Форум » Резиденция правительства Червонной Королевы » Королевский Сад. День третий. » Ответить

Королевский Сад. День третий.

Сказочник: Еще одно место, где пространство живет исключительно по своим законам. Парк меняется каждую минуту и время от времени здесь запутывается даже дворцовая стража. Пожалуй, только одна Королева знает, где здесь что находится и может управлять его переменами. первый день истории

Ответов - 7

Сказочник: Третий день истории, ночь. Мне приснилась действительность. С каким облегчением я проснулся! …извечный, пугающий покой королевского сада нарушали только нежные, едва слышные переливы флейты где-то настолько далеко, что могло показаться, что музыка играет вообще не здесь, а где-то там, за высокими этими стенами, превратившими Дворец в почти неприступную цитадель… А может – еще дальше, там, за дорогой, мощеной желтым кирпичом, там, где алые волны, где воздух сладок, где мысль живет недолго – ровно столько же, сколько держится голова на плечах… Там, да, именно там было самое место этой мелодии – неуловимой, чарующей; наверное, вот так уводил детей из города Крысолов, этим звуком-призраком, обещанием места, где тебе есть место. Стороннему наблюдателю могло бы стать любопытно – что же они испытали потом, когда мелодия приблизилась и прибила к земле этой десятифутовой ледяной тоской, ясно дающей понять, что мест нет, даже боковых, даже на верхних полках, никому больше нет места, и последний грузовик ушел вдаль по Дороге Жизни, оставив тебя в мерзлых стенах блокадного Ленинграда. Суок предстояло понять это на собственном опыте. Откуда что взялось, как все это получилось?.. Королевский Сад был запущен очень давно и надежно, всякие попытки привести его в порядок Ее Величество пресекла, когда пропал без вести очередной наряд садовников, и с тех пор никто не подметал здешние тропинки, не придавал причудливой формы кустарникам, не перекрашивал в алый цвет белые розы. Собственно, роз тут не было уже давно, сад с течением времени превратился в сущее разнотравье, и, пожалуй, именно это и явилось причиной произошедшего. Наверное, когда-то занесло ветрами за эти неприступные стены семена мака, и семена эти проросли, дав тем самым дорогу в этот заповедник личных кошмаров Ее Величества тому, кого здесь ожидали увидеть меньше всего. Если бы кто-то вздумал сейчас посмотреть на сад сверху, то ему наверняка пришло бы в голову сравнение со звездным небом, с той разве что поправкой, что звезды все-таки светятся белым, а не этим вот пронзительно-алым, нереалистичным, светом… Маки, проросшие на здешней недружелюбной земле, вытянулись выше трав и, чуть склонив венчики, приветствовали своего хозяина. А мелодия становилась все ближе и громче, и вот уже совсем стал ощутим тот узор, который в ночном, густом воздухе сплетала флейта, и в этот момент к мелодии присоединился голос – мужской, негромкий, словно даже и не поющий, а читающий слова медленным речитативом: «Бредут твои стада, К теплу бредут на юг, Играет на дуде Отчаянный пастух…» И не было даже времени сообразить, как же это возможно – одновременно играть на флейте и петь, впрочем, вряд ли кому-нибудь пришло в голову, что здесь и сейчас, в этом саду, расцвеченном, словно городская улица перед Новым Годом, может происходить вообще что-то, к чему применим слово «адекватно». А голос меж тем продолжал, плавно, напевно, с неизбывной печалью, словно отчитывая кадиш по чьей-то несчастной душе… «Малиновый платок На девочке в метро, Не вызволить ее Из города Зеро. В подземные врата Вагон ее везет, А девочка поет, А девочка поет...» Суок, так легко и вопреки всем возможным логикам выбравшаяся из королевских застенков, даже уловила на самой границе слуха мерный перестук колес неведомого здесь метро, гомон толпы, в час пик становящейся единым целым и механический, выверенный голос, утверждающий, что следующая станция… Морок оборвался, и теперь девушка стояла лицом к лицу, точнее сказать – лицом к маске – с Хозяином Поля, ничуть не изменившимся с момента их краткой встречи. И, словно напоминанием о том, что все не так иллюзорно, как, возможно, хотелось бы, на ее плечах лежала малиновая шаль, шерстяная, теплая и чуть-чуть колючая. - Холодно… - словно поясняя свои действия произнес Хозяин. – Мне сегодня холодно… Его ссутуленная фигура в неизменном хаки чуть раскачивалась из стороны в сторону, а в одной из рук, по виду – вполне человеческой, с длинными тонкими пальцами, была зажата флейта, узкая деревянная трубочка, такая безопасная на вид. - Тебе нужна помощь? – видимо, Хозяин решил, что лимит утвердительных фраз на сегодня исчерпан и перешел к столь знакомой вопросительной интонации. – Тебе плохо? Заблудилась, потерялась, сбежала из ниоткуда в никуда, потеряла всех, потеряла все, пропала без вести, вычеркнута из списков?.. Я знаю это, да, я знаю, но откуда я это знаю?.. – в голосе слышалось отчаяние столь искреннее, что даже становилось жутко. – Ты помнишь меня? Я тебя помню, я тебя помню еще раньше, чем увидел, что же это значит, кто же это знает?.. И почему я помню тебя, и знаю всех, но не помню, кто, где и с какой целью, и как же меня все-таки зовут и кто именно зовет?! Фигура качнулась вперед, сделав шаг к той, что некогда называли куклой наследника Тутти, и Суок почувствовала, как ее аккуратно взяли под руку. - Пойдем? – мягко предложил-спросил Хозяин Поля. – У тебя же есть вопросы, на которые у меня нет ответов?.. Сказочник отложил ручку и с немалым любопытством перечитал свеженаписанный текст. Было очень интересно, откуда же, собственно, взялась такая прорва вопросов и где же в ткани повествования находится тот, кто сумел бы ответить хотя бы на один из них, да так, чтобы после ответа можно было бы поставить хотя бы многоточие. Но ему было проще - в окна дома вовсю било солнце, в воздухе витал ощутимый аромат свежесваренного кофе с корицей и имбирем, и во всем окружении не было и тени той темени и мути, в которых он оставил своих ни в чем, в общем-то, не виноватых персонажей. Авторство использованных в тексте стихов принадлежит Зое Ященко.

Суок: Ночь Третьего Дня Сад был невероятен. Суок тихо сделала несколько нерешительных шагов вперед по тропинке и остановилась. Она и не думала, что подобное место может быть около дворца, в сердце Изумрудного Города. Королевский сад поражал своим былым великолепием. Циркачка могла бы закрыть глаза и попытаться представить себе то, каким он был раньше. Торжественно-пугающее место. Немного, совсем немного странное… Казалось, что здесь застыло время. Среди густых ветвей царствовали ветер и тишина. Кусты давно никто не стриг и не срезал лишние ветви деревьев. Но все это так причудливо сочеталось, что циркачка не могла скрыть своего восхищения. Рука протянулась к кусту, на котором прежде цвели розы… В воздухе зазвенела незнакомая мелодия. Лица коснулся легкий, почти незаметный аромат маков. Мелодия лилась, как показалось циркачке, отовсюду. Она не знала почему, но ей захотелось приподняться на цыпочки и легко закружиться в танце, которого она еще не знает. «Так легко…» Бывшая кукла повернулась и увидела перед собой маску Хозяина Поля. От неожиданности девушка покачнулась и попыталась удержаться рукой за куст. На пальцах немедленно набухли капельки крови, но Суок проигнорировала это. Где-то в глубине души проснулось чувство спокойствия, благодарности и веры. Если бы ее кто-нибудь спросил «почему», вероятно, циркачка затруднилась бы ответить. Девушка не сразу поняла, что именно лежит на плечах у Хозяина поля. Малиновый платок. Он воплощал собой нечто домашнее, теплое и уютное. По шее и спине Суок пробежал легкий холодок. -Здравствуй…- голос прозвучал предательски тихо и подрагивающе. В горле попытался встать комок, - да, я тоже чуть-чуть замерзла… Девушка сжала поцарапанную руку в кулак и постаралась открыто посмотреть на маску Хозяина поля: -Я помню тебя. Спасибо. Водопад вопросов поглотил циркачку. Словно в трансе, она позволила взять себя за руку и теперь лишь задумчиво смотрела на его тонкие пальцы. Почему-то девушке показалось, что такие руки должны быть у музыканта. «Флейта? Да, точно, флейта… Это он играл, наверное…» - мысли сумбурно метались в голове. Они куда-то шли, а мимо проплывали старые деревья, слегка покосившиеся и наверняка трухлявые внутри, буйно разросшиеся кусты роз и сирени, которые, увы, не цвели сейчас… И периодически на глаза Суок попадались алые звезды маков, незнамо как попавшие в Королевский сад. В голове девушки роились мысли, она никак не могла избавиться от странного чувства неловкости, ощущения того, что она должна хотя бы попытаться ответить на вопросы Хозяина поля. Но у нее не выходило. «Кто же он на самом деле? Знает ли об этом хотя бы одна живая душа?...» Внезапно в голове что-то тихо щелкнуло, и Суок остановилась, словно перед ней рухнула глыба камня. -Мой брат и наш спутник остались во дворце… - проговорила она медленно, поднимая взгляд на Хозяина поля. «Вычеркнута из списков…» - внезапно набатом простучало в голове. Бывшая кукла наследника Тутти испытала жуткое желание расплакаться, просто из-за того, что Хозяин Поля мог быть прав. Мысли вернулись назад, и девушка вспомнила вопросы, что тот излил на нее. «Что ты хочешь мне сказать? Я хочу понять, но не могу…»

Сказочник: Третий день истории. Ночь. "Нестерпимо темно, что ни дверь, то окно..." Сказочник задумчиво вертел в руках яблочный огрызок. Становилось все интереснее... Время от времени он сам пытался понять, кто же все-таки такой - этот Хозяин Поля, это печальное чудовище, но точного ответа не находил. Воистину, недоумение персонажа можно было понять: когда у тебя столько имен очень трудно вспомнить одно, то самое, первое... Вся надежда была теперь на девочку Суок - такую честную и чистую, что Сказка приходила к ней почти неизмененной. Почти настоящей... - Не помнишь. - грустно, но безаппеляционно заявил Хозяин Поля и ссутулился еще больше. - А если и помнишь - то не меня. Ведь это не я, это маска...Чужая маска, чужое имя, чужая память. Какой-то чужой и недружелюбный мир. - кажется, в речи этого печального реликта неведомых времен наметился очередной промежуток без вопросительных интонаций. - Какой-то чужой и недружелюбный я. - подытожил Хозяин и блики света от маковых головок легли на маску так, что создалось ощущение, что эта маска, безжизненная и ненастоящая, криво усмехается. - Смотри, как я умею! По светлой поверхности того, что заменяло Хозяину Поля лицо прошла рябь и уже через мгновение над Суок нависала высокая фигура в черном плаще, при шляпе, с кинжалами на поясе, но по-прежнему в маске. Правда, маска эта изменилась - приобрела широкую ухмылку, высоко вскинутые брови и щегольскую бородку. - Вуаля! - голос Хозяина Поля обрел бархатистые интонации. - Пред вами скромный водевильный ветеран, которому всевластная судьба давала роли извергов и жертв. Сей образ не высокомерьем выдуман... - голос осекся на середине монолога и руки фантома, затянутые в черную кожу перчаток, накинули плащ на плечи Суок. - Чужая роль. - совсем убитым тоном сообщил Хозяин Поля, возвращаясь к привычному уже облику. - Нынче ветрено, и волны с перехлестом... Слова тоже чужие. Чуть приобняв девушку за плечи, он двинулся вглубь Сада, мягко, но настойчиво заставляя Суок следовать за ним. - Твой брат играет роль, маленькая кукла наследника Тутти. Здесь все играют роли и никто не выучил текста. Поэтому тебе его не спасти, и ему не спасти тебя. Наследнику суждено наследовать, куклам суждено играть и все право выбора, которое остается - это играть самой или согласиться на должность марионетки. Первое - лестно, второй - спокойно. С каждым шагом Сад все больше напоминал джунгли и давно уже под ногами попутчиков не было даже намека на тропинку. Становилось все холоднее, и вот уже дыхание слетает с губ легкими облачками пара, и на ресницах оседает иней - Сад знал, чьи это владения даже в те минуты, когда сама Королева забывала о том, что некогда властвовала над бескрайними просторами льда. Рука Хозяина Поля небрежно сорвала с ветви превратившееся в ледяной кристалл яблоко и протянула его Суок. - Взгляни в него, кукла наследника Тутти. Взгляни, как исказилась сама его суть и что это дало в результате. Всмотрись в переливы граней и скажи мне, что ты в них видишь. А потом скажи, чего же ты на самом деле хочешь. Яблоко светилось изнутри оттенками алого и голубого, и грани казались мягкими, словно обкатанными водой, но как только плод лег в ладони девушки, стало ясно, что грани эти остры, как бритва. - Правда никогда не дается легко. - словно извиняясь, произнес Хозяин Поля. - Особенно правда о себе самом.

Суок: Третий День. Ночь «Я хочу помнить.» Суок не отшатнулась, лишь шире распахнула глаза. Хозяин Поля… Его маска… Все вокруг… На плечи неожиданно лег плащ, который девушка машинально придержала рукой, чтобы тот не сполз вниз. В голове роились обрывки мыслей, воспоминаний, идей и снов. Они никак не давали Суок сосредоточиться, сказать хоть что-то, хотя ей очень хотелось. «Неужели я до сих пор играю куклу?» Хозяин поля вел ее куда-то в глубь Сада. Становилось все холоднее и холоднее, и хотя плащ, который лежал у нее на плечах, согревал девушку, руки все равно мерзли. «Это царство зимы…» Кристалл, который некогда был яблоком, лег на ладонь к циркачке. По пальцу, который коснулся его грани, скатилась капелька крови – оно действительно было острым. Завораживающе красивым своей неестественной правильностью граней. Светящееся и непонятное. «Я хочу увидеть….» На секунду Суок показалось, что внутри, за гранями кристалла все еще есть что-то настоящее, живое. Но стоило ей попытаться вглядеться, как все истаяло, исчезло. Она подняла взгляд на Хозяина поля, всего на секунду, словно ища поддержки, а потом вновь опустила глаза на ледяное яблоко. -Это неправильно, - внезапно произнесла девушка, не отрывая взгляда от плода, - во всем есть своя красота… Но здесь и сейчас - это не правильно. Такое чувство, что мир раскололся, оставшееся перемешалось, а потом отражение поймали в кривом зеркале. Что мир замкнут в кольцо фальшивых отражений, которые искажают все вокруг… Рука циркачки дрогнула. Ледяная грань коснулась пальца, и из пореза на иней под ногами упало несколько капель крови. -Я хочу весну. Глоток свежего чистого воздуха. Песни птиц в лесу. Улыбки людей вокруг. Хочу, чтобы люди перестали бояться теней, - девушка вздохнула так, словно что-то душило ее, - я хочу, чтобы Сказка ожила. Получила шанс на новый рассвет. Перестала выживать и снова начала жить… Плечи Суок стали подрагивать.

Сказочник: Третий день истории. Ночь, ближе к рассвету. "Не спас карантин, бациллы в крови..." (с) - И скажет твой врач, снимая очки: "Картина ясна, диагноз "весна", диагноз "весна", диагноз - весна..." - вместо ответа пропел Хозяин Поля, бережно вынимая из сжатых рук девушки окровавленное яблоко. - Здешние весны дорого ценятся, ты ведь знала об этом? Здешние зеркала отражают зиму и только зиму, и от зеркала к зеркалу зима эта крепнет, набирает силу и... тшшш... - маска сложилась в таинственную улыбку, как бы говоря что все, что будет сказано дальше - только для двоих собеседников, только для их ушей. - Даже та, что владеет всей зимой, которую только можно вообразить, кажется, ничего с этим не может поделать. Потому что то, что происходит здесь вообразить себе невозможно, не бывает таких фантазий, нет, не должно быть... Хозяин Поля жестом фокусника достал из воздуха белоснежный батистовый платок и приложил его к ладоням девушки. Как ни странно, но от этого жеста боль постепенно утихла, и вот уже ничего не напоминает о стекающей с пальцев крови - только тоненькие белесые шрамы на ладонях. - Это маленький-маленький кусочек сказки, кукла наследника Тутти. Живая вода и вода мертвая. Исцели раны и подними павшего... Но даже этого давно уже нет, а я все еще помню... Все забыли, но я-то помню! Помни и ты. Ведь ты не боишься теней, тех самых, которые скользят по лицам зрителей, когда ты идешь по натянутой над пропастью леске, жонглируя горящими булавами? Не боишься? Прорези маски так всматривались в лицо девушки, что казалось будто Хозяин Поля хочет просмотреть ее насквозь, ища на дне ее глаз что-то, ведомое только ему самому. - Здесь будет весна, я знаю. И, раз ты так не боишься, раз ты так этого хочешь, ты сможешь дать весну остальным, зная, что для тебя она уже не настанет? Весна просто так, рассвет без личной заинтересованности... Ветер вокруг них стих, остался только самый лютый мороз из всех, которые можно представить и при этом остаться в живых. "Пришло время принимать решение. Решай, решай, маленькая циркачка Суок..." - эта фраза, словно напетая хрустальным хором, явно не принадлежала Хозяину Маков. Это сами маки, неизвестно как протянувшиеся из-под снега, с интересом повернули венчики цветков к девушке. "Кажется, я теряю контроль над происходящим..." - Сказочник отставил в сторону чашку с кофе. К этой главе он не возвращался уже очень давно, как-то все не складывалось, то одно возникало на горизонте, то другое. А милая Суок так и стояла посреди ледяного морока, совершенно одна, если, конечно, не считать за человека этот странный фантом. И, что странно, даже племянница, этот ходячий креатив, почему-то не сочла нужным вмешиваться в ход событий. А вот теперь - нате, события шли таким путем, что оставалось только смириться и, пожав плечами, делать то, о чем имеешь весьма смутное представление.

Суок: Третий день истории. Близко рассвет Девушка зачарованно смотрела, как затягиваются тонкие порезы на ее пальцах. Вскоре от них остались лишь шрамы, которые изнутри, казалось, горели огнем, не давая пальцам окончательно окоченеть в этом странном саду среди его яростного мороза. Суок медленно подняла глаза и посмотрела на ледяное царство, окружавшее их, на царство, где даже его королева уже не имела власти над происходящим. Столько снега, ледяных зеркал. Лабиринт из холода, который мог бы напугать кого угодно. Но именно сейчас, в данный момент, она не боялась. Возможно потому, что рядом был Хозяин Поля, которому циркачка, черт возьми, верила, хотя, вероятно, не до конца понимала почему. Она слушала Хозяина Макового Поля молча. «Ведь он прав. Я не боюсь, когда пугаются зрители в зале. Когда я была маленькой – я запрещала себе бояться этого, а потом, вероятно, просто забывала это делать.» Суок опустила взгляд на свои руки и тихонько сжала ладони. «Дать весну остальным, но не увидеть ее самой…» Все же она прекрасно понимала, что она причинит боль своим близким, если поступит так. Да, Тибул ее поймет, в этом циркачка была уверенна, и постарается придумать красивую историю для малышей, которые начнут верить в нее со временем. Но Тутти, брат, которого она любит всем сердцем, простить ее не сможет. Поймет, но не простит. Мысли вихрем закружились в голове, но губы уже тихо шепнули: -Да. А в следующую секунду циркачка поняла, что это действительно было правдой.

Сказочник: Третий день истории. Ночь, ближе к рассвету. И старый ключник просит - играй... - Ты выбрала. - эти слова Хозяин Поля произнес с очень странно интонацией, чем-то средним между вопросом и однозначным утверждением. Взмах плаща - и вот уже нет и следа снегов, это просто в меру прохладная ночь Волшебного Королевства, просто запущеный сад, в котором сорняки причудливо переплелись с одичавшими розовыми кустарниками. И под ногами уже - не снежный наст, смерзшийся до твердости гранита, а обычная гравийная дорожка, чуть размякшая от сырости. Только маки все еще светятся алыми огоньками, но и они меркнут все больше с каждой секундой. Теперь любому волшебству положен очень ограниченный срок действия. Флейта Хозяина Поля, извлеченная им из складок плаща, выдохнула негромкую и печальную ноту, покоясь на узкой ладони того, кто забыл самое важное. - Теперь это твое, раз ты готова внести такую плату. Но обратного пути уже не будет... как же это называется... - по маске пробежала тень раздумья. - линейный сюжет, так? Когда придет время и ты сыграешь на ней, те, кто должен вспомнить - вспомнят, те, кто должен понять - поймут и пути обратно будут закрыты уже для всех. Ты сыграешь на ней последний тоталитарный аккорд в разыгрываемой партии, и тирания станет свободой. Но не пытайся опередить время, оно само подскажет тебе, когда стоит им воспользоваться. А теперь - по старой привычке не бойся ничего, маленькая циркачка Суок. Кукла наследника Тутти канула в небытие... Крысолов бы гордился наследницей. Еще один взмах плаща - и нет уже даже Королевского Сада, только лязгнули где-то далеко его ворота, в прорезях между прутьями которого мелькнула белая маска. Только лежит в ладонях Суок маленькая черная дудочка и ждет своего времени. Которое уже близко. - You turn. - четкий, явственный голос за правым плечом, но за ним никого нет. ...Все дороги Изумрудного Города ведут на Главную Площадь... /переход Суок в Изумрудный город, Улочки./



полная версия страницы