Форум » Изумрудный Город » Улочки. День третий. » Ответить

Улочки. День третий.

Сказочник: Отдаленные, не особенно приветливые районы Изумрудного Города. Грязь ужасающая, нищета - на уровне фантастики. И это, между прочим, столица... Огромное количество полуофициальных лавочек и магазинчиков, работающих в обход карточной системы, где порой за заоблачную сумму, а иногда - за сущий пустяк можно приобрести самые разнообразные вещи, включая предметы из Реальности. В темное время суток здесь более чем опасно. первый день истории второй день истории

Ответов - 4

Гурд: День третий. Ночь. Среди темных улочек города, необращая внимания на огромные лужи под ногами, шла высокая фигура в длинном темном плаще. Один из тускло горящих фонарей осветил фигуру и стало понятно, что это парень. Гурд прогуливался по улицам города, пытаясь вспомнить расположение магазинчиков и лавочек, которые наверняка в большинстве своем позакрывались за те годы,что он провел на рудниках. Денег у парня было не то чтобы намного, точнее сказать - не было вообще, и именно по этой причине Гурд собирался найти работу, пусть даже самую тяжелую и с низкой заработной платой, но, по крайней мере, ему было бы чем платить за ту комнатку, в которой он жил, и было бы на что, собственно, жить. Гурд старался поменьше высовывать нос из-за высокого воротника плаща, поскольку холодный и влажный воздух уже пробирался сквозь его легкие, собираясь вырваться наружу в виде натужного кашля. Не дай бог ему закашляться перед работодателем - не возьмут даже грузчиком. Парень огляделся. Перед ним все так же были только лужи, стены домов и никакого неба. Назвать ту серую пакость, что виднелась над крышами домов небом было бы кощунственно. Гурд увидел перед собой очередное заколоченное окно. "Там раньше был магазин сладостей...Конечно же, закрыли. Кому нужны сладости в таком городе?" Гурд вытащил руки из карманов плаща и повернул дверную ручку. /В магазин сладостей/

Серый Волк: Надеюсь, ничего, что пишу сразу на улицах? Просто в баре отвечать по большому счету нечего, да уже и не в тему... /Бар "Дверь в стене"/ Третий день истории. Ночь. Или очень-очень раннее утро. Всю дорогу до Лавки сладостей Вольфганг размышлял над словами Соня. Коротко поблагодарив и распрощавшись с хозяином бара, он поспешил догнать Сару, которая ждала его на улице, буквально на одну минуту разминувшись в дверях бара с драконом. И хорошо, что разминулся, иначе вполне мог бы оказаться вовлеченным в какие-то новые, совсем непонятные ему дела. То, что Сонь рассказал ему, подтвердило догадки Волка.. Сказать по правде, Сонь здорово напугал его, не столько тем, о чем он говорил – об этом так или иначе догадывался каждый житель Волшебной страны – а тем, что вообще заговорил об этом. И заговорил серьезно. Вольфганг привык видеть хозяина «Двери в стене» ехидным весельчаком и балагуром, и эта неожиданная перемена лучше всего свидетельствовала о серьезности происходящего. Вольфгангу показалось, что он мельком увидел нечто, не предназначавшееся для его глаз. И он действительно вряд ли мог что-то изменить. Будучи пешкой, тяжело влиять на ход событий, в которых увязли даже те, кто стоит на такой высоте, что их и не видно. А Волк был не уверен, что его можно было причислить даже к пешкам. В одном Сонь был прав: он должен был попытаться сохранить то, что было ему дорого. Пока в его жизни еще оставались те, кому он мог хоть как-то помочь. Он взглянул на Сару, уверенно двигавшуюся по темным улицам. Очевидно, она действительно знала, куда идти. Сколько всего выпало на ее долю в последние дни, и сколько еще предстоит пережить? Они не могли останавливаться сейчас, как бы измотаны и усталы они ни были. Поравнявшись с девушкой, Волк взял ее за руку, пытаясь придать немного уверенности не то ей, не то себе. Вместе легче. Он боялся, что упускает что-то важное в том, что происходит. Он мог чуять изменения, но не знал, что они означают. Сонь упомянул о том, что силы приходят в движение, и Вольфганг понял, что там, в баре, они коснулись его мимоходом – нечто чуждое и непонятное – коснулись и прошли мимо, оставив в полной растерянности. Встреча нос к носу с Атаманшей оказалась жесткой встряской и до сих пор сидела занозой где-то внутри. Почему сейчас они спокойно направляются к Герде вместо того, чтобы быть брошенными в тюрьму? Или он ошибся с самого начала, расставляя приоритеты? Волк понял, что совсем запутался. Пожалуй, в первую очередь он должен увидеть Герду и убедиться, что с ней действительно все в порядке. А дальше будет видно. /Лавка сладостей/

Суок: День третий. Рассвет. Девушка вздрогнула, когда услышала голос у себя за плечом и порывисто повернулась. Сзади никого не было, Хозяин Поля исчез... впрочем, как и весь остальной сад. Суок вздохнула, подошла к стене и осторожно дотронулась лбом до отсыревшей грязной кладки. Она видела, как преображался мир вокруг, а потом все закончилось. Закончилось слишком быстро, как показалось циркачке. -Что мне теперь делать? - спросила она у пустоты, а потом еще раз прокрутила в голове монолог Хозяина Поля. Взгляд девушки опустился на дудочку, которую она все это время сжимала в руке. Тонкая, черного цвета, уже не новая, но циркачке отчего-то казалось, что она будет звучать как надо. Что она сумеет сыграть на ней. Она тряхнула головой и убрала дудочку во внутренний карман куртки. Сейчас не время, это Суок чувствовала, надо только дождаться... чего? Момента? Но когда он настанет? "Я пойму. Должна понять." Покрутив головой, девушка решила двигаться вперед. Быть может ей повезет и слепой случай выведет ее к... куда-нибудь. Хотя в последнее время Суок преследовала мысль, что этот самый случай далеко не так слеп, как принято о нем думать. Влажные камни выщербленной дороги казались черными в тени и начинали переливаться в тех местах, где до них дотягивалось солнце. Циркачка зашагала по ним, не обращая внимания на то, что они скользят под ногами. "Брат, надеюсь ты в порядке..." /Городская Площадь/

Герда: День третий, светает. Беру на себя смелость писать уже на улице, хотя большая часть моего поста и относится к лавке сладостей. Мы уже так давно там сидим, что пора хотя бы создать иллюзию движения!.. Если Сказочник не будет против, предлагаю опустить прогулку по улицам, и Вольфгангу писать уже на Площади. На губах Герды появилась улыбка. Хотя чему было улыбаться? Тому, что она только что уговорила своего защитника рискнуть жизнью и, быть может, погибнуть за идею, в которой вовсе не обязана была быть доля истины? Тому, что следом за Вольфгангом наверняка пойдёт и Сара, возможно, здравый смысл их разношерстной компании? Или чему-то ещё? Чему-то, чуть более светлому. Плана у Герды по-прежнему не было, как, скорее всего, и у её спутников, зато у Питера и Гурда появилась надежда... Пускай призрачная, пускай они даже сами о ней не подозревают, но если есть хоть один шанс, что их можно спасти, его нужно, его необходимо использовать! Вольфганг потребовал от них не геройствовать - Герда молча кивнула головой. Что значит "геройствовать", девушка весьма смутно себе представляла, и уж тем более не понимала смысла этого слова в Изумрудном Городе. Она обещала не лезть на рожон, но никогда не пообещала бы отвернуться от того единственного шанса, о котором мечтала, даже если бы он потребовал... "Нет. Нельзя, нельзя сомневаться!" - мысленно одёрнула себя Герда. Однажды она прочла в одной книге о том, что слова и мысли материальны. В это можно было верить или же нет, но в их ситуации на чашу весов ложилась каждая мелочь, поэтому на тему доверия прописным истинам можно было подискутировать и потом, которое обясательно настанет. Второе обещание Герда не могла дать Вольфгангу с тем, чтобы его выполнить. Можно было бы солгать, произнести желаемое "да", вот только зачем? Себя всё равно не обманешь, а темнота на этот раз сыграет на её стороне, скрыв отсутствие молчаливого ответа. Зачем обещать то, чего заведомо не сможешь выполнить?.. Герда смутно себе представляла: чем сумеет помочь Вольфгангу, в случае "если", но убежать не смогла бы точно. До сего дня девушка и не задумывалась об обратной стороне самопожертвования, а именно о том: каково это быть тем, ради кого некто жертвует всем... Всем, в самом широком смысле этого слова. "Я подумаю об этом завтра... Нет, я не смогу думать об этом никогда." Просьба Вольфганга к Яло так же мало добавила Герде уверенности. Скорее дало о себе знать чувство вины. Мало того, что из-за неё Волк лишился своего магазина, так теперь ещё и на Яло и Сару ложится ответственность за её особу, которая почему-то приравнивалась если и не к особенной, то уж точно на ступеньку выше, чем жизни оппозиционерки и "неправильной" девочки... Вероятно, всё дело в том, что Вольфганг поверил словам Яло, когда та говорила о ключе и указывала на неё - на Герду. Но, если так, то почему же он сомневается в успехе?.. "Потому, что даже тебе с трудом верится в это предположение", - услужливо отозвался внутренний голос. Яло ничего не ответила на слова Волка и за это Герда, как ни странно, почувствовала благодарность. Хотелось бы верить, что и девочка в нарядном платье в свою очередь тоже во что-то ещё верит, а не убеждала всех только за тем, что у самой уже силы на исходе... Тем временем Вольфганг куда-то ушёл, а когда вернулся - в руках его был ворох старой одежды. Не выбирая, Герда подняла с пола чей-то потрёпанный плащ, на котором отсутствовал воротник, и натянула поверх собственного. От плаща тянуло холодом и сыростью, ощущать это сквозь тонкую ткань блузки хотелось меньше всего. На улицу Герда вышла следом за Яло. Кутаясь в оба плаща и стараясь не поднимать глаз от мостовой, не смотреть на редких прохожих (как и полагается добропорядочной жительнице Изумрудного Города!..) зашагала следом за "неправильной" девочкой, отсутствие яркого наряда которой ещё больше подчёркивало её "неправильность", чем все эти ленточки и банты, так удивившие Герду при их знакомстве. Каждый шаг приближал их к Городской площади, но с каждым шагом и идти девушке было легче. Одно дело строить планы (даже если плана в итоге так и появилось), и совсем другое - действовать. Бросив случайный взгляд на своё смазанное отражение в луже Герда вдруг почувствовала себя чуть более уверенной. А ещё - перестали мёрзнуть руки...



полная версия страницы