Форум » Резиденция правительства Червонной Королевы » Личный кабинет Червонной Королевы. День третий. » Ответить

Личный кабинет Червонной Королевы. День третий.

Сказочник: Он же спальня, он же столовая, он же все, что Гингеме вообще нужно. Огромное количество книг, полная подборка всей запрещенной литературы, древние свитки на утерянных языках... Среди книг - немалое количество научно-политических изданий из Реальности. Стол завален всевозможными пергаментами, выписками, завялениями и прошениями... Над камином висит небольшой закопченый котелок - в редкие минуты свободного времени Королева по старой памяти варит разнообразные зелья. Так, для удовольствия. В углу - редко используемое Волшебное Зеркало. первый день истории второй день истории

Ответов - 6

Червонная Королева: /Коридоры дворца/ Рассвет третьего дня истории. Буду краток. - Благодарю вас, наследник. - Гингема холодно улыбнулась, принимая руку юноши. Ей стоило достаточных усилий не использовать в самом деле эту неожиданную помощь, но - игры, игры! - их надо доводить до конца в полном соответствии с единожды выбранным амплуа. Опора на кого-либо в амплуа Червонной Королевы не входила и до кабинета Ее Величество дошла легким и достаточно быстрым шагом, под руку с Тутти, но не более, чем предусмотрено извечным дворцовым этикетом. Почетный караул возле дверей вытаращил глаза и спешно начал гаркать приветствия. За столько лет эти карточные фигурки так и не привыкли к тому, что Королева может покинуть помещение незаметно для них. Бездушные статисты. Ну что с них взять? Будет им теперь повод для пересудов в караулке - Ее Величество отправилась в свои покои в сопровождении смазливого юнца! Сто лет такого не было. Впрочем, не будет никаких сплетен - даже про них с Паулем ничего не рисковали говорить, даже шепотом. В нынешнюю концепцию двора сплетни вписывались из рук вон плохо. За них казнили. - Отставить. - прервала Гингема очередные излияния на тему "в период вашего отсутствия на вверенной нам территории..." - На сегодня свободны. "А может и не только на сегодня..." - В дворцовый мобилизационный пункт - шагом марш! - коротко скомандовала женщина и прибавила уже тише, вслед удаляющимся фигурам. - В залесье вооруженные люди сейчас нужнее. Входите, наследник. Охранное заклинание, почувствовав непосредственную близость колдуньи, услужливо распахнуло дубовую дверь. Гингема опустилась в кресло, чуть не застонав от удовольствия. Ее кабинет, ее маленькая, совершенно личная территория... эти стены помогали даже ей. По-крайней мере на лицо женщины медленно возвращались краски. - Не стойте столбом, Тутти, тот факт, что вы еще не забыли, чему вас учили в детстве я уже оценила, но на церемонии времени у нас нет. - рука нашарила на столе папиросную пачку. Он не забыл. Он все-таки не забыл, Толстяки знали свое дело, они понимали, на что стоит делать ставки. Хрупкий мальчик, белая кость, аристократические замашки в крови и сколь не суй его красивым личиком в грязь - все это никуда не денется. Он никогда не забудет, кто он на самом деле и где его место. А теперь, когда он прошел школу жизни куда более жесткую, нежели лицезрение истыканной гвардейскими алебардами куклы, он, возможно, готов... "Да даже если и не готов - что это изменит, Гинга?" - спросила она саму себя. - "У тебя есть другие варианты? Где-то завалялся какой-то иной шанс? Нет вариантов. Нет шансов. Вся надежда - только на то, что несостоявшемуся Волчонку по силам то, что уже не по силам тебе... Потому что у него, в отличие от многих, еще есть время". Глобус за время отсутствия Королевы серьезно преобразился - голубое его сияние потускнело, стало мутным и в самой сердцевине прозрачной сферы медленно наливался темно-алым пульсирующий сгусток. Еще немного - и игра завершится уже самостоятельно. Последнее, что оставалось Гингеме - не допустить этого. Дальнейшее, если есть еще хоть какой-то шанс, будет не ее заботой. Сфера снялась с облюбованного места на книжной полке - между Конституцией Волшебной Страны и томом сочинений Ким Ир Сена - подлетела к Тутти, описав круг над его головой и, словно устав, переместилась на колени к Королеве. Еще вчера этот шарик болезненно ныл. Сегодня у него, очевидно, уже не было на это сил. - Это - Волшебная Страна, наследник. - Гингема взглядом указала на сферу. - Как вы уже заметили, она не в порядке. - Королева закурила и в воздухе поплыл едкий табачный запах, по счастью пока без вишневых ноток. - Вы прибыли сюда по зову Чеширского Кота, бороться с моей чудовщиной тиранией, не так ли? - она чуть усмехнулась. - Кстати, она действительно чудовищная и действительно тирания. Ваш улыбчивый предводитель и в мыслях не имел врать... Так вот, у вас есть уникальный шанс эту самую борьбу вывести на принципиально новый уровень. Как вам наверняка известно, ни одна революция не делается низами. Революция всегда проистекает из верхов и с этими законами ничего не поделаешь. Впрочем, к чему все эти речи... - женщина вздохнула. - Я умираю. Мне нужен наследник. Вас учили управлять страной с того возраста, который вы и сами не помните. Так вот скажите мне, Тутти, достанет ли у вас сил взять в свои руки власть в этой стране, и взяв - удержать и власть, и саму страну. Правление здесь, что бы ни говорили, никогда не относилось к категории легких задач, но вы знаете о ней больше кого либо из тех... - кривая усмешка сквозь табачный дым. - кто переживет сегодняшний день.

Тутти: /коридоры дворца/ Рассвет третьего дня. Пришла пора принимать решения. Нет, конечно, глупо было надеяться, что королева примет его помощь. Так же глупо было обижаться на то, что женщина отпустила охрану, ясно дав понять, что он, Тутти, не представляет для нее никакой опасности. Но Наследник надеялся и обижался, хотя ни за что бы в этом не признался. Кабинет был ему не знаком. В этом помещение не приходилось бывать ему во времена правления Трех Толстяков, да и Наследник вообще сомневался, что в те времена эта комната существовала. Она, словно состояла из множества разных частей, которые, тем не менее, удивительно дополняли друг друга, давая достаточно полную информацию о своей хозяйке. Толстые тома с непонятной вязью символов на корешках; пергамент, пожелтевший от времени и котелок, в котором точно не варили походную похлебку. Сидящая перед ним женщина – умная, сильная и очень одинокая – была абсолютной загадкой, к которой Тутти даже не стал бы пытаться подобрать ключ. Он сел в кресло напротив, повинуясь ее властному голосу, который сейчас совсем не вязался с темными кругами под глазами Её величества. Даже слегка порозовевшие щеки и оживившийся взгляд не в силах были скрыть: королева не здорова. Может быть тому виной была экология, но что-то подсказывало: волшебство уходило, унося с собой и тех, кто был предан ему до конца. По крупице… Следующие слова королевы не только не развеяли опасений юноши, а дали почву для новых еще более ужасных. Тутти лишь мельком успел взглянуть на голубой шар, но все же уловил там в глубине очертания когда-то прекрасного изумрудного города. Сфера опустилась на колени к королеве, а юноша все не мог отвести от нее глаз, надеясь, что сможет увидеть силуэт сестры. «Лишь бы с тобой было все в порядке, Суок» Речи королевы были исполнены достоинства и уверенности в собственной правоте. Но одном она ошибалась. Кому бы не было выгодно появление Тутти, он пришел сюда вовсе не за революцией. Слишком давно он пытался подавить в себе тоску по прежней жизни, чтобы от так добровольно вступить в борьбу против нее. Суок была частью его души, дворец же был частью его самого, словно рука или нога. - Я пришел сюда за сестрой. Откровенно говоря, мне совершенно безразличны желания Чешира, точно так же как и ваши. Единственная моя цель это обезопасить Суок. – Тутти откинулся на спинку кресла, положив руки на подлокотники, и встретил взгляд королевы. Было между ними что-то неуловимо общее: оба боролись за то, что было им дорого. Только осознание этого не позволило Тутти растеряться. В конце-концов, не каждый день на него сыпались предложения возглавить страну. Страну в которой уже давным давно нет ничего вечного, а сказки – ее душа – позабыты. Страну, которая нуждается в спасении ничуть не меньше чем ее жители. У него была не одна тысяча отговорок наготове. Тутти боялся, что не справится. Не знал с чего начинать и зачем вообще ему это надо. Он плохо понимал, почему не может ответить отказом. Но, не смотря на неуверенность в своих силах, наследник не мог сказать «нет». - Я не был здесь очень давно, вы должны рассказать мне как можно больше… - вздохнув, произнес мужчина, мысленно говоря «да». Он действительно не хотел, чтобы эта странна погибла, потому что вместе с ней могла погибнуть Суок. А это совершенно не входило в его планы.

Страшила: День Третий. Рассвет. Ничего хорошего не происходит. Страшила спокойным шагом вошел в кабинет и встал у дверей, так, чтобы слышать и видеть все, происходящее здесь. Охранники пропустили соломенное чучело, возможно, не придав ему особого значения, а может, посчитав, что он, как и Тутти, пришел сюда для разговора с Королевой. В любом случае они ошиблись, бывший правитель этого города пришел сюда слушать. Он не собирался вмешиваться в разговор и перебивать кого-то из собеседников, пока к нему не обратятся напрямую. Страшила устало оперся на посох, хотя усталости он не чувствовал. Соломе вообще не свойственны человеческие проблемы. Пока Гингема говорила, он осматривал место, в которое попал. «Что тут было, когда я правил Изумрудным Городом? Уже и не припомнить, все слишком сильно изменилось.» - даже сама мысль о том, что его мозги могут начать портиться, приводила чучело в священный ужас. Мозги – это было все, что у него осталось. Друзей, кажется, он уже потерял. А еще Страшиле вспомнилось, что он никогда не имел кабинета. Ему не нужно было есть и спать, а поэтому он или принимал посетителей в тронном зале, или просиживал в библиотеке Дворца, изучая историю Волшебной Страны от ее самого сотворения. Это были славные деньки, которые теперь никак не вернешь назад. Бывший правитель Волшебной страны уже давно научился воспринимать сразу несколько потоков информации, и поэтому, пока какая-то часть его придавалась воспоминанием, весь оставшийся мозг кропотливо перерабатывал все то, что было сейчас произнесено. Самое странное, что Страшила был отчасти согласен с Королевой. Тутти был прирожденным лидером, ну или воспитанным, если судить по словам Гингемы, в нем было то, чего всегда не хватало ему самому – твердость и решительность, умение быть жестоким, когда это нужно. Сам же Мудрый был мякиш мякишем и отлично это понимал. «Парень почти согласился,» - отметил Страшила, медленно проводя пальцем по посоху то вверх, то вниз, - «страшно подумать, кем бы он вырос, если бы у него не было сестры. Она его якорь, и мне кажется, без нее он вырос бы со стальным сердцем.» Прищурив подслеповатые глаза, чучело приготовилось слушать, что будет дальше.

Червонная Королева: Рассвет третьего дня истории. Переправа-переправа... - А вот и еще один фигурант явился... Сегодня просто праздник какой-то! - Королева бросила быстрый взгляд в сторону того, кого оперативные разработки ведомства Пауля неизменно называли "Угрозой №2" (номер первый навсегда был зарезервирован за Котиком). Да, Страшила Мудрый был живуч в сердцах народа. Эдакий светоч благостных тучных лет, когда все было и ничего за это не было. Свобода и процветание. Гнусные враги и сокрушительные победы. Мы вместе прошли через тяжелые времена и трам-пам-пам, дальше в том же духе. Чешир, кажется, был тогда вполне доволен - ему, видите ли, от века импонировали либеральные ценности. Гингема в те времена в населенные территории не совалась - не было ни настроения, ни необходимости. Кстати говоря, для нее век правления Страшили тоже был в некотором роде золотым, поскольку чуть ли не единственный раз за всю историю Волшебной Страны от нее никто и ничего не хотел, а пределов пещеры и летучих мышей в качестве собеседников ей хватало с лихвой. Правда, восторженное приписывание Страшиле и его кабинету министров социализации и приобщению к нормальной жизни марранов умиляло уже тогда. Урфин, безусловно, был крайне спорной фигурой и даже теперь общественная оценка его личности чаще склонялась в отрицательную сторону, но марраны - это был его личный триумф. Совершенно личный. Собственная инициатива, которая в кой-то веки раз увенчалась успехом, но история, как водится, об этом стыдливо умолчала. Королева бы очень хотела посмотреть, что бы делало население Волшебной Страны с марранами, приди они в их земли ДО того, как Джюс каким-то немыслимым рывком вытянул их в феодальный строй прямиком из первобытно-общинного. Ее Величество несколько раз пыталась поговорить с главнокомандующим на эту тему, но Урфин только кривился досадливо и неопределенно махал рукой. - Садитесь, конкурент. - Гингема кивнула Страшиле на одно из кресел. - Я знаю, что вам это необязательно, но у нас тут серьезный разговор, а при разговоре лучше если лица собеседников находятся на одном уровне. В свете последних событий понятие "конкурент" в сфере управления Волшебной Страной для Королевы обретало совсем иной смысл. - А вы самоуверенны, Наследник. - Королева чуть улыбнулась Тутти. - Самоуверенны и склонны переоценивать и собственную роль, и собственные заслуги. Гордыня... Это хорошее качество. Вам идет. Табачный дым собирался под потолком и даже не думал рассеиваться, преобразуясь в какие-то сложные узоры - то ли арабская вязь, то ли морозные цветы, застывающие на зимних стеклах. Кай бы оценил. Наверное. - Но сейчас на все это совершенно нет времени и мне придется вас разочаровать. Вы пришли сюда потому, что вас позвали - сначала Чешир, а теперь и сам этот мир. Мне неприятно это признавать, но, кажется, кое-где наш котик оказался прозорливей меня. Возможно, потому что у него больше времени на прозрения... Но даже это неважно, как неважна теперь уже судьба вашей сестры. - Королева уткнулась взглядом в собственные колени; Сказочник свидетель, ей не доставляло ни малейшего удовольствия говорить то, что приходилось и не было никакого желания смотреть в лицо человека, которому сейчас скажут, что если и есть еще в этом и прочих мирах те, кого он любил, то это ничего в их судьбе не изменит и судьба эта незавидна. - Неважна и, что еще важнее - неподвластна. Суок призвана кое-кем другим, а уж на какую битву и для каких целей - этого вам даже я сказать не могу, потому что... Потому что не знаю. Могу только гарантировать, что призвавший ее совершенно безумен и подлинная глубина его одержимости описанию не поддается. Но... он знает, что делает. И все, что он делает, пойдет этой земле на благо. Так что не вздумайте вмешиваться в жизнь вашей маленькой сестренки. В лучшем случае это убьет только ее. В худшем... в худшем - не уцелеет никто вообще. Гингема поднялась и подошла к окну. Рассвет приходил медленно, неохотно и никак не желал прощаться с алыми красками. "Опять время чудит" - отстранено подумала Ее Величество, почти с неприязнью глядя на раскинувшуюся внизу резиденцию и затянутый заводским дымом горизонт. - Пришли скверные времена, господа. - Королева обернулась и пристально посмотрела на того, кому действительно собиралась вверить судьбу всего мира: тощего нервного мальчишку, упрямо сведшего брови к самой переносице. Наследнику не нравились ее слова. Кто бы удивлялся. - И вы, наследник, можете задать мне хоть миллион вопросов, но, думаю, уже к этой ночи ни один из возможных ответов не будет иметь никакого смысла. В любом случае, здесь изменится абсолютно все и, я надеюсь, навсегда. Вам совершенно не нужно ничего из моего наследия, кроме титула. А вот кое-что из того, что знает наш друг с нарисованным личиком, - королева указала сигаретой в сторону экс-правителя Изумрудного Города. - может худо-бедно сгодиться. Вы ведь ходячая энциклопедия Иных Времен, Мудрый? А все последующие времена будут уже иными. Нынешние, как я могу судить, закончились. Вы были кошмарным правителем, дорогое пугало, уж не обессудьте, поскольку правитель, презирающий власть должен называться как-то иначе. Но из вас получится неплохой советник. Королева вернулась в кресло и залпом осушила бокал вина. Стало чуть легче. - Соображайте быстрее, господа. Уже рассвело, а мне еще объясняться с Советом.

Тутти: В детстве ему редко кто противоречил, точнее совсем никто: или все слушали его приказы и исполняли его желания, или же он сам исполнял желания толстяков. Третьего не было. Поэтому, уже покинув дворец, Тутти любил спорить, противоречить всем, но никогда самому себе. Вот и сейчас услышав о собственной самоуверенности и гордыни, он хотел поспорить, но вдруг понял, что и сам согласен со всем, что сказала Королева. Промолчал. У него не было причин не верить Гингеме, по крайней мере эта женщина вызывала в нем куда больше доверия, чем вечно исчезающий Чешир. У нее были цели и средства, люди. А не просто кучка разношерстных незнакомцев, которые не понимали толком, чего же от них хотят. Как только Суок могла оказаться в их рядах? Тутти было не важно, что там думала королева на счет его сестры. Одно он знал точно никакой страны ни жалко ради ее жизни. Никакой, и Изумрудный город не станет исключением. Стоит ли говорить, что в поставленных перед ним условиях Наследник просто не мог отказаться. Его намерения не были бескорыстными, но и злыми называть их было бы неправильно. Тутти, как мог охранял свое. Просто ценности у этого "свое" были разные. Суок была дороже всего. Наследник обернулся, оценивая будущего советника. Кто бы мог подумать, что чучело когда-то было королем. "Сколько их было после меня и Толстяков?Наверное, народ и прям спятил, если у руля оказывались такие... Добряки!" - Парень едва удержался от неодобрительного фырканья. - Хорошо. Я согласен. - Раздумывать больше было не о чем. Каждая минута все больше и больше отдаляла его от Суок, от этого становилось страшно.

Страшила: Третий день. Рассвет. История продолжается... Экс-правитель Изумрудного города медленно подошел к столу Королевы и, прислонив свой посох к спинке стула, опустился на предложенное место. И продолжил слушать, так как ему ничего другого не оставалось. Что ж, можно попробовать подвести промежуточные итоги. Гингема искала себя замену, наследника, и, вероятно, ей улыбнулась удача в лице этого паренька. Вопрос «зачем ей это понадобилось?», по мнению Страшилы, не требовал ответа. Не требовалось особых мозгов, чтобы понять причину. Время волшебницы уходило, и этот процесс не собирался останавливаться, и, не смотря на то, что сейчас Червонная Королева приободрилась, чучело отлично помнило, какие глаза были у женщины, там, у выхода в королевский сад. «Сколько у нее осталось времени?» - мелькнуло в голове у бывшего правителя Изумрудного города, - «достаточно, чтобы найти себе замену, пускай и таким оригинальным способом, и провести Совет. Но что будет дальше?» С той Гингемой, которую ненароком «уничтожила» Элли, чучело было знакомо лишь с чужих слов да из тех книг, что были в библиотеке Изумрудного города во времена его правления. Волшебница, которая сидела перед ними, несомненно, была и ей, но времена изменились. Изменилась страна. И сейчас эта умная и жесткая женщина предлагала бывшему наследнику Трех Толстяков занять ее место. Конечно, не без умысла, в политике вообще не бывает, чтобы кто-то совершал абсолютно безвозмездные поступки. И самым странным сейчас было то, что экс-правитель Волшебной страны сейчас был полностью согласен с Королевой. Не потому, что осознавал, что ее срок вот-вот придет, и жалел ее, нет. Просто она была права. Чучело не могло судить о том, чего не знало, но в остальном… Как бы Страшиле хотелось вернуть старые деньки, когда они только познакомились с Элли, еще до исполнения желаний, чтобы не чувствовать на себе бремя власти, чтобы просто видеть рядом с собой счастливые и радостные лица друзей. Особенно ее улыбку, такую искреннюю и радостную. Но его бесценная подруга перестала мечтать, выкинула старых друзей из своего сердца и закрыла его на множество замков. Помочь Элли без ее собственного желания чучело не могло. Зато он мог быть полезен здесь. Он больше никогда в жизни не согласился бы сесть на трон, но Страшила вполне мог встать по левую руку от нового правителя Wanderland’а, чтобы не дать молодому Тутти сделать те же ошибки, которые совершали его предшественники. -Надеюсь, что я сумею оградить молодого человека от тех неприятных ошибок, которые совершил сам, - негромко произнес бывший правитель Изумрудного города, одновременно чувствуя, что оставляет позади что-то очень важное. Но сейчас подобные меры были необходимы. Кажется, это осознавал и мальчик, который принял решение и озвучил его. Страшила мягко улыбнулся – иначе он и не мог, нарисованная улыбка не позволяла, - и сдержанно кивнул. Выбор сделан. О том, верным он был или нет, они узнают уже очень скоро.



полная версия страницы