Форум » Давайте тихонечко... » Чужое творчество по мотивам миров » Ответить

Чужое творчество по мотивам миров

Алиса: Собственно, есть одна замечательная вещь – гениальная интерпретация «Алисы в Стране чудес». Это радиопостановка, в создании которой принимал активное участие Высоцкий, в том числе исполнял ряд песен. К сожалению, опыт показывает, что далеко не все о ней (и тем более ее) слышали. Наконец я нашла ее в сети - теперь можно скачивать сколько угодно. Прямо вот тут.

Ответов - 93, стр: 1 2 3 4 5 All

Атаманша: Дигори, было бы куда лучше, если бы Вы ставили пробелы после знаков препинания, иначе получается довольно нечитабельно. Еще пару сказочек от Бормора, подходящих под наш мир :) *** В зеркале появилось призрачное лицо. Открыло рот - да так и замерло. Пауза затянулась. - Ну? - Эээ...- протянуло Зеркало. - Хорошее начало. Ну, я жду ответа! Зеркало неловко поежилось в раме, старательно отводя взгляд. - Кхм... Повторите, пожалуйста, вопрос. - Я спросила, верно ли, что я самая красивая на свете. Ответ может быть "да" или "нет". Итак? Зеркало пробубнило что-то невнятное. - Что-что? - Я никогда не видел дам, по красоте подобных Вам!- ответило Зеркало, отчаянно краснея. - Слишком двусмысленно. Попробуй еще раз. Зеркало вздохнуло. - Я затрудняюсь ответить на этот вопрос. - А ты постарайся. - Ну, понимаете... Красота - это ведь понятие субъективное... - Короче! - Нет, я не спорю, конечно, Вы женщина видная... кхм, статная... Одеты хорошо, со вкусом... Эээ... вот этот молоток в руке... Вы не могли бы его отложить, он меня смущает... - Нет. - Ммм... да. Но он не гармонирует с Вашим... - Короче, да или нет? - Что, простите? - Я спрашиваю, красивая или нет?! И учти, я начинаю терять терпение! Зеркало жалобно всхлипнуло. - Т-ты п-прекра... п-п-ре-крас... с-п-пору... Нет! Не могу! Зеркало разрыдалось. - Я не могу этого сказать! - Ах. Ты. Мерзкое. Стекло!- почти ласково произнесла Королева и ударила молотком. Тысячи сверкающих игл брызнули в разные стороны, студеный северный ветер подхватил их и понес над землей. Кому-то осколок попадет в глаз, а кому-то и в сердце... (с) bormor

Атаманша: *** Представьте себе сказочную страну. В ней живут самые разнообразные существа: феи, гномы, гоблины, эльфы... ну кто там еще? Все, в общем, живут. А потом появляется новая раса - назовем ее Бехолдеры. Ничем не примечательная, кроме одного мерзкого, просто-таки жуткого свойства: у них Дурной Глаз. На что ни посмотрят - испортят. Летит, например, фея, а Бехолдер на нее глянет - и вот уже нет никакой феи, порхает бабочка. Встретит Бехолдер в буреломе лешего - и хорошо еще, если в медведя взглядом превратит, а то ведь может и в корягу. Пройдет Бехолдер сквозь толпу великанов, и даже сам не поймет, откуда вокруг взялось столько причудливых скал. Залезет на болото - и ни одного гриндилоу не останется, только мерцают болотные огоньки. А всякие воздушные создания, которые послабже, и вовсе под его взглядом исчезают, исходят легким паром. Только всякая ночная нечисть худо-бедно уцелела - на их темное счастье, Бехолдер ночью слеп как крот. Ну и часть дневных созданий поневоле ушла в ночь; кто-то в землю зарылся, кто-то в пещеры ушел - куда-нибудь, лишь бы не попадаться Бехолдерам на глаза. И ведь никому эти Бехолдеры зла не желают! Просто воспитание у них такое. Пока они совсем маленькие, могут хоть в упор на кого угодно смотреть. А потом усваивают от взрослых их магию (взрослые Бехолдеры называют ее просто "правильным взглядом на жизнь") - и все, пиши пропало. Глянут, и наповал! Словом, никого в сказочной стране не осталось. Одни люди. (с) bormor

Атаманша: Версия Шалтай-Болтай сидит под стеной, Кричит, визжит и брызжет слюной. А вся королевская конница, Вся королевская рать Шалтая-Болтая, Болтая-Шалтая, На крики и вопли его невзирая, Сажает на стену опять. (с) bormor

Атаманша: Добрая-добрая сказка Жили-были король с королевой, оба молодые и счастливые в браке. У них родилась дочь-принцесса, очаровательный ребенок, и что показательно, её мать не умерла родами. На день рождения принцессы король с королевой пригласили всех фей королевства, и про злую колдунью тоже не забыли, и за столом выделили старушке почетное место. Колдунья вдоволь поела-попила, а когда подошла её очередь благословлять принцессу, то умилилась настолько, что сделала ребеночку "козу", сказала "ути-пути!" и одарила не то ясным умом, не то повышенной сексуальной привлекательностью - в общем, чем-то приятным и полезным в хозяйстве. Когда принцессе исполнилось 16 лет, она победила на конкурсе лучших вышивальщиц королевства. И хотя дважды уколола себе палец, ей за это почти не снизили очков. И уж конечно, она не умерла. Еще через год к принцессе посватался принц, с которым она давно была знакома по переписке. Он оказался именно таким, каким она его представляла, даже еще лучше. Родители ничего не имели против, принц и принцесса поженились, сняли маленький замок с видом на рощу и поселились там, на первое время. Посреди медового месяца к ним заявился дракон - настоящий, огнедышащий, но довольно мирный. Никого воровать не стал, ничего не спалил, передал принцу приветы от дальних знакомых и посылку с вареньем от бабушки, чмокнул принцессину ручку и улетел восвояси. Через некоторое время принц удачно устроился принцем в родном королевстве, забрал с собой молодую жену, попрощался с тестем и тещей и отбыл. Принцесса обещала писать почаще и наведываться по праздникам. Когда король убедился, что всё устроилось наилучшим образом, он взял из потайного ящика заветный ключик и спустился в самое глубокое подземелье замка. Нашел замшелую дверь, повернул ключик в замочной скважине, и вошел в открывшийся проход. Там на стене, закованный в тяжелые цепи, с кляпом во рту, висел долгие годы беспомощный Сказочник. - Ну что?- спросил король,- понял теперь, как надо сказки писать? http://bormor.livejournal.com/392448.html

Атаманша: *** - Это всё ты виновата, - злобно прошипела Ведьма. - Я!? – возмутилась Добрая Фея. - А кто же? Это ведь ты отменила моё благословление. - И ты называешь это благословлением? Умереть в 16 лет от укола веретеном? - Дура! Я же не о благе принцессы заботилась, а о благе народа. Ну, выросла она, ну, стала королевой. И кому это пошло на пользу? - Ну, хватит! – рявкнула Королева Червей. – Палач, отрубить им головы! (с) П.Бормор, конечно же

Атаманша: Подумалось, что эту сказку - А-а-а! - закричал Дракон. - Нет, только не это! - Что, опять? - воскликнул Рыцарь. - Как мне это надоело, - простонала Принцесса. - Рыцари, Драконы... - И Принцессы, - добавил Дракон с отвращением. - Ну что, все собрались? - Сказочник радостно потер ручки. - Тогда начнем. Итак, в некотором царстве, некотором государстве... Дракон, Рыцарь и Принцесса переглянулись и зарыдали. (с) Петр Бормор в наших условиях надо рассказывать несколько иначе: - А-а-а! - закричал Сказочник. - Нет, только не это! Как мне это надоело: болотные чудища, карты, деревянные солдаты и куклы... - И оппозиционеры, - добавила Червонная Королева с отвращением. - Ну что, все собрались? - представители сказочного народа потерли ручки и продолжили угрожающе. - Тогда начнем. Итак, в некотором царстве, некотором государстве... Сказ? Ну-ка продолжай! Сказочник окинул из взглядом и зарыдал. :))

Суок: Кай и Герда Ты вернулся чужой и мёртвый в наше царство цветов и крыш. То, что нити любви потёрты, видно только, когда ты спишь. В этой комнате тёплый свет, но всё равно ведь похож на труп, Улыбаешься чуть заметно самым краешком бледных губ. Почему каждый день, вставая, от стыда не отводишь глаз? Я ведь знаю, я точно знаю, кто приснился тебе сейчас. Рассмеёшься – твоя беспечность забавляет меня до слёз. Или сложишь мне слово «вечность» из стеблей новогодних роз. Из цветов или острых льдинок и зеркал – разве в этом суть? Это мой был, мой поединок, а не твой и кого-нибудь. Я ползла на коленях в горы, забывала тебя совсем, научилась гасить раздоры и быть сильной – скажи, зачем? Я сбивалась от шага к бегу, ты за нею покорно шёл, в упоеньи играя снегом и целуя её подол. И мне чудится – льдом сквозь пальцы утечёшь, не сдержать никак. Ах, как любит поройсмеяться нежный, снежный, столикий враг! Да, всё будет потом иначе, будет лето... не тай, не тай... Но сейчас просто спи, мой мальчик. Спи, мой милый заблудший Кай. (с)Светлана Галкина

Атаманша: Нашлись вот тут 3 стихотворения одного автора на тему. Выкладываю, вдруг кому придется по душе. Алисы здесь больше... Я днем, что характерно, вижу сны, А ночью нет, что так же характерно, Когда желаю близости весны, Пусть близость с ней воспримется не верно. Не верую, не верю и не вру, Завязанный собой в узлы и вены, Когда рука скользящая из рук Ведет через танцующие стены. Я прижимаюсь к талии стены, Вальсируя, порой, настолько скверно, Что диски позвоночника спины Позвякивают в такт с шагами нервно, А диски позвоночника лица Теряют информацию побитно, Моргая, в ожидании конца, Глазами глаз печально и побито. Мне крошатся в объятья кирпичи, И Windows расцвечивает окна Восходом солнца, тыча в грудь лучи - Оконный свет, разъятый на волокна. Застенный мир потерянных Алис - Зеркалье отраженных сновидений - Подмигивает сумерками лиц В прострации четвертых измерений. Я там рукой расшатываю снег Из черных и кровоточащих дёсен Земли холодной, двигаясь к весне Через тела давно замерзших вёсен. Снежная Королева Не родись на свете в белом. Это платье плоти плата За один лишь шаг, что сделан В одиночную палату. Свет зашторен, мир зашорен. В облегающем и длинном Эта подпись в приговоре На тебе сойдётся клином. В этом месте, этой местью Обезглавлен странник званный. Нет известий, много ль чести… Иоанну, Иоанну… Трещин змеи, ветер смеет, Над тобой сойдутся клином Саломея, Саломея, Эти стены, эти льдины. Кай Убеди наложеньем рук, Обмани повтореньем строк, Что не стало темнее вдруг, И от холода не продрог: В каждом полюсе виден плюс, В каждом минусе скрыта суть, И в молчании слышен блюз, И в тумане есть верный путь, За порогом тепло не впрок, За стенами зима не враг, За морями дурак – пророк, За лесами дворец – барак. Собери слово «вечность», Кай. Обрети на века покой. Но пока у виска тоска, Эта вечность тебе на кой?

Атаманша: Не могу удержаться :) Оттуда же Колыбельная для волчонка Кусая за бочок и на краю Размешивая ложечкой усталость В остывшем солнце: - Баюшки-баю - Поёт волчонок серый. Не осталось Посуды не помытой на столе: - Опять ножом порезала картошку? И палец на руке? Постой, не лей Зеленку на коленку и на кошку! - Пусть кошка убегает босиком, Ты выходи из ванной по-кошачьи, Усни, не вспоминая ни о ком, Коль невоспоминанье много значит Для серого волчонка на краю, Бегущего за овцами вдогонку. А не догонит: - Баюшки-баю - Пускай кусает спящую девчонку.

Атаманша: Иди, герой. Иди, поэт. Шагай упруго в вечность. Счастливого тебе пути и даже в руки флаг. А мы здесь будем без тебя расстреливать и вешать. И по-другому здесь нельзя, здесь можно только так. Путь к счастью труден и далёк, и всё – идти по трупам. Но надо действовать, пока горит огонь в груди. Мы будем вешать и стрелять, и это будет круто. Мы будем вешать и стрелять. Пока не победим. Увы – вокруг полно чертей, кикимор, ведьм и леших (И пулю в голову тому, кто счёл их за людей!). И чтобы выжить, надо их расстреливать и вешать. Мочить, безжалостно мочить. Повсюду и везде. А что потом? Да чёрт бы с ним, начать бы поскорее. Чтоб перед тем, как пасть в бою, один хотя бы раз Увидеть, как подлец и вор болтается на рее Или свалился мордой в грязь с дырою между глаз. И не благославляй ты нас – оставь в покое, грешных. Оставь для будущих времен достойные слова. У нас же будет дел полно – расстреливать и вешать. И абсолютно все равно, что попадем мы в ад. Кто много думал, тот отстал от тех, кто что-то делал. Терял он время, и теперь остался за бортом. И будет по уши в дерьме, а ведь хотел – весь в белом. Поймет, дурак, что был неправ, но всё – потом, потом. Однажды надо начинать работать, а не думать. И лучше все же поскорей, а то не хватит сил. Во имя тех, кто жив пока и кто за правду умер - Расстреливать и вешать тех, кто это заслужил. И если надо объяснять, то объяснять не надо Кого, когда, за что и как, зачем и почему. Нужна здесь армия бойцов, а не тупое стадо. Иначе мир наш навсегда провалится во тьму. На то, что разум победит, себя надеждой теша, Ты оставайся в стороне. Расскажешь всем потом, Что ради этого пришлось расстреливать и вешать. И на могилу принеси букет живых цветов. (с) oldformation

Шалтай Болтай: На сколько именно подходит нашим мирам, не уверенна, но не могу не поделиться. Библия киллера Запись первая - Хороший план гарантирует хорошую работу. Плохой план гарантирует огромную головную боль и отсутствие определённых привелегий. Дыхания, к примеру. Запись вторая - Что делать с людьми которые никак не умрут... избегайте из, или, ещё лучше, не будьте на противоположной им стороне. Действительно для всех существ паранормальных или просто упрямых. Более того, мудрые киллеры которые хотят жить должны быть союзниками со всеми. Или не быть киллерами. Запись третяя - Киллер должен создавать КАКОЙ-ТО шум вокруг себя. В конце концов, как можно дать киллеру работу если про него никто никогда не слышал? Многие любители допускают ошибку оставаясь абсолютно незаметными, но... как люди в принципе будут знать что ты есть чтобы тебя нанять? Подумайте об этом... 4 способа избежать того чтобы вас убили если вы - киллер. - Имейте под рукой пистолет. - Выглядите ранимым. - Имейте под рукой ЕЩЁ ОДИН пистолет. - Попытайтесь не съеживаться и не закрывать глаза когда вы стреляете... 4 вещи которые не нужно делать если вы - идиот. - Иметь под рукой пистолет. - ВИДЕТЬ киллера. - Перехватывать киллера. - Наклоняться близко к раненому киллеру, вероятность того что он/а ранен/а... (Наподобие раненых диких животных, вы не будете наклоняться ко льву, так зачем же к вооружённому человеку?) Полезные советы - Избегайте открытые помещения. - Избегайте закрытые помещения. - Избегайте помещения. - Не вырабатывайте одержимось к вашему партнёру или другу детства, особенно если он/а к тому же опасный киллер. - Избегайте людей с пурпурными волосами, можно подумать что это уже будет сигнал... но нееет, я думаю что могу доверять этому человеку с ярко пурпурными волосами? Боже... Что делать если: Мой клиент меня обманул: - Очень просто, вы выполняете работу, потом убиваете клиента, и крадёте все его деньги. Люди постоянно называют меня их смертельным врагом после того как они видели как я убил его/её семью: - Вы оставили кого-то в живых? Я чувствую себя виновным, и чувствую себя просто ОТВРАТИТЕЛЬНО после того как я кого-то убъю...: - Есть различные решения. Найдите себе работу получше ИЛИ развейте внутри себя раздвоение личности, причём одна из этих персон должна быть психопатом, а затем вы можете контролировать её и убеждать себя что это она виновата, а вы всем помогаете. Каждый раз как только я открываю холодильник, огромный фиолетовый монстр выпрыгивает и атакует меня: Перестаньте пить алкоголические напитки и смотреть динозаврика Барни одновременно. Запись четвёртая - Что нужно помнить когда вы путешествуете на корабле любого типа, лучше всегда оставаться над водой нежели чем под ней. Запись пятая - Киллер должен всегда смешиваться с окружающей средой. И когда подобное невозможно, то лучше всегда иметь кого-то под рукой кто выглядит более очевидно чем вы. Например, ненужный вам партнёр или идиот которого ваш работадатель ОБЯЗАЛ вам взять с собой. Запись шестая - Когда один не может остаться незаметным, то часто он проведёт время хуже чем он ожидал. Более того, он наверняка будет чувствовать себя просто отвратительно! Помните, чем дольше вы тратите время, тем больше вероятность что кто-то вас найдёт. 5 способов выглядеть хорошо в качестве киллера. - Солнцезащитные очки, не только хорошо смотрятся, но и скрывают цвет ваших глаз и ваше выражение лица. - Не хихикайте. То что вы делаете на самом деле не ТАК смешно, нет? - Стильные пистолеты. Но не старые. Всегда храните с собой чёрную прелесть, Бретта хорошо для этого подойдёт. Револьверы плохи, медленно перезаряжаются и выглядят отвратительно. Да и кем вы пытаетесь быть? Клинтом Иствудом? - Если можете, используйте тяжелоиспользуемое оружие. Ножи, восточные единоборства, нечто вроде этого. Только помните, лучше выглядеть некруто но остаться живым, нежели чем круто и холодно (мёртво). - Не показывайте эмоции, да, заставлять их мочить свои штаны ОЧЕНЬ забавно, но безэмоциональные лица, это просто нечто! Важные вещи. - Пистолет. - Ещё один пистолет, как часто вы видели перестрелки где кто-то теряет пистолет и должен искать другое оружие? Время тратится впустую! - Альтернативное оружие, нож или кинжал. Избегайте качественно спрятанное оружие, оно может быть крутым, но его очень трудно вытащить. - Патроны. Хорошему киллеру нужно не более четырёх магазинов, хотя в зависимости от пистолета вам может понадобиться больше. Длительные перестрелки не идут киллерам, если вам нужно более восьми выстрелов чтобы убить кого-то, вы делаете что-то не так. - Машина. Что? О, конечно, вы собираетесь идти пешком со с места происшествия... - Аптечка. Несмотря на популярное мнение, один не может нести с собой шестнадцать лекарственных зелий и целую аптеку в битву, и они не заживляют раны со щелчком. Необходимые вещи - бинты, пластырь и жгут. Если ранение глубже чем то что это может перевязать, то бегите в машину, там дожно быть больше медикаментов. - Библия киллера. Неважные вещи. - Стрелковая винтовка. Какова вероятность, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, что вы будете целиться в ОПРЕДЕЛЁННОЕ окно в то время как ваша цель проходит мимо? - iPod, музыкальный проигрыватель... - Сумочка, конечно, там можно хранить пистолет... но неужели вы думаете что вам дадут шанс счастливо дотянуться до сумочки, отщёлкнуть предохранитель, вытащить пистолет, нацелиться, выстрелить? - Часы. Не то чтобы это ненужная вещь, но какого вам будет если зазвонит будильник напоминающий вам что сейчас идёт серия вашего любимого сериала? - Рюкзак. Вы собираетесь убить кого-то... вы не идёте в поход... - Что-нибудь ещё. В Библии киллера псалм есть... В этой истории есть мораль, и каждый должен найти её сам... Была тихая и холодная ночь, молодой киллер лежал спрятавшись в маленькой прощелине между двумя зданиями, одетый в тёмно-серые одежды которые сливали его с землёй и тёмными тенями домов, и не выдавая его контур как это бы делала чёрная одежда. Его стрелковая винтовка была в его руках, готовая выстрелить, целясь в окно в которой он знал находился его заказ. В менее чем двадцати шагах от него лежали два мёртвых охранника, которых он убил менее чем десять минут назад и аккуратно спрятал в шели под маленькой казармой. Время приближалось к полуночи, и он был готов к тому моменту как его заказ закончил своё время с проституткой и вернулся в свою комнату чтобы отдохнуть. Но не суждено этому было, ибо менее чем две минуты назад молодой киллер был осаждён и убит двумя охранниками. Если бы только он читал библию киллера. Но увы. В этом псалме, найдите его ошибки и будьте мудрее. Четыре большие ошибки он допустил, но вы можете найти и больше. Написанно Cavalyn, перевод на русский мой, с его разрешения.

Атаманша: Служанки мечтают о доброй фее, принцессы – о прекрасном принце, королевы не мечтают, а действуют. Служанки верят, что чудеса случаются, с принцессами они действительно случаются, королевы творят их сами. Служанки слабы, но кажутся сильными, принцессы сильны, но кажутся слабыми, королевы обходятся без маски. Служанки приходят заранее, принцессы являются с опозданием, королевы прибывают вовремя. Служанки во всем винят себя, принцессы – других, королевы делают выводы. Служанки не умеют побеждать, принцессы не умеют проигрывать, королевы не соревнуются. Служанками драконы не интересуются, принцесс драконы едят, с королевами драконы дружат. Потому что служанки драконами не интересуются, принцессы их боятся, а королевы их приручают. Служанки, даже хорошенькие, считают себя дурнушками, принцессы, даже уродливые, считают себя красавицами, у королев так и не выдалось времени толком рассмотреть себя в зеркало. Служанку можно не заметить, принцессу нельзя не заметить, королеву нельзя не заметить, когда ей это нужно. Служанки покорны, принцессы своенравны, королевы дисциплинированны. Служанки хотят получить похвалу, принцессы – внимание, королевы – опыт.Служанки сносят унижения, принцессы мстят за них, королеву унизить невозможно. Служанки любят, принцессы позволяют себя любить, королевы не задумываются – кто кого. Служанки всё понимают и терпят, принцессы понимают только то, что хотят, королевы всё понимают и уходят. Служанки не умеют требовать, принцессы не умеют ждать, королевы знают, что всему свое время. Служанки не хотят взрослеть, принцессы не хотят стареть, королевы знают, что всему свое время. Служанки видят мир в черном цвете, принцессы – в розовом, королевы – в черном, розовом и всех остальных цветах. Со служанками легко, с принцессами сложно, с королевами, по крайней мере, интересно. Быть служанкой сложно, быть принцессой легко, быть королевой, по крайней мере, имеет смысл.

Червонная Королева: Нестихи Почитаешь с утра про бомбёжки и про налеты, Мыслишь, нет, черт возьми, я не ведусь на это, Я сижу, починяю примус, решаю ребус И мечтаю купить когда-нибудь новый глобус. Всю вторую войну нас спасала Туве Марика И её хвостатые крохотные зверюшки, Но она устала от нас, перешла реку, растворилась. И теперь нам, возможно, крышка. Мне плевать, я пью чай, ковыряю свои идеи, Я читаю статьи про детей, дожди и удои В регионе, удаленном от места действий. Например, на Луне. Или в Северной Каролине. У меня здесь фонарики, эльфы и кока-кола, У меня здесь сонеты, лимерики и скелы, Орхидеевые сады, ледяные скалы, Изумрудные травы Шира и Муми-дола. Крепко сжатые зубы крошатся. Сводит скулы. НОЧНЫЕ СТРАШИЛКИ Страшилка №1. Тим Тим Вербински не может заснуть третий час кряду: Чьи-то когти скребут по паркету совсем рядом, Он сегодня в комнате не наводил порядок, Мама строго сказала, что к таким вот неряхам Ночью часто приходят сказочные уроды, И от них не спасут ни спасательные отряды, Ни различные хитрые страхоотводы. Тим натягивает одеяло на подбородок, Он лежит, зажмурившись, дышать старается тише Это гремлины, он узнал, он их видел в книжках. Он сильнее сжимает плюшевого зайчишку И подбадривает себя: дескать, он мальчишка -- Не какая-нибудь девчонка. Но скрежет слышен Даже вовсе не на полу, а гораздо выше. Тим пытается думать: "Какие у них лица? Нужно позвать маму. Или полицию. Ночь скоро кончится..." Ночь всё длится и длится. Тим не шевелится -- страшно пошевелиться. Тим начинает потихоньку молиться. Он обещает отдать свои вкладыши и вернуть сестре её бусы, Всегда доедать свой ужин, даже когда сыт, Мыть, приходя с прогулки, грязные бутсы... Только пусть они уберутся. Пусть уберутся. А они всё сопят, скребутся и шепчут сипло: "Ну какой же ты мягкий, розовый и красивый", "Ну же, глазки открой, ждать рассвета не хватит силы", "Мы тебя заберём в свои норы -- там славно, сыро", "Мы съедим тебя в бутерброде с луком и сыром" Утром мама Вербински не найдёт своего сына. (с) Шутник вообще очень рекомендую этого автора любителям поэзии

Сказочник: Мелкое хулиганство Волшебник Гудвин с утра не в духе; с утра на улице дождь и ветер… Он точно знает, что мир не рухнет в ближайшие полтора столетья, а если рухнет – так не по причине банальной битвы добра и зла… У него есть отличная штука – очки цвета бутылочного стекла. Волшебник берет их с полки, задумчиво крутит в руках, надевает, и долго, долго глядит, как над крышами облака идут сияющими войсками, плывут зелеными кораблями; его сегодня не отвлекают, и это, в общем-то, забавляет, но не избавляет от беспокойства, хотя, казалось бы, ерунда… …четверо ждут в приемном покое. похоже, у них беда. Первый дрожит от страха, ржавой коленкой скрипит второй, третий дурак-дураком и к тому же еще зануда. Четвертая просто хочет домой. С ней придется трудно. А впрочем, проще простого: намекнуть на возможность лжи, поглядеть сверху вниз: - послушай, как тебя… Элли. У тебя полчаса, хорошенько подумай и расскажи мне: для чего ты здесь и чего ты хочешь на самом деле? И пока одного из них обследует донорский комитет, пока второй поджимает хвост и прячется за занавеской, у третьего взяли пробу опилок и делают МРТ, четвертая плачет, свернувшись калачиком в жестком кресле. Глупая девочка шмыгает носом и стесняется красных глаз, и вдруг говорит: хорошо, все просто: в гробу я видала Канзас, да, я скучала все лето, да, я искала выход, но я не ела волшебных таблеток и не курила волшебной травы. У меня в бутылке простая вода, я не нюхаю и не колюсь, но с тех самых пор как попала сюда, я ужасно всего боюсь, до слез, до потери памяти, боюсь – ну, к примеру, вот: что Страшила, хотя и сказочный, а все-таки идиот, что лет через сорок мы все умрем – кроме железного дровосека, что льва по укурке пробило на стрем и теперь у него флешбеки, что нам уже не помогут врачи, что ты мне скажешь: «прости, так вышло – все твои спутники неизлечимы, а у тебя поехала крыша; зачем с этой сказкой впустую морочиться, развалится - черт бы с с ней…» возьми другую и делай что хочешь. а эту – не убивай. не смей. Гудвин слегка озадачен, он говорит: успокойся, тише, слушай, пока ты плачешь, про нас написали книжку, у тебя там какой-то великий квест, у меня неразгаданная загадка; все нормально, однажды мне надоест, и тогда придется несладко тому, кто придумал зеленые стекла и доброе колдовство… Автор против волшебника Гудвина – детка, ты за кого? Хочешь – вали в свой родной Канзас, хочешь – вставай в мой строй. Я проиграю еще не раз, но победа будет за мной, мне плевать на сказки, но я всегда до конца решаю задачи. …Ты вернешься сюда, потому что не сможешь иначе. Они покидают город под вечер, им хорошо и, похоже, немного грустно. Лев грозен и самоуверен, и слегка заторможен – под реланиумом не трусят, и молча слушает дровосек, слушает и не поймет: как может биться живое сердце внутри, под железной броней. И Страшила всем повествует гордо (идиот-идиотом, но поздно), что хирург был записан в книгу рекордов за пересадку мозга. И говорит о любви и дружбе смешная девочка Элли. Счастливая… ей непременно нужно во что угодно – но верить. Happy-end несомненен, можно обняться и плакать – все удалось, но добрый волшебник Гудвин, потеряв интерес к разговору, глядит в потолок, обращаясь, видимо к автору: «какую же чушь ты придумал», и, опираясь на трость, уходит по зеленому коридору. (c) radio

Атаманша: Тоже о сказочнике, в некотором роде... Это великолепно, просто великолепно. I. шаг в шаг в тишине такт в такт в висках и руках тик-тик ни голоса ни теней как так контакта не чуя идти кап капает с потолка свод всё ниже и уже ужи и жабы на над и под страх тяжек неудержим II. Эвридика В арсенале: знание норм, новостей и цифр, Кавалер, годящийся без труда в отцы, Заморочки какие-то про развитие личности, Закорючки -- как у отличницы. Всё расписано четко: с кем спать, что жевать, где пить. Губки бантиком «сумочку эту купи-купи». Дозы выверены давно: то лицо, то личико. За провал -- порицание, вычет, кол. В сетевом журнальчике правильный юркий слог. Вот вам фото, ой-ей, куда вчера занесло. Вот стишки. Не читайте -- там что не ямб, то Юнг. Оцените сам факт, восхититесь духовностью. Вот она у зеркала, на лице рисуя лицо, Проверяя, подходит ли к платью новенькое кольцо, Вдруг на миг замечает себя. И видит что-то такое, Что не даст ей теперь покоя. И в конце недели, всплакнув, для храбрости выпив чуть, Эвридика снимает трубку. Звонит врачу. III. Орфей Про него говорят "есть у парня собственный стиль". Он напорист и хищен, как Челентано в молодости, Он точён и при этом плавен, во взгляде то мёд, то сталь: Господин фрилав, чайлдфри, фриланс и фристайл. Вот он в баре. Празднует новенький свой Роллс-Ройс. Снова соло – с очередной герлой не срослось, Слово к слову льнёт, он остёр, он шутить мастак, Мыслит, видно ли им, как он выжат, как он устал… Между третьим мартини и вторым бокалом вина У альтиста где-то за кадром лопается струна И как будто хлещет его, он белеет, мямлит «мне надо…» И, раскланявшись, ретируется с маскарада. Лучезарно скалится дамам, переступает порог, Думая только о том, видно ли им, как он взмок, Под звучащий из зала хохот, регги, визги, словесный лом Успевает набрать "скорую". Сворачивается узлом. IV. Врач чертовски красив и молод, явно только что из медвуза, Он сидит, никак освоится со своим идиотским грузом. Он листает бумаги, бормочет, избегает её взгляда. Эвридика сидит и гадает, сколько времени он ей даст. Врач зачитывает диагноз, пророчит около года, Здесь бы ей величаво подняться и за дверь удалиться гордо, А она ревёт. И на стуле восседает аршинно-прямо. "Можно было и догадаться – в том же возрасте, что и мама". V. Коридор тихо ропщет бетонно-кафельным Стиксом. Он сперва пытался свистеть -- вдруг прогонят? Но стих сам. Каждый шорох звучит каноном: не бетонный корпус, а горы. "Нужный вам кабинет находится на другом берегу коридора". Он пытает врача, повредит ли болезнь его лицу и карьере, Врач серьёзно ответствует, что карьере -- ни в коей мере, Что за год, который, возможно, ему отводят, Можно сделаться президентом, Ну... или чем-то вроде. VI. Дальше канва стандартна, сюжет яснее, чем щи: Волею судеб, сплетеньем небесных нот, Ну и, конечно, не без моей помощи Двое пересекаются у ворот. VII. Где-то за кадром флейта тихий прохладный яд льёт, Двое танцуют на тросе, плывут между сном и явью; Мир под ногами крошится, бьётся, осколки звенят флейте в тон, Звезды им корчат рожицы, ночь заливает улицы кобальтом. Двое идут по улицам. Всё вокруг шипит и искрится, Двое сначала молчат, потом не могут наговориться. В честь их прихода любой стол накрыт, листвой двор одет, Их поцелуем вырубает электричество в городе. Если отбросить метафоры, можно сказать "все счастливы", Нет никакого повода, биться, метаться, в небо выть. Нужно заканчивать, хватит, ну же, поставь точку! Нет. Ваш покорный кивает и карандаш точит. Двое сидят на крыше, смотрят на город, к щеке щека. В небе над ними - невидимы - тикают два счетчика. VIII. Лето вступило в силу, в распахнутое окно Тихо течет запах липы и детский ор. В регистратуре жарко, но Тане радостно, Таня строчит оправдательный приговор. Почерк у Танечки ровный. Наклон, нажим. Руки у Танечки нежные, голос сладкий. Врач облажался, парень, ты будешь жить, Брось сигареты, начни делать зарядку. Здесь я любуюсь реакцией персонажа: Он неподвижен, стеклянен и пуст, как ваза. Он понимает: ей такого не скажут, Просто не может так повезти два раза. Мир точных чисел не знает законов жанра, Это статистика, злая определённость. Ты бы хотел дождя, но сейчас жара. Здесь не тебе править время, сдвигать ось. Все твои мысли и образы -- мишура, Сотый по счету образчик пустого сора. Точные числа сильнее тебя стократ. Три. Девять. Сорок. IX. Стопкадр, крупный план: герой тоскует по героине. Он пробует всё подряд от спортзала до героина. Кутит в Голден-пэласе, потом работает в хосписе. Он бегает, и сникает, Едва присев. Его накрывает по расписанию -- вечером: Мерещится скрежет, как будто кто-то скрипит пером. Настырные тени снуют в углах, подлетают к рукам, к лицу. И он их вбивает, вбивает, вбивает в пепельницу. Друзья верещат: дёрни в альпы, в тибет, в мадрид. Он дёргать не хочет. Он слушать, и то не хочет. Строчит по письму в неделю и жмёт delete: В аиде по воскресеньям разносят почту. Он стал подозрителен, вечно настороже, Он ждёт, где подвох, кто внезапно начнёт торг. Он, в общем, почти догадался про свой сюжет, Он даже уже размышляет о том, кто автор. X. Сеятель слов и нот, вещий пастырь героев, Житель межстрочья, гость из-за корешка, Мне интересно одно -- чем же тебя накроет? Где твой порог, твоя святая река? Я не берусь судить стиль твой и чувство меры. Небо, допустим -- просто блестящий ход. Мне любопытно только: у какого барьера, Разом прервётся твоя череда прыжков? Я пустой экспонат, тонкость моих реакций -- Цель для тебя. Отчаянье, счастье, грусть... Мне только нужно знать, как до тебя добраться. Не сомневайся, Я доберусь. XI. Гулко в ночном переходе, пустота. Бабка сидит: горбата, страшна, седа. Нитку сучит, вроде прядёт чего-то там, Тихо бормочет: «денежку, мальчик, дай». Он ей бросает пачку, хватит надолго, мол. (Жаль фотокамер нету, хороший дубль). Нищенка цепкой рукой ловит его подол: Парень, постой-ка, что это ты задумал? Бабушка, может, знаете, с вас станется: Как мне проехать отсюда -- и прямо в ад? Знаю, голубчик, есть небольшая станция На перегоне: Лубянка -- Охотный ряд. Жди темноты, не бери ничего лишнего, Дай мне из свитера нитку, ступай, ступай... Ад, он везде, родной, как услышишь клич его, Лестницей ржавой ляжет тебе тропа. XII. Он едет в пустом хвостовом вагоне, Считает секунды, газету мнёт. Стук сердца в чудовищном гуле тонет, Лицо и уши горят огнём, Он словно на твёрдых коленях деда: Давай, вспоминай, как себя ты вёл. Он слышит отчетливо: рядом где-то Старуха смеётся и нитку рвёт. Гудок, остановка, укол под рёбра, Как будто отмашка: дают добро. Рычит: "Всё равно нас никто не берёт в рай" -- И сходит сквозь дверь на пустой перрон... Платформа пуста, свод из тени соткан Ни схем, ни названий, ни стрелок нет, Он церберу в кассе швыряет сотку, Проходит в единственный турникет, Встаёт на грохочущий эскалатор, Вцепляется в поручень, смотрит вниз, За кадром дежурят врачи в халатах: Ну, мало ли, обморок, приступ, криз... Статисты, ссылаясь на боль и хрипы, Бросают всё и уходят в скит, Истерика в секции первых скрипок: Дымятся грифы, искрят смычки; Гудят, задыхаясь, гармонь и флейта, Ударные лупят во весь опор; В Москве навсегда отменили лето, Начальник лета покинул пост. Вытягиваясь, подвывая, плавясь, скрипя, постукивая, дрожа, Гигантская лестница режет пламя И на себя принимает жар. XIII. Он идёт по сырым тоннелям: бледен, трагичен, строен, Уговаривая себя не трястись, подбородок задрав. Вся массовка сбегается хоть издали поглазеть на героя, Хотя за уход с рабочего места положен нехилый штраф. Демоны разных мастей снуют вокруг, словно осы. Я стараюсь напиться прежде, чем он мне глянет в глаза. Он идёт ко мне, я прекрасно знаю, что он попросит, Я могу слегка затянуть спектакль, но не могу отказать. Таковы негласные правила, пока он бездействует, пасть раззявив, Я делаю с ним, что хочу, могу даже выбросить из окна. Но когда он добрался сюда, он здесь, вроде как, хозяин, А я, вроде как, обслуживающий персонал. Хорошо одно, он пока об этом не знает, И не нужно, чтобы узнал. Он врывается и с порога орёт, что уйдёт наверх только с нею, Начинает грозить, просить, меня за рубашку дергать. Он говорит с интонацией рыцаря из мультфильма Диснея. Меня душит смех, я соглашаюсь на всё без торга. Дальше работник аида, в униформе, гремящий ключами, Источающий запах земли и гнилого лука, Объяснит условия освобождения: чтобы молчали, Чтобы вообще не издавали ни звука. Не подавать сигналы, ничего в таком роде, Не пытаться услышать вздоха, поймать взгляда. И заплатите залог -- геройство, конечно, в моде, Но и обедать тоже на что-то надо. XIV. Их обоих приводят в полутёмный в колонный зал, Вдалеке виднеется выход: ветерок, шум дороги, звезды... Он видит её и думает «Кажется, я опоздал. Думает «Всё пропало, надо бежать», но бежать поздно. Тут вступает свирель, и в багровом сиянии появляюсь я, Я сама значительность -- я неделю репетировал перед зеркалом. Предлагаю сделать, как было, всё вернуть на круги своя. Понимания в нём не больше, чем если бы он оглох, Он глядит на меня так, как будто бы я свинья, Нет, всё хуже -- как будто я мелкий клоп. Он ей шепчет «Не отставай» и уходит к выходу вдоль колонн. XV. Хэппи энд неизбежен, никуда от него не деться, Что за ним — знать совсем не следует, уж поверьте. Можно строить догадки, взглянув на список инъекций, Помогающих нашим клиентам привыкнуть к смерти, Можно с видом эксперта вспомнить про тягость быта, Убивающего любой золотой эпитет. Он пришёл за ней — это скучно, старо, избито. И прекрасно. Я так думаю. Извините. Музыканты играют в нарды на барабане, Прячут флягу и письма на родину в горле тубы, Вероятно, со стороны я сейчас забавен. Отпускает. Стрекот строчек пошел на убыль. Вероятно, теперь я все же буду уволен И отослан подальше — к заявкам, звонкам и актам. Здесь не очень любят всплески свободы воли, И, увы, на любого создателя есть редактор. Кстати, вот и он. Я сейчас узнаю немало Про «талантливый, но лентяй», про «смешной сюжетик», Про «Кому сейчас нужны такие финалы?», Про «Какого черта ты отпустил и этих?!», Про «Работать надо, а то вон какой ты тощий», И про «Вас, идиотов много, а я один»... Что ему ответить? Я иду в темноте наощупь, Я четвертый год иду в темноте наощупь, Без возможности обернуться иду наощупь. И не знаю, есть ли кто позади. (c) Шутник

Червонная Королева: Сказ, а это - специально и прицельно для тебя))) Время, назад! Все в свой черед и всему свое время. Время бросать в почву новое семя, Время не любит идти на попятный, Но пленку поставят, открутят обратно. Видите: вспять повернула эпоха. Вам разъясняют, что это – не плохо. Твердой рукой постираем умело Знамя борьбы за рабочее дело. Вы промолчите, от вас не убудет. Было все славно и славно все будет. Спите спокойно, останетесь в плюсе. Серый волчок за бочок не укусит. Серый волчок, он рассказывать мастер. Сказочник добрый густой серой масти. Слушай рабочий и слушай колхозник: Жил-был у бабушки серенький козлик. Столько знакомого в этих рассказах. Спите! Присниться вам небо в алмазах. Время свернется клубком у порога. Спите спокойно. Конец некролога. (с) Тимур Шаов скачать можно здесь

Суок: о да, это Шаов...

Атаманша: Последняя сказка. Эту сказку написали черными чернилами, потому что это - последняя сказка на земле. Ее рассказал себе последний сказочник, потому что, кроме него, сказки больше никого уже не интересовали. Прекрасная принцесса уснула мертвым сном, а за ней последовали и все остальные, никому и в голову не пришло ее разбудить, ведь инициатива всегда идет сверху вниз, а не наоборот - если спят наверху, то должны спать и внизу. А сказки нужны лишь тем, кто живет в реальности, а во сне - что с ними делать? Сон и без того - не настоящий. Поэтому прекрасная принцесса приказала арестовать всех сказочников и отрубить им головы. На это ушло не больше трех лет. Некоторые сказочники пытались скрываться, но, где бы они не прятались, их язык выдавал их с головой, которую они вслед за этим теряли навсегда. Еще долго тут и там можно было встретить безголовые тела, которые бродили по улицам, занимаясь сбором налогов. Все, кто видел их, сразу понимали - еще один "из этих". Последний же сказочник скрылся в горах, где не было ни души, но голова крепко сидела на плечах. Ему ничего не оставалось делать, как рассказывать свои сказки самому себе - ни птицы, ни деревья, ни камни не понимали ничего из того, что он им говорил, потому что у них тоже не было головы. Сказочник скучал по людям. И он был единственный из них, к кому пришла идея разбудить прекрасную принцессу. Он заткнул себе рот кляпом, чтобы его речи не вызывали у людей ненужных подозрений, и пешком отправился в столицу, где пребывала во сне прекрасная принцесса. Человек с кляпом во рту ни у кого не вызывал подозрений, потому что во сне - все странное, да и сам ты глупеешь, чтобы обращать на это внимание. Принцесса с любопытством посмотрела на бродягу, который мычал ей что-то невнятное, и сказала ему, чтобы он подошел поближе. Она вынула кляп у него изо рта и спросила, что он хотел ей сказать. "Я не буду ничего говорить тебе, иначе ты просто велишь отрубить мне голову" - ответил сказочник и без лишних слов поцеловал принцессу в губы, тем самым сильно нарушив ее сон. "Я никогда не прикажу отрубить тебе голову, - сказала принцесса сказочнику, - хотя знаю, что должна сделать это. Зачем ты пришел сюда?" Вместо ответа он поцеловал ее еще раз. У них было двое детей, но, поскольку принцесса так и не проснулась, они родились уже спящими, хотя в их глазах иногда появлялся незнакомый огонек, не свойственный пребывающим во сне. А сказочник стал писать свою последнюю сказку, но ему суждено было уснуть раньше, чем он закончил работу. Позже, перечитывая собственные строки, он не мог ничего разобрать - все казалось бессмысленным и буквы расплывались перед глазами, как это во сне часто бывает. Он смутно чувствовал, что здесь забыто нечто важное, но почему ему так казалось, он не знал. Давно уже он не целовал свою принцессу, а она давно уже приказала тихонько отрубить ему голову, пока он спал, пытаясь разобраться в своей сказке. Если ты думаешь, что читаешь ее сейчас, ты ошибаешься - тебе это только снится. Сказки нельзя читать во сне. Но если ты проснешься, то сможешь прочитать ее и дописать конец, ведь она еще не закончена, потому что сказки должны заканчиваться хорошо, а для этого нужен сильный и смелый герой, и конечно же - в любом случае ты можешь уступить эту роль кому-нибудь другому. (с) Сурат "Автопортрет с отрезанной головой или 60 патологических телег"

Ореховый: Волшебник Гудвин с утра не в духе; с утра на улице дождь и ветер… Он точно знает, что мир не рухнет в ближайшие полтора столетья... Сказочник Ого! Гудвин а-ля д-р Хаус - это ж сколько выпить-то надо О_о

Ореховый: еще одно в копилку о Сказочнике Он устает, конечно, but nothing special, Молод, а дослужился уже До вице- Да, он успешен, конечно, Он так успешен, Что не находит времени Удавиться. Вечером он заходит, находит столик, Просит "мне как всегда, но в двойном размере", Так и сидит один и уходит только, Если его выгоняет Большая Мэри Или не Мэри, но Анна По крайней мере, К Вере и Сью он относится крайне стойко. Да он успешен, он, черт возьми, успешен, Днем бесконечно пашет, а ночью пишет, Только глаза закроет, как сразу слышит, Что из углов выходят, как на поверке, Тотчас все эти армии черных пешек, Все эти тетки с боками прогорклых пышек, Те, кого он придумал, стоят и дышат, Дышат и плачут. Он поднимает веки. Слышь,- говорит одна - с добрым утром, отче, Вот - говорит, посмотри, я измяла платье, Оно мне стоило тысячи дальнобоев, Один меня полюбил - отпускал в слезах аж. Папа, - говорит, - я устала очень Мне надоело быть этой старой блядью, Этой звездой просроченного Плейбоя Папа, я хочу на горшок и замуж. Другой хватает его и кричит: "Всю зиму Я обивал пороги ее парадных, Я одевался так, как она просила, Я уже сто страниц не курю ни крошки. Слышишь, будь мужиком, не тяни резину, Слышишь, давай, придумай меня обратно, И напиши туда, где она простила, Я ее никогда, никогда не брошу." Третий говорит: "Вот тебе приспичит, Тебя прикольнет, порадует, позабавит, Тебе наверное весело. Мне вот грустно..." Он открывает пачку, ломает спичку, С третьей он прикуривает, зубами Стискивает муншдтук до глухого хруста. Он говорит: "Хотите мятных пастилок?" Гладит их плечи, сжавшиеся в комочек, Гладит их платья, севшие из-за стирок. Шепчет, касаясь губами холодных мочек, Я не могу, не могу не могу спасти вас, Я не могу, не могу, не могу помочь вам, Я не могу, не могу, не умею, хватит, Надо было вас всех убивать в начале..." Жена выходит из спальни в одном халате, Хмурится: "Я услышала - здесь кричали..." Он обнимает ее и целует в самый Краешек губ и тихо легко смеется. Он чувствует, как внутри у ней сердце бьется. Мэри они придумали вместе с Анной. От Мэри ему сегодня не достается. izubr



полная версия страницы