой морде лица начинает болеть хвост, это, Че, не к добру. Это что-то на Маковом Поле... Зефу я, конечно, доверяю, но Зеф-то у нас один и весь из себя не вечный. Слушай, может, ты до него прогуляешься, если время есть? А я б тебе так благодарен был, так благодарен - ну, ты знаешь. Под благодарностью, особенно своим старым друзьям, Сонь обычно подразумевал очень многое - вплоть до поставок относительно новых оружейных разработок. Ну, а о таких мелочах, как финансирование, специнвентарь и недолговременное укрытие даже речи не шло.

Маркус: От второго дня к третьему. Ночь. Ночь, как известно, тиха, но сало лучше перепрятать. В ту хату, что с краю. Между хозяином бара и тем, кого назвали почему-то Че, тянулся какой-то по-видимому умный разовор. "Че...хм..если это сокращение...тогда как звучит полное имя? Че-бурек? Че-стер? Че-кушка?....нет, явно не последнее..." - мысли витали вокруг услышанного. Слышать бывает полезно для здоровья. а иногда - как раз наоборот. Зависит от того, кто в курсе того, что ты все это слышишь. В общем, Харбрехт собрал ушки на макушке. Оказалось, что бармен все-таки может реагировать, хоть и замедленно. Маркус прикурил от свечи, пустил колечко дыма, отследил его путь под потолок. - Этот же огонь отжигает пиявок, когда вылезешь из болота... Кроме того, с бедным Бруно не знаком. Так что не сильно сочувствую. Давно сгорел? Когда он опустил глаза, на стойке уже грелся стакан с коктейлем. - Оу... надо же...мило...благодарю...хотя я с утра не пью - бард покосился на часы, которые показывали шесть...впрочем, они показывали шесть с тех пор, как Рыжий вошел. Листок бумаги с расплывчатым портретом, отдаленно его напоминавшим он заметил сразу, но это не помешало ему спокойно выпить содержимое стакана, аккуратно поставить его на стойку. Ловкие пальцы распрямили листок на стойке. - Хм...как мило. Я всего день в городе, а меня уже готовы встретить с распростертыми...вилами...И кому я мешаю? - вопрос был риторическим. Отчасти. - ....ммм...А Харбрехт, кстати, через "е" пишется... Листок был аккуратно сложен и убран в карман. На самокрутки. "Весело будет курить себя...в этом что-то есть" - задумался он, вновь пуская табачные колечки. Он уже подумывал о том чтобы взять арфу и начать подбирать мелодию, как в мозг вплелось продолжение чужой беседы. Дождавшись, пока повиснет пауза, внедрил фразу с целью заработать. - Насчет рыцаря не знаю, но я могу трубы менять...Как у вас с сантехникой?

Чешир: Ночь начинает третьи сутки. Не спаивайте кота валерьянкой! Чешир не без удовольствия наблюдал, как хозяин-барин, тоесть хозяин бара, лично обслуживал посетителя. Определенно в этом действии было что-то от северных народностей, давно вымерших в Сказочной стране в виду изменения климата, географии и прочих прелестей мировой агонии. - Зря ты так о Лайе. – Покачал головой Чеширский кот, не переставая тихонько посмеиваться в усы, и ему совершенно не мешало отсутствие тех самых усов в человечьем облике. – Она хорошая девочка. В душе. Где-то глубоко. Жизнь была ей мачехой, а с матерью у Разбойницы давно отношения не самые доверительные. Ребенка понять можно, а еще помочь не помешало бы. Она заслуживает лучшего. Как и мы. Как и наш мир. Посмотрев на наполовину полный бокал, Чешир подумал, что с него пожалуй на сегодня будет достаточно. Пить такое роскошество да в подобном интерьере… Это смахивало на плохую шутку того самого, так часто упоминаемого Гингой, Сказочника, хотя он-то, как настоящий мужчина, должен был бы знать толк в хороших напитках и в том, как их стоит принимать. - Прогуляюсь, почему не прогуляться, если даже ты просишь. Впрочем, для каждой прогулки нужна своя теплая компания, а моя, как видишь, еще не собралась. Не в меру активный спросонья клиент, определенно умел привлекать внимание, так что оставалось только дивиться – как же ему, неразумному, удавалось так долго избегать тесного знакомства с дуболомами. Что удавалось, это, без сомнения, хорошо. Вот только леди Удача последнее время была не частой гостьей в Вондерленде. Хотя, вроде говорят, она любит вот таких вот личностей, которым всегда везет. Жаль, что везение рано или поздно отворачивается и от них, и тогда любая канава может стать последним пристанищем в ненастную ночь. У Чешира были дела поважнее, размышлений о чужих судьбах. - Кстати, окажи услугу авансом. – Лидер оппозиции говорил так тихо, что только Ореховый, обладатель феноменального слуха, мог различить его слова. – Если Вольфанг с Сарой вернуться, когда мы уже уйдем, скажешь, что его ждут в Лавке сладостей. Чешир облокотился о спинку стула и, вдохнул аромат валерьяны, подкрепленный алкоголем. - Люблю я такие заколдованные местечки. Вроде вот дом, у всех на виду. Так-то, но и не так. Если приглашали – для тебя дверь может оказаться не заперта. Ну а если не приглашали… Пусть и удастся попасть внутрь - ничего кроме пустых комнат тебе не видать, даже если празднование Рождества в самом разгаре: не заметишь ни гостей, ни хозяев, ни даже пауков на чердаке да крыс в подвале. Вот так вот.

Ореховый: Ночь со второго на третий день истории. "Гроссмейстер - это не фамилия!" В глазах Орехового отразилась скорбь всего Мироздания, более приличествующая народу, в пространствах НЕсказки отсутствующему. Как знать, может быть, именно по этой причине мир Волшебной Страны в лице ее правительства был вынужден каждый раз искать новых козлов отпущения?.. Но Сонь этого категорически не знал и испустил полный трагедии переливчатый вздох, разложить который на эмоциональные составляющие не взялись бы и лучшие знатоки всевозможных душ. - Сантехника? - вопросил Ал барда, выйдя из непроизвольных размышлений о тщете всего сущего. - Вас ист сантехника? Йа не понимайт, не понимайт. - Хофф душераздирающе зевнул. - Йа понимайт только то, что тем, кто слишком необдуманно анализирует информацию, положенно висилиццо. Висилиццо будет установлена на Центральной Площади Изумрудного города, андестенд? Имеющий уши - да заткнет их. Имеющий рот - да заткнется, ибо ваистену да будит так! Сонь залпом влил в себя коньяк и пробормотал что-то вроде "Сказочник, да когда ж меня отпустит-то?!", после чего вроде бы вернулся из контуральных потоков сознания. К сожалению, обстановка в последнее время в стране была такая нервная, а психика у Ала была такая хрупкая и ранимая! Почти как хвост. Сотрудники "Двери в стене" уже смирились с периодическими пространными сентенциями наркобарона, а кое-кто так и вообще начал получать от них съедобную порцию удовольствия, но вот на людей пришлых это время от времени действовало угнетающе. - Арбайтен, арбайтен! - желчно прикрикнул он на вяло перемещающихся по залу официантов, тщащихся навести некоторое подобие порядка. - Кто не будет арбайтен, тот будет получать сапог лицо! Вондерленд, Вондерленд, юбер аллес! Выправив наконец-то съехавшиеся к переносице глаза, Сонь воззрился на Чешира. - Глубоко в душе - я тоже очень хороший мальчик, самый последний из помета! Мамочка повязывала мне на шею голубую ленточку и кормила леденцами, и пела песенки на ночь, когда мы с братишками и сестренками засыпали, набегавшись за день. Она всегда мне говорила - деточка, ты пойдешь далеко-далеко, где юноша меча не точит, а девка косы не плетет... И ты знаешь - как в воду глядела! - Ал положил подбородок на стойку и, вцепившись руками в волосы, навел на голове элегантнейшую прическу "Я тут в баре вместо швабры". - Эх, мама-мама, понесло ж тебя жрать варфарин! Что же до помощи - глупо требовать с меня чего-то сверх предложенного. Ты знаешь - я никогда не откажу в разумных пределах, но что касается вправления чьих-то изломанных жестокой жизнью мозгов, то этим у нас в стране занимаются либо пламенные энтузиасты, либо племенные каратели. Я, к счастью, не отношусь ни к тем, ни к другим, и постараюсь не относиться как можно дольше... Все, что могу предложить в данном направлении - неоновые грезы со скидкой, но это не самый подходящий для твоей компании вариант. На просьбу он просто еле заметно кивнул, словно своим мыслям, и сделал трудноуловимое движение бровями - мол, может им еще чего-нибудь дать, сверх информации? - Че, - вопросил он, прослушав речь о домике. - а может ну все в дальние дали? Заделался бы писателем в стиле "еще страшнее, чем у вас за окошком"... Таких бы бабок сшиб...

Атаманша: /Комната Атаманши/ Ночь на третий день. Если нечего читать – читай слова. Если некогда спать – спи по ночам. Если по ночам болит голова, значит, крепкий чай или – палача. Роксана плотнее закуталась в плащ – на улице было ужасно влажно, и эта сырость создавала ощущение отвратительной пленки по коже. По той же причине женщина повязала на голову плотный черный платок, который, кроме того, закрывал лицо, давая возможность спокойнее дышать и оставаться неузнанной. Конечно, придя в Дверь, она не надеялась сохранить инкогнито, но привлекать лишнее внимание на улице не хотелось. Впрочем, в темное время суток в городе было пустынно, если не считать усиленные наряды патрулей, гремящих по мостовым так, что каждый, кто хотел остаться незамеченным, имел возможность обеспечить это опережающим маневром. Почти дойдя до бара, Атаманша обозначила себя, рыкнув паре дуболомов, которые вместо патрулирования решили озеленить город, пустив корни в размокшую грязь: - Смир-но! Какого черта прохлаждаетесь, столешницы недоделанные? На растопку пущу. А-ну быстро на пост. Дежурить у бара, не светиться. Бежать на первый зов. МОЙ зов. Ясно? Роксана оторвала со столба свежую ориентировку на какого-то рыжего мужичка, обвиняемого в антиправительственной деятельности, и прилепила на грудь деревянному солдату. - Будешь изображать доску объявлений, раз не патрулируешь, как надо. «Положительное отличие дуболомов от карт – они не умеют икать с испугу. Икающий стражник не только привлекает внимание, но и выглядит смешно». Высокая фигура, казавшаяся бы хрупкой, если б не скользящая в каждом движении уверенность и сила, четко выделилась на фоне светящегося окна ведущей забегаловки города, с большей охотой принимающей сомнительных личностей, нежели добропорядочных горожан, и скрылась внутри. Разумеется, было открыто, хотя посетителей уже практически не осталось. Только снующие туда-сюда официантки, пытающиеся устранить последствия наиболее мирного отдыха завсегдатаев, рыжий пропоица с подозрительно знакомым лицом, сам хозяин в человеческом обличии, что являлась несомненной удачей и... - Ну, здравствуй, котик. – Тихо произнесла Атаманша, зная, что ее услышат, и не спеша направилась к стойке.

Чешир: Третий день истории начался ночью. - Писателем говоришь? – Чешир расплылся в бесстыдно широкой улыбке, как по нынешним непростым временам. – Писателем – это хорошо. Знавал я одного писателя: сначала шастал невесть где годы напролет, зато ж потом написал так написал! Заманчиво, что еще добавить! Глубоко вдохнув, он опустошил бокал и поставил на стол. – Может придет время последовать твоему совету. Но не сейчас. Страшные истории писать не интересно, когда они живут под самым твоим носом. Тем более вон сколько словоблудов развелось. Чеширский кот кивнул в сторону шумного посетителя, одновременно едва заметно покачав головой: к серьезной помощи Орехового было еще рано прибегать. Вот сходят они прогуляться за город, может необходимость и нарисуется, но то еще сходит надо! Маковое поле такая штука, что загадывать наперед положительно не рекомендуется. Понюхав воздух, Чешир взглянул на помытое нынче дождиком окно. Улица освещалась гораздо хуже бара, но не нужно было видеть тени по ту сторону, чтобы понять, что шесть часов не стоят на месте. «Какая прелесть. Почти вовремя.» - Мысленно промурлыкал лидер оппозиции. В хорошей компании да для благодарной публики Чеширский кот был не против маленького лицедейства. Тем более, что Королева нынче ночью колдовала вовсю, тем самым истощая собственные силы и пополняя его, так что на добрые шалости чесались все четыре лапы. Да и, Роксана выглядела усталой, задерганной - чисто по-человечески хотелось подбодрить ее. - Душа моя, – в отличии от Атаманши, Чешир говорил громко, хорошо поставленным голосом актера театра или диктора новостей, – не смущайся, присоединяйся к нашему препреятнейшему время препровождению. Уверен, в закромах гостеприимного хозяина найдется твое любимое розовое вино. – Переведя взгляд на Орехового, он нацепил маску сосредоточенной задумчивости на лицо. – Хотя может я путаю, или ты пересмотрела свои вкусы со времен нашей последней встречи… Театрально взмахнув рукой, словно подчеркивая неважность сказанного ранее, лидер оппозиции прищурился, награждая женщину пытливым и одновременно насмешливым взглядом. - Я ждал тебя раньше, Роксана. Дворцовые интриги – это замечательно, но и дела делать надо. – И сменив тон на сочувствующий. – Сильно Она разбушевалась.

Ореховый: Ночь со второго на третий день истории. Я восхищен. - А я, - Сонь с самым философским выражением лица закатил глаза и мечтательно вперился в потолок, словно надеясь разглядеть там что-то, окромя потемневших балок. - тоже знавал одного писателя. Поговаривали, что писал он про каких-то там заек, но я в душе не чаю, что такого можно написать про заек, зайцев и даже матерых братцев-кроликов, чтобы загреметь на десять лет без права перекура... Судя по всему, попытка разглядеть в хитросплетении потолочных балок величие какой-нибудь всемирной идеи увенчалась у Соня, как обычно, провалом. Во всяком случае философское выражение с его физиономии сползло - может, наскучило, а может, в очередной раз настиг владыку наркобизнса Волшебной Страны очередной стремный флешбек, инициированный неумеренным вспоминанием нелиц. - Да, а с добрыми историями нынче напряженка не только в ежевечерних сводках новостей... Вот кто бы мне объяснил, почему во имя торжества добра и спасения пожилой леди и ее легкомысленного потомства в количестве одна штука, надо звать матерых лесных гопарей и отдавать им на бесплатную нашинковку ни в чем не повинного хищника, коий руководствовался токомо инстинктами, вложенными в него Матушкой Природой и Батюшкой Инстинктом?.. - Ал страдальчески сморщился. - Но и этого мало нынешним гениям пера и гуманизма - им понадобилось еще и нафаршировать бедное животное каменюками... Или вот как тебе такой вариант гуманного пересмотра всем известной легенды наших мест? "...и предсказала Колдунья, что когда исполнится Принцессе шестнадцать лет, уколет она палец о веретено и умрет... И приказал тогда Король отрубить принцессе все пальцы..." Блеск! Мне иногда кажется, что протоколы допросов из кабинетов еще одного нашего с тобой давнего приятеля - и те не будут столь... хм... живописны, так скажем. И гражданин Ореховый загрустил еще больше - чудовищным откатом настигли его редко извлекаемые из закормов памяти воспоминания о бесконечном чаепитии, с его непринужденной атмосферой и отсутствием необходимости в алкоголе. Вспомнилась и собственная немая растерянность при виде уводимого Шляпника и еще большая растерянность когда годы спустя он узнал в воплощении Госужаса своего давнего сочаевника... Право слово, даже с пущеным на бульон и котлетки Мартовским Зайцем у Соня осталось больше общего. Что, однако же, не мешало неизбывно тосковать по тем временам и тем, кем они все тогда были. Но в помещении скрипнула входная дверь и Сонь мгновенно собрался: он питал к своему заведению смешанные чувства, но в определенной мере дорожил им и к своему статусу бармена-дипломата-наркобарона успел привыкнуть. - Ах! - при виде посетительницы Сонь широко распахнул глаза и в одну секунду провел полную экипировку, достав из-под стойки щегольскую шляпу с той лишь целью, чтобы в следующее же мгновение сорвать ее с головы, одновременно вручая госпоже начальнице гвардии дворца чайную розу, добытую вообще неизвестно откуда и непонятно как. - Мадемуазель... - голос Соня обрел бархатистые нотки, а в глазах появился оттенок неизбывной тоски по всему и сразу. - Я польщен и сражен, добро пожаловать в сие скромное заведение, к вашим услугам все, абсолютно все, что пожелаете. Прошу вас... Учтиво, но не оставляя возможности к сопротивлению (если подобное вообще было возможно по отношению к Роксане), Сонь взял женщину под руку и усадил в появившееся благодаря стараниям официантов единственное во всем баре кресло. Вообще-то Ал планировал потянуть время, сколько получится, дабы Чешир мог быстро и оперативно скрыться с места проишествия, но, судя по всему, Кот ничего подобного не планировал. Одновременно поражаясь смелости Че и непостижимости его мотиваций и целей, гражданин Ореховый неуловимым движением глаз указал Маркусу на один из многочисленных здешних черных ходов, и элегантным жестом раскрыл перед Атаманшей единственный экземпляр винной карты бара "Дверь в стене". Экземпляр был красивый и аккуратный - за все время существования бара им пользовались, кажется, пятый раз. - Итак, что пожелает мадемуазель в качестве отдыха от дворцовых интриг и справдливого, но от того не менее строгого гнева Ее Величества Червонной Королевы?.. Оставалось только надеятся, что рыжему диссиденту хватит ума не мозолить глаза одной из правых конечностей Властительницы. А своим местом в данной ситуации Ал пока просто наслаждался: давно, очень давно это заведение не посещали такие женщины, рядом с которыми подобное поведение Соня не казалось утонченным издевательством.

Атаманша: Где-то между вторым и третьим днем истории. Девушкам еще не время сменять шинели на платьица. Не успела Атаманша добраться до стойки, как осознала себя утопленной в мягком кресле так, что колени едва не упирались в подбородок, а руки были заняты цветами и меню. Операция по обезвреживанию была проведена блестяще – только на приведение себя в горизонтальное положение ей потребовалось бы достаточно времени, чтобы успели удрать и Чешир, и тот рыжий бард, ориентировку на которого она несколькими минутами ранее крепила на грудь дубовой защите мирного населения. Однако из слов кота следовало, что сливаться он не только не собирается, но и жаждет разговора. Что не могло не воодушевлять, если не вспоминать, что секунду назад она радовалась человеческому обличию Орехового. По всему видно, что зря. Роксана, выпустила из правой руки винную карту – от нее в любом случае не было толку, ибо страшно даже представить КАКОЙ выдержки вино в баре, учитывая предпочтения основного контингента – и, ухватив хозяина за твердый накрахмаленный воротник, потянула к себе. - Ну что ты суетишься, я же не с полицейской облавой пришла... - Она чуть крепче сжала ворот, уложив голову Ала на свое плечо, и хищно улыбнулась. - Абсолютно все, что пожелаю? А привези-ка мне, батюшка... Нет, не цветочек аленький. А из цветочков аленьких Звездный меч... кладенец, чертов. Кладется на все в особо тяжелых случаях. – Женщина почесала собеседника за ухом и отпустила, устало вздохнув: - Ну или хоть расскажи, а? И коньяка налей, если всю валерьянку уже вылакали. Хотя, какая валерьянка?.. Ситуация в пределах нормы. Стабилизировалась, я бы даже сказала. – Роксана обращалась уже к Чеширу. – Вот если бы всем неожиданно захорошело – тут можно было бы начать волноваться. И Атаманша изящно и непринужденно откинулась в кресле, словно вспомнив о давно забытом благородном происхождении и воспитании, насколько позволяло запредельно мягкое кресло и седая давность этого воспитания, но нашептывало уважение и некоторая расположенность к хозяину. И раз уж тот возжелал светской беседы, то он ее получит.



полная версия страницы