Форум » Резиденция правительства Червонной Королевы » Изолятор. Комната для личных гостей Королевы. День третий. » Ответить

Изолятор. Комната для личных гостей Королевы. День третий.

Сказочник: Просторное помещение с единственным окном и отдельной туалетной комнатой для личных гостей Королевы. Настолько личных и дорогих, что покой гостя обычно охраняли два дуболома за дверью в помещение. Надо отметить, что закрытой снаружи дверью. Окно открывается внутрь и имеет широкий подоконник, а также довольно густую решётку дабы столь дорогие гости Королевы не выпали из окна в Королевский сад залюбовавшись растущими там единственными в Вондерланде розами. В других местах страны столь изысканные и нежные цветы не выжили, а здесь пожалуйста - магией ли Королевы или самой Волшебной страны, но розы эти стойко цвели круглый год. Украшением помещения служили два ковра - один на стене, второй по центру комнаты. Слуги дворца ненавидели эти ковры, помещение долгое время стояло пустым, а порядок надо было поддерживать... Мебель однако не радовала ни количеством ни своим видом, то есть попросту была скудной и непритязательной. Кровать, шкаф, стол и два стула, да прикроватная тумбочка - вот и все изыски меблировки. второй день истории

Ответов - 19

Страшила: Ночь Третьего Дня Страшила уже почти привык к своему положению заключенного. Раньше с ним такого никогда не было, он не сдавался, никогда не терял надежды и веры. Но теперь в нем что-то надломилось. Элли, лучшая подруга его жизни, что же стало с ней? Страшила не знал и боялся узнать страницы той жизни, которой жила девушка вне Волшебной страны. Энни говорила, что ее сестра стала учительницей, а он предлагал построить школу в Изумрудном Городе, чтобы Элли могла преподавать там… Прошлое. Светлые воспоминания… В камеру ввели парня, и Страшила внимательно посмотрел на него постепенно слепнущими глазами. Похоже, что они с Суок были братом и сестрой – очень похожи внешне. «Зато они встретились…» Впрочем, мысль вспыхнула и угасла в голове Страшилы, словно спичка, задутая ветром. Поле наверняка успело как-то повлиять на чучело… Где-то в коридоре послышались шаги. Тутти подошел к двери, внимательно прислушиваясь. Похоже, у брата и сестры возник совместный план. Страшила молча восхитился слаженностью действий Тутти и Суок при минимальном общении. Они понимали друг друга с полуслова. «Ого, да Тутти, оказывается, вооружен…» - вскинул брови Бывший Правитель Изумрудного города, глядя, как парень проверяет экипировку. Ножей Страшила не боялся, а вот вид спичек, которые появились из кармана Суок, заставил чучело вздрогнуть. «Но как?...» То, что случилось дальше, заняло несколько секунд. Человек, пришедший записать показания пленников, рухнул на пол от удара Суок, а дуболом, который вошел следом за «картой», был подожжен. Глядя на пламя, которое лизало ожившее дерево, Страшила внезапно осознал, что чуть было не смирился с происходящим. Чуть было не стал просто пленником в Изоляторе, согласившимся просто сидеть и ждать, просто так, ничего не делая… «Прости, Элли, я так не могу…» -Я с вами, - Страшила оперся на посох и подошел к циркачам, - можете рассчитывать на меня…

Суок: Третий день. Ночь Девушка глубоко вздохнула - кажется, что-то им все же удалось. Суок была уверена, что Тутти поймет ее даже без слов, но не ожидала такой слаженности. "Спасибо, братик..." Циркачка улыбнулась и коснулась рукой брата, отходя ему за спину - от дуболома можно было ожидать чего-угодно, в конце-концов, он деревянный, мозги у него тоже по-иному устроены... "Если вообще есть..." За спиной у циркачей послышались тихие шаги - к ним подошёл Страшила, Бывший Правитель Изумрудного города. Кажется, что ему тоже надоело сидеть взаперти. "С нами? Сколько угодно!" -Хорошо, - торопливо кивнула девушка, следя краем глаза за писарем. Если он пошевелится, то Суок без промедления отрубит его снова. Тутти следил за дуболомом, - только надо действовать быстро... Циркачка кинула взгляд на Элли: -Ты с нами?

Тутти: Третий день. Ночь Все получилось. Как всегда… Тутти никогда не сомневался в сестре, и она отвечала ему тем же. Доверие. Куда легче действовать слажено, когда знаешь, что в нужный момент тебя подстрахуют. Но что дальше? Наследник не был уверен, что сможет безошибочно провести сестру по коридорам замка. Да и время движения патрулей им неизвестно. Нужна была помощь. Кто-то, кому можно довериться. Кто, кому свобода так же важна, как и им. Страшила. Чтож, даже его помощь может оказаться очень кстати. Хотелось, чтобы Элли тоже пошла с ними. Девушка намного быстрее и проворнее соломенного чучела. К тому же глупо оставлять ее здесь, если только она… Возможно Элли вовсе не заключенная! Что, если она здесь для того, чтобы вызвать их на откровенность? «Ну, вот, готов накинуться на девушку. А у меня ведь нет никаких доказательств!» Тем временем Суок словно прочитала его мысли, задала нужный вопрос. Теперь от ответа Элли зависело многое… Не сводя взгляда с дуболома, Тутти боковым зрением наблюдал за девушкой.

Элли Смит: Третий день. Ночь. Элли приподняла брови, наблюдая за идеально проведенным... спектаклем? На это было весьма похоже. Спички не в счет, но наличие у мальчишки ножа наводило на размышления с весьма неприятными выводами. Вряд ли здешние стражи порядка могли совершить столь грубую ошибку. А значит либо нож оставили специально, либо парень вообще подсадная утка. В любом случае, уходить сейчас значило оставить многие вопросы без ответов. А позволять использовать себя втемную Элли не собиралась. Нет, конечно, тут ей скорее всего скормят приглаженные и аккуратные ответы, чтобы согласилась и не дергалась, но всегда будет возможность проверить сказанное. Так что решение было принято. - Идите без меня. - Как можно небрежнее сказала девушка, впрочем, внимательно наблюдая за парочкой. Ей совершенно не хотелось повторить судьбу неподвижно лежащего писца. - У меня остались кое-какие вопросы к здешним обитателям. Да и кроме того, кто, как не я, сможет направить погоню на ложный след? Говорить такое было опасно, так как неизвестно, на самом ли деле без сознания тот малый, да и дуболом, мог не прогореть до конца к приходу кого-то из охранки. Но пока что он тупо стоял и смотрел на пламя. "Как бы не поджег тут все..." Но циркачей следовало хоть как-то успокоить, пока они не начали подозревать ее в сговоре с тюремщиками. Хотя тут уже врядли что-то поможет. Так что оставалось надеяться на лучшее и готовиться дать отпор в случае чего.

Суок: Третий день. ночь Суок покачала головой, но ничего не сказала. Элли решила остаться, и это совершенно не радовало молодую циркачку. Она все же надеялась, что та пойдет с ними. С другой стороны, Элли была не из тех, кто принимает необдуманные и необоснованные решения. Бывшая кукла наследника Тутти вздохнула и негромко проговорила: -Хорошо. "Все же я знаю ее всего ничего. Какие цели она может преследовать сейчас? Кто знает, кто знает... Разбираться сейчас? У нас не так много времени, чтобы уйти, тратить его еще и на разъяснительные беседы? Свобода дороже." Девушка повернулась лицом к брату и кивнула: -Тутти, Страшила, думаю нам надо уходить. Она примерно помнила те коридоры, которыми их привели сюда, но выходить через центральные двери... Это будет нереально, циркачка отлично осознавала, что их немедленно схватят. "Можно вылезти через окно, где решетки будут шире... Но с другой стороны у нас есть Страшила. Он прожил тут большую часть своей жизни и просто обязан разбираться в сплетении коридоров. Девушка толкнула дверь и первой выскользнула в коридор. /Коридоры Дворца/

Сказочник: Сказочник только задумчиво хмыкнул, перебирая листы рукописи. В общем-то за долгие годы работы он привык к тому, что персонажи порой ведут себя более чем неожиданно, но тяги к добровольно-принудительному заключению он пока не встречал ни разу. Однако следовало признать, что все когда-нибудь случается впервые. «Хотелось бы мне знать, что же такое на уме у милой девочки Элли и насколько сильно она перестала быть прежней собой…» - рассеяно подумал мужчина, берясь за перо. – «Впрочем, и без того ясно, что сильно. Осталось выяснить – в какую сторону». А Сказочник уже давно привык выяснять что-либо о своих персонажах самым простым и действенным способом. Третий день истории, ночь. Куда вы удалились? Восьмерка, скорчившийся под столом в позе, напоминавшей малоупотребляемую литеру «Зю», жалобно застонал и принялся шарить рукой по полу в поисках очков: зрение у канцеляриста ввиду его работы было испорчено давно и безнадежно. Впрочем и без всяких очков он понимал, что пахнет жареным. Точнее – пока только паленым деревом (и нетрудно было догадаться, что в этом каменном мешке гореть может только дуболом); но очень скоро, если в ближайшее время не разобраться с ситуацией, запах этот мог стать ароматом его собственной паленой кожи. Чего канцеляристу крайне не хотелось. Нащупав, наконец, столь необходимый предмет для улучшения зрения, Восьмерка водрузил их на законное место и осторожно попытался подняться. Ум у него за бумажной работой иссох еще не окончательно, да и самому последнему кретину было бы понятно, что случилось событие для Изолятора из ряда вон выходящее, а точнее – попытка побега. И не приведи Сказочник – успешная. Поэтому ожидал Восьмерка всего, чего угодно, а в основном – очередного болезненного удара, и в эту самую минуту несказанно жалел, что пренебрег когда-то курсами боевой подготовки, заботливо организованными Безумным Шляпником для своего ведомства. Канцелярист с грустью вспомнил, что где-то за пределами дворцовых стен его ждет жена, видящая мужа только на выходных, да и то – не на всех, и сын, который вполне мог бы забыть, как выглядит родной отец, если бы не был его точной копией. Каждый раз, отмечая все более возрастающее сходство своего юного отпрыска с собой, Восьмерка искренне огорчался – подрастет парень, начнутся у него с девушками проблемы… Однако сейчас семье карточной фигуры грозили неприятности куда более серьезные – семьям врагов народа тоже приходилось несладко. Поэтому Восьмерка собрался, поднялся, распрямил, насколько это было возможным, согбенную спину и прокряхтел стоящим в дверях узникам: - Эй, вы куда? Вам не положено! Вы арестованы… задержаны… именем Ее Королевского Величества Гингемы! Вам нельзя отсюда… Барышня! - жалобно обратился он к Элли. - Ну что ж вы стоите-то? Это же нарушение закона! Их, наверное, надо связать... Почему-то в силе таких слов канцелярист был уверен на все сто процентов. Во всяком случае самому ему в таком случае и в голову бы не пришло продолжать сопротивление. Правда, ему не пришло бы в голову его даже начинать.

Страшила: Третий день. Глубокая ночь. Страшила посмотрел на Элли внимательно, но уже фактически без удивления. Он почти приучил себя к мысли, что перед ним стоит не его Элли, та смелая и отважная девочка, что сняла его с шеста, а просто молодая женщина с точно таким же именем, что и у его подруги. «Остается? Что ж, посмотрим, что из этого выйдет…» Он бросил взгляд на девушку и отвел глаза. Все равно где-то глубоко в голове засела мысль, что это все неправильно, что друзей бросать нельзя. Но с другой стороны, это было вполне осознанное решение с ее стороны. Значит, она чего-то хотела добиться этим. Чего именно , Страшила не знал. Брат с сестрой, кажется, уже собирались убираться из Изолятора. Суок приоткрыла дверь… и нависшую тишину нарушил голос оклемавшегося работника канцелярии. «Плохо…» Впрочем, Страшила уже принял для себя решение. Он не мог смириться, слишком много времени он убегал от проблем. Раз уж проблемы нашли его – он постарается с ними разобраться. В меру своих соломенных сил. Этих сил вполне хватило, чтобы размахнуться посохом и опустить его на затылок Восьмерке. Страшила никогда не был бойцом, поэтому вряд ли его удар мог убить или сильно покалечить хоть кого-то. Тем не менее его должно было хватить, чтобы отправить работника канцелярии в небытие на некоторое время. -Надо уходить отсюда. Срочно. «С Элли или без нее…» Соломенное чучело бросило печальный взгляд на девушку и скрылось за дверью. /Коридоры/

Тутти: День Третий. Ночь Голова опять нестерпимо гудела и к тому же кружилась. Тутти с трудом представлял, как будет идти, а уж тем более бежать. Но разве у него был выбор? В который раз за день ответом было одно слово «нет». Нельзя бросить сестру, а значит нельзя быть слабым. Просто нельзя остаться. Тутти нервно хохотнул. «Пусть остается. Все равно, я не смогу ее тащить на себе» - короткий взгляд на Страшилу – «Да и он тоже» Суок выскользнула в коридор, не став понапрасну тратить слова. Когда не можешь что-то изменить, надо просто смириться. Тутти вышел следом, держась за стенку и отчаянно надеясь, что темнота в глазах – это просто плохое освещение. «Один, Два, Три… Все нормально… Один, Два, Три…» На несколько секунд прикрыть глаза, пока Страшила выйдет… За спиной послышался какой-то шум, но обернуться сейчас было бы равносильно самоубийству. К горлу подкатывала тошнота. /коридоры дворца/

Элли Смит: Ночь третьего дня. "Вот и отличненько, вот и славненько..." - Повторяла про себя Элли, наблюдая, как один за другим ее уже бывшие сокамерники выходят в коридор. К счастью, не понадобилось ничего говорить и доказывать. Оно и к лучшему. За годы бандитской жизни Элли не приходилось никого убеждать словесно. Там все было просто - кто сильнее, тот и прав. А тут... Мало ли как в будущем повернутся обстоятельства? Если ее снова столкнет с циркачами и Страшилой, лучше будет, если отношения будут ровными. Все дело чуть было не испортил невовремя очнувшийся Восьмерка, но тут отлично справился Страшила. Вот уж от кого Элли не ожидала настолько решительных действий, так это от него. "Кажется годы изменили не только меня... Хотя тут нечему удивляться. Все живые существа вольно или невольно приспосабливаются. Закон выживания. Стань таким, как все или умри. Да, мне это хорошо знакомо..." Невесело усмехнувшись мыслям, девушка встала и, подойдя к двери и распахнув ее пошире, прислонилась к косяку. Так было видно, что делается и снаружи и внутри. Да и мрачное настроение, которое вызывал изолятор, немного поправилось. Все-таки Элли, выросшая на просторах Канзаса, не очень любила небольшие закрытые помещения. Они не вызывали, конечно, паники или страха, но все же намного лучше было в более открытом пространстве, хоть оно и ограничивалось всего лишь коридором. "А теперь стоим тут и ждем... кого-нибудь." - Продолжала размышлять Элли, глядя вслед уходившим. - "Хотя это и опасно довольно. Придет отряд стражи, увидит этого хлюпика валяющимся на полу... А тут я. Но на кровать я его не потащу. Сам виноват. Надо было молчать в тряпочку, пока они не ушли бы. Но Страшила хорош... Даже я бы так быстро не сообразила... Хотя я не привыкла работать палками." Рука сама потянулась к тому месту на поясе, где раньше висел револьвер. Девушка бросила взгляд внутрь, а потом снова стала смотреть в коридор. Вдруг очень захотелось пойти вместе с циркачами, выбраться из дворца, вернуться на то место дороги из желтого кирпича, где начался ее путь в этой новой незнакомой стране и, возможно, попасть домой. "Что я вообще тут делаю? Зачем мне нужно все это? Какого черта я вообще пошла к этому зеркалу? Сидела бы сейчас там. Скука смертная, но зато на свободе. И не надо было бы думать, что сказать, когда этот писарь снова очнется. Хотя тут можно сказать правду - что безоружная девушка может сделать с двумя вооруженными людьми? Ну и чучелом, конечно... Не надо было бы ждать, что вот-вот за тобой придут..." Элли даже шагнула вслед за циркачами, но потом вернулась на место. "Поздно. Я сама видела, как исчезла дверь-зеркало. Теперь я тут и похоже, что выхода уже не будет. А значит, надо врастать в эту страну. И делать это посредством побега будет глупо. Розыскные листы в случае удачи будут не лучшей помощью. А если поймают, то вообще все станет очень сложно. Так что стой здесь, девочка." Девушка вздохнула, встала поудобнее и приготовилась к ожиданию.

Вальтер: Ночь третьего дня /коридоры дворца/ При виде Элли, спокойно стоящей в дверях, Вальтер невольно притормозил и уже не спеша подошёл к двери в Изолятор. Он попытался улыбнуться, но запах гари и негустой пока дымок из комнаты торопили его скорее разобраться со случившимся. - Я сейчас, милая, подожди! - всё-таки улыбнувшись, сказал он Элли, проходя мимо, и сразу же забыл про неё в виду открывшейся его взору картины. Прямо по центру комнаты навытяжку стоял дуболом и горел. Вернее горела краска на нём. Пока ещё краска. К счастью полгода назад Червонная Королева вытрясла-таки из химиков господина министра экономики состав воспрепятствующий горению дерева и все дуболомы были им пропитаны. Однако надо было торопиться – кто знает как долго действовал этот состав – собственно полевые испытания на долговечность, можно сказать, проводились сейчас. Вальтер покрутил головой в поисках кувшина с водой и взгляд его наткнулся на ворочавшегося на полу восьмёрку. Тот постанывал и двумя руками вяло ощупывал голову, но встать у него почему-то не получалось. Вальтер не знал, что бедняга был вторично отправлен в нокаут тяжеленной палкой Страшилы – палка была специальная, остойчивая, дабы бывший правитель Волшебной страны не улетел в небо при первом же сильном порыве ветра. Страдальцу несомненно этой ночью досталось сверх меры, но Вальтер об этом не догадывался и на горемыку сильно разозлился. «Остаток ночи он проведёт у меня в камере!» - вынеся этот приговор, Вальтер занялся тушением безропотного дуболома. Немного пометавшись между дуболомом и ванной комнатой с найденным всё-таки кувшином (тот стоял почему-то на подоконнике) зарождающийся пожар он таки потушил, но на полу Изолятора образовалась большая и грязная лужа воды. С огорчением обозрев устроенный им в комнате бардак, Вальтер призадумался. Ну и куда ему теперь девать Элли? Парочка таких же комнаток вроде была наготове, но эта была лучшей, а в тех могли быть и сырость и пауки и может быть даже крысы… В растерянности он оглянулся на продолжавшую смирно стоять спиной к комнате Элли. Фигура её выражала бесконечную усталость и какую-то обречённую покорность судьбе. Сердце пронзила щемящая боль, на секунду Вальтер стал самым обычным парнем, девушка которая ему нравится страдает, а он не знает как её утешить… Однако минута слабости прошла быстро. Первым делом следовало разобраться с «помощничками». Вальтер вышел из комнаты, опять улыбнувшись Элли и призывно помахал рукой дуболому оставшемуся в коридоре, чтобы тот подошёл. Поскольку тот был единственным не пострадавшим в операции «побег из темницы бравой троицы» ему и предстояло развести товарищей по предназначенным местам. Одного в карцер – а нечего хлопать ушами! (и не говорите, что у дуболомов их нет!) – второго в камеру. Два дуболома легко как пушинку вздёрнули несчастного восьмёрку на ноги и весело топая вынесли его из Изолятора. Поволокли вдоль по коридору, свернули за поворот и через какое-то время только треск факела нарушал тишину в помещении. Вальтер обернулся к Элли и обречённо спросил: - Ну и что мы будем делать дальше? А почему ты не сбежала с ними?

Элли Смит: Третий день. А ночью надо спать. "Легок на помине." - Чуть усмехнулась Элли, заметив приближающегося Вальтера каким-то очень боковым зрением. Хотя как раз о нем она думала в последнюю очередь - то есть не думала вообще. - "Зато сразу все будет ясно..." - Мысль оборвалась на полуслове, словно приближающийся мужчина мог ее прочитать по лицу. Впрочем, кто его знает, вдруг он и на это способен? Слова Вальтера при входе Элли пропустила мимо ушей, занятая вялыми размышлениями о том, видел ли он побег или нет. Все-таки как-то слишком быстро явился на место, будто поджидал где. Опять-таки искоса девушка наблюдала за суетой Вальтера по исправлению устроенного беглецами бардака. Даже проскользнула нотка злорадства - все же тюремщиков и охранников (а Вальтер по сути являлся и тем и другим) Элли по роду своих занятий не очень-то жаловала. Правда, выражение растерянности на лице вышеупомянутого стало несколько неожиданным. "Любопытно. Либо у них тут никто никогда не сбегал, так что сей факт стал для него откровением, либо... А что, собственно, либо? Других помещений нет? Это вряд ли. Удивлен, что я все еще тут? Уже больше похоже на правду. Хотя чего гадать. Лучше уж подумать, что мне говорить и делать дальше." К чести Вальтера, с растерянностью он справился быстро и снова развил бурную деятельность. Дуболомами командовать он явно умел. Интересно, а с командованием людьми как дело обстоит? Но эту мысль Элли тоже откинула, как лишнюю на данный момент. Тем более, что теперь наступала ее очередь. На мгновение мелькнула мысль оглушить Вальтера (интересно, как?), затащить в изолятор, благо никого рядом не было, связать (интересно, чем?) и попытаться узнать немного информации (интересно, какой? Пока что Элли представляла ситуацию в стране весьма смутно, хотя это уже было лучше, чем ничего). Но мысль мелькнула и сгинула, оставив после себя неприятный отголосок чувства собственного бессилия. А между тем уже надо было что-то говорить, принимать какое-то решение. - Мы? - Элли слегка приподняла бровь. - Скорее уж будет правильно, что ты будешь делать дальше. Я же тут на роли пленника и собственного голоса вроде как не имею. А почему не сбежала... Можешь считать, что мне понравился один из здешних служащих. - Но увидев закаменевшее лицо Вальтера, поспешно поправилась. - Я рассудила, что от побега будет больше вреда, чем пользы. Я ведь не совершила ничего такого, за что ко мне придется применять карательные меры. "Кой черт меня за язык дернул? Сейчас не время и не место для шуток. Тем более таких шуток. И вряд ли оно когда-то наступит. Серьезнее надо быть, серьезнее. тогда и воспринимать будут всерьез." Прошу прощения у Вальтера, что немного описала действия персонажа.

Вальтер: Третий день. Ночи в Вондерленде на редкость мерзкие. "Хамим" - с горечью подумал Вальтер. И это мне за то, что не заставил её убирать... "А может ещё не поздно это сделать?" Однако вслух сказал совершенно другое. - Правильно, девочка, ничего такого ты пока действительно не совершила. И очень благоразумно воздержалась от побега. Поймали бы тебя очень быстро, не сомневайся. Вальтер ещё раз обозрел разгром в комнате. Объяснять девушке, что его взволновало, и почему он не отправился ловить беглецов, он не стал. Некоторые вещи - как то, что убегать из дворца ночью очень и очень не рекомендуется, посторонним знать ни к чему. Сам Вальтер по ночам придерживался ярко освещённых факелами коридоров. Всякие истории ходили среди персонала дворца, а недосчитаться пары-тройки служащих в месяц было делом обычным. Тут вам и Королевский сад и привидения замученных после переворотов заключенных, призраки отравленных, повешенных, крысы-мутанты… Что из этого было правдой, а что ложью, мужчина не знал и чьих рук или лап дело кровавые потёки на стенах и полу некоторых коридоров даже знать не хотел. Пока это не касалось лично его и важных персон из дворца. А то что людишки из прислуги проходят отбор на сообразительность и выживаемость, так это даже и хорошо… «Какая длинная ночь…» - Вальтер почему-то совершенно не хотел спать, однако хоть пару часов отдохнуть было необходимо, грядущий день обещал быть ещё хуже, чем прошедший. «И что делать с девицей?» - Проходи в комнату, - обратился Вальтер к Элли. – Присаживайся, в ногах правды нет. Необходимо было хотя бы создать видимость, что побег пленников имел значение. Поспрашивать её немного и ещё раз понаблюдать за реакцией. Ему не нравилось ни её настроение, ни тем более её странные шуточки. Спасибо, что не укокошила. ))

Элли Смит: Третий день. С закрытыми глазами не видно грязи и мерзости. "Девочка. Обращается так, будто лет на 20 меня старше, хотя на вид примерно моего возраста. Это, конечно, Волшебная Страна, но он вроде бы человек, а люди здесь стареют точно так же, как и в Реальности". Примерно с такими мыслями Элли зашла обратно в изолятор и села на тот же стул, на котором недавно сидел Восьмерка. Ирония судьбы в некотором роде. Осталось надеяться, что она не выкинет очередной фортель и для Элли все не закончится столь же печально. Оглядев без особого интереса лежащие перед нею письменные принадлежности, не постадавшие несмотря на множество произошедших событий, девушка поставила локти на стол и положила подбородок на сцепленные пальцы. Почти классическая поза для начала допроса. По крайней мере саму ее встречали именно так те несколько раз, когда Элли совсем уж не везло и стражи правопорядка имели не только желание, но и возможность лично с ней пообщаться. - Вальтер, а сколько тебе лет? - Не то, чтобы вопрос ее действительно интересовал, но знание - сила. Чем больше знаешь о человеке, тем легче предсказать его действия. А при должном опыте - управлять. Кое-какой опыт у Элли имелся, хотя к данной ситуации он был слабо применим. Так что эту идею тоже пришлось отмести, как несостоятельную. По крайней мере пока. К тому же было интересно, поймет ли Вальтер подтекст ее вопроса. И если поймет, покажет ли это. Хотя скорее всего тогда просто уйдет от ответа. Элли практически не сомневалась, что он владеет своими эмоциями куда лучше нее самой и может по ее лицу определить намного больше, вот только... насколько? С самого своего "пробуждения" в компании Пауля Элли старалась жестко контролировать мимику, интонации и движения, хотя порой и допускала оплошности. А что из показанного ей Вальтером было правдой, а что игрой? С каждой секундой Элли все больше запутывалась в собственных умозаключениях. "Как все сложно. С одной стороны, можно плюнуть на все эти игрища и говорить все напрямую. А с другой... игра с сильным противником намного интереснее." Почему-то Элли не могла отделаться от ощущения некой нереальности происходящего. Почти так же было в детстве, когда она в очередной раз спасала Волшебную Страну и ничего не боялась, и верила, что с ней ничего не случится. Вот только тогда вокруг была сказка, а сейчас происходящее больше напоминало абсурд. Мне искренне интересно, где в словах Элли было усмотрено хамство. Я три раза их перечитала, но так и не поняла...

Вальтер: Ночь третьего дня как воплощение парадокса времени в Вондерленде «Сколько мне лет?» - вопрос был интересный. Да, наверное, столько же сколько и самому Неверленду… «Да, нет, меньше, конечно.» Вальтер не помнил своего рождения, ему казалось, что он всегда был взрослый. Отчасти это объяснялось тем, что долгое время он был просто картой в игральной колоде. И будучи картой он себя как личность не осознавал. Как он появился на свет… в недрах печатного станка или по желанию неведомого ему гения придумавшего историю Алисы в Стране Чудес… Нет, всего этого он совершенно не знал. Однако время, проведённое им в качестве сначала офицера королевской гвардии, а затем агента Тайной канцелярии не укладывалось в те 25-30 лет на которые он выглядел. Время в Вондерленде штука прихотливая – течет, как ему вздумается, потому никто его и не считает. И сколько его утекло, по внешнему виду не определишь. Кто родился в Несказке скажем так «естественным» путём, для того есть и детство и зрелость и старость, а кто вышел из-под пера Сказочника, тому судьба совершенно иная… - Вполне достаточно мне лет для выполнения своих обязанностей, милая. – Вальтер рассмеялся и тихо покачал головой. Этот поворот разговора показался ему интересным. «Ну, хоть что-то её наконец-то заинтересовало. А то вся была как замороженная рыба.» - как агента Тайной канцелярии его вполне устраивала Элли готовая к общению, а не занявшая глухую оборону. Он выглянул в коридор – замена охраны пока не подошла – и, не закрывая двери, прошёл в комнату до стола, за которым уселась девушка. Новый наряд дуболомов должен был подойти с минуты на минуту, а пока можно было и поговорить. - Если тебе интересно, с какого возраста берут на службу в Вондерленде, то здесь у нас судят не по возрасту, а по способностям. А я очень способный парень. – Вальтер опять рассмеялся. Он обладал благодарной внешностью – улыбка просто украшала его лицо. Оно становилось юным и притягательно беззаботным, недаром ему так хорошо удавались работа под прикрытием и допросы. Доверчивым оппозиционерам и прочим наивным гражданам Волшебной страны этот улыбчивый и смешливый парень казался совершенно безобидным, даже слегка лопухом, и никто из них не подозревал, что перерезать горло человеку или уложить того парой точных и смертельных ударов он мог не сморгнув глазом и не испытывая совершенно никаких угрызений совести. В точном соответствии с политикой Тайной канцелярии Вальтер делил всех жителей Неверленда на несколько категорий. Одна классификация делила всех жителей на Власть и Невласть., другая на Благонадёжных и Неблагонадёжных – и не обязательно эти группы пересекались. Более мелкое деление отражалось в картотеке на полках в кабинете шефа Тайной канцелярии – Безумного Шляпника. Все, кто хоть раз попадал в поле зрения этого человека, удостаивались отдельной папочки, куда в дальнейшем и заносились все полученные об этой личности сведения. И горе тому, кто с полки подозреваемых перекочёвывал на полку «установленная неблагонадёжность»! О судьбе тех, кто кочевал дальше – на полку осуждённых можно было начинать горевать. А уж про канувших в Архив и вовсе можно было забыть. Элли же представляла из себя совершенно новую и восхитительно непознанную категорию – гостью из Реальности. Вальтер, общаясь с ней, чувствовал внутри себя азарт гончей. Хоть она и доставляла постоянно ощутимый дискомфорт – чего стоили её непочтительность и постоянные уколы его самолюбию - но всё равно, общаться с ней было для него почти наслаждением. Он был даже слегка влюблён в неё – но, наверное, не как в живую и обладающую восхитительной плотью женщину, а как в идеальную фигуру. Как эталон новой категории классификации – прообраз ГОСТЬИ ИЗ РЕАЛЬНОСТИ. И ради изучения этого эталона он был готов и ночей не спать и терпеть совершенно возмутительное поведение арестованной. Чем возмутительное? Арестованный Тайной канцелярией должен был цепенеть, бояться и раскрывать рот только для того чтобы ответить на вопрос. Не должен был он и помогать предосудительным действиям других арестантов, как-то сопротивление власти, а тем более побег. Вальтер привык, что все ранее им допрашиваемые вели себя именно так – цепенели, боялись, обливаясь холодным потом от его вопросов, и вываливали всё, что знали и что не знали по первому же намёку. Именно поэтому его начальник сказал Элли, что она не арестант, а всего лишь задержанная и гостья во Дворце. И приказал Вальтеру обращаться с ней помягче. А она и села ему на голову. Конечно, детей из Реальности нельзя было огорчать, злить и вызывать у них ненависть к Вондерленду, однако приличия соблюдать тоже было бы неплохо. Вальтер не слуга Элли, не случайный знакомец, он представитель власти, причём офицер охранки – вопросы должен задавать он, а не она… Правда новизна ситуации смешала все правила и обычаи, Вальтер слегка расслабился, чего с ним уже давненько не бывало и вот вам результат! Допрашивают его, а не он. - Расскажи-ка мне лучше, о чём говорили с тобой сбежавшие задержанные?- Вальтеру на самом деле было интересно как прошла встреча и с бывшим большим другом Элли Страшилой и с циркачами, недавними новыми знакомцами девушки. Персонаж на вопрос ответил?

Элли Смит: Ночь третьего дня. Сколько можно? - Я не ставлю под сомнение твои способности или достаточность возраста. Просто надо же было с чего-то начинать разговор. Этот вопрос не хуже и не лучше любого другого. - Чуть вздохнув, Элли слегка пожала плечами. - Если тебя не устравивает, что я задаю вопросы, так и скажи. Я перестану. "Все равно ты на них не отвечаешь." - Уже мысленно продолжила она. - "Зато начал задавать свои. Как я и ожидала, это обыкновенный допрос. Интересно, как скоро начнется давление и каким оно будет? Угрозы слишком банальны, а больше пока ничего в голову не приходит. Хотя вряд ли дело дойдет до чего-то совсем серьезного. Вальтер вроде упоминал, что я теперь как-то связана, с Волшебной Страной. А может, я его неправильно поняла. Хотя, какая теперь разница?" - О чем говорили... - Задумчиво протянула девушка, смотря куда-то сквозь стол и воскрешая в памяти не столь давний разговор. На Вальтера смотреть не хотелось - слишком велик был контраст между его располагающим к откровенности лицом, особенно когда он улыбался, и занимаемой им должности. - На самом деле это можно описать одной фразой - поинтересовались, как я сюда попала. Или тебе подробно и в лицах описать? Все-таки Элли не удержалась от очередного ехидства. Терять, в общем-то было нечего. Все, что было можно, у нее уже отобрали. Плохие условия содержания не пугали после воспоминаний о начале ее "выхода в мир". Жизнь... Элли уже давно ходила по краю и свыклась с мыслью, что ей суждено помереть в какой-нибудь канаве с ножом в боку. Так почему не попытаться взять от жизни все? Сейчас, правда, из всего обширного набора было доступно только подшучивание над Вальтером. Конечно, это было чревато, но... Элли была неприятна сама мысль о том, что она станет вести себя как покорная овечка. Не для того она когда-то добровольно опустилась на самое дно, чтобы потом вести себя тише воды ниже травы. Идти против своего характера ради эфемерного "хорошего отношения"? А смысл? Вполне вероятно, что ее оставят здесь и будут наблюдать, как влияют смены ее настроения на Волшебную Страну. Чем не вариант? Такой ценный экспонат сам приплыл в руки. Грех отпускать. Вряд ли при практичности здешней власти упустят возможность выжать из нее все, что только можно. Элли вдруг поняла, как она устала за эти 2 дня от постоянного напряжения, поисков скрытого смысла в словах, ожидания очередной гадости от судьбы, в которую не верила, сидения в душной комнате без возможности выйти. Устала казаться сильной и невозмутимой, ко всему равнодушной. Устала от этой маски отчаянной девчонки, которой на все наплевать, от маски, которую сама себе придумала и к которой привыкла так, что даже при желании уже не сможет снять. Именно поэтому только чуть екнуло сердце при виде Страшилы. Элли-волчица, как ее иногда называли недоброжелатели, никогда не бывала в Волшебной Стране, никогда не находила там друзей, никогда никого не спасала. Это делала другая Элли, которая крепко заперта где-то там, на задворках сознания и никогда не сможет вернуться. Вот только почему сейчас так хочется плакать? "Прости меня, Вальтер." - Элли подняла чуть прищуренные глаза на сидевшего напротив. - "Это место и встреча со Страшилой слишком многое вызвали в памяти. Но я другая и здесь все другое. Ни к чему вспоминать прошлое. А значит, я попытаюсь сделать что-то, чтобы отвлечься от всего этого. Обычный скандал - неплохой вариант. Будем наглеть..." Вполне(

Вальтер: День третий. Неужели рассвет? - А как ты думаешь? - Вальтер скривился. "Ну что за девчонка! Как только кажется, что она готова на всё, так тут же откуда ни возьмись вырастают колючки и всё надо начинать сначала!" - Конечно, подробно. И как можно более подробно. Но разрешаю и не в лицах. А особенно меня интересует всё, что касается Суок и её братца. Ты должна понимать, что побег дело серьёзное. Так что, пожалуйста, постарайся рассказать мне как всё получилось и почему ты не остановила их. Мне надо будет объяснить это своему начальству. Побеги у нас тут не такое уж частое дело как тебе могло бы показаться... Я понимаю, что Страшила твой друг... если тебе неприятно, то про него можешь не рассказывать. За него отвечает Шалтая, пока документы не оформлены на нас. Вальтер отвернулся от Элли и подошёл к окну. Тёмное месиво там медленно истаивало и теряло свой жуткий вид под лучами встающего солнца. Хотя того всё равно не было видно за завесой редеющего тумана, но признаки начала нового дня вселяли надежду. "Неужели новый день принесёт нам облегчение?" - с надежной подумал мужчина. Так хотелось просвета в том кошмаре, что вдруг завязался в последние два дня. Вальтер позволил себе в присутствии Элли свободное выражение эмоций. Какая разница в преддверии конца, что будет думать о нём эта девочка? Какая разница...

Элли Смит: День третий. Рассвет? К черту рассвет. - Уж спасибо за послабление, но тут какая-то ошибка. Страшила мне кто угодно, но не друг. - Кажется, эти слова удалось произнести небрежно и равнодушно. Следующая фраза вышла несколько злорадной. - А рассказать подробно, боюсь не получится. К моменту прихода... ммм... жертвы побега ни Суок, ни ее брат не успели ничего объяснить. Как получилось? Получилось так, что у Суок были спички. Ну а чтобы вывести из строя писца, вообще всего один удар и понадобился. Ну, вернее, два. Оказывается, у нас теперь и чучела драться умеют. Что касается того, что не остановила. Желания драться в одиночку против двоих... с половиной людей, у одного из которых был нож, не было совершенно никакого. "А еще мне не нравился братец Суок и близкое соседство со Страшилой. Кроме того, не исключено, что я еще горько пожалею, что не ушла вместе с ними. И если сейчас Вальтер быстренько свернет разговор и уйдет, опять меня тут заперев, жалеть начну уже скоро." - Все или еще будут вопросы? - Элли даже не пыталась скрыть раздражения в голосе.

Вальтер: День третий. Грустный рассвет. Что ж, глупо было рассчитывать на откровенность. Однако что-то в словах девушки Вальтера не то чтобы насторожило, но задело. Как будто он провел рукой по гладко обструганной доске и в каком-то месте наткнулся то ли на бугорок, то ли на сучок... Не занозу, это определённо - некомфорт был свойства более неуловимого, тонкого. Мужчина повернулся к Элли и стал напряжённо вглядываться в её лицо. То что он увидел, постепенно начало пугать его. Как пить дать её настроение обойдётся Волшебной стране ещё парой исчезнувших озёр, а может быть и целой деревушкой. Надо было срочно выводить её из этого состояния. - Нет что ты. Этого совершенно достаточно! Действительно, что они могли успеть за то время пока я уходил... Вальтер отметил общее выражение усталости и в лице девушки и в фигуре в целом. - "Да, тяжёлая вышла ночка. И не только у меня, но и у девочки в общем-то тоже. Друг не друг сегодня, но в детстве ей пришлось пережить вместе со Страшилой очень многое, я бы ничуть не удивился, если и сейчас что-то от былой дружбы осталось." - Ты устала? Может поспишь, а я посижу и покараулю тебя... - предложил он с грустной улыбкой. - Колыбельную правда не обещаю...

Элли Смит: День третий. Когда же закончится этот рассвет? Пристальный взгляд Вальтера Элли не нравился. Ощущение было почему-то такое, будто находишься под прицелом. Девушка выдержала секунд 5, не больше, и отвела глаза. "Еще немного и скажу ему, чтоб стенку лучше взглядом дырявил. А то вдруг получится... Не люблю, когда на меня ТАК смотрят. Хорошо хоть расспросы прекратил." Однако, по ответу Элли сделала вывод, что ей если и поверили, то не до конца. Уж как-то слишком быстро Вальтер согласился, что все было именно так, как она сказала. Никаких вопросов: кто, как, кого, когда и куда. Он даже не спросил у кого нож был. Хотя, тут нетрудно догадаться. Зато не помешало бы понять, к чему теперь готовиться. Из-за подозрений и размышлений следующая фраза дошла до нее не сразу, но когда дошла... Элли с изумлением уставилась на Вальтера. Она настолько не ожидала чего-то подобного, что наиболее точным определением ее состояния было "впала в ступор". В голове крутилась 1 мысль: "Ну и лицо у меня сейчас, наверное".



полная версия страницы